Глава XXVI. ОТ ГАВАНЫ ДО ПОЛУОСТРОВА САПАТА ВМЕСТЕ С ВАЛЬДО ФРАНКОМ

До победы революции кубинцы с большим трудом могли попасть на пляжи своей страны. Частные пляжи были отгорожены цепями, но позволявшими простому народу пройти к морю, отдохнуть на песчаном побережье.

Эта дискриминация стала постепенно исчезать после того, как было создано новое ведомство — Национальная администрация общественных пляжей и туристических достопримечательностей, — во главе которого встал товарищ Баудильо Кастельянос.

Задача этой организации — создание общественных пляжей, строительство гостиниц, мотелей, центров спортивного рыболовства, лечебных курортов, охотничьих хозяйств и национальных парков и управление ими, а также охрана исторических памятников.

В своем выступлении 25 марта 1959 года Фидель говорил о том, что на Кубе существуют великолепные пляжи, раньше принадлежавшие ограниченному кругу спекулянтов.

«Куба могла бы быть счастлива тем, что природа подарила ей самые красивые в мире пляжи и пейзажи. Но она чувствовала себя несчастной оттого, что пришли некие господа и соорудили заборы вокруг всех этих красот. И все кончилось! Пляжей не стало!

Наша революция — это и революция полуострова Иканос, Санта-Мария-дель-Мар, Тарара, всех пляжей страны».

Несколько месяцев спустя, 15 сентября 1959 года, Фидель подписал чек на один миллион песо, для того чтобы после проведения подготовительных работ открыть пляжи для народа. Подписание документа происходило в редакции газеты «Революсьон», где Фидель встретился с журналистами.

«Сеньоры! Сегодня мы подписываем первый чек на миллион песо, но будут еще и другие чеки. Мы предполагаем открыть для туристов ряд новых мест, в том числе лагуну Баконао, расположенную между Сантьяго-де-Куба и Гуантанамо. На Кубе есть много почти неизведанных уголков, которые мы думаем открыть для туристов».

1 октября 1959 года мы сопровождали Фиделя в его длительной поездке с американским писателем Вальдо Франком, приехавшим на Кубу, чтобы выразить свою солидарность с нашей революцией.

Фидель обнял Вальдо Франка, который заявил всем присутствующим:

«Перед борющимся кубинским народом стоит тяжелая, но вместе с тем и прекрасная задача, ради которой стоит жить. Вы, доктор Кастро, встали над логикой и победили в эпопее борьбы в Сьерра-Маэстре. Сейчас народу Кубы принадлежит право развить это чудо».

Автор биографии Симона Боливара сказал нам:

«Я поэт, и если сегодня я заговорил о политике, то лишь потому, что сегодня нельзя заниматься поэзией, повернувшись спиной к народам».

Упомянув, что в его стране обрушиваются с нападками на Кубинскую революцию, он заявил:

«Эти же люди являются и врагами народа Соединенных Штатов. Информационные монополии лгут и о Кубе, и о Соединенных Штатах».

Проехав туннель под Гаванской бухтой, мы увидели перед собой новый жилой массив Восточной Гаваны, возводимый ИНАВ. 3 тысячи строительных рабочих уже воздводли прекрасные здания, окруженные зелеными насаждениями и спортивными площадками, школу и ряд других образцовых объектов.

Осмотрев микрорайон, мы продолжали наш путь по шоссе Виа-Бланка в Бакуранао, где открыт один из первых общественных пляжей. Потом проехали Мегано, Xабaкoa и Арройо Бермехо. Здесь мы увидели похожую картину: народ отдыхает на побережье своей страны, куда ему раньше был закрыт доступ.

Вальдо Франк отказывается верить, настолько ему кажется неправдоподобным рассказ Фиделя, что до революции народ не всегда мог попасть на пляжи своей страны, потому что дорогу к морю ему преграждали цепи.

Когда мы ехали по изумительной долине Юмури, Фидель спросил известного американского писателя:

— Как вам нравится идея построить на острове Пинос дом творчества писателей? Мы давно думаем об этом. Там смогут предаваться размышлениям, заниматься творческой работой не только писатели Кубы, но и всего мира.

— Прекрасная идея. Я бывал на острове Пинос, и мне знакома красота тех мест. Полностью согласен с проектом и поздравляю вас, доктор Кастро, — ответил писатель.

Мы продолжали свой путь в Матаисас. При въезде в город нас встретил ответственный за проведение аграрной реформы в провинции капитан Хулио Суарес.

Фидель вышел из автомобиля и сразу же спрашивает его, как идут дела по интенсивному выращиванию скота в кооперативе, который согласно данным указаниям должен быть создан в провинции.

«Успехи этого кооператива, майор, можно определить по счастливым, довольным лицам жителей провинции Матанеас. Кооператив уже имеет два рефрижератора и шесть грузовиков, занимающихся доставкой мяса».

Не дав Хулио передохнуть, Фидель снова идет в атаку и спрашивает о двух тысячах кабальерий арахиса, и сельскохозяйственный руководитель сообщает ему, что уже шесть кооперативов подключены к этому плану, действуют кооперативы по выращиванию помидоров в Ховельяносе, Марти и Колоне.

В заключение Хулио Суарес доложил Фиделю, что в кооперативе «Куба Либре», созданном в Ховельяносе, уже ведется строительство 116 домов в новом прекрасном поселке.

На улицах города Фидель видит толпы людей. Ему говорят, что проводится операция «Яичница».

Главнокомандующий спрашивает, что это означает. Ему отвечают:

«Операция „Яичница“ — это массовая кампания, проводимая ИНРА с целью реализовать 300 тысяч яиц, первоначально предназначавшихся на экспорт в Венесуэлу. Когда же их закупка была прекращена, женщины из Сельскохозяйственной колонны имени Хосе Марти мобилизовали всех жителей, чтобы они покупали эти яйца. За несколько часов практически вся партия товара была реализована».

Селия предлагает, чтобы все находящиеся в автомобиле тоже внесли свой вклад в операцию «Яичница».

Каждый из нас, в том числе и премьер-министр, и американский писатель, последовал этому призыву.

В ходе поездки по городу Фидель сделал остановку, чтобы пообедать в ресторане. В этот момент к нему подошел Хесус Гарсия, рабочий, занимающийся доставкой хлеба и галет. Высокий, чернокожий, с широкой улыбкой, он вручил Главнокомандующему шкатулку, наполненную американскими бумажными и металлическими деньгами, которые он терпеливо собирал среди своих клиентов. Деньги предназначались для Национального банка Кубы, чтобы пополнить валютные резервы страны.

— Сколько же денег в этой шкатулке? — спрашивает Фидель.

— Считай сам, Фидель. Сейчас на Кубе честное правительство.

Главнокомандующий обнимает рабочего и приглашает его пообедать с нами.

После обеда мы продолжили свой путь в болота Сапата.

Мы направились на сахарный завод «Аустралия», чтобы уже оттуда выехать на осмотр грунтовых дорог, прокладываемых на полуострове.

Вальдо Франк наблюдал за угольщиками, бредущими по грудь в воде в районе, где водятся крокодилы. Они сейчас заняты на строительстве новых объектов. Писатель поэтически подчеркивает красоту белозубых улыбок на покрытых грязью и угольной пылью лицах жителей болот.

Посреди «собачьих клыков» возводилась больница на Кайо-Рамона. Садимся в лодку и по узкому каналу направляемся в Лагуна-дель-Тесоро. Десятки рабочих были заняты на строительстве 150 деревянных домиков. Некоторые из них строились на сваях в воде. Это будет туристский центр «Гуама». На ночь мы размещаемся в одном из коттеджей, своего рода штабе по преобразованию болот.

Вечером Фидель стал рассказывать Вальдо Франку, Калило Сьенфуэгосу, Селии Санчес, Лупе Велис и мне захватывающие истории о партизанской борьбе. Но около полуночи американский романист — он смертельно хотел спать — отправился отдыхать. В час ночи он проснулся и, возмущаясь, сказал, что кубинцы вообще не спят никогда и, кроме того, мы слишком громко говорим.

Камило, который и пяти минут не мог прожить спокойно, без шуток, искоса смотрит на нас и разражается смехом над словами писателя. Но делает это настолько добродушно, что Вальдо Франк не сердится на него.

13 конце этой поездки Вальдо Франк прочитал нам несколько страничек из своих записей о Кубе:

«В течение последних двух недель я был свидетелем рождения Кубы. Я жил в самой гуще народа, был вместе с его вождями, и, конечно, с человеком, которого все называют здесь Фиделем. Некоторые говорят о нем как о брате, другие — как о сыне, воплотившем в дела самые дорогие мечты родителей, третьи — так, как может говорить только девушка о своем возлюбленном или женщина о своем муже, четвертые — как солдаты, рассказывающие о своем командире, справедливом, но требовательном и, если нужно, даже жестком. И все говорят о ном с нежностью и любовью.

Я видел, как Фидель неожиданно, без предупреждения приезжал в город или селение и из уст в уста передавалось: „Фидель здесь!“ И народ выскакивал на улицу, окружал здание, где он беседовал с государственными служащими, и ждал, когда он появится.

На Кубе повсюду видны свершения, призванные вдохнуть новую жизнь в народ, который в течение долгого времени был угнетаем, который в течение долгого времени сбивали с толку, который в течение долгого времени был беззащитен. Я видел эти свершения. Многие из них были предприняты еще до того, как повстанцы сошли с гор Сьорра-Маэстра. Безусловно, главным из этих свершений является закон об аграрной реформе».

Когда Франк закончил чтение, Фидель поблагодарил его за поддержку Кубинской революции.

В конце сентября 1959 года на Кубе высадилось несколько вооруженных групп, сформированных из бывших солдат батистовской тирании и располагавших поддержкой Пентагона. Их цель — захват аэропорта Баракоа в Орьенте, с тем, чтобы превратить его в опорную базу для вторжений под покровительством доминиканского тирана Рафаэля Леонидаса Трухильо. Одновременно контрреволюционные банды, поддерживаемые ЦРУ и доминиканским диктатором, развернули действия в Сьерра-де-лос-Органос.

Подразделения под командованием майора Дермидио Эскалопа быстро ликвидировали банды, заброшенные в Органос. Среди пленных несколько американских граждан, которые сами себе присвоили высокие воинские звания, например «полковник» Аустин Джон, использовавший псевдоним Джим Смит, и «майор» Джон Лэмбтон.

Контрреволюция пыталась завербовать сторонников в рядах Повстанческой армии, куда после январской победы проникли некоторые чуждые элементы.

В ответ на происки врагов Камило Сьенфуэгос начинает операцию «Чистка». Он приказывает всем военнослужащим новой кубинской армии оставаться в казармах, а также задерживать тех, кто, одев форму оливкового цвета или отрастив бороду и шевелюру, совершал преступления. Вспоминается диалог между Камило и солдатом-повстанцем, который без увольнительной ушел из казармы по своим любовным делам. Обращаясь к командиру Повстанческой армии, он говорит:

— Буду откровенным… Я ушел с товарищами, чтобы встретиться с одной бабой…

Камило резко оборвал его:

— Отправить его в Матансас, и пусть он заплатит штраф в 15 песо в пользу аграрной реформы за вульгарные выражения по отношению к женщине.

Одновременно с проведением чистки в рядах новой кубинской армии состоялся выпуск первых 47 офицеров-повстанцев. Торжественный акт проводился в «Сьюдад Либертад». Камило, выступая с заключительной речью, сказал:

— Эту форму, которую мы носим, нужно почитать и сохранять ее престиж, завоеванный до 31 декабря. Мы создадим небольшую армию из людей смелых, из людей честных и достойных, которые с гордостью будут носить эту форму оливкового цвета. Погибли сотни кубинцев, носивших ее. Не стоит забывать, что, хотя мы военные, мы не только военные. Мы — частица народа в военной форме…

Оглавление

Обращение к пользователям