Глава 14

Призрачный лунный свет, льющийся с небес, придавал мрачноватому пейзажу вокруг резиденции Экзарха особое очарование. Вот только оценить его в данный момент было не кому, поскольку немногочисленная прислуга уже спала, а Экзарху было не до любования видом за окном. Алеф эль Гибор напряженно работал. Огромная кипа донесений со всех уголков Зеоры занимала большую часть рабочего стола. И вся эта кипа бумаги требует тщательного изучения. Огромная сеть осведомителей, которой располагает Зеора, дает нешуточное преимущество впрочем, и времени требует немало. Отложив очередное сообщение, в котором говорилось о «странном шевелении» варваров, экзарх устало потер глаза. От долгого сидения на месте затекла шея, впрочем, к боли экзарх был совершенно равнодушен. Скомкав сообщение Алеф швырнул его на другой конец кабинета. Камень в платиновом обруче, охватывающем голову повелителя Зеоры, яростно сверкал кроваво-красным светом. Посидев пару секунд с закрытыми глазами, Алеф встал из-за стола и принялся беспокойно ходить из одного угла в угол. Повод для беспокойства был более чем весомый — итог пяти столетий напряженного труда готов был исчезнуть раздираемый внешними и внутренними врагами. В голове Экзарха стучал один вопрос — сколько еще времени до вторжения орды? Этот вопрос не давал ему покоя уже в течении нескольких недель, с тех пор как пришли первые вести о том что у варваров появился некий шаман невероятной силы целенаправленно собирающий разрозненные племена под одно знамя. И вот не прошло и месяца как на юге шилонской провинции был перехвачен караван двигающийся в направлении Азаватских гор. Причем караван вез не провизию которой так не хватает племенам горцев а оружие и броню. На этом фоне то что по всей стране некто нанимает отставных военных и наемников выглядит, по меньшей мере, подозрительно. Из этих казалось бы заурядных штрихов вырисовывалась довольно мрачная картина. И она откровенно пугала Экзарха. Все говорило о том, что этот таинственный некто не просто собирает орду, объединяя племена а вооружает и обучает горцев с целью превратить орду в единый стальной кулак. А учитывая что в прошлый раз горцы вооруженные каменными топорами и копьями смогли смести с лица земли два совсем не слабых государства. Теперь же закованные в лучшие доспехи с соответствующим оружием да еще и прошедшие боевую подготовку у опытнейших специалистов северяне превратятся из нестройной орды в многотысячную армию. Армию равной, которой в мире не было.

Треск раскрывающегося портала прервал размышления Экзарха. Отскочив к стене, Алеф рывком сдернул с нее клинок. А через мгновение и рваной дыры портала вышвырнуло человека. Ударившись об стол, он скатился с него, разметав бумаги и перепачкав их кровью, растянулся на полу. Тот час Алеф протянул тонкий ментальный щуп к полуживому на вид бедолаге. В этот момент странный пришелец с трудом поднялся, опираясь на стол. Хотя ни один нормальный человек будь он в таком состоянии дышать бы не смог не то ч то встать на ноги. Израненное и обгоревшее тело казалось побывало в пасти гигантского ксеркс. У незваного гостя отсутствовала часть черепа, от тошнотворного вида окровавленного мозга Экзарх ощутил дурноту.

— Неприятный вид, правда? — Проклюнулась в разуме Алефа полная ехидцы и горечи мысль.

— Кто ты такой? — Также мысленно ответил Алеф, понимая, что если уж пришелец в таком состоянии сумел пробиться сквозь ментальный щит, то звать охрану смысла не имеет.

— Лучше позови. За мной погоня и минут через двадцать они вычислят, куда я сбежал, и придут сюда.

— Хорошо. Но ты не ответил на вопрос. — Сказал Экзарх возвращая клинок на место. — Да и с чего вдруг я должен тебе помогать? — раздраженно спросил он, посылая сигнал тревоги в голову одного из своих стражей.

— Не узнаешь? — Мысленно спросил гость, и не дожидаясь ответа передал образ горько усмехнувшегося мужчины средних лет. Алеф узнал в нем непрошеного гостя по имени Тзар, явившегося к нему в замок несколько недель назад. Припомнив огромную мощь и мастерство этого человека, Алеф подумал о том, какой же силой должен обладать враг, чтобы так изуродовать столь могущественного чародея. От таких мыслей в груди зародилось неприятное чувство, впрочем ничего общего со страхом оно не имело. Скорее это была неуверенность.

— Не бойся, вместе выстоим! Хотя на поддержку жизни у меня уходит большая часть сил, но и Азат сюда не сунется. — Попытался ободрить экзарха Тзар. В этот момент двери с треском распахнулись и в кабинет ворвались трое дежурных магов. Секунду длилась немая сцена, затем Алеф быстро отдал приказы, и двое выметнулись из кабинета исполнять приказания своего повелителя. В кабинете экзарха остался лишь виталист. Алеф приказал ему заняться ранами пришельца. Но ‘смертельно’ раненый гость лишь отмахнулся и попросил, чтобы виталист создал поток силы в его направлении. Стоило ему получить желаемое как раны стали затягиваться буквально на глазах! Обгоревшая кожа отпадала пластами, освобождая чистую почти младенческую. На месте вырванного неведомой силой куска черепа сперва появилась тонкая пленочка, но не прошло и пары минут, как она стремительно уплотнилась, потеряла прозрачность. И вот спустя несколько минут, гость уже напоминал не освежеванный труп, а просто безмерно уставшего мужчину. Во время восстановления диалог между экзархом и Тзаром не прерывался ни на минуту. Обсудив тактику предстоящего боя, они взялись за его реализацию. За считанные минуты со всей провинции к замку были стянуты «боевые» и «свободные» чародеи. Времени на то чтобы подтянуть к замку глав магических орденов уже не оставалось уж слишком далеко те находились. Кир — молодой целитель, что подпитывавший гостя энергией, принялся объяснять прибывшим чародеям, что от них требуется.

— Вам нужно создать устойчивый канал примерно в шесть единиц, и направить по нему энергию всего такта. — Перекрикивая недовольный ропот толпы магов. У недовольства чародеев были свои причины — большая часть собравшихся в обширной зале магов тревога выдернула из постели. И теперь они вынуждены стоять в длинных халатах или холщевых рубахах на голое тело. Все это не добавляло им дружелюбия. Впрочем, все прекрасно понимали, что тревогу такого уровня по прихоти никто не поднимет. И тем не менее, слова молодого виталиста они приняли в штыки. Впрочем, иначе и быть не могло идея объединить энергию нескольких магических ветров еще не разу не закончилась хорошо. К тому же все прекрасно знали чем это грозит возомнившему о себе магу.

— Это не возможно! — Послышалось из зала несколько выкриков, никому не хотелось рисковать собственным рассудком принимая в себя сразу несколько стихий.

— Возможно! — Уверенно продолжил Кир. — У меня есть готовая формула, на ее применение и отработку у вас всего несколько минут. Если вы откажитесь мне придется доложить о вашем отказе экзарху. — Последний довод мгновенно прекратил споры. Малок кому хотелось ощутить на себе гнев владыки Зеоры. На разъяснение всех хитростей ушло еще несколько минут. Но несмотря на сложность поставленной задачи к назначенному экзархом сроку сложнейшая система из почти двухсот магов работала как часы. Когда же колоссальная по мощи поток энергии хлынул через Кира к гостю, тот почти мгновенно начал действовать. В первую очередь, он закуклил Экзарха в столь мощный щит, что тот впервые ощутил себя отрезанным не только от мира но и от магических потоков. Это было все равно что внезапно ослепнуть и оглохнуть одновременно. За свою безмерно долгую жизнь Экзарх так привык воспринимать не только звуки и свет но и мысли окружающих что теперь ощущал себя калекой. Тем временем Тзар так продолжал напряженно работать. Вскоре участь экзарха постигла и молодого виталиста исполняющего роль связующего звена между двумя сотнями чародеев. Впрочем, в отличие от Алефа в броне окружившей виталиста было немало каналов, сквозь которые полноводной рекой текла магическая мощь. На то чтобы возвести защиту вокруг остальных чародеев у него не осталось времени, так как в этот момент в комнате открылся еще один портал. Спустя мгновенье из него вышли трое. И в тот же момент Тзар нанес дикий по своей силе удар по разуму вышедших из портала преследователей. Поток выплеснувшейся наружу ментальной энергии оплавил все предметы в кабинете экзарха. Стол, стулья, светильники и даже стены «потекли» словно восковые фигуры рядом с пламенем. Лишь защитное поле созданное Тзаром защитило разум Экзарха и его чародеев. Если бы сквозь портал в комнату шагнули обычные чародеи на этом бой бы и закончился но гончие Азата не уступали своей жертве в силе. Но даже их удар заставил потерять несколько драгоценных мгновений пока разум стаи, объединяющий троих преследователей в нечто неизмеримо могущественнее чем каждый из них по одиночке восстанавливал свою структуру. Спустя мгновение мощнейший удар сотряс башню, троица гончих посланных по следу пушечным ядром вылетела из кабинета экзарха, проломив по пути стену башни. Но, ни падение с огромной высоты, ни град каменных обломков обрушившихся сверху не мог серьезно повредить стае объединенной общим разумом. И все же все это заставило гончих потерять пару драгоценных мгновений на то чтобы восстановить искалеченные падением тела. За эти секунды башню с покоями экзарха окутала серебристая дымка защитного заклятья. Ответ стаи не заставил себя ждать — луч абсолютного разрушения вонзился в окутанную защитными чарами башню. Сил на то чтобы заблокировать этот удар у гостя экзарха не было, даже учитывая то помощь полусотни чародеев исправно передающих ему силу ветров магии. Однако хотя Тзар и уступал своим преследователям в способности перекачивать сквозь себя потоки энергии он ухитрился найти способ избежать смертельного удара. Использовав хитроумную систему чар сплетенную с просто невероятной скоростью он разделил убийственный луч на несколько тысяч более слабых. Отклонить их не составило особого труда. И все же сила, вложенная в луч, была такова, что даже в ослабленном варианте каждый лучик разрушал все на своем пути. Замок на горе да и сама гора Коэф в одно мгновенье превратилась в решето. Часть построек внутреннего двора обрушилась — изрешеченные стены просто не могли удержать крышу. Большая часть обслуги замка и небольшой гарнизон погибли мгновенно изрубленные множеством смертельно опасных лучей. В тот же миг защитное поле вокруг башни вспыхнуло всеми цветами радуги, с венчающего башню шпиля одна за другой сорвались три громадных кроваво красных капли. С отвратительным хлюпающим звуком они рухнули на стаю гончих. Защита охотников выдержала, а вот камень у них под ногами такой прочностью похвастаться не мог. В считанные мгновенья троица оказалась на дне огромного котлована, наполненного едкой гадостью растворившей камень и с каждой секундой котлован этот увеличивался в размерах. Вскоре троица чародеев скрылась глубоко в толще камня. Но даже несмотря на это гончие остались целы, их защита пусть с трудом но сдерживала напор едкой жижи являющейся, по сути сгустком первозданного хаоса вытянутым в мир стараниями Тзара. Тягостный похожий гул на плачь заполнил окрестности черной горы, если бы горы умели плакать то их плачь звучал бы именно так, однако причиной его был вовсе не камень. Гудел воздух, разлагающийся под влиянием хаоса, и все же гончие Азата продолжали бороться пусть не за победу а за жизнь. Сгусток породившего вселенную хаоса находился далеко за гранью их понимания, способа изгнать его прочь из своего мира они не знали. Впрочем, столь высокую цель они перед собой и не ставили, все на что им хватило мастерства так это сдержать напор первостихии. На короткий миг настало равновесие — энергия хаоса не могла пробить постоянно обновляющийся магический щит стаи, а стая не в силах была избавиться от сгустка хаоса. Конец этому противостоянию положил Тзар. Пока стая пыталась сохранить жизнь он подготавливал хитроумное заклятье, и в тот момент, когда троица чародеев выплыла из глубин наполненного хаосом котлована привел его в действие. Не было ни красочных эффектов, ни бурлящих потоков энергии, заклятье Тзара было подобно удару кинжалом нанесенному в точно рассчитанный момент в нужном месте. Ослабший ментальный щит стаи не сумел удержать этот точечный укол, на несколько мгновений совокупный разум стаи оказался разъединен на составляющие. Само по себе это было не смертельно, вот только одновременно держать защиту и левитировать будучи разъединенными гончие уже не могли. Лихорадочная пытка спастись по одиночке ничего не дала. Тзар с удовлетворением наблюдал за тем как враги медленно растворяются в потоках первостихии.

***

Я Рогар Мардир, нет! Я Даррон Рург. Нет! Я Таргог Райм! Нет! Кто я? Я гончая! Я то что их объединяет Даррона Марида и Рогара. Я воплощенная смерть. Я иду по следу опасного зверя! Я един в трех телах. Моя будущая жертва умна и коварна, но это не поможет ей избежать своей участи. И пусть она мастерски прячет следы, создавая сотни ложных, но очень достоверных путей, ей от меня не уйти! И вот безумная погоня сквозь добрый десяток порталов привел меня к норе беглеца. Я чувствовал его в огромном замке, расположенном на черной скале. Едва заметное красноватое свечение наполняющее замок говорило о наличии множества живых существ внутри. Никто из них не представлял серьезной опасности, но будучи вплетены в какую-то сложную сеть могли оказать довольно серьезное сопротивление. Впрочем, задержать меня им не по силам, особенно теперь когда сила Хозяина наполняет меня. И все же что-то в этом мрачном замке настораживало. Что-то было не так, уж больно глупый ход для столь хитроумной дичи. Я попытался предупредить остальных, но сознание лидера стаи одернуло меня. Повинуясь его приказу, я послушно открыл портал и шагнул через него в незнакомый кабинет, где нас ждала добыча. Мгновение и мощнейший ментальный удар раздробил меня на части. Я все еще ощущал тело каждого члена стаи, но теперь не мог оказать им сколь либо серьезную помощь. Охотник превратился в жертву, несколько долгих мгновений пришлось потратить на то чтобы восстановить пострадавшую структуру. Однако враг не позволил мне закончить начатое. Новый удар куда более мощный чем первый скомкал мое сознание словно лист бумаги и швырнул в небытие. А в следующий миг пришло понимание того кто я. Странный сон прервался, однако вместо того чтобы забыться как большинство обычных снов он звнозой засел в памяти. Каждая деталь отчетливо отпечаталась в сознании и все же это был сон. Хлопнула дверь, и в комнату вошел Фархад.

— Ну что герой, отлежался? — Поинтересовался он с едва заметной фальшью в голосе.

— Что случилось? — Спросил я пытаясь встать с постели. Измученное тело моих попыток не оценило, дикая слабость приковала меня к постели куда надежней чем кандалы. От усилия немедленно закружилась голова, мысли и без того мутные после странного сна окончательно разбрелись по ставшему необъятным черепу. К тому же звуки доносились до меня словно через плотную толщу воды.

— На тебя напали. — Ответил мастер огня, пригладив свою бородку. — разве ты ничего не помнишь? — Поинтересовался он без особого энтузиазма в голосе. — Напрягись, это не потеря памяти, вероятнее всего ты просто не хочешь вспоминать то, что связано с болью и травмой.

— Какой травмой? — Спросил я внутренне холодея, мысль о новой потере памяти больше не казалась мне такой уж мрачной. А учитывая то что во время тренировок мне доводилось получать едва ли смертельные ожоги. При этом Фархад ни разу еще не называл их травмой. Так что ничего удивительного в том что слова мастера огня вызвали у меня панику.

— Ты на руку свою посмотри. — Грустно усмехнулся Фархад, последовав его совету, я перевел взгляд на правую руку. Неприятный холодок страха немедленно превратился в огромную глыбу — моя правая рука была перебинтована от плеча до локтя по тому что локтем она теперь и заканчивалась. Осознание этого факта повергло меня в шок, тот час нахлынули воспоминания. Раннее утро, срочное сообщение от Фархада, бег через сонный город, ощущение грядущей беды, засада боевиков Лессира.

— Что с лесирцами? — спросил я пробежавшись по своей куцей памяти. Мои воспоминания о том злосчастном утре обрывались на том моменте когда мне заклятьем испарило руку.

— Служат удобрением. — Буркнул мастер огня. — Ты не то что от них самих а от площади огня ничего кроме пепла не оставил. Там теперь огромная воронка, из спекшейся земли. — Добавил он с непонятной интонацией, казалось его разрывает на части два противоречивых желания.

— Репрессии? — Спросил я впившись взглядом в лицо учителя.

— Ну что ты! — Всплеснул руками Фархад. — Какие репрессии? Ведь ты у нас народный герой! — Наиграно оскорбился наставник.

— За разрушение площади, и символа нашего ордена. — Продолжил я упрямо гнуть свое. Уж лучше сразу выяснить истинное отношение учителя к уничтожению площади огня, чем потом столкнуться с неприятной неожиданностью.

— Ну что ты. — Хмыкнул Фархад. — Символ установили прямо в центре воронки, как только стражей порядка оттеснили мои гвардейцы. Народу же заявили, что боевой маг выследил и уничтожил в неравной битве группу диверсантов белого ордена. Так что и народу ‘щастье’ и Ордену слава. — Отшутился Фархад, в этот момент он как никогда походил не на могущественнейшего пироманта а на плутоватого купца. Внезапно улыбка исчезла с лица мастера огня, и оно мгновенно приобрело хищное выражение. О вот теперь лицо мастера огня куда больше соответствовало его характеру. В глазах пироманта пылал огонь, сдерживаемой ярости. Спустя мгновенье Фархад продолжил, но уже совершенно другим голосом, в котором слышались рев пламени и крики сгорающих заживо людей: — Разведка не справилась со своими обязанностями, виновные понесут наказание. — Сказано это было таким тоном что будь я на месте ‘виновных’ уже попытался бы свести счеты с жизнью. — А кое-кого, пожалуй, изгоним из ордена. — Задумчиво добавил мастер огня. ‘Интересно, зачем он мне это говорит?’ — Подумал я рассеяно, знания подобного рода совершенно лишни для ученика. Неужели мой статус в ордене изменмился?

— Жестко. — Сказал я, посочувствовав участи тех кого изгонят. Политика ордена в отношении ‘свободных’ пиромантов была проста: Хочешь — вступай в орден, не хочешь — в пламя развоплощения. Но вспомнив о том, что если бы разведка не облажалась, то моя рука бы не пострадала, я понял, что очень даже поддерживаю жестокие меры.

— Так что Сим отдыхай, набирайся сил, а с завтрашнего дня возвращайся в орден. Обязанностей по обучению Энии с тебя никто не снимал. А сегодняшний день советую провести за изучением своей травмы, попытайся ее компенсировать. В любом случае некоторые жесты реализации тебе придется переработать под свои новые особенности. — Посоветовал мастер огня, впрочем, его совет синоним приказа. Похоже, что никто не собирается переводить меня в категорию калек. Это льстит, но придется потрудиться. Пока у меня в голове галопом проносились мысли, Фархад с интересом разглядывал мое лицо. Видимо травма ослабила самоконтроль, и мои мысли отражались на лице.

— И еще. — Добавил Фархад. — По поводу Энии. Часть основ она уже знает, так что тебе нужно дать ей остальное. Но что самое важное погоняй ее завтра, выясни потенциал, сбей спесь если понадобиться. — Продолжил он не отрывая от моего лица изучающего взгляда. Похоже, старый хрыч хочет, чтобы я сделал за него всю грязную работу по превращению Энии из дочери влиятельного герцога в нормального человека. Если я собью с нее спесь, то стану для нее врагом номер один. Фархад же останется в белых одеждах мудрого учителя.

— Ты прав, именно этого я и хочу. — Улыбнулся Фархад безошибочно определив что я думаю по выражению лица. Стоило мне открыть рот чтобы начать отнекиваться как дверь палаты распахнулась. В комнату влетел маг огня. Судя по встопорщенному виду и тяжелой отдышке парню пришлось немало побегать. С поклоном передав Фархаду какой, то свиток он поспешил убраться подальше да еще с такой поспешностью что у меня зародилось нехорошее предчувствие. Ругнувшись в полголоса, Фархад сорвал печать и пробежался глазами по листу. Мне же оставалось самое тяжелое — борьба с собственным любопытством. Внезапно Фархад побледнел, схватился за сердце и начал оседать на пол. В глазах мастера огня проступило выражении больше всего похожее на страх. И боялся он явно не собственной смерти. Я попытался было протянуть канал к красному ветру но внезапная боль в несуществующей больше руке заставила бросить эту затею. Да и что я мог сделать — передавать огонь жизни я еще не научился, поэтому помочь учителю ничем не мог. Положение спас заглянувший в палату виталист, благодаря тому что в лазарете я часты гость я знал его им — Менгир. Не задавая лишних вопросов он кинулся в палату. Вокруг чародея жизни замерцал ореол кроваво-красного света. Иссеченное морщинами лицо мгновенно разгладилось, помолодело лет эдак на двадцать. Впрочем эта метаморфоза уже давно не вызывала у меня удивления. Адепт жизни взывая к своему ветру получает такой заряд жизненной силы что его тело начинает омолаживаться. Впрочем, есть и обратная сторона медали стоит виталисту потерять контроль и он превратиться в агукающего младенца. Впрочем Менгир слишком опытный чародей чтобы допустить столь глупую ошибку. Спустя несколько секунд Фархаду стало лучше и он, ругаясь, оттолкнул виталиста спасшего ему жизнь и выскочил из палаты. Проводив учителя непонимающим взглядом я уставился на невозмутимо отряхнувшегося Менгира. Похоже поведение Фархада его ничуть не удивило. Учитывая то что подобную грубость со стороны мастера огня я вижу впервые значит Менгиру известно отчего Фархад повел себя подобным образом. Бросив попытки привести в порядок прожженный в нескольких местах камзол Менгир бросил на меня беглый взгляд, и удостоверившись что со мной все в порядке, посоветовал поскорее заснуть. Так как во сне восстановление можно ускорить в несколько раз. Еще раз окинув лазарет пристальным взглядом Менгир вышел аккуратно прикрыв за собой дверь. Я же устроившись поудобнее попытался заснуть.

Оглавление

Обращение к пользователям