Глава 1

Над лесом сгущались сумерки, в кронах лесных гигантов постепенно затихали крики дневных птах, лес готовился ко ночи. Тишину леса время от времени нарушала лишь возня мелких хищников, да падальщиков которые не могли поделить огромную добычу. Никто не хотел уступать, и зверье сцепилось, стремясь урвать лишний кусочек до того как ночные владыки леса выйдет на охоту. То тут, то там раздавались звуки отчаянной борьбы, с ставкой в которой жизнь. Внезапно раздавшийся волчий вой на время прервал какофонию звуков, распугав всех жителей небольшой поляны. Вся живность спешила убраться подальше от этого громогласного объявления о своей власти. Спустя несколько минут, показались и сами хозяева здешних лесов. Их поджарые налитые звериной силой тела бесшумно скользили меж деревьями, направляясь к желанной добыче. Их привлек запах свежепролитой крови, исходящий поляны где до этого пировала зубастая мелочь. Добравшись до нее, стая оглядела добычу. Множество разбросанных по поляне тел еще сочились кровью, распространяя окрест, такой привлекательный для хищников аромат.

Первое что я увидел после пробуждения это поляна, заваленная трупами, и размытые в ночных тенях силуэты каких-то животных, увлеченно потрошащих трупы. Глаза медленно привыкли к темноте, мне, наконец, удалось разглядеть их в подробностях. Огромные волки, чуть больше метра в холке. Серебристая шерсть великолепных хищьников тускло отсвечивала в лучах луны. Звери усилено работали челюстями, устроив себе пиршество. По какой-то счастливой случайности они не обращали на меня внимания. А возможно, что раненого они оставили на закуску в качестве лакомства. От волков просто разило магией и можно было не сомневаться ни в их происхождении ни в боевых качествах. В каждом движении этих огромных зверей сквозила опасная грация и сдержанное превосходство смертельно опасного хищника встретившего своего меньшего коллегу.

Сначала я ощутил холод, сковавший мое тело. Похоже, последствия обряда постепенно рассеивались, возвращая мне контроль над телом. Вслед за холодом проснулась боль. Тихий стон нарушил царящую вокруг тишину, на миг показалось что среди многочисленных трупов есть еще выживший кроме меня. Вслушавшись в тишину я попробовал позвать неизвестного, вырвавшийся из груди звук больше походил на услышанный мгновеньем раньше стон. Замерев в страхе я ждал неминуемой расплаты за свою несдержанность. И она не заставила себя ждать. Гигантские волки мгновенно насторожились, прядая ушами, казалось, меж ними закипел беззвучный разговор. Затем ближайший ко мне хищник двинулся в мою сторону. И словно этого было мало, вернувшиеся чувства принесли с собой просто чудовищную боль. За считанные мгновенья она достигла такого уровня, что я просто потерял сознание. Вторично я очнулся от запаха свежей крови, и легкого касания к моему лицу. Я резко открыл глаза, и столкнулся взглядом с матерым волком. Зверь резво отпрыгнул от меня и зарычал, идеально белые клыки зловеще блеснули в свете луны. Одного взгляда на это устрашающее орудие достаточно чтобы понять — схватку с таким противником осилит далеко не каждый. Похоже, мое пробуждение стало для огромного седого волка полной неожиданностью, разум зверя несколько мгновений потратил на то чтобы оценить ситуацию. Похоже, что раны в этот момент спасли мне жизнь, зверь попросту не считал раненого человека угрозой иначе его реакция была бы другой. Я медленно под пристальным взглядом зверя поднялся на ноги. Мысли путались, от боли темнело в глазах, но, подобные мелочи уже давно не могли помешать мне, благо во время перехода я сохранил часть своих сил. Вопреки наставлениям друидов я поймал взгляд зверя и вложив в него часть собственной силы проломил хрупкую защиту вокруг его разума. Простенькая манипуляция, и он стал считать меня членом своей стаи. Внушения такого рода недолговечны. Поэтому следовало как можно скорее убраться отсюда подальше. Стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, я цапнул первый попавшийся меч, благо они были разбросаны по всей поляне. Кое-как удерживая в руках жутко неудобную рукоять, поковылял подальше от пирующей стаи. С трудом бредя по стремительно темнеющему лесу, я то и дело натыкался на толстые корни выпирающие из под земли. Деревья которым они принадлежат впечатляли своими размерами и несомненно почтенным возрастом. Несмотря на несколько лет проведенных в учениках престарелого друида я постоянно спотыкался, будто тело разом позабыло все навыки, шептал проклятья, но продолжал идти. Пока понимание причины собственной несобранности не настигло меня во всей своей неприглядной красоте. Вбитые в плоть и кровь навыки остались позади вместе с висящим в пустоте телом. Вместе с пониманием рука об руку шла горечь. Все что я когда либо знал и любил теперь кануло в лету. Учитель и его друзья заплатили собственным подобием жизни за то чтобы что бы пробиться за пределы темницы. Как ни странно, но горечь поражения заставила отступить преследующую меня боль. Постепенно удалось заставить измученное тело перейти на бег. Мир перед глазами плыл выделывая просто невероятные фортели, казалось вокруг не устойчивые просторы реальности а переменчивый мир астрала. То что во время этого безумного забега едва не отправившего меня в лучший мир я не столкнулся с лесными исполинами можно объяснить лишь чудом, или вмешательством высших сил. Воспоминание о тех самых высших силах подняло в груди настоящую бурю чувств. О, эти жадные до власти твари еще заплатят мне за все что они со мной сделали. Безумный бег казалось будет длиться вечно, бушующая во мне ненависть придавала сил, немало помогали те жалкие крохи маны что остались после побега. Спустя некоторое время солнце окончательно скрылось за горизонтом, ноги к тому моменту попросту отказывались идти, теперь они казались не свинцовыми чушками а чем то вовсе уж неподъемным. Прислонившись спиной к лесному великану я сполз на землю. Толстый ковер хвои показался мягче королевской перины, едва голова коснулась причудливым образом изогнутого корня как липкие тенета сна окутали разум плотной сетью.

Я проснулся оттого, что по лицу кто-то ползал, не самое приятное ощущение в жизни, рефлекторно хлопнул рукой по лицу стремясь убить мерзкую тварь. Рука вляпалась, во что-то липкое. С трудом, продрав глаза, я приподнялся и оперся спиной, обо что-то твердое. Лицо немилосердно чесалось, гадкая вонь забивала ноздри, и если бы разило не отменяя я бы уже отсюда ушел. Увлеченно сдирая с лица подсохшую мерзость плотной коркой покрывающую большую часть лица я лихорадочно размышлял над тем пошли ли волки по моему следу. От ответа на этот вопрос сейчас зависела моя жизнь. Второй раз на старый как мир трюк стая может и не купиться и тогда мой путь бесславно закончиться в их желудках. Воскресив в памяти смутные события вчерашней ночи я попытался сосчитать количество трупов на поляне. ‘Почти десяток’ — не слишком уверенно пробормотал я. Чужой голос заставил подскочить на месте. И лишь спустя несколько секунд напряженного вслушивания в звуки леса в сонном еще сознании всплыла мысль о том где остался Мой голос и Мое тело. Выругавшись сразу на трех языках я опустился на траву. Гадость облепившая лицо наконец поддалась. Стряхнув гадкие даже на вид струпья на устилавшую землю хвою я внимательно осмотрелся. В этот раз объектом внимания была не возможная угроза а место в котором я очутился. Как оказалось, спину мне подпирал ствол огромной сосны, или секвойи, во всяком случае, определить это наверняка не вышло. И не удивительно учитывая то что я не в успевших стать родными лесах Сципии. Вокруг, раскинулся целый лес состоящих похоже лишь из этих странных гигантов. Подстилкой мне ночью служила опавшая хвоя плотным ковром устилавшая землю. Впечатление от величественного леса портили назойливые мухи нагло барражирующие вокруг. Запах мертвечины привлекал эту нечисть в огромных количествах. Нужно было привести себя в порядок иначе жужжание сведет меня с ума. Легкий ветерок, подувший откуда-то справа, принес запахи близкой воды. И я совсем уж было собрался пойти в ту сторону, даже сделал пару шагов, но, вспомнив свои ночные приключения, принялся искать меч. Он нашелся довольно таки быстро, лежал в метре от меня, присыпанный хвоей. Что-то в нем было не так, причиной неправильности, оказалась оторванная человеческая кисть мертвой хваткой сжимавшая рукоять. Отогнав назойливых мух, что облепили мертвечину, я попытался оторвать кисть, ничего не вышло. И я, выругавшись, отшвырнул железку подальше. Тяжело поднявшись, и поминая недобрым словом высшие силы я двинулся в сторону воды. Окружающий лес поражал удивительной красотой и какой то неестественной ухоженностью. Не летай вокруг мухи и я бы решил что все еще сплю. Все деревья поражали не только размерами но и совершенно неестественным здоровьем, проведя ни один год своей жизни в лесах я прекрасно знал как должен выглядеть дикий лес. И ничего с царящим вокруг благолепием мои воспоминания соотносились довольно плохо. Казалось что это не лес а парк в котором так любят прогуливаться особы королевской крови. Вот только присутствие человека не ощущалось совершенно. С другой стороны все деревья примерно одной высоты. Создавалось ощущение, какой-то нарочитости, искусственности, но в, то, же самое время явственно ощущалось присутствие лесного зверья которое меня совершенно не боялось. Вспомнив ночные приключения, отбросил мысль о том, что нахожусь в каком-то парке люди бы не потерпели соседства со столь опасными хищниками. Парк с подобным никак не вязался. Наконец за деревьями показался просвет, и я выбрался на берег небольшого озерца. Озеро было словно с картинки, хрустально чистая вода, сквозь которую легко просматривалось дно. Царящая вокруг красота в который раз заставила шевельнуться червячок неуверенности. Этого просто не могло быть! Ну не бывает столь идеальных мест словно предназначенных для отдыха душой и телом. Никакой тины или прочей гадости, что обычно растет в стоячей воде. И трава на берегу, густая зеленая, мягкая. И словно бы подстриженная. Даже песчаная отмель у самой кромки изгибалась столь красиво, что мысль о ее природном происхождении даже не возникала. Не лесное озеро а какой то рукотворный пруд на заднем дворе богатого вельможи. Хотя нет, ни один толстосум не потянет запрошенную гильдией магов сумму. Разве что какой-нибудь монарх сумеет оплатить создание подобного великолепия. Присев на корточки я внимательно изучил траву под ногами. Большинство травинок были одного размера, без магии здесь явно не обошлось. При попытке подсчитать сколько сил понадобилось на создание озера и контролирующего рост травы заклятья по телу пробежал неприятный холодок страха. Отбросив пустопорожние сомнения и лишние мысли я в который раз уже отмахнулся от мух, и подошел к самой кромке воды. Накатила жажда, припав к поверхности воды я словно дикий зверь принялся жадно пить чистейшую воду. Вода приятно холодила глотку, сухой жар рвущийся наружу все это время постепенно стих. Столь приятную на в кус влагу можно пить вечность. Наконец оторвавшись от воды, я принялся раздеваться. Купание в чистейшем источнике казалось настоящим кощунством, но выбора у меня все равно не было. Сняв с себя жутко воняющую одежду, кровь на которой уже начала разлагаться, я бросил ее в воду. Затем тяжело плюхнулся сам, несмотря на холодную воду, я с удовольствием, вымылся, с наслаждением соскребая с себя кровь, пот и грязь. Затем выстирал одежду. И греясь на летнем солнышке, наконец, то вновь почувствовал себя человеком. Обсохнув, я осмотрелся в поиске чего-нибудь съедобного. Долго искать не пришлось — привлеченные запахом разлагающейся крови, к берегу начали сползаться раки. Эти водные падальщики просто не могли устоять перед подобным лакомством. Поймал пятерых я вынес их на берег. В предвкушении сытного обеда настроение значительно улучшилось, впрочем, не настолько чтобы забыть об осторожности. Собрав немного хвороста, я привычно бросил заклятье огня. Огненная стихия затребовало неожиданно большую плату. Это простенькое в общем то заклинание измотало не хуже чем ночной забег. Впрочем, чему удивляться? Если ты занял чужое тело да к тому же весьма попорченное то глупо ожидать от него многого. Расправившись с раками я уснул сном праведника, предварительно подтащив одежду поближе к углям.

Пробудившись, я почувствовал себя довольно сносно. И первым ощущением, что я испытал, была радость от удавшегося побега, я смог! Десять лет труда и подсчетов в условиях каменного шкафа, метр на метр. И пускай тело осталось где-то в темной бездне хрен с ним! Меня устроит и то, в котором я оказался. Теперь, осталось лишь воплотить планы учителя в жизнь. А уж потом освободить всех друзей будет делом техники. Ладно, надо найти жилье — подумал я, оторвавшись от сладких мыслей о мести и привычно спел заклинание поиска. И НИЧЕГО не ощутил, таак…, расслабиться, выгнать все мысли из головы и попробовать почувствовать токи магических энергий, и… Вновь НИЧЕГО. ‘неужели этот мир без источников магии?’ — Заметалась в голове паническая мысль. Но на поляне явно были следы магического поединка. Значит, все-таки есть откуда черпать энергию. Да что там заклинания я даже манны зачерпнуть не могу. Значит нужно перебрать заклинания различных школ. В конце концов лучше заранее узнать собственные возможности. Спустя час напряженной работы выяснилось, что мне по-прежнему доступна магия разума и внутренних превращений, и в какой то степени заклятья элементной школы. Но лишь тем, что творятся на базе жизненных сил. Радость этого открытия омрачало, то, что манны зачерпнуть негде, а на внутреннем резерве особенно не поколдуешь. Но ведь колдовали же те несчастные чьи тела сейчас доедают волки? Значит все же есть способ черпать из мира энергию. Вот только мне он не известен.

— Впрочем, другой мир, другие законы. — Философски заключил я, привычка разговаривать с самим собой давно уже закрепилась в моем сознании. ‘Похоже, магии в этом мире мне придется учиться почти с нуля’ с грустью подумал я. А для этого надо найти место, где обучают магов или как они называются в этом мире. А я ведь даже языка не знаю, чтоб спросить. Стоп! я же занял чужое тело, возможно, что осталась память предыдущего хозяина, а из нее можно выудить все необходимые сведения. Причем для этого, совсем не нужна магическая энергия, только время и безопасное место.

Берег озера вполне соответствовал моим представлениям о безопасности. В конце концов не сожрали же меня ночью? Я лег на спину, и сконцентрировал внимание на закрытом от меня участке памяти. Медленно погружаясь в глубины сознания, я впитывал информацию об этом мире. Как оказалось заклятье перехода созданное моим учителем не терло воспоминания прежнего владельца а всего лишь заперло его разум в дальнем уголке теперь уже моего мозга. И теперь нужно лишь чуть-чуть ослабить скрепы и позволить тоненькому ручейку чужых знаний влиться в мое сознание. Задуманное не заняло много времени, а может и заняло — во время транса чувство времени выкидывает весьма странные фортели. Поток чужих знаний тоненькой струйкой сочился сквозь пробитое мной отверстие. Слова чуждого языка постепенно обретали смысл. Внезапно поток информации усилился в разы. Он больше не поддавался контролю. Сознание затопила жгучая боль, В ней было что-то от стихии огня, во всяком случае от ее обжигающего дыхания сознание так и норовило съежиться а затем и вовсе развеяться по ветру подобно пеплу. Я умирал в безумной пляске огня, возрождался и снова мучительно медленно сгорал в огне, казалось, это длилось вечность, пока сознание не начало меркнуть а затем пришла спасительная тьма…

Вспышка света, вижу какой-то лес, он кажется смутно знакомым. В лесу идет погоня, группа одинаково одетых солдат гонит одинокого человека одетого в лохмотья. Внезапно ракурс изменился — человек бежит через лес, отчаянно продираясь через заросли и спотыкаясь о корни деревьев. Беглец знает, что преследователи его догоняют благодаря их азартным крикам. Но куда больше чем преследование его пугает гнетущее ощущение, что в сознании есть кто-то посторонний. Ощущение того что контроль над своим телом постепенно забирает кто-то другой. Беглец не был новичком в магии разума, но совершенно не мог противостоять этому. Голоса преследователей становятся все громче и громче, внезапно острая вспышка боли прошивает ногу. Человек упал, с ужасом глядя на свою ступню, отделенную от тела ледяным кинжалом. Перебив ногу, осколок льда до половины воткнулся в землю. Еще несколько подобных ‘кинжалов’ впились в грудь беглеца. Сосредоточившись на излечении своих ран в отчаянной попытке выжить человек, не заметил, как зашевелился в его сознании странный наблюдатель. Мир опять погрузился во тьму. Я очнулся, дрожа от холода и пережитого ужаса, оказалось, что пока я лежал без сознания, наступила ночь. Надо поспать’ — родилась в голове вполне здравая мысль, а в следующий миг я провалился в глубокий сон.

***

Личная гвардия Экзарха преследовала отступника пытавшегося устроить переворот и отрицавшего власть Экзарха. Отступник будучи достаточно опытным магом, на всем протяжении погони оставлял за собой ловушки. В них уже погибло двое гвардейцев. Смерть товарищей от руки беглеца до предела обозлило всех в отряде, захватывать отступника живьем уже ни кто не собирался. Погоня подходила к концу, и как только отряд заметил свою цель, в нее полетело сразу несколько ледяных стрел напоминающих широкие прозрачные кинжалы, но попал всего один. Ступня отступника отлетела прочь оставляя за собой шлейф из мелких капелек крови. Беглец упал, и тут же ему в грудь впилось еще несколько кинжалов. Воины взвыли предвкушая возмездие. Смертельные для обычного человека раны лишь на время остановил беглеца, но как раз времени ему гвардейцы давать и не намерены. Они окружили свою жертву. Один из них наклонился к телу, чтоб удостоверится в том что раненый жив. И если это так, то его ждет очень медленная и мучительная смерть. Товарищи будут отомщены!

— Мертв. — С сожалением констатировал гвардеец, и этот момент мертвый человек начал двигаться. С невероятной скоростью он свернул наклонившемуся гвардейцу шею и, вскочив на ноги, кинулся на застывших в удивлении бойцов. Впрочем, их удивление не было долгим, в гвардию принимают лишь закаленных бойцов и лишь после жесточайшей муштры они занимают свое место в рядах гвардии. Меньше мгновения понадобилось им чтобы активировать амулеты уничтожения нежити. Напичканные всевозможной магией артефакты обрушили на восставшего из мертвых настоящий шквал убийственной магии. Но мертвец не обратил на это никакого внимания, более того за те секунды, что гвардейцы потратили на слаженный залп, он кровавым вихрем пронесся по отряду. От его молниеносных ударов гвардейцы разлетались в разны стороны. Ни что — ни метал ни плоть ни кости не могли, выстоять против ярости потусторонней твари. Круша черепа как гнилые орехи, нежить в считанные секунды перебила весь отряд. И только после этого мертвец рухнул на землю, его тело содрогалось в безумных конвульсиях. Возвращение в мир живых никогда не бывает легким. Из сочащегося темной кровью обрубка стремительно прорастала новая ступня. Лицо человека утратило синюшную бледность и постепенно вернуло себе здоровый оттенок. Резкий вдох, и тело выгнулось дугой, жуткий стон распугал местную живность уже заинтересовавшуюся запахом крови. Еще мгновенье и тело рухнуло на землю безвольной куклой, вот только теперь человек дышал, путешествие в мир мертвых закончилось, так толком и не начавшись.

Оглавление

Обращение к пользователям