ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. НОВЫЕ КОНКИСТАДОРЫ

ноябрь 1941 года

Третья планета Солнечной системы ещё не вошла в космическую эру – на орбите Земли ещё не было искусственных спутников. Но если бы они были, то хитрые приборы и наблюдатели на борту космических аппаратов наверняка засекли бы некое упорядоченное движение у берегов Старого Света.

Европейский континент – в тех точках, где береговую линию материка оседлали узлы крупных океанских портов, – сочился-истекал струйками чёрных капель, уходивших в море. При укрупнении капли эти, обретая очертания, обрастали трубами, мачтами и надстройками и превращались в эскадры боевых кораблей и в караваны транспортных судов. Старый Свет бросал вызов Свету Новому – флот континенталов вышел в Атлантический океан, к берегам Америки.

Линкоры, огромные и могучие как доисторические динозавры, давили волны тяжкими телами, выглаживая гребни и оставляя за кормой длинные белые шрамы вспененной воды. Ударные авианосцы Хохзеефлотте, загребая влажный морской воздух ладонями радарных решёток, мерно и безостановочно шли вперёд, неся на своих ангарных палубах самолёты, дремлющие в ожидании приказа взлететь и обрушить на врага огонь и смерть, упакованные в обтекаемых телах бомб и авиаторпед. Большие танкодесантные корабли (этих было немного, но они были) раскачивались на океанской зыби, и чуть подрагивали траки бронированных машин в ожидании того часа, когда можно будет вцепиться гусеницами в коралловый песок карибских пляжей. За боевыми кораблями шли десятки и сотни транспортов, загрузивших в трюмы технику, боеприпасы и всё то, без чего невозможна современная война, особенно на большом расстоянии от баз снабжения, и танкеры, под завязку залитые мазутом, соляром и авиационным бензином: топливо – это живая кровь войны. И шустро сновали вокруг конвоев эсминцы, вынюхивая подводного врага: для американских лодок, пусть немногочисленных, медлительные транспорты, битком набитые войсками, добыча лакомая.

Армада вторжения, выйдя из европейских портов Германии, Франции, Испании и Англии, продвигалась на юг, спускаясь по меридиану до траверза Дакара. Над морем висели десятки патрульных «арадо» и «валькирий», поднявшихся с Канарских и Азорских островов, – воздушные патруль прикрывал фланг флота. Атака американских надводных кораблей не ожидалась, но крейсера эскорта всё равно ощупывали горизонт восьмидюймовыми стволами, готовые разорвать его на части залпами башенных орудий.

В тесных десантных кубриках боевых кораблей витал запах амуниции и оружейной смазки – запах солдат, идущих убивать и умирать. Лица морских гренадеров кайзера были спокойными: они высаживались на скалах Исландии и Норвегии, они покорили Англию – они привыкли побеждать. Да, первому эшелону высадки придётся труднее всего, но когда за твоей спиной стальная мощь, созданная и подпитываемая промышленностью всей Европы, покорённой тевтонами, стоит ли сомневаться в победе? И вода там, на Антилах, теплее, чем на севере – не замёрзнешь, когда придётся брести к берегу, окунувшись по пояс. А если кто схватит пулю – что ж, тут уж как повезёт. И гремел по трансляции голос «железного принца» Августа, обращавшегося к своим верным воинам.

– Зольдатен! Час пробил – мы бросаем вызов заокеанским плутократам, опутавшим весь мир своими ростовщическими сетями! Они высасывали все соки этого мира, но теперь этому конец – мы разрубим эту мерзкую паутину нашим славным мечом! Рыцарская честь превыше подленького расчёта торговца, думающего только о том, чтобы сколотить лишний пфеннинг – мы победим. Наш смелый удар по Панамскому каналу – этот был выпад стилета, пронзившего кольчугу, а теперь пора пустить в ход наш тевтонский топор, чтобы сокрушить в честном бою и щит, и шлем, и панцирь врага. Наша цель – острова Карибского моря: пора перебить яйца, на которые уселась тёплым брюхом американская наседка. И мы переколотим эти яйца, и сделаем из них яичницу, а потом – потом мы перенесём войну на американский материк, и мы победим! С нами Бог и кайзер! Хох, хох, хох!

Принц Август Вильгельм, человек, застрявший в тёмных веках, испытывал искреннее наслаждение, глядя с мостика своего флагманского дредноута «Кайзер» на длинные колонны кораблей и судов, шедших на юг. Рождённый для войны, «железный принц» не мыслил себе иного занятия, и очень бы удивился, если бы кто-то сказал ему, что есть у людей и другие дела. Впрочем, в ближайшем окружении командующего трёхсоттысячной армией вторжения таких людей не было: сподвижники принца Августа, офицеры до мозга костей, разделяли его страсть к кровавым игрищам. А кроме того, кое-кому из них были известны тайные замыслы «железного принца», лелеявшего мечту стать кайзером Вильгельмом Четвёртым – любым способом, вплоть до военного переворота, – и эти «кое-кто» были его единомышленниками, готовыми идти за ним куда угодно.

Армада вторжения шла на юг, чтобы затем у Дакара повернуть на запад и пересечь Атлантику, следуя к берегам Венесуэлы.

* * *

Для аналитиков американской разведки не составило труда установить, как появились над Панамским каналом «василиски», нанёсшие по нему такой болезненный удар. Для этого было достаточно взглянуть на карту, прикинуть радиус действия германских самолётов и сопоставить показания очевидцев атаки. Вывод был ясен – бомбардировщики прошли над территорией Венесуэлы, что позволило им достичь тактической внезапности. Да, можно было предположить, что венесуэльские вооружённые силы просто не заметили в небе своей страны чужие самолёты, но такое предположение выглядело крайне маловероятным. Дважды два будет четыре, а не пять: американцы не сомневались, что немцы действовали с ведома и согласия венесуэльских властей, и эта наглость «бананового диктатора» генерала Контрераса требовала возмездия.

Когда президент Рузвельт ознакомился с заключением военных экспертов, первым его желанием было немедленно послать на Каракас пару эскадрилий «летающих крепостей». Но Рузвельт был дальновидным и вдумчивым политиком, не привыкшим действовать сгоряча. Котёл Латинской Америки бурлил, расплёскивая горячие брызги, и запашок от этого котла шёл явно антиамериканский. И причина этого аромата была не простой, а очень простой.

В конце девятнадцатого века, сразу после окончания испано-американской войны, США навязали многим странам Латинской Америки неравноправные торговые договоры, используя их для распространения своей экономической экспансии и для сбрасывания в эти страны инфляции, душившей американскую экономику. Кроме того, подконтрольные США страны были обременены рекламациями, которые якобы должны были покрыть ущерб американских граждан и компаний, чье имущество пострадало в ходе революционных беспорядков в этих странах. Эти заведомо преувеличенные рекламационные иски местное население называло «счетами великого капитана» – как правило, они превышали сумму ущерба, установленную местными судебными органами, в сотни раз. Куба в 1900-х годах несла бремя американских рекламаций в четыреста миллионов долларов, Мексика – в девятьсот миллионов, Венесуэла – в сто шестьдесят миллионов.

За счет экспорта инфляции доллара в колонии «великий капитан» менее чем за десять лет смог если не восстановить экономику США, то хотя бы создать видимость процветания и благополучия. И это позволило американским финансистам реализовать идею о частном центральном банке – родилась Федеральная резервная система, получившая законное право эмитировать бумажные деньги в тех количествах, в каких её хозяева сочтут нужным. А Южная Америка – ей осталось только расхлёбывать последствия этого хитрого маневра, что, само собой разумеется, не добавляло латиноамериканцам любви к бледнолицым гринго. И сейчас, когда бряцавший оружием кайзеррейх вплотную подобрался к границам США, а на Тихом океане шли тяжелые бои, было бы крайне неосмотрительно одним резким движением вызвать всеобщий латиноамериканский взрыв, способный вышибить почву из-под ног США.

Ко всему прочему, осуществление «операции возмездия» против Венесуэлы было связано с серьёзными трудностями. Наступать по суше, через Панамский перешеек, – дело долгое и маятное (с дорогами в Центральной Америке было не очень), а морской десант не представлялся возможным ввиду превосходства сил кайзермарине над US Navy в Атлантике. Американцами была сделана попытка организовать «пронунсиаменто» – военный переворот, благо в южноамериканских джунглях можно набрать горячих парней, готовых пострелять, особенно если за это хорошо платят, – однако вышла осечка. Ведомство адмирала Канариса, державшее руку на пульсе событий, сработало на опережение, и с блеском: мятеж потух, так толком и не начавшись, а его основные участники были быстро и деловито расстреляны.[69]

Но генерал всё же несколько струхнул (кайзеррейх далеко, а США – они рядом) и потребовал от Германии помощи: я весь ваш, душой и телом, так извольте меня защитить! И кайзер внял его мольбам: на дуэт Венесуэла-Германия смотрела вся Латинская Америка, и от успеха их совместного выступления зависела позиция многих южноамериканских стран – от этого зависело, на чьей стороне они выступят. И поэтому операция «Реконкиста» имела целью не только захват плацдармов на Антильских островах, но и демонстрацию тевтонской мощи. Отторжение Южной Америки от США, не говоря уже о её участии в войне на стороне кайзеррейха, было одним из условий победы континенталов, и ради этого «железный принц» готов был оставить на дне Карибского моря половину своего флота, а в боях на островах – половину армии вторжения.

Американское командование это хорошо понимало и усиливало оборону Антильских островов, невзирая на тяжёлое положение на других фронтах. В район Карибского моря перебрасывались корабли, самолёты и части морской пехоты. Обе стороны нацелились на один участок, намереваясь драться до конца, и это предвещало упорные бои.

* * *

…Ночное небо над Порт-оф-Спейном, главным портом острова Тринидад, – чёрное тропическое небо, усыпанное яркими блёстками звёзд, – озарил холодный мертвенно-белый свет. Осветительная бомба, раскачиваясь на парашютных стропах, медленно снижалась над заливом Пария, высвечивая с фотографической резкостью дома, причалы и кроны деревьев на холмах, окружавших город. А потом это подсвеченное небо лопнуло, посыпая притихшую землю пятисоткилограммовыми бомбами.

В городе вспыхнуло сразу несколько пожаров, и багровой кляксой на тёмной воде обозначился стоявший на рейде американский лёгкий крейсер «Милуоки», получивший прямое попадание.

«Зигфриды», четырёхмоторные германские бомбардировщики, обрушились на Порт-оф-Спейн карой небесной, ниспосланной разноцветным обитателям этих мест непонятно за какие прегрешения. В городе размещался американский гарнизон – бригада морской пехоты с частями усиления, – имелись береговая и зенитные батареи, в заливе стояло несколько боевых кораблей флота США, а на аэродроме базировалось до полусотни самолётов всех типов, но бомбы падали бессистемно, сокрушая хрупкие домики мирных жителей со всем их содержимым. Приближение небесных ночных хищников не осталось незамеченным – радары отметили их появление, – но тревога была объявлена с опозданием, и отразить налёт было практически нечем: американцы располагали всего несколькими ночными истребителями, а на беспорядочный зенитный огонь «зигфриды» даже не обратили внимания. Ущерб, причинённый бомбёжкой, был невелик (если не считать попадания в «Милуоки», ставшее для крейсера роковым), однако по всему острову со скоростью лесного пожара расползалась паника: мировая война добралась и до этих мест.

В эту же ночь дальние бомбардировщики кайзеррейха атаковали также Бриджтаун на Барбадосе, Скарборо на Тобаго, Сен-Джордж на Гренаде и Фор-де-Франс на Мартинике. Все эти авианалёты имели скорее психологический эффект, но это было только началом: уже на следующий день тревожные донесения посыпались одно за другим.

Ранним утром 17 ноября в пятистах милях к востоку от Тринидада американская подводная лодка «Тэмбор» обнаружила два германских линейных корабля, следовавших на запад в охранении эскадренных миноносцев, и даже попыталась выйти на них в атаку. Затем патрульный «либерейтор» засёк два авианосца типа «Зейдлиц» и только чудом сумел уйти от преследования атаковавших его «беовульфов». Теперь американцам всё стало ясно: тевтоны явились «в силах тяжких», и скорее всего, с очень серьёзными намерениями.

Сил для обороны Малых Антил у США было явно недостаточно – война не несколько фронтов пожирала все резервы. К ноябрю на всех островах, от Арубы до Пуэрто-Рико, американское командование сумело сосредоточить около восьмисот самолётов, в том числе до двухсот истребителей П-38 и П-40, около сотни пикирующих бомбардировщиков, до ста торпедоносцев и свыше двухсот бомбардировщиков Б-25 и Б-26, пригодных для атаки кораблей. Общая численность островных гарнизонов достигала двухсот тысяч человек, но эти силы были рассредоточены по десяткам больших и малых островов, и перебрасывать их с одного участка на другой было затруднительно. Наиболее сильной – около двадцати тысяч человек – была тринидадская группировка: американские генералы понимали, что Тринидад, если немцы намерены высадить десант, наверняка станет одной из первых целей вторжения. Американское командование исходило из того, что полностью отразить нашествие тевтонов на Малые Антильские острова вряд ли удастся, однако надеялось измотать немцев упорной обороной, остановить их натиск, а затем нанести удар силами флота, сосредоточенного в Норфолке и в Гуантанамо на Кубе. И как только авианосцы Хохзеефлотте были обнаружены, со всех островных аэродромов Малых Антил начали подниматься ударные эскадрильи, неся под крыльями торпеды и бомбы.

Яростное сражение продолжалось целый день, и к вечеру исход его определился: атаки американских самолётов берегового базирования не принесли желаемого успеха. Авиагруппы атаковали разрозненно (что было неизбежно при имевшемся распылении сил), а над немецкими кораблями непрерывно висело не меньше сотни «беовульфов», занимавших позиции на разных высотах. Радиолокаторы засекали атакующих за шестьдесят миль, и к моменту выхода в атаку «авенджеры» и «митчеллы» уже несли тяжёлые потери. К кораблям прорывались единицы из десятков атаковавших машин: американцам удалось добиться лишь одного бомбового попадания в линкор «Курфюрст» и повреждения авианосца «Лютцов» несколькими близкими разрывами.

1

Германский авианосец «Лютцов» под атакой

Хохзеефлотте, двигаясь вдоль Малой Антильской гряды на удалении трехсот миль, наносил ответные удары, выжигая на аэродромах самолёты противника, вернувшиеся из боя. Где расположены эти аэродромы, немцам было известно: подводные лодки континенталов месяцами вели разведку, рыская среди островов Карибского моря. Мобильность авианосцев стал козырем: немцы выбирали время и место очередного удара и создавали необходимый локальный численный перевес, владея инициативой и вынуждая защитников Малых Антил отражать удары, следовавшие один за другим.

После трёх дней ожесточённых боёв американская авиация была обескровлена: было потеряно свыше пятидесяти процентов самолётов первой линии обороны, и американское командование для компенсации потерь начало переброску подкреплений с Кубы и Ямайки. Потери немцев, сражавшихся как правило в большинстве и превосходивших противника выучкой и боевым опытом, были в несколько раз меньше, но американские пилоты дрались отчаянно, и немало «берсерков» и «беовульфов» рухнули в ласковые воды Карибского моря и упокоились на чистеньком донном песке.

Надводный флот США бездействовал – слишком неравным было соотношение сил, – но подводная лодка «Гроулер» добилась успеха: проскользнув через охранение, она всадила торпеду в германский авианосец «Блюхер», только что поднявший свои самолёты для атаки острова Сен-Люсия. Одно попадание – это вроде бы немного, однако «Блюхер» подтвердил свою репутацию невезучего корабля. Взрывом было повреждена топливная цистерна и пары бензина из-за ошибки офицера дивизиона живучести, включившего вытяжную вентиляцию, распространились по всему кораблю: авианосец превратился в огромный ящик, наполненный гремучей смесью. И случилось неизбежное: через четыре часа произошёл объёмный взрыв, вздыбивший полётную палубу и вырвавший днище. «Блюхер» затонул в двухстах сорока милях к востоку от Мартиники, не пережив третью по счёту атаку подводной лодки.

Однако успех американских подводников не переломил ход битвы за Малые Антилы. 21 ноября германские войска высадились на Барбадосе, захватив остров одним броском, а 22 ноября первые немецкие части десантировались на Тринидаде. Крупнокалиберные снаряды линейных кораблей сломали оборону, и гренадёры кайзера, смяв сопротивление морских пехотинцев США, двинулись вглубь острова, гася последние очаги сопротивления и занимая один посёлок за другим.

Генерал Контрерас облегчённо вздохнул: войска могущественного континентального союзника обосновались у самых границ Венесуэлы – на Тринидаде, отделённом от материка узкой полоской пролива Бока-де-да-Сьерпе.

1

Высадка рейхсвера на Тринидад

* * *

…Тевтоны наступали, занимая остров за остров, но их наступление замедлялось. Американцы непрерывно подбрасывали на Малые Антилы авиационные подкрепления с Кубы и Ямайки, куда ещё пахнущие свежей краской самолёты перелетали с материка. В упорных боях с береговой авиацией противника Хохзеефлотте потерял уже до трети своей палубной авиации, и к тому же Лютьенсу пришлось выделить авианосец «Граф Цеппелин» с его истребительной авиагруппой для прикрытия Тринидада: тяжёлые бомбардировщики США нещадно бомбили Порт-оф-Спейн, куда потоком шли военные грузы, а переброска на Тринидад и в Венесуэлу германских истребителей берегового базирования только началась, и транспортам, доставлявшим самолёты, требовалось немало времени, чтобы пересечь океан.

Ослабление «воздушного зонтика» над авианосцами Хохзеефлотте должно было сказаться, и оно сказалось: 26 ноября в ходе боёв за Гренадины «Фон дер Танн» получил попадания трёх крупных авиабомб. Одна из них разворотила полётную палубу, сделав невозможным взлёт и посадку боевых машин, другая разрушила самолётоподъёмник, третья угодила в «остров», вызвав пожар и причинив большие потери в личном составе (среди погибших оказался командир авианосца). Лютьенс вынужден был вывести «Фон дер Танн» из сферы боёв и направить его на ремонт в метрополию, благо для уцелевших самолётов «Фон дер Танна» хватало места на других авианосцах.

29 ноября флот кайзера получил ещё один тяжёлый удар: при высадке на Мартинику американские самолёты прорвались к «Зейдлицу».

Авианосец был поражён двумя бомбами; на борту возник сильный пожар. А через полчаса успеха добился одинокий «авенджер»: самолёт исчез в туче зенитных разрывов, но сброшенная им торпеда попала в носовую часть «Зейдлица», вызвав обширное затопление отсеков. Экипаж авианосца оказался достойным славных традиций своего предка – крейсера «Зейдлиц», проявившего чудеса живучести в Ютландском бою, – возникший крен удалось спрямить, и пожар был взят под контроль. Корабль отошёл двадцатиузловым ходом, однако его повреждения были слишком тяжелы для продолжения участия в операции: Хохзеефлотте остался с четырьмя авианосцами, имевшими на борту около двухсот сорока боевых машин, пилоты которых были измотаны многодневными тяжёлыми боями.

Тем не менее, наступление продолжалось. Развивая успех, немецкий флот нацелился на Гваделупу и Антигуа, хотя и Лютьенсу, и «железному принцу» было уже ясно, что его наступательный порыв вот-вот иссякнет, и Доминика – это последний остров, который ещё можно взять. Вероятно, так бы оно и случилось, но в это время в игру вступила новая сила, давно ждавшая своего часа.

Адмирал Кинг, командующий Атлантическим флотом США, державший авианосное соединение в Гуантанамо и внимательно следивший за ходом боёв на Малых Антилах, счёл, что время пришло. 30 ноября он вышел в море с тремя авианосцами, двумя быстроходными линкорами, восемью крейсерами и двадцатью эсминцами, рассчитывая нанести германскому флоту решающий удар.

Американское соединение скрытно выдвинулось к Виргинским островам, оставаясь необнаруженным немецкими разведывательными самолётами, но на рассвете 1 декабря у острова Сен-Мартен его курс пересёкся с курсом подводной лодки «К-21» капитана третьего ранга Лунина. Американские авианосцы уже разворачивались под ветер, готовясь поднять самолёты, когда «К-21» прошла завесу охранения и разрядила носовые торпедные аппараты по лёгкому авианосцу «Индепенденс». Корабль затонул через одиннадцать минут после атаки – для бывшего лёгкого крейсера типа «Кливленд» с лихвой хватило трёх попавших в него торпед.

Оторвавшись от преследования эсминцев, Лунин подвсплыл и дал радио союзникам, предупреждая о появлении противника. Его радиограмма оказалась спасительной для ничего не подозревавшего Лютьенса: командующий Хохзеефлотте немедленно перенацелил свою ударную авиацию, готовившуюся к очередной атаке американских аэродромов, на флот адмирала Кинга, поднял в небо все боеспособные истребители и приготовился принять вражеский удар с пустыми ангарными и полётными палубами.

Две ударные волны встретились над островом Монсеррат, встретились – и разошлись, следуя каждая к своей цели. На корабли Хохзеефлотте обрушилось сто двадцать самолётов противника, и около сорока из восьмидесяти «авенджеров» и «доунтлессов» прорвались к немецким авианосцам: способность любой обороны выдерживать непрекращающиеся атаки имеет свой предел. Американцы, разделившись, атаковали все германские авианосцы, и в трёх случаях из четырех добились успеха.

«Лютцов» получил три бомбовых попадания, «Дерфлингер» – два; на обоих кораблях вспыхнули сильные пожары. «Гинденбургу» досталось четыре бомбы, причём одна их них, влетев в дымовую трубу, разорвалась в котельном отделение, разрушив два котла и снизив ход повреждённого авианосца. «Гинденбург» окутался густым дымом, и под его завесой «авенджеры» всадили в изувеченный корабль две торпеды. Потерь и повреждений избежал только «счастливчик» «Мольтке»: точно так же, как его предшественник во время Великой битвы Северного моря.

1

Пожар на авианосце «Гинденбург»

«Лютцов» и «Дерфлингер» удалось отстоять («Дерфлингер» даже сумел принять на палубу возвращавшиеся самолёты), но повреждения «Гинденбурга» стали смертельными для бывшего «Индомитебла». Авианосец отчаянно боролся за жизнь в течение восьми часов, и только к вечеру команда покинула обреченный авианосец, и его медленно погружавшийся выгоревший корпус был потоплен эсминцами охранения.

Но Хохзеефлотте сумел дать сдачи: пока его корабли отбивались от американских самолётов, соединение адмирала Кинга было атаковано девятью десятками «берсерков» и, «нибелунгов», прикрытых полусотней «беовульфов». Четыре дюжины «диких котов» не смогли отбить эту атаку: «берсерки» с пронзительным воем пикировали на цель, опережая торпедоносцы, стелившиеся над самой водой. Зенитный огонь американских кораблей оказался неожиданно эффективным[70]; «Эссекс» отделался всего одним попаданием бомбы, не причинившей ему существенного вреда, зато «Хорнет» получил по полной программе. Сначала в него угодили четыре 250-кг бомбы, затем две торпеды, и на десерт в пылающий авианосец врезался самолёт, пилотируемый командиром бомбардировочной эскадрильи. «Хорнет» разделил судьбу «Гинденбурга»: он долго горел, упорно не желая тонуть, и уже в сумерках был потоплен «торпедами милосердия» с эскортных кораблей. Кроме того, прямое попадание получил флагманский линкор Кинга «Индиана» (бомба начисто снесла среднюю 127-мм орудийную башню левого борта), был торпедирован тяжёлый крейсер «Тускалуза» (торпеда разрушила румпельное отделение), а эскадренный миноносец «Портер», спасавший лётчиков, совершивших вынужденную посадку на воду, был потоплен торпедой германской подводной лодки.

Враждебные флоты, не доводя дело до артиллерийской дуэли, разошлись в разные стороны: бой авианосцев у Виргинских островов стал заключительным аккордом операции «Реконкиста». Хохзеефлотте отходил к своим базам зализывать раны и восполнять потери, потрепанное соединение Кинга вернулось в Норфолк.

1

Германское наступление выдохлось. На песчаном дне Карибского моря остались десятки кораблей, сотни самолётов и тысячи трупов, но «железный герцог» был доволен: основные цели «Реконкисты» достигнуты. Хохзеефлотте надолго утратил свою грозную наступательную мощь, но большая часть Малых Антильских островов завоёвана, Латинская Америка с восторгом взирает на победителей-тевтонов, и потери американцев тоже очень велики. И неожиданным призом для немцев стало захват без боя (перед высадкой германские линейные корабли несколько часов месили снарядами берег, и были несколько удивлены тем, что оттуда по ним не было сделано ни единого выстрела) голландских островов Аруба, Кюрасао и Бонайре. Американцы сочли, что удержать эти острова, находящиеся у самых берегов теперь уже официально враждебной Венесуэлы, ставшей союзницей континенталов, не удастся, и под покровом ночи эвакуировали на боевых кораблях их гарнизоны, подорвав на прощанье нефтеперегонный завод на Арубе и разрушив бульдозерами взлётные полосы.

«Мы переколотили карибские яйца, – заявил принц Август, подводя итоги операции, – пусть даже изрядно поцарапав себе руки. Великогермания выиграла очередной раунд, война продолжается, и будет продолжаться до нашей полной победы!».

 

[69]В нашей Реальности генерал Контрерас, известный своими прогерманскими настроениями, в 1941 году был отодвинут от власти, и Венесуэла тут же объявила войну странам Оси.

[70]В этом бою американцы впервые применили 127-мм зенитные снаряды с радиолокационными взрывателями.

Оглавление

Обращение к пользователям