Глава XXIX. КОСА БАРБАРА![19]

Проповедуемая Революционным правительством честность во всех государственных делах — один из ключевых моментов, позволяющих понять, почему так быстро народ Кубы встал на сторону революции.

В ответ на это в сентябре 1959 года газета «Гавана пост» опубликовала злобную статью о страховом агентстве, созданном каким-то родственником Фиделя с целью страхования земли, получаемой крестьянами в результате аграрной реформы. В статье говорилось, что данное предприятие принесет миллионы песо дохода, и газета уверяла, что правление агентства уже разместилось в здании ИНРА.

Прочитав об этом, Фидель быстро направляется в ИНРА, чтобы на месте убедиться в достоверности информации, опубликованной в «Гавана пост».

В те времена все газеты страны держали своих лучших корреспондентов в государственных учреждениях с целью получения необходимой информации. И сегодня десятки репортеров собрались на четвертом этаже сельскохозяйственного ведомства в ожидании последних известий.

Фидель, не скрывая возмущения, появляется в моем кабинете и спрашивает, что я знаю по поводу заметки, опубликованной в «Гавана пост». Заверяю, что мне об этом ничего не известно, тем более что речь идет о каком-то его родственнике, обосновавшемся в здании ИНРА. Вызываем управляющего. Тот объяснил нам, что он удовлетворил просьбу и разрешил открыть это представительство, так как речь шла о родственнике премьер-министра и он полагал, что с этой просьбой обратились с ведома последнего.

Возмущение Главнокомандующего было настолько велико, что его слова прекрасно были слышны в холле этажа, где уже собрались репортеры. Многие подошли к приемной нашего кабинета, спрашивая, что там происходит.

Крайне расстроенный всей этой некрасивой историей и думая о том, как контрреволюция сможет воспользоваться ею в своих целях, Фидель объяснил управляющему необходимость сурового наказания, чтобы ни у кого даже не зародилась мысль, что он, будучи главой правительства, мог потворствовать подобным делам.

Главнокомандующий лично готовит приказ № 35 по ИНРА от 24 сентября 1959 года, опубликованный в «Гасета офисиаль». В приказе говорится: «…заведующий административно-хозяйственной частью отстраняется на шесть месяцев от занимаемой должности… и направляется на Кайо-Ларго для наблюдения за ходом строительства туристского комплекса. Применяя по отношению к нему подобную исправительно-дисциплипарную меру, учитывались все ошибки, допущенные им на этом посту, но прежде всего его действия, связанные с заключением договоров общего страхования для ИНРА, когда им были приняты предложения страховой комнании, стремившейся застраховать все имущество ИНРА. Подобные предложении следовало категорически отклонить в силу двух причин:

а) заинтересованность в этом предложении родственника президента института и премьер-министра Революционного правительства, о чем необходимо было незамедлительно поставить в известность последнего, не допуская того, чтобы сложилось впечатление, что он погряз в старых пороках фаворитизма и кумовства, с которыми революция должна вести беспощадную борьбу;

б) потому что это — вопрос принципа: такое экономически самостоятельное государственное учреждение, как ИНРА, должно взять на себя всю ответственность по поводу несчастных случаев в непредвиденных обстоятельств или передать ее государственной страховой организации, то есть Банку социального страхования, а не потворствовать дивидендами и страховыми взносами частным интересам.

Настоящим также удостоверяется, что, по мнению руководства, данный сотрудник допустил указанную ошибку, не преследуя при этом целей личной наживы, и что за месяцы, проведенные в должности заведующего административно-хозяйственной частью, он зарекомендовал себя как хороший и дисциплинированный работник. Принимая во внимание все вышесказанное, было принято решение о наложении на него упомянутого дисциплинарного взыскания.

Подлежит опубликованию в „Гасета офисиаль“.

Совершено в городе Гаване 24 сентября 1959 года.

Д-р Фидель Кастро Рус, Капитан

Президент Антонио Нупьес Химепес,

Национального института Исполнительный директор

аграрной реформы Национального института

аграрной реформы»

В середине лета 1959 года достигла накала антикоммунистическая и антисоветская кампания, развернутая американским империализмом и кубинской буржуазией против нашей революции, против отдельных революционных руководителей, которых обвиняли в том, что они-де тайно связаны с советским руководством.

Вспоминаются два события того времени, характеризующие поведение Фиделя в данных обстоятельствах. Первое, когда молодой коммунист Оскар Пино Сантос, заведующий Производственным отделом ИНРА, подходит к Фиделю и говорит ему, что является членом Народно-социалистической партии и испытывает чувство глубокой любви к Советскому Союзу.

«Кубинская революция лишь географически отделена от Советского Союза», — ответил ему Фидель, чтобы у того но осталось никаких сомнений по поводу его идейных взглядов.

Второе событие произошло 16 октября 1959 года, когда Камило Сьенфуэгос доложил Фиделю, что у него состоялась встреча в гостинице «Гавана-Ривьера» с советским журналистом Александром Алексеевым, который очень хотел бы встретиться с премьер-министром Кубы.

За восемь месяцев до этого Алексеев запросил визу для поездки на Кубу в качестве корреспондента ТАСС. Она была ему предоставлена через наше посольство в Швейцарии.

Фидель дал мне указание сообщить Алексееву о своей готовности принять его и дружески побеседовать. Принимается решение, что встреча состоится на последнем этаже здания ИНРА. С кубинской стороны будут присутствовать президент и исполнительный директор института.

Александр Алексеев остановился в гостинице «Севилья». В вестибюле его поджидали два солдата-бородача, сопровождавшие журналиста до здания ИНРА, где он должен встретиться с Фиделем. Алексеев был одет в черный костюм и серый галстук. Увидев нас в походной форме, он смутился и чуть ли не извинялся по этому поводу.

Алексеев говорит о глубоком восхищении, испытываемом советским народом к Кубинской революции и лично к Фиделю. Он сообщает, что Советское правительство и партия высоко ценят Фиделя как революционера, его труд на благо социального прогресса Кубы.

Фидель внимательно слушает Алексеева и заявляет о готовности Революционного правительства установить торговые отношения с Советским Союзом.

Обсуждаются неофициальные контакты, имевшие место в Нью-Йорке между мной, когда я находился там 26 июля 1959 года, и директоратом устроенной в США советской выставки, на открытие которой приезжал А. И. Микоян. Тогда речь шла о том, чтобы эту выставку затем привезли на Кубу. Мы пришли к общему мнению, что это будет иметь непреходящее значение для укрепления наших отношений. Фидель подчеркивает, что на кубинский народ произвело бы огромное впечатление, если бы на Кубу для открытия выставки прибыл заместитель Председателя Совета Министров Советского Союза Микоян.

Уже в ходе первой встречи между Фиделем и Алексеевым возникло чувство глубокой взаимной симпатии.

Александр не может отвести взгляд от груди Фиделя, где сверкает маленький серебряный медальон. Фидель перехватывает его взгляд и говорит:

— Это — изображение святой девы Марии. Мне прислала его одна девочка из Сантьяго-де-Куба, когда я был в Сьерра-Маэстре.

Под конец Алексеев спрашивает:

— Мы договорились о восстановлении торговых отношений, а как насчет самых главных, дипломатических?

— А, теперь мне понятно, почему вы одеты так официально, — говорит Фидель.

Мы смеемся.

— Давайте обсудим, — продолжает Фидель. — Пока лучше соблюдать определенную последовательность, потому что нам нужно время, чтобы создать соответствующие условия. Помните статью Ленина, где он говорит, что для проведения новой политики или внедрения новых идей необходимо убедить массы, сделать их соучастниками этих решений? И мы добьемся этого… Мысль привести сюда выставку — блестящая. Нуньес был в Нью-Йорке, видел ее, и она ему очень поправилась. Она поможет показать кубинскому народу прогресс, достигнутый в Советском Союзе. До сего дня о СССР пишут лишь в черном цвете, и мы постараемся, чтобы подобная информация больше не распространялась, чтобы с ней было покончено. Вам не кажется, что открытие выставки и приезд Микояна послужат хорошим прологом?

Фидель, прощаясь, говорит:

— Дипломатические отношения не самое главное сейчас. Самое главное — это то, что кубинцы и советские люди уже стали друзьями.

Взволнованный Александр, познания которого в испанском языке тогда были не очень велики, мог лишь сказать:

— Коса барбара!

Спустя несколько лет Александр Алексеев приедет с берегов Москвы-реки на Кубу уже послом Советского Союза.

— Коса барбара! — повторяю я сейчас эти слова, не переставая удивляться тому, что могут сделать две наши революции..

Оглавление

Обращение к пользователям