8

По дороге в Мюнхен у Пьера появилось ощущение, что за ним следят. Он уже трижды замечал поблизости белую «лансию-фульвию»: дважды позади себя и один раз — впереди. Он бы не обратил на эту машину внимания, если бы ему не показалось, что за рулем сидит Эрика фон Талштадт. Пьеру никак не удавалось получше рассмотреть водителя «лансии» из-за того, что стекла отсвечивали на солнце, но у него не было сомнений, что за рулем сидит женщина, очень похожая на Эрику.

Когда Пьер немного притормозил, он увидел в зеркало заднего вида, что «лансию» догнал «опель», а потом начал ее обгонять. Пьер пропустил «опель» вперед, а потом увеличил скорость и обогнал его. Маневр удался. Теперь за ним ехал только «опель». Но отставшая «лансия» начала то и дело выезжать на обочину. Ее водитель явно не хотел терять из виду машину Пьера. Когда же Пьер снова увеличил скорость и оторвался от «опеля» на большое расстояние, «лансия» обогнала «опель». Желая проверить свои подозрения, Пьер то притормаживал, то давал газ. «Лансия» делала то же самое. Видимо, водителю «опеля» это надоело, и он снова обошел «лансию», обернувшись при этом и укоризненно покачав головой. Пьеру надоели эти фокусы, и он решил удрать от «лансии». Выжав предельную скорость, он стал искать поворота, чтобы при первой возможности свернуть в сторону.

Вскоре справа между деревьями показался съезд на дорогу, которая вела к ресторану. Включив сигнал правого поворота, Пьер осторожно свернул с шоссе и по дороге, петлявшей между елями, выехал на стоянку перед рестораном. Он остановился рядом с шестью машинами, выстроившимися в ряд слева от входа, вышел и стал смотреть, свернет ли следом за ним «лансия». Ждать пришлось недолго. Через несколько минут он увидел белую «лансию», которая ехала очень медленно, будто кралась среди деревьев.

Пьер не ошибся — за рулем сидела Эрика фон Талштадт. Повернувшись к ней спиной и сделав вид, будто осматривает машину, он несколько раз пнул ногой ком снега, забившийся между левым передним колесом и брызговиком и при этом краем глаза наблюдал за Эрикой. Увидев, что она припарковалась справа от входа, Пьер направился к ресторану. Заметив его, Эрика фон Талштадт отвернулась и наклонила голову, словно искала что-то на полу. Замедлив шаг, Пьер подошел к «лансии» и открыл дверцу.

От неожиданности Эрика вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и радостно воскликнула:

— Пьер Валенс! Боже мой, какой сюрприз!

«Ну и актриса!» — отметил Пьер.

— Вы пожаловали сюда перекусить или хотите выпить чего-нибудь? — спросил он.

— Чашечку кофе, — сказал Эрика фон Талштадт. — Я часто заезжаю сюда выпить кофе. У них превосходный «эспрессо». Послушайте, я приглашала вас с Отто остаться у нас пообедать, но вы не захотели, я была очень огорчена. Надеюсь, вы не откажетесь выпить со мной чашечку кофе?

Она надула губки, стараясь изобразить досаду, и невинными глазками смотрела на Пьера.

— Да, конечно, — ответил он, распахивая перед ней дверцу «лансии».

Они вошли в ресторан и, усевшись на высокие табуреты перед стойкой бара, заказали кофе.

— Вы едете в Мюнхен? — спросила Эрика фон Талштадт. — Хотите поговорить с Филипом фон Далау?

— Да, — ответил Пьер, — я думаю, он сейчас дома.

— Вы уже беседовали с кем-нибудь из гостей, которые были у нас вчера вечером?

— Да, они подтвердили, что Отто находился с ними.

— Вот видите! А обо мне вы с ними не говорили?

— Говорил.

— И что вы хотели обо мне узнать?

— Почему вы появляетесь в замке у Отто фон Далау.

— А вы не хотите спросить об этом у меня?

— Конечно. Так что же заставляет вас бывать у Отто фон Далау?

— Я просто с ума схожу по замкам и княжеским титулам! Если я выйду замуж за Отто, я буду носить его титул и смогу навсегда остаться в его замке. Я буду там жить! А вам никто не передавал, что Отто верит в платоническую любовь? К счастью, это так. Его замок и его титул — действительно моя мечта, но вовсе не он сам. Вы находите, что это ужасно?

Она снова улыбнулась, так открыто, так непосредственно, что Пьер чуть было не поверил в ее искренность.

— Это похоже на сделку, — сказал он.

— В какой-то мере. Отто тоже извлекал из этого определенную пользу. Он ведь поклонник и проповедник рыцарской любви, но вместе с тем не лишен чувства мужского достоинства. Ему приятно появляться в обществе с дамой. То есть со мной. У нас отличная комбинация. Если вы спросите, есть ли у меня любовник, я тоже спрошу вас, имеете ли вы любовницу.

— Я не собираюсь об этом спрашивать. Я это уже знаю, — улыбнулся Пьер.

— Баронесса фон Обербург?

— Да. Вы знакомы с Филипом фон Далау?

— Конечно. Он славный парень, очень веселый и жизнерадостный, правда, весьма необузданный. Я иной раз спрашиваю себя: стоит ли быть таким снобом, как я, и думать уже сейчас о том, чтобы обеспечить свою старость, вместо того, чтобы весело и беззаботно прожигать жизнь, кататься по белу свету в зеленой «масерати», как Филип, а там — будь что будет.

«Она смеется как-то очень естественно, — подумал Пьер. — Будешь ли смеяться так непринужденно, если имеешь отношение к убийству?»

— Вы так спокойны, Эрика, — сказал он, — а между тем вчера вечером в одном отеле видели какого-то мужчину, как две капли воды похожего на Отто фон Далау, и с ним был человек, удивительно напоминавший его шофера. Есть подозрение, что именно эти двое и совершили убийство.

— Это совершенно не укладывается у меня в голове! — сказала Эрика фон Талштадт. — Ничего другого не могу вам сказать. Вероятно, мы всё узнаем, когда вернется Пфорц.

Она смерила Пьера лукавым взглядом и кокетливо сказала:

— У вас такой вид, будто вы хотите спросить еще о чем-то. Может быть, мне рассказать свою биографию?

— Не надо, — ответил Пьер, помешивая кофе.

— Что же вы все-таки хотите знать?

— Почему вы следили за мной?

Улыбка застыла на ее лице.

— Следила? — произнесла она удивленно, словно не понимая, что он имеет в виду.

— Вы ехали то впереди, то позади меня. Когда я позволил «опелю» вклиниться между вами и мной, вы начали то и дело выезжать на обочину, стараясь не упускать меня из виду. Как только я прибавил газу и оторвался от «опеля», вы обогнали его. Я замедлил ход, вы тоже сбавили скорость. Наконец, вы свернули следом за мной к этому ресторану, а когда я пошел к входу, сделали вид, будто ищете что-то на полу машины.

Эрика фон Талштадт молча смотрела на чайную ложечку, зажатую в тонких с ярким маникюром пальчиках. Затем, после томительной паузы, воскликнула:

— О боже, что же мне сказать?!

Пьер пытался уловить в глазах Эрики тревогу, но ничего подобного не было. Эрика лишь сконфуженно улыбалась.

— Вы поймали меня с поличным! — наконец произнесла она. — Скажите, я делала это очень неуклюже?

— Весьма…

— У меня нет опыта в подобных делах.

— А зачем это вам понадобилось?

— Чтобы знать, куда вы направляетесь, и вообще, что намереваетесь предпринять. Я ведь защищаю свои интересы, — грустно добавила она. — Уж простите, что мешала вам спокойно ехать.

— Вас послал следить за мной Отто фон Далау?

— Нет, я поехала за вами по своей инициативе.

Разговор Пьера с Эрикой неожиданно прервал розовощекий молодой человек, который, споткнувшись о ножку их стола, с грохотом растянулся на полу. Падая, незнакомец как бы невзначай толкнул Пьера в спину. Пьер встал с табурета и наклонился, чтобы помочь молодому человеку подняться.

— Бегите на улицу! — шепнул тот. — Два субъекта открывают вашу машину. — И он громко произнес: — Все в порядке, спасибо, я не ушибся. Это все вечная моя неловкость! Уж извините, пожалуйста.

«Так вот он каков, этот Буш, — помощник комиссара Мюллера, — Пьер невольно улыбнулся. Правду сказал комиссар, этот парень все делает с «чрезмерным усердием и большим шумом»!

— Я забыл сигареты в машине, — сказал Пьер, повернувшись к Эрике. — Подождите минутку, я сбегаю возьму их.

— У меня есть, — воскликнула она. — Не убегайте!

Но Пьер уже был на улице. Еще издали он увидел, что капот его машины поднят и какой-то мужчина, нагнувшись, копается в моторе. Внезапно тот поднял голову и, увидев Пьера, бросился к желтому «БМВ», за рулем которого сидел другой мужчина, поспешно распахнувший перед ним дверцу. Пока «БМВ», набирая скорость, удирал со стоянки, Пьер быстро осмотрел мотор. Он сразу же обнаружил, что два провода сняты со свечей и перерезаны, одну из свечей вывернули и бросили в снег. Пьер быстро поставил ее на место, соединил провода и надел на свечи. К счастью, мотор завелся сразу.

— Что вы делаете? — прокричала Эрика фон Талштадт, подбегая к нему.

Пьер открыл ей дверцу, кивнул на сиденье рядом с собой и начал круто выруливать со стоянки. Эрика едва успела плюхнуться рядом.

Быстро проскочив через ельник, они, не снижая скорости, выскочили на шоссе. Позади раздались многоголосые гудки. Не обращая ни на что внимания, Пьер устремился за желтым «БМВ», видневшимся далеко впереди.

Шоссе, как нарочно, было забито транспортом, и это мешало ему развить скорость. Пьер обгонял машины то справа, то слева, порой заезжая даже на полосу встречного движения. Водители шарахались от него, как от сумасшедшего. Только благодаря новым покрышкам ему удавалось благополучно проделывать эти цирковые номера на скользкой дороге.

— Осторожно! Мы столкнемся! — то и дело восклицала Эрика. Она пронзительно вскрикнула, увидев, как Пьер ринулся в узкую щель между грузовой автомашиной и «фольксвагеном». Когда же он проскочил на красный свет и начал обгонять несколько туристических автобусов, мчась по нейтральной полосе, она в ужасе завопила:

— Стой! Стой! Стой!

Авария казалась неминуемой, когда из встречного потока вывернул вбок грузовой фургон и устремился прямо на них. Эрика закрыла лицо руками и не видела, как Пьер впритирку промчался между фургоном и мотоциклом.

— Что вы делаете?! — закричала она, едва переводя дух.— Вы что, с ума сошли?

Но Пьер уже был в двухстах метрах от желтого «БМВ». Эрика повернулась к нему и со злостью спросила: — Может быть, вы все же скажете, зачем вам понадобилось это автородео?

— Один из тех парней в «БМВ» залез в мотор моей машины и успел вывернуть свечу и перерезать несколько проводов. Судя по всему, он намеревался вывести из строя еще что-то.

— Зачем им это было нужно? — спросила Эрика.— Кто они такие?

— А разве вам они не знакомы? — спросил Пьер, сделав удивленное лицо.

— Откуда вы взяли? Нет, конечно. Я их совсем не знаю.

Тут Пьер заметил, что «БМВ» свернул с шоссе направо. Включив сигнал поворота, он стал отыскивать разрыв в потоке машин, чтобы можно было свернуть за желтым «БМВ». И снова повторил свой вопрос:

— Так, значит, это не ваши друзья?

— Да нет же! Как вам могло такое прийти в голову? Я совершенно ничего не знаю ни об этих людях, ни об их намерениях.

Пьер заметил, что справа открылся небольшой просвет между грузовой машиной и «вольво», за рулем которого сидела пожилая дама. Она лихо вела машину, напряженно глядя вперед, разведя локти и обеими руками вцепившись в руль мертвой хваткой. Расстояние между «вольво» и грузовиком было не больше четырех-пяти метров, но Пьер понял, что это его последняя возможность выскочить на боковую дорогу.

— Ну, держитесь,— произнес он в сторону Эрики.— Обычно я так грубо не езжу. Но сейчас мне необходимо догнать тех парней. Надеюсь, у вас крепкие нервы? Да, собственно говоря, мы прекрасно проскочим, если немножко заедем под кузов грузовика.

С этими словами он изо всех сил нажал на педаль газа и так круто вывернул вправо, что дама в «вольво» шарахнулась от него в сторону. От испуга она нажала на тормоза, и ее машина, словно пьяная, выписала на заснеженном шоссе несколько кренделей. Позади раздались оглушительные гудки. Пожилая дама тут же пришла в себя, выровняла машину и вновь заняла свое место в ряду.

— Прекрасно! — воскликнул Пьер.— С такой реакцией она даст фору многим водителям на тридцать лет моложе ее!

Дама возмущенно покачала головой и снова вцепилась в руль. Пьер поднял руку и, весело помахав ей, пробормотал:

— У меня сейчас нет времени, мадам, объясняться с вами. Надеюсь, мы еще встретимся когда-нибудь. Тогда я все расскажу, угощу вас чаем и пирожными с кремом. Пожалуй, даже предложу вам рюмочку коньяку, не сомневаюсь, что вы себе это иногда позволяете.

— А вы, оказывается, большой шутник! — заметила Эрика фон Талштадт, с интересом покосившись на Пьера.

— Сейчас нам придется потрястись на ухабах,— сказал Пьер,— дорога здесь, как я вижу, ужасная. Пристегнитесь ремнем на всякий случай.

Но трястись на ухабах им не пришлось — позади раздались звуки сирены. Через минуту полицейская машина с двумя стражами порядка поравнялась с ними. Тот, что сидел справа, приказал Пьеру свернуть на обочину и остановиться. Пьер пытался знаками объяснить, что ему нужно догнать желтый «БМВ», но полицейский упрямо затряс головой и повторил приказание.

— Ничего не поделаешь,— сердито сказал Пьер,— придется подчиниться.

В сердцах он даже не заметил, как мимо него с победным видом проехала дама в «вольво». Все его внимание было приковано к желтому «БМВ», который свернул с дороги и исчез за большим домом. От досады Пьеру хотелось выругаться, но тут мимо него на бешеной скорости промчался темно-голубой «таунус», за его рулем пригнувшись сидел румяный молодой человек, который предупредил Пьера в ресторане, что неизвестные открывают его машину. Теперь этот парень «с усердием и шумом» мчался во весь дух по рыхлому снегу за желтым «БМВ».

«Молодец Буш, — подумал Пьер, потирая руки. — Ему не составит никакого труда установить, где обитают эти разбойники. Держу пари, что комиссар Мюллер будет знать об этом сегодня же!»

Его размышления прервал злой голос полицейского, раздавшийся над самым его ухом.

— Я вижу, вам очень весело! Чему вы улыбаетесь?

Пьер повернулся в сторону говорившего и, увидев перед собой огромного детину в полицейской форме, вздрогнул от неожиданности.

— Насмехаетесь над полицией? — продолжал полисмен. — Теперь многие считают, что могут безнаказанно нарушать правила.

— Нет, нет, — произнес Пьер смущенно. — Я улыбнулся совсем по другому поводу. Я вспомнил о…

— Вспомнили какой-нибудь анекдотик?

— Извините, пожалуйста, — сказал Пьер, выйдя из машины и предъявив удостоверение.

Полицейский, не обращая на него никакого внимания, неторопливо обошел машину и записал номер. Затем достал бланк и начал спокойно составлять протокол. Через несколько минут он, не поднимая головы, молча протянул руку в сторону Пьера, давая понять, что теперь ему нужны документы водителя.

Полицейский уже записал имя и занес в протокол другие сведения, когда рука его внезапно остановилась. Выпрямившись, он уставился в паспорт Пьера. Внимательно рассмотрев фотографию и несколько раз взглянув на Пьера, он спросил, растягивая слова:

— Тот самый Пьер Валенс, который пишет обзоры для большого еженедельника?

— Да, это я.

Услышав их разговор, второй полицейский тоже заглянул в паспорт Пьера.

— Очень сожалею, — сказал Пьер, — что нарушил правила. Я догонял желтый «БМВ». Для меня это было очень важно, но теперь увы… Согласен заплатить штраф. Если, конечно, на этом инцидент будет исчерпан…

Полисмен стоял в раздумье.

— Да… — буркнул он, — да… — Затем, строго посмотрев на Пьера, спросил: — Скажите, вы не боялись, когда находились в бункере между палестинцами и израильскими солдатами? Вы описали в очерке фронтовую обстановку так, словно играли там в карты.

— Боялся до смерти, — ответил Пьер, — но все время успокаивал себя тем, что другим еще страшнее. На какое-то время это помогало.

— Отпустить вас без наказания я не могу. Ограничимся минимальным штрафом.

Полицейский вопросительно посмотрел на Пьера, ожидая его реакции. Пьер с улыбкой поклонился. Когда все формальности были позади и полицейские уехали, Пьер сказал:

— Надеюсь, из бара еще не позвонили в полицию. Ведь я не заплатил за кофе.

Они повернули обратно, и тут Эрика спросила:

— Когда вы побежали за сигаретами, у вас не было ощущения, что с вашей машиной что-то случилось? Я слышала, такие предчувствия бывают.

Пьер не ответил. Его сейчас интересовало только одно: кто были те двое в желтом «БМВ». Они не вписывались в то представление, которое у него сложилось об этом убийстве. Сама Валерия как бы создавала благородный фон, которому соответствовали и комфортабельный отель у озера Аммер, и фамильный замок в Ландсберге, и высокомерный Отто фон Далау с его шофером Генрихом Пфорцем, и роскошный «мерседес-600», и эта красивая молодая женщина, что сидела с ним рядом. Все это было в абсолютной гармонии и соответствовало его представлению об этом мире. И вдруг появились эти двое подозрительных субъектов бандитского вида, которые пытались испортить его машину. Это выпадало из общей картины. Что могло связывать семейство знатных аристократов и этих гангстеров?

«А может, тут и нет никакой связи? — подумал Пьер. — Мало ли людей, грабящих чужие машины. Однако нет… Не может быть, чтобы эти парни появились случайно. Ведь Валерия убита из пистолета с глушителем. Бесшумный пистолет и эти двое парней — явления одного ряда. Отто фон Далау и бесшумный пистолет никак не вяжутся друг с другом, а вот современный пистолет и двое гангстеров — вполне. Вот где связующее звено. Да, все верно…

— Вы постоянно что-то бормочете себе под нос и киваете, — сказала Эрика.

— Дурная привычка, — пояснил Пьер.

— Вид у вас сейчас еще более сердитый, чем раньше. Вас очень огорчает, что скрылись те парни? Как вы считаете, имеют ли они вообще отношение к убийству Валерии? — спросила она с наивным видом. — Вам не кажется, что они хотели испортить вашу машину, чтобы помешать вашему расследованию?

«Вот теперь она искренне озабочена», — подумал Пьер, пристально посмотрев на Эрику.

Он почувствовал, что, кажется, начинает подозревать Эрику и Отто фон Далау в причастности к преступлению.

Оглавление

Обращение к пользователям