Глава 14

У всех людей своя собственная манера принятия пищи, именно по этой причине Александр предпочитал есть в одиночестве, а пить в компании. Он не любил, когда еду брали руками, когда бросали косточки от оливок на стол или в пепельницу, когда оставляли следы помады на чистых салфетках, когда отвечали на звонок мобильного телефона, хватая его жирной рукой, когда брали что-то с его тарелки, когда не ели, а лишь делали вид, когда жадно жевали, забывая закрыть рот.

Когда за столом происходило что-либо подобное, у него портился аппетит и настроение. Со временем он определил проверенный круг людей, в компании которых он был способен потреблять пищу. Это существенно осложняло отношения с женщинами, поскольку он часто предпочитал пропускать ужин, назначая встречи на время, когда принято употреблять напитки.

Официант вкатил в бунгало четырехколесный столик, сервированный на двоих. Пока он осторожно снимал большие серебряные крышки с горячих блюд, Александр пребывал в нетерпеливом ожидании. Он уже выяснил, что Мари потребляла пищу идеально. Ее жесты были лишены суетливости и псевдоманерности. Он был очарован.

Она начала с хлеба, отщипнула небольшой кусок и отправила в рот. Александр проследил за ее рукой. Она ела не агрессивно, но и не вяло. Ему казалось, что никогда до сегодняшнего дня он не встречал ничего более гармоничного, чем это зрелище. Ее лицо не превратилось в бездумную маску жующего млекопитающего, она не потеряла человеческий облик и не пыталась произвести впечатление. Она просто ела, изредка поглядывая в его сторону, улыбаясь одними глазами.

Они закончили, и он принес дневник Она внимательно рассмотрела обложку, потрогала листы и лишь затем открыла первую страницу. Александр видел, как ее глаза заскользили по строчкам. Он не стал мешать и вышел на веранду.

Все происходит здесь и сейчас… Что чувствует Мари? Возможно, именно в эту секунду она читает о том, как ее мать, еще маленькой девочкой приехав в гости к Пикассо, преподнесла ему дымковскую лошадку, от которой он пришел в неописуемый восторг.

Александр не мог объяснить, почему все это вдруг стало таким важным для него. Он постепенно погружался в прошлое, заглядывая все дальше и дальше. Для чего? Чтобы найти истинные причины того, что происходит с ним сегодня? Неужели даже спустя многие годы прошлое все еще способно быть и изменяться?

— Саша!

Он затушил сигарету в пепельнице и вернулся в комнату.

— Это действительно план дома. А это отмеченное место в бабушкиной спальне… если мне не изменяет память, там висело зеркало.

— За зеркалом был сейф?

— Сейф находился за картиной в спальне Ивана. Я до сих пор не понимаю, в чем состояло великое открытие прадеда. Все знали, где его тайник. Когда дед с бабушкой приехали на Бокор, они долго смеялись над этим бесполезным изобретением. Адмирал де Женуйи хвастался, что обеспечил такими механизмами всю французскую разведку. А ведь это было всего лишь его хобби в свободное от адмиральских обязанностей время.

— А что насчет схемы работы сейфа?

— Это очень старая инструкция по эксплуатации, начерченная еще прадедом. Тут все просто: есть кодовый замок, выставляешь цифру, щелчок, потом выставляешь следующую и так далее. Цифр может быть от трех до шести. Пока механизм не сработает, сейф в спальне не открывается.

— А где был замок?

— У деда в кабинете. Знаешь, что еще я вспомнила. Секрет заключался в том, что давалась только одна попытка, чтобы набрать цифры. При ошибке замок блокировался, и приходилось ждать специального человека из компании, который был уполномочен осуществлять разблокировку. Но в Борей-Бокоре такого не было. Иван все время возмущался, он боялся забыть код. Кроме маминого деда никто в семье не мог разблокировать этот механизм в Камбодже. Но в любом случае, — она покачала головой, — я тебе говорила, сейф пуст.

— Ты в этом уверена?

— Пойми, такой механизм трудно спрятать в доме. Борей-Бокор почти полностью разрушен, не только наша вилла, но и все остальные. В семьдесят пятом горы захватили полпотовцы, построили там военную базу. В семьдесят девятом их выжили оттуда вьетнамцы верхом на танках. От казино остались развалины, уцелела одна знаменитая площадка самоубийц. Как бы то ни было, — Мари развела руками, — ты даже не знаешь, что искать. Камни, бумаги, золото?

— Вряд ли, — заметил Александр, — зачем столько сложностей и загадок, чтобы спрятать горстку камней. Он спокойно отдал Перро целое состояние и свои часы в придачу.

— Что ты намерен делать?

— Идти туда, — с вызовом ответил он. — Неужели ты думаешь, что, потратив годы на поиск дневников и наконец приехав сюда, я остановлюсь?

— А люди с автоматами? У них ведь тоже есть план дома и эта схема. Они наверняка уже добрались туда.

— Ну и что? — Александр возбужденно заходил по комнате. — Я все равно хочу увидеть это место. — Он опустился на колени возле ее кресла. — Помоги мне понять, что там написано. Я должен знать, что ищу. Вспомни, что рассказывал Перро, возможно, это даст толчок к расшифровке записей.

Мари посмотрела на выцветшие страницы.

— «За пределами времени и пространства, между небом и землей…» — прочитала она.

— «Он танцует в пустоте под звуки космоса», — закончил Александр. — Там есть еще кое-что. — Он протянул ей сложенный лист бумаги: — Я выписал.

Они встретились глазами, и он чуть дольше, чем нужно, задержал ее руку в своей.

— «Что есть здесь — есть везде, чего здесь нет — нет нигде».

Она шевелила губами, повторяя прочитанное про себя. Александр закурил, оставаясь на ковре подле ее ног. Он выпустил струю дыма в теплый неподвижный воздух.

— Я знаю, что это такое, — спокойно произнесла Мари.

— Но не скажешь.

— Скажу, — она пожала плечами, — но это ничего не объясняет.

— Почему?

— Потому что это коан.

— Буддийская загадка? — уточнил Александр.

— Загадка без отгадки. Скорее, вечное упражнение для тех, кто мечтает достичь просветления и выйти за пределы времени и пространства.

— Видишь, — обрадовался он, — уже что-то. Может, все это как-то связано, — он дотронулся до ее руки.

— Не думаю. Коаны не бывают связаны ни с чем. — Убирая руку, она случайно коснулась пальцами его ладони. — Коан, — сказала Мари, — это относительное и абсолютное.

Он смотрел на нее в упор, но не услышал слов.

— Выражение гармонии пустой единичности и мира частностей.

— Еще раз, — растерянно попросил он.

Она заразительно рассмеялась.

У нее был приятный мелодичный смех. На ее щеках появились ямочки. Она тряхнула головой, рыжие кудри на секунду полностью скрыли ее лицо. Что с ним творится?

Он протянул руку к ее волосам. Она мягко отстранилась. Александр встал и снова начал ходить по комнате.

— Как решаются коаны?

— Чтобы разрешить коан, не нужно включать логическое мышление, надо просто созерцать его, но не размышлять о нем. Чем больше думаешь над ним, тем дальше уходишь от решения. Для тех, кто далек от дзэн, коан не имеет смысла. Интеллектуальная гимнастика, сколь бы возвышенной и утонченной она ни была, никогда не приведет к решению такой задачи.

— Возможно, дед сумел достичь каких-то успехов, — предположил Александр.

— Или остался на месте, — возразила Мари. — Некоторые практикуют всю жизнь.

— А как выглядит эта практика?

— Ты хочешь попробовать? — она улыбнулась. — Выбери коан и просто смотри на него и не думай ни о чем другом. Есть легенда о Бодхидхарме. Внешне он абсолютно не отличался от обычных монахов, ел и работал вместе с ними, ничем не выдавая своего статуса. Его очень долго и настойчиво, преодолевая множество препятствий, искал один монах, мечтая стать его учеником и достигнуть просветления. Практически он уже вплотную приблизился к этому, ему не хватало лишь самого усилия по переходу. И вот он спрашивает у всех, где ему найти Бодхидхарму, ему показывают, куда идти, и в конце концов он приходит в монастырь, основанный Бодхидхармой, и спрашивает то же самое у него самого. Бодхидхарма поднимается, смотрит на монаха и неожиданно бьет его палкой, приговаривая: «Да я и есть Бодхидхарма!» В результате монах мгновенно получает просветление, которого добивался столько лет.

— Может, предпримем нечто похожее? — предложил Александр.

Мари приняла учительский вид:

— Ты не готов к просветлению. Тобой движут алчность, любопытство и страсть к приключениям. Ты не ищешь истину.

— Мне жаль, что ты так плохо думаешь обо мне. Я приехал сюда не из-за любопытства. Дело в том, дорогая Мари, что я уже давно не испытываю не то что любопытства, но даже слабого интереса к тому, что происходит вокруг. Понимаешь, — он бросил взгляд сквозь стеклянную стену в темный сад, — на все происходящее вокруг я смотрю как бы со стороны. Я вне игры. А я хочу обратно внутрь или в другое место. Но чтобы все было по-настоящему! — Он уже не мог остановиться. Струна внутри него натянулась и зазвенела.

Мари отвела взгляд.

— Вся наша жизнь — один большой коан! — он повернулся, глядя на нее горящими глазами. — Вопрос лишь в том, насколько близко ты подходишь к ответу, пока не кончится время.

Я чувствую, что здесь, — он обвел рукой комнату, — я стою на пороге.

— Ты не возражаешь, если я заберу дневник с собой? Я хочу почитать его дома, в одиночестве. Возможно, я увижу что-то еще, — попросила Мари.

— А как же Гарри?

— Я же сказала, что не вынесу дневник из дома.

— Я думал, вы живете вместе.

— Это не так.

— Что мне делать? — Он стоял на веранде, беспомощно наблюдая за тем, как она собирается уходить. Он уже ненавидел себя за все, что сказал.

— Немного терпения, — Мари наклонилась и легко прикоснулась губами к его щеке.

— Я не люблю ждать.

Она ступила на тропинку, сжимая дневник в руках. Почему рядом с ней он не находит нужных слов? Ему уже не было дела до старых выгоревших страниц. Он просто хотел, чтобы она вернулась.

* * *

Звук автомобильного мотора нарушил предрассветную тишину. Сонные лемуры на ветках встрепенулись. Мари развернулась, поднимая клубы дорожной пыли у входа в отель.

Как только задние фонари ее «виллиса» исчезли в утреннем тумане, Гарри поднялся на ноги. Отряхнув брюки, он потянулся, разминая затекшую от долгого сидения спину. Его лицо было бесстрастным. Он выбросил недокуренную сигарету, и она, пролетев по замысловатой дуге, приземлилась посередине цветочной клумбы.

Гарри пожал плечами и, не торопясь, пошел прочь от гостиницы.

Оглавление