ВВЕДЕНИЕ

О том, что такое Россия и русские, чем мы отличаемся от других народов и культур, в чем наша специфика, в России размышляют веками. Особенно напряженно такая рефлексия происходила в XIX–XX вв. Искомую сущность называли самыми разными именами — русский дух, Русская идея, русский характер, судьба России. Сегодня, в рамках научного дискурса, говорят о культурной или цивилизационной специфике. Любые попытки пересказывать историю российского самосознания в рамках краткого предисловия — занятие безнадежное. Отметим только, что обозначенная нами специфика проявляется постоянно в сложнообозримом и многомерном пространстве — социальной, политической, экономической, экологической, демографической и т. д. — реальности. Всякий практический деятель — политик, администратор, предприниматель, аналитик — постоянно сталкивается с этой «материей».

Существует два крайних полюса отношения к проблеме. Один — игнорировать реальную специфику России. Аргументы сторонников этой позиции известны и сводятся к утверждениям, что Россия обычная страна; в ней действуют те же законы природы, что и в Алабаме, и так далее. Другой полюс связан с мифологизацией российской специфики в духе идей об «уникальности», «богоизбранности», апофатической непостижимости. Оба эти подхода бесплодны. Для того, чтобы социальная практика не двигалась на ощупь, путем проб и ошибок, необходима научная теория.

Крах марксистской идеологии породил взрывной рост интереса к заявленной проблеме. Миллионы наших соотечественников задались вопросом — «Если я не советский человек, то кто же?». Это естественно породило необозримое море публицистики и идеологизированной околонаучной спекуляции. В сложнообозримом потоке, возможно, теряется, но существует и собственно научная мысль. Если в XIX — начале XX в. проблемы обсуждались на уровне философской и культурологической эссеистики, то к концу XX в. сложился комплекс культурологических дисциплин, которые позволяют двигаться по пути поиска объективированных научных ответов. Этнология, культурная антропология, история ментальностей, цивилизационный анализ и другие дисциплины, позволяют искать ответы на сформулированный нами вопрос.

Проблема цивилизационной специфики России — предмет профессиональных исследований автора. В монографии предлагается некоторая модель, которая итожит эту работу и учитывает достижения коллег. Вначале необходимо сделать оговорки. Российское общество с XVII века находится в процессе модернизации. Причем, и это весьма существенно, процессы исторического преобразования российского общества не завершились. В силу того, российская культура имеет два уровня. Исторически первична традиционная культура, которая возникла в ходе цивилизационного синтеза ориентировочно в XIII–XVI вв. Она и образует базовый уровень культуры. Далее, больше трех веков, модернизация накладывала и накладывает на исходную ментальность другие черты и формирует иные интенции. Процессы модернизации меняют реальность на всех уровнях и во всех срезах социокультурного целого. В результате формируется самостоятельный уровень культуры, существенно отличающийся по своим характеристикам от исходного, который сложным образом взаимодействует с культурой базового уровня.

Новое частично размывает устойчивые моменты, взаимодействует с ними, отодвигает на периферию. В равной степени культура базового уровня воздействует на качественно новые феномены, трансформирует их, согласует с базовыми интенциями. В результате рождаются паллиативные формы, причудливо сочетающие в себе, казалось бы, не сочетаемые характеристики и интенции.

Одна из особенностей описываемой нами диалектики двух уровней состоит в том, что, с некоторого момента, самосознание массового человека, в обществе, переживающем модернизацию, задается модернизированным уровнем культуры. Получив европейское образование, освоив бытовую и профессиональную культуру, рожденные в недрах модернизированного мира, герой нашего описания воспринимает себя самого и окружающую его реальность как часть универсума Модерна. Между тем, это далеко не так, поскольку исторически первичный, базовый уровень культуры сохраняется, существенным образом влияет на все стороны человеческой реальности, окрашивает собой весь мир общества, не завершившего переход от имманентно статичного к имманентно динамичному состоянию.

На том этапе исторического развития, который переживает наше общество, традиционный пласт культуры не исчерпан. Он, если угодно, уходит в подпочву. Речь пойдет о том, что просвечивает из глубины и находится на уровне не всегда очевидных, но очень важных интенций. Речь о том, чего мы, как правило, не осознаем. Более того, часто нам психологически некомфортно осознавать эти реалии, ибо такое осознание нарушают наше представление о себе самом, трансформируют комфортное самопонимание.

Исследование культуры российского общества обращает нас к теории локальных цивилизаций или цивилизационному анализу. Цивилизационный анализ — специальная научная дисциплина, предмет которой составляют так называемые локальные цивилизации.

Понятие «локальной цивилизации» требует объяснения. Среди множества определений культуры есть такое, которое трактует ее как присущий виду homo внебиологический способ решения общебиологических проблем. Иными словами, культура предстает как генеральная стратегия выживания и развития человечества. Теория локальных цивилизаций базируется на идее о том, что в ходе общеисторического развития на земном шаре формируется ограниченное количество особых, отличающихся друг от друга стратегий человеческого бытия. Каждая из этих стратегий, доминируя на определенной, весьма значительной территории, оказывается фактором, задающим весь строй жизни. Это и есть локальная цивилизация. В качестве примера можно привести западнохристианскую или евроатлантическую, исламскую, индийскую, латиноамериканскую цивилизации.

Если культура может рассматриваться как родовая стратегия человеческого бытия, то цивилизации представляют собой устойчивые варианты такой стратегии, ограниченные во времени и пространстве. Для социолога локальная цивилизация может быть представлена как системный фактор, задающий характер и специфику социальной жизни, социальной структуры, образа жизни, культуры и т. д.

Цивилизация — категория стадиальная. Цивилизация и культура соотносятся как часть и целое. Локальные цивилизации возникают на определенной стадии развития человечества, когда родовое сознание утрачивает статус главного интегратора, распадается изначальный синкрезис, возникают города, письменность, появляется государство. Понятие цивилизация употребляется в двух смыслах. Родовое понятие — мировая цивилизация трактуется в качестве атрибута человечества. Реально мировая цивилизация представляет собой целостность взаимодействующих между собой локальных цивилизаций.

Локальные цивилизации сменяют друг друга по мере разворачивания истории, взаимодействуют между собой, находятся в сложных диалектических отношениях, постоянно конкурируют друг с другом за территорию и ресурсы, в сумме составляют целое культуры человечества. В порождении цивилизаций, их взаимодействии и смене одних цивилизаций другими реализуется стратегия саморазвития человечества. Типологически это соотносимо со стратегией биоценоза.

Цивилизационный анализ — динамично развивающаяся сфера гуманитарного знания, разворачивающегося на пересечении общей культурологии, философии истории, геополитики и других дисциплин. Цивилизационный взгляд на общество и культуру позволяет обновлять восприятие всемирно-исторического процесса. Видение универсума человека как совокупности локальных цивилизаций и представление истории человечества в виде процесса разворачивания и смены одних цивилизаций другими открывает новые познавательные возможности и перспективы научного исследования.

Крах советского общества не мог не привести к отказу от монополии формационного подхода. Поиск новых теоретических ориентиров, наметившийся еще в недрах позднесоветского периода, и активно разворачивался в последние десятилетия. В конце 1980-х — первой половине 1990-х годов перипетии отечественной истории осмысливались в рамках теории модернизации. Поначалу эта теория представлялась моделью, способной преодолеть теоретический кризис обществоведческой мысли. Однако по мере освоения и проработки ее на конкретном материале становилось очевидным, что одной теории модернизации мало, поскольку она не дает ответов на ряд кардинальных вопросов. Прежде всего: почему, в силу каких фундаментальных факторов общества разделяются на первый, второй и третий эшелоны модернизации?

В работах последнего десятилетия отчетливо наблюдается обращение к теориям и представлениям цивилизационного анализа. Серьезные исследователи всегда чувствовали специфику конкретного общества, коренящуюся в истории его становления, культуре, ментальности. Однако языка для описания и корректной компаративистики (сопоставительного исследования) этих феноменов ранее не существовало.

Анализируя конкретную цивилизацию, исследовательская мысль движется от явления к сущности. Культуролог обращается к анализу всего множества порождаемых человеком процессов и явлений, рассматривая их как феномены культуры. Выявляя культурные смыслы этих феноменов, их телеологию, место в системной целостности культуры, исследователь приходит к формированию моделей универсума, в котором только и возможен подобный набор явлений. В избранном нами масштабе анализа, речь идет о модели российской цивилизации. Построив такую модель можно исследовать специфику локальной цивилизации. Специфика цивилизации находит свое отражение в социальных институтах, реализуется в социальном взаимодействии, окрашивает весь универсум человеческой активности, выступает как фактор разворачивания исторического процесса. Рассмотрение истории России с позиции исследований, вскрывающих системные характеристики российской цивилизации, существенно обогащают арсенал познавательных возможностей исторического анализа.

Как показывает история, всякая цивилизация ограничена во времени и пространстве. Понимание локальной цивилизации как одной из частных версий родовой стратегии человеческого бытия предполагает следующую картину: синтез конкретной цивилизации задает оптимальную для исходных условий конфигурацию, обладающую определенным ресурсом развития (самоизменения, расширения, адаптации к изменениям внешнего контекста). Разворачиваясь во времени и пространстве, данная цивилизация проходит отпущенный ей историей путь и однажды упирается в своем развитии в границы, заданные собственным системным качеством. Дальнейшее самоизменение для нее невозможно, Наступает деструкция. Цивилизация исчезает. Часть из ее достижений ассимилируется соседними цивилизациями, часть — безвозвратно утрачивается. Территория и население могут быть, как “разобраны” другими цивилизациями, так и стать полем следующего цивилизационного синтеза. При таком понимании история человечества предстает как процесс смены локальных цивилизаций, в ходе которого человечество идет по пути эволюционного восхождения.

Следует помнить о том, что теория локальных цивилизаций — новая, становящаяся сфера научного знания. Здесь больше вопросов, чем убедительных ответов. Так, при обращении к конкретным обществам часто возникает вопрос об их цивилизационной принадлежности и цивилизационном статусе. Из всего этого вытекает целый комплекс проблем: систематики, критериев выделения и отнесения феноменов к тем или иным родовым структурам, выделения сущностных признаков и т. д.

Среди проблем, обсуждаемых в профессиональной среде — проблема цивилизационного статуса России. Суть ее состоит в ответе на вопрос: является ли Россия самостоятельной цивилизацией, или мы имеем дело с вариантом Восточно-Европейской (православной) цивилизации. С одной стороны, вырастающая вокруг мировой религии локальная цивилизация, как правило, пространственно совпадает с границами базовой конфессии. С другой — Россия не исчерпывается православием и демонстрирует существенные различия с другими обществами православного мира. Мы склонны рассматривать феномен России как цивилизацию самостоятельную, которая соотносима с типологически близким для нее миром восточно-европейской цивилизации. В выделении российской цивилизации можно усмотреть аналогию с вычленением в качестве самостоятельной латиноамериканской цивилизации.

В рамках цивилизационного анализа сложились свои принципы различения и классификации локальных цивилизаций. В стадиально-историческом аспекте, цивилизационная теория различает первичные, или очаговые, вторичные и, наконец, периферийные цивилизации.

К первичным или очаговым относят цивилизации, возникшие на «голом месте», в рамках процесса генезиса феномена государства и цивилизации. Пример очаговой цивилизации — древнеегипетская или мезоамериканская. Эти цивилизации возникали на заре истории и до сегодняшнего дня не сохранились.

К вторичным относят цивилизации, возникшие на развалинах предшествующих цивилизаций. Примеры — западнохристианская или исламская цивилизации. Вторичные цивилизации охватывают сегодня большую часть Ойкумены. Базируясь на фундаменте предшествующего цикла цивилизационного развития, имея в своем распоряжении сформированный культурный ландшафт, предметное тело ушедшей цивилизации, население, насчитывающее за своей спиной многие поколения предков существовавших в государстве и цивилизации, вторичные цивилизации характеризуются высоким уровнем устойчивости. Они стоят на твердом слое проработанной, а потому благоприятной почвы.

Периферийные возникают в результате процессов взаимодействия центров локальных цивилизаций с окружающей их догосударственной периферией. Пример периферийной — монгольская цивилизация. Как правило, экономические, военные и культурные контакты, способствующие разложению общества догосударственной периферии, ведут к расширению границ исходной цивилизации. Но, в некоторых случаях они могут привести к возникновению самостоятельной цивилизации. Российская цивилизация относится к классу периферийных.

Лишенные фундамента предшествующей цивилизации; формирующие культурный ландшафт на голом месте, имеющие в своем распоряжении население, культурная память которого не освободилась окончательно от представлений и положенностей, восходящих к эпохе догосударственного существования, периферийные цивилизации характеризуются слабой устойчивостью. Как и очаговые цивилизации, они склонны периодически распадаться. Периферийные цивилизации характеризуются высоким (сравнительно со вторичными) уровнем хаотизации социокультурного пространства. Общества, принадлежащие периферийной цивилизации, крайне болезненно переживают процессы динамизации.

С точки зрения природы интегрирующего механизма, существует разделение цивилизаций на два типа. В первом варианте цивилизация понимается как сеть отношений между различными элементами и сферами социокультурной системы, лишенной единого начала и допускающей различные формы взаимозависимости. Примером цивилизаций такого рода служат синкретические цивилизации Востока — индийская, китайская.

Второй вариант интегрирующего механизма связан с целостной мировоззренческой системой. В этом случае цивилизация понимается как воплощение общего мировоззрения. Это — мировые религии, а также, переживаемые религиозно, великие идеологии. Примером цивилизаций структурируемых мировой религией, служат христианская и исламская.

В ходе своего развития, христианская цивилизация распалась на протестантско-католическую или западноевропейскую и православную или восточно-европейскую. Мир западноевропейской цивилизации охватил три континента (Европу, Америку и Австралию) и превратился в евроатлантическую цивилизацию. В последнее столетие из этой целостности вычленяется как самостоятельная цивилизация латиноамериканская.

Мир православной цивилизации пережил сложные перипетии. Вехи этого процесса — падение Византии, многовековое политическое владычество Османской империи над большинством православных стран, возвышение России и формирование Российской империи, переход большинства православных стран к коммунистической идеологии, крах коммунизма и тенденция движения центрально-европейских православных обществ к слиянию с Западной Европой. Итогом исторической эволюции православной цивилизации можно считать формирование самостоятельной Российской цивилизации.

В силу объективных обстоятельств цивилизационного синтеза, российская цивилизация лишена единого основания. На пространствах России встречаются и сложным образом взаимодействуют восточные и западные тенденции, феномены зрелой монотеистической культуры и сознание жителей догосударственной окраины. В рамках российской цивилизации агрегируются элементы, не складывающиеся (во всяком случае, пока) в высокоинтегрированное синтетическое целое. В этом отношении России типологически соответствует Латинская Америка. Российская цивилизация — молодая, а молодая цивилизация неизбежно периферийна, как периферийны по отношению к Египту греки эпохи Перикла.

Периферийность и отсутствие единого основания задает многие проблемы и беды России. Это неизбежно, но не вечно. Ценой напряженного исторического усилия, из поколения в поколение наш народ работает над соединением несоединимых элементов в эффективное динамичное целое. Сходные процессы — соединение несоединимого — разворачивались в Латинской Америке. Заметим, что переход от агрегированного к высокоинтегрированному синтетическому состоянию социокультурного организма оборачивается переходом общества от экстенсивной к интенсивной парадигме развития.

Всякая цивилизация существует во времени и пространстве. Распад СССР обнаружил пространственные границы ареала российской цивилизации, сложившиеся к концу XX в. Территории, на которых доминировало иное мироощущение, отправились в «свободное плавание» и на наших глазах прибиваются к другим центрам сил. Генезис российской цивилизации разворачивался на пространствах Северо-Восточной Руси в XIII–XVI вв. Реперные фигуры, обозначающие границы процесса ее формирования — Андрей Боголюбский и Иван Грозный.

У истоков российской цивилизации лежат две имперские традиции — языческая ордынская и христианская византийская. Резко выходя за географические рамки Европы, Россия принадлежит христианскому миру, и в этом смысле относится к европейскому культурному кругу. Однако, Россия — особая часть европейского целого находящаяся в сложных отношениях с Западной Европой.

Так выглядят самые общие положения цивилизационной компаративистики. Наше убеждение состоит в том, что приложение цивилизационной теории к анализу российского социокультурного универсума позволяет обновить парадигматику научного знания и рождает новое понимание отечественной реальности. В эпохи системных преобразований и больших, глобального масштаба, трансформаций — а мы переживаем именно такую эпоху — нет ничего более ценного и жизненно важного, нежели выход на следующий уровень мышления позволяющий задавать новые вопросы и давать на них новые ответы.

Оглавление

Обращение к пользователям