Глава 15

Чужой мир встретил меня плохой погодой и моросящим дождем. Мерзко, в общем, и противно, но для конца сентября на этих широтах нормально. Это у нас дома не поймешь, чего теперь с климатом творится – какие-то кретины про глобальное потепление и парниковый эффект вещают, кто-то наоборот про наступление малого ледникового периода. Один хрен – все эти прогнозы, гипотезы и теории из пальца высосаны. Хотя действительно, с погодой в родных краях что-то не то… Но это к делу не относится.

Перенос прошел штатно, то есть как в прошлый раз: мгновенное помутнение сознания, сбой внутреннего компаса – и я на месте.

Когорша спрыгнул с плеча и как-то сразу засуетился, с видимым наслаждением впитывая шумы и запахи знакомого леса. Неужто его у нас ностальгия и тоска замучили? Хотя вполне возможно: телеящик, теплый сортир, регулярное питание и безопасность – плохая замена вольной жизни! Тут я его очень даже хорошо понимаю – сам такой, и полноценно живу только в путешествиях или встречаясь с опасностью. Но мы всего этого полной ложкой недавно хлебнули. Или он по родным краям соскучился? Тоже понятно.

Пока домовой носился по окрестностям, радуясь возвращению в родные пенаты, я сунулся проверить, что с имуществом. Порядок – все здесь! Только теперь оружие и снаряжение лежало не аккуратно, в яме схрона, а неопрятной грудой валялось на земле. Укрывавший вещи полиэтилен сполз в сторону. Ничего страшного – соберем и накроем.

Самое удивительное, что и я чувствовал себя как дома – с плеч как будто свалилась здоровенная гиря, а обитающая в этих краях нечисть совершенно не пугала!.. Хотя меры предосторожности, конечно, принять надо. Сегодня посередь ночи я отсюда никуда не попрусь, лагерь прямо тут будем ставить, и безопасность надо обеспечить – мало ли кто на огонек пожалует…

Покопавшись в куче вещей, я отыскал нужный рюкзак, вытащил из него фонарик, включил – облом, не работает… Уже подозревая, чего можно ожидать, я нашел и проверил еще один – с тем же результатом. В принципе, в прошлом году похожая история случилась: тогда мой фонарь, после перехода, тоже светить отказался.

Я испытал сначала ПНВ, а потом попробовал включить ноутбук – та же ерунда… Выводов три – или аккумуляторы сели, или в этом мире электроника работать не хочет, или она просто накрылась… Между вторым и третьим разница не велика. С одной стороны паршиво, но с другой – не так уж это и плохо. Мои вероятные противники тоже воспользоваться современной техникой здесь не смогут. Но окончательные заключения делать преждевременно. Потом, когда солнышко выглянет – может, и завтра – попробую панели солнечных батарей подключить, тогда все окончательно выяснится.

Поправив прикрывающий вещи полиэтилен, я занялся другими делами. Наломав с деревьев сухих ветвей, распалил костер и, уже при свете, нашел и завалил стоящую поблизости сушину. Подтащил ее к костру и разделал на дрова. Затем бросил на землю пару пенок и натянул над ними тент – все, лагерь поставлен. Теперь только охранный контур вокруг возвести. Кстати, теперь я его посильней сделать могу: все же время не совсем даром прошло – знаний и умений, пусть и обрывочных, несколько набрался.

За прошедший день, мы с Когоршей отъелись и отоспались. Поэтому теперь молча сидели у костра, попивая чай с коньяком, дожидаясь рассвета и думая каждый о своем. Не знаю, что за мысли бродили в голове у домового, а я прикидывал свои дальнейшие планы, способы врастания в местное общество и опять пытался разобраться в нагромождении свалившихся на меня загадок..

Первым делом надо выбраться из заповедника нечисти, но думаю, это проблемой не станет – в этот раз нужные амулеты у меня с собой. Более того, есть у меня подозрение, что и в прошлом году такие возможности имелись… если бы поменьше верил развесистой лапше Святополка. Я теперь кое-что в ведовстве понимаю, да и некоторая, слитая Когоршей, инфа о том свидетельствует. Например, тому же Лешему, которым князь стращал, можно было требы[100] принести и о проходе договориться. По всему, выходит, Святополку браслет нужно было надежно укрыть и пристроить, вот он мной и воспользовался, нагородив при этом с три короба!

Но и тут нестыковки есть – зачем вообще было браслет в другом мире прятать? А когда я на него наткнулся, сюда перемещать? И тут же нашедшего, меня то есть, пытаться от всяческих встреч оградить, и по возможности обратно сплавить. Обстоятельства изменились? Допустим… Тогда почему раньше я сундук с наследством ведьмака просто не видел, а тут вдруг отыскал? Совпадение? Сомнительно… Тем более в свете изменившихся обстоятельств.

Единственное, что твердо ясно – все крутится вокруг браслета. Что он такое, и почему за ним такая охота идет? Кое-что мне известно, но явно только малая часть. Остальное придется прояснять…

Идем дальше: о самих варлоках я почти ничего не знаю, скупо князь информацией поделился. Не плохо бы языка взять, но, учитывая, что даже один колдун, причем серьезно раненый, меня чуть не угробил… Это очень, очень опасно! Сначала надо сведений о них побольше собрать. И способы противодействия отработать. Пока у меня только один такой способ – заговоренная пуля с предельной дистанции.

В общем, путь мой лежит в Словенск. Там надо найти Святополка и конкретно за жабры брать. Но перед этим легализоваться и осторожно справки навести – о князе, о ведунах, о варлоках… Да и о здешних реалиях побольше выяснить, чтобы хоть приблизительно в них ориентироваться.

Раз меня на Земле как-то отыскали, то и здесь в покое не оставят. Информация, как воздух, нужна! Надо на опережение действовать, иначе смело можно место на кладбище заказывать.

Так, за размышлениями, до утра и досидел. А едва рассвело, мы выдвинулись к зимовью. Вещи оставляли без опаски – людей тут нет, от нечисти охранный круг убережет, зверье тоже не сунется – перед уходом я опрыскал окрестности едкой химией из баллончика. Спецом в магазине самую вонючую и страшную отраву выбирал, типа незабвенного «Дихлофоса».

К месту, где стояла моя избушка, пробирались скрытно и осмотрительно – опасались засады. Святополк, правда, говорил, что без амулетов, подобных моему браслету, долго в этих местах находиться нельзя, но он много чего говорил… Кто этих варлоков знает, какими амулетами и силами они располагают? А еще можно предположить, что они часто посты меняют…

Наши предосторожности оказались излишни – врагов у зимовья не было… и самого зимовья не было. О нем напоминали только обгорелые остатки бревен. Спалили, сволочи! Нет, ну чем избушка-то помешала? Или это варлоки чисто из природной вредности отрывались? Вороша ногами старые головешки, я бродил по пожарищу. И, кажется, отыскал ответ на свой вопрос. Среди углей во множестве попадались кости. Человеческие кости!

– Что скажешь? – кивнул я Когорше на останки людей.

– Что тут думать… – протянул домовой. – Колдовали здесь и жертву принесли. До сих пор чувствуется. Теперь это очень плохое место.

И чуть ли не просительно добавил:

– Давай уйдем лучше!

– Пожалуй, ты прав, действительно задерживаться не будем. Нечего тут делать.

Я испытывал схожие ощущения. Испоганили, гады, место, теперь тут и находится неприятно. Паршивая атмосфера, и эманации какие-то остались. Что здесь произошло, я примерно догадывался – с большой долей вероятности, варлоки пробивали проход в мой мир с помощью человеческих жертвоприношений.

В подавленном настроении мы направились обратно к лагерю. Там плотно позавтракали, и я начал готовится к исходу в населенные места. Будь у меня поменьше вещей, можно было бы и пешком отправится. А груз – да хоть вперекид таскать. Дня через три к границам заповедника бы добрался. Но с такой горой имущества, что вместе с трофеями образовалась, такой вариант был совершенно неприемлем – неделями отсюда выбираться буду. Я видел только одну возможность вывезти отсюда все добро: сделать плот! Значит, приступим.

Прихватив моток веревки и топор, я направился к вытекающей из озерца протоке. Она тут гораздо полноводнее, чем в Одрино – река натуральная, так что проблем со сплавом быть не должно. Оружие тоже не забыл, – без него тут никак нельзя, – только на этот раз взял трофейный автомат. Он компактнее, чем винтовки: если за спину закинуть, то работать мешать почти не будет, а на изготовку взять – одна секунда. На случай столкновения с нечистью был еще «Ремингтон». Его в открытом чехле за плечом пристроил: сразу выхватить можно, и тоже не мешается. К нему у меня есть немного патронов, снаряженных рубленной серебряной проволокой, – вчера днем, пока отдыхали, перезаряжал, зная, куда иду. Ну, а на самый крайний случай, на бедре заговоренный кинжал.

Я двинулся вдоль берега речки, высматривая прямые, сухие деревья – ели и сосны сантиметров по тридцать в диаметре. Подходящие сушины тут же и рубил. Завалив ствол, очищал его от сучьев, разделывал на бревна и стаскивал их в одно место у протоки.

Закончив с заготовкой материала, перешел непосредственно к строительству. Подогнав стволы по размеру, вырубил недалеко от торцов пазы. Потом, по очереди стаскивая бревна в реку, по пояс в воде вязал сам плот. Попытайся я собрать его на берегу, в реку столкнуть могло и не выйти – настолько здоровенная и тяжеленная махина получилась. Конструкция плота самая наипростейшая – бревна с помощью веревочных стяжек собраны в став накладными перекладинами. А по верху я навалил гору лапника. Вместе с заготовкой и перетаскиванием стволов, провозился больше трех часов, а готовый плот выглядел хоть и неказисто, но крепко. В общем, не «Кон-Тики»[101], конечно, но и океаны ему не бороздить.

В довершении всего я вырубил себе длинный шест.

Пока я занимался постройкой плавсредства, домовой тоже времени даром не терял – отправился посетить своих лесных родственников, собрав рюкзачок с подарками. Я выделил из своих запасов конфет, шоколада, обожаемых Когоршей бульонных кубиков, «змеиных» супчиков и «бомжпакетов»[102]. Теперь понятно, для чего мохнатый так тщательно трупы «лосей» потрошил – не для себя, выходит, мародерил, а презенты готовил, вот оно как! Глядя, как он складывает в рюкзак фонарики на брелоках, часы, перочинные ножики, зажигалки и прочую подобную мелочь, я не удержался и спросил:

– А фонарики и электронные часы-то зачем? Они же не работают?

– Лешакам сменяем, они всякие красивые штучки любят.

Насколько я знал из рассказов Когорши, лешаки к Лешему – Хозяину леса – отношения не имели, а были какой-то отдаленной, диковатой и дремучей родней домового племени.

– Тогда понятно. А своих ты сюда зови. Тебе за раз все не утащить, а я им еще трофейного сухпая подкину. Заодно, что тут происходило, порасспрошу.

– Хорошо, приглашу.

С этими словами домовой взвалил на плечо здоровенный мешок с гостинцами и, тяжело переваливаясь, скрылся в лесу. А «Кедр» он так и не снял – понтежник!

Когда я, пришвартовав к берегу готовый плот, вернулся в лагерь, делегация от домовых была уже тут как тут. Похоже, та же пятерка, которую я видел в прошлом году. Хотя, могу и ошибаться: домовые – кроме Когорши – для меня на одно лицо, только расцветка меха и спасает.

Мы вежливо раскланялись, я предложил гостям чая и сладости, а потом начал задавать вопросы. Единственное неудобство, что иногда вопросы плохо понимали, а я, в свою очередь, периодически не врубался, что мне отвечают. Пришлось толмачить пообтесавшемуся за время общения со мной и хлебнувшему цивилизации, Когорше.

Многого домовые не знали, потому как опасались отираться возле зимовья, пока там находились варлоки – подглядывали издали. Но кое-что мне выяснить все же удалось…

Пожить в домашних условиях у мохнатых не сложилось. Сразу после того, как мы с Когоршей ушли на Землю, у зимовья появились варлоки – целая дюжина. Ну, да я их и сам видел, в спину уже дышали. Порадовало, что самострелы я настораживал не зря – одного из врагов серьезно подранило. Непонятно только, насмерть или нет…

Часть колдунов отправилась дальше, в погоню за Святополком, а двое остались в избушке с раненым.

Вернулись преследователи только на следующий день, но неизвестно, была ли погоня успешной. Склоняюсь к мнению, что нет. Во всяком случае, пленного князя с собой не привезли, а варлоков вернулось столько же, сколько и уходило – мне почему-то кажется, что если бы Святополка догнали и начали убивать, у врагов бы непременно потери случились, а их не было…

Варлоки пробыли рядом с зимовьем еще два дня, что-то непонятное наколдовывали, а потом отправились восвояси, увозя с собой раненного. А может, и труп. В последующие месяцы было тихо…

Жить в зимовье после того, как там творилось колдовство, домовые не рискнули, но перетащили к себе в норы всю немудреную утварь и запасы из погреба. За что были мне очень признательны. Неудивительно: мы с Когоршей действительно изрядно закрома набили, было там, чем поживиться.

Снова суета вокруг зимовья началась около трех месяцев назад. Варлоки зачастили сюда целыми отрядами, не меньше десяти человек в каждом. Подолгу никогда не задерживались, но постоянно сменялись, и здесь всегда находился кто-то из них. А колдовство творилось и вовсе непотребное – иногда колдуны привозили с собой каких-то людей и, проводя обряды, убивали. В такие дни лесной народ старался держаться подальше от этого места, но, что там происходит, прекрасно знал.

А не слабые у меня противнички, если их даже нечисть остерегается! Уточнив этот вопрос у домовых, я выяснил, что все немного не так – просто те, кто что-то соображают, на рожон не лезут, да и какой-то непонятной, несвойственной местным обитателям магией, от варлоков несет. Безмозглая же нечисть, типа упырей, целому отряду колдунов совершенно не страшна, а стаями упыри не ходят. Есть, правда, в этих местах и другие, гораздо более опасные твари, но об этих редких чудовищах даже Когорша говорить отказался, отбоярившись тем, что можно накликать…

Наконец, после пары недель подготовительного колдовства и обрядов, варлоки принесли в жертву сразу несколько человек, сжегши их заживо в зимовье. Кости этих людей я и видел. Тогда же, видимо, несколько колдунов и прошло в мой мир. Дело было сделано. Сколько варлоков ушло на Землю, домовые не знали, потому что не отслеживали количество людей в постоянно приходящих и уходящих отрядах. А жаль…

В тот же день, остальные мерзавцы покинули эти края, возвращаясь к себе… уж не знаю, откуда эти твари повыползали! Опять наступило затишье, колдуны больше не появлялись. Такая вот, вкратце, история… Конечно, в изложении гостей, вдобавок с артистичным переводом Когорши, она выглядела гораздо живее и напряженнее, и заняла немало времени.

Поблагодарив домовых за обстоятельный рассказ, я, как и было обещано, щедро одарил их НАТОвскими ИРП[103], предварительно ими же гостей накормив и показав, как разводить лимонад или заваривать кофе, ну и как пайки разогревать, естественно – восторг был полный! На том и распрощались. Когорша отправился провожать соплеменников, помогая тащить многочисленные подарки, а я занялся перетаскиванием к реке своего скарба.

За чертову уйму ходок я, наконец, перенес весь груз и тщательно закрепил его на плоту. Тот хорошенько просел, но, к счастью, не затонул. В щелях между бревнами поднялась вода, так что подушку из лапника я правильно придумал, и полиэтилен под груз настелить догадался – иначе быть ему подмоченным. День давно перевалил за середину, и я изрядно подустал, но отплытие отменять не собирался. Когорша вернулся от родни, поэтому здесь нас больше ничего не удерживало, а до вечера сплавиться довольно далеко сумеем.

Отвязав плот, я оттолкнулся шестом от берега, и мы отчалили. Домовой устроился на куче груза впередсмотрящим, а я изображал кормчего. Уродоваться, стараясь разогнать тяжеленный плот, я не пытался, а только слегка помогал течению и подруливал.

Плаванье проходило нормально, а трудности были ожидаемые. Несколько раз пришлось сдергивать плот с мелей и разок протаскивать в узком месте – в нашем мире пройти по этой речушке на плоту никогда бы не удалось, но здесь протока оказалась относительно судоходной.

Иногда в воде попадались коряги и полузатопленные стволы – приходилось проволакиваться. Или проводить плот через перекаты. Но больше напрягали часто нависающие над водой ветви или поваленные деревья, через которые необходимо было прорубаться. Хорошо, что совсем капитальных завалов не попалось, иначе бы обносить замучился. Хотя на пути пришлось частично разобрать здоровенную бобровую плотину. Но все это – обычные на реке сложности, даже, можно сказать, рутина, знакомая тем, кто ходил в серьезные водные походы. Правда, на самодельных плотах по таким рекам обычно не ходят, все больше на каяках, но мне деваться было некуда…

До впадения протоки в Ольшу мы добрались уже в сумерках, совершенно измотанные. Выбрав место, причалили и остановились на ночевку. Ночью никаких происшествий не случилось, а утром следующего дня мы продолжили плаванье.

По сравнению с протокой, Ольша показалась ну очень просторной: «Большой река Амазонка – хороший река Амазонка!». Действительно, берега плот уже не цеплял, а в некоторых местах шест не доставал до дна. Нависающие ветви движению не мешали, а упавшие в русло деревья или коряги почти всегда можно было обойти. Одним словом, не тяжелейший сплав, а сплошное наслаждение, тем более, что и места красивейшие пошли. Высокие берега, сосновые и еловые боры. Потом река втянулась в настоящий каньон.

Однако расслабился я зря, и чуть за это не поплатился. В конце каньона началась шивера[104], и я только чудом не разбил на ней плот! Пристать было абсолютно нереально – отвесные стены, между которыми рвался бурный поток, полностью исключали такую возможность, и волей неволей пришлось проходить. Хотя по каньону идти пришлось бы в любом раскладе, и избежать того, что нас ожидало, я никак не мог…

Я орудовал шестом как сумасшедший, пытаясь притормозить плот и отклонить его от камней, неожиданно возникающих тут и там среди бурунов. Самое паршивое в шиверах – почти нереально выбрать правильный курс. А водяные ямы, валы, косые, прямые и обратные волны создают жуткую, кипящую мешанину, в которой до последней секунды не разобрать клыки скал и камней.

В результате шиверу я одолел, и плот сберег, но чуть не потерял глаз: когда я на пределе сил отталкивался от очередного гибельного препятствия, торец шеста ударил мне в скулу.

Сразу за шиверой начался порог. На моем неуклюжем плоту его не пройти – это было кристально ясно; но каньон уже закончился, и я как-то сумел выбраться из стремнины и пришвартоваться. С трудом оторвав от бревен плота совершенно обалдевшего от непривычных переживаний Когоршу, я спрыгнул на берег и обессилено развалился прямо на камнях. На хрен такие сплавы!

Порог пришлось обносить. Я разобрал плот, сплавил по бревнышку через слив[105] и собрал опять. Затем перетащил груз.

На следующем пороге мне удалось провести плот на бечеве вдоль берега. Потом были другие пороги…

В общем, так мы и прорывались вниз по реке, испытывая всевозможные лишения… которые туристы-экстремалы (да и я, в другое время) почитают за удовольствие. Вообще-то правильно – какой интерес лениво по спокойной реке ходить?! Но в данной ситуации, с таким грузом и плавсредством, я предпочел бы именно какую-то унылую речушку, из тех, что рекомендуются «для семейного путешествия». К сожалению, выбор маршрута был очень ограничен… Вообще выбора не было! Если только я не хотел в течении многих дней тащить на себе через непролазные, дикие дебри почти тонну добра… А я совсем не хотел!

До устья Ольши мы добрались только на следующий день. Здесь, Ольша, сливаясь с другой рекой, давала начало Мде. Берега раздвинулись еще дальше, порогов стало немного меньше. Однако тут мы опять едва не лишились плота и вещей, а может, и жизни.

Впереди показался очередной порог. Я как раз собирался править к берегу, чтобы пришвартовавшись, прикинуть, как обходить препятствие, когда за крайнее бревно плота ухватилась когтистая зеленая лапа, а за ней и вторая. Плот покачнулся. Следом из воды вынырнула неописуемая, лупоглазая морда, сразу всколыхнувшая воспоминания о болотнике – чем-то похожа, точно! Но разглядывать монстра было некогда.

– Водяник! Бей его! – подскочив, наверное, на метр, заорал Когорша.

Не раздумывая, я выхватил из-за плеча «ремингтон» и с одной руки, не целясь, всадил заряд серебряной шрапнели прямо в отвратительную, разевающуюся зубастую пасть, харю. В стороны полетели какие-то зеленые, похожие на сопли, ошметки, рожа как будто оплыла, но тварь не издала не звука – немая, наверное. Ее проблемы! Освобождая левую руку, бросил под ноги шест и крикнул Когорше:

– Шест не упусти! – передернул цевье, и вторым выстрелом вышиб уроду зенки.

Тварь нырнула, и тут же плот содрогнулся от могучего удара снизу. В способность конструкции долго выдерживать такие удары, я не верил, особенно если водяной веревки когтями зацепит. Да эта сволочь нас потопит сейчас! А в воде сожрет!

Я выхватил из разгрузки РГН[106], рванул чеку и швырнул гранату за борт. Следом в акваторию полетели еще три – лучшее средство против подводных диверсантов!

Вздыбив воду горбом, глухо ухнуло четыре взрыва, плот качнуло. Удары по днищу сразу прекратились, а еще через пару секунд за кормой всплыл водяник. Я поднял «ремингтон» и всадил в тушу остатки магазина – от злости и для профилактики! Хотелось, чтобы нагнавшая страху тварь гарантированно сдохла и не попыталась отомстить – непривычен я к морским сражениям, удобнее в таких ситуациях твердую землю под ногами чувствовать.

Однако неприятности на этом не кончились. Пока я воевал с чудовищем, плот снесло ближе к порогу, и пристать мы уже не успевали – раньше о камни разобьет. То, что тварь не успела, сейчас порог доделает. Выход только один – проходить! Схватив шест, я, налегая изо всех сил, направил плот к виднеющемуся между камней сливу.

В одном нам повезло – проход оказался достаточно широк для плота, и сам порог не слишком большой… вернее, не длинный – перепад высот как раз значительным оказался. Мощное течение втянуло нас в проход и, задевая о камни, бросило вниз…

Править было почти невозможно: скорость потока и инерция плота просто выбили бы шест из рук или снесли меня в воду при попытке отвести нас от очередного препятствия. Я мог отталкиваться только от мелькающих по бокам камней, чуточку подправляя курс, и каждое мгновение ожидая, что плот рассыплется от столкновений.

Плот устоял, и еще через несколько секунд нас вынесло на спокойную воду. Я тут же направил его к берегу. Необходимо было проверить скрепляющие бревна веревки, сами бревна и, если потребуется, подлатать корабь. И только потом двигаться дальше.

Где-то через пару часов, немного отдохнув, перекусив, подтянув стяжки и в целом подшаманив плавсредство, мы снова взгромоздились на плот и отвалили.

Похоже, водяник был последним приветом от нечисти. Через пару километров от места последней стоянки, я неожиданно почувствовал, что в окружающем мире что-то изменилось. Мои ощущения подтвердил Когорша:

– Все, наша земля закончилась, дальше люди живут, – сообщил он.

– Значит, выбрались! Тогда причаливаем, дело есть, – направляя плот к берегу, откликнулся я.

Причалив, принялся сгружать багаж. Тащить такой обоз дальше было неразумно. У встречных людей сразу возникнут вопросы – откуда я с такой горой барахла, одинокий и безлошадный, взялся, а может, и желание пограбить появится. Лишние эксцессы мне сейчас совершенно ни к чему.

Продолжать сплавляться тоже не вариант – из каких мест эта речка вытекает, всем в округе должно быть известно, поэтому не стоит сходу навлекать на себя подозрения в связях с нечистью. А что нормальному человеку у нее в гостях делать? Ведьмаком представляться тоже подожду, сначала надо выяснить какое тут к ним отношение. К тому же, вопросов о происхождении добра, это не снимет.

Так что лучше оставить себе минимум имущества и выйти к населенным местам по дороге, а там что-нибудь соврать. А за вещами можно будет вернуться позже. Предстоял мучительный выбор, что сразу брать, а что пока припрятать?..

В общем, оставшееся до вечера время мы с Когоршей готовили схрон и сортировали пожитки. Заодно и ранцы трофейные полностью проинспектировали, а то все не до того было, только верхом глянул. Больше всего порадовали боеприпасы и медикаменты – ну, как я и предполагал. К сожалению, все это пришлось оставить, плюс остальные трофеи и то, что я для готовил на случай зимовки в лесах.

Тяжелого оружия не брал совсем – если всерьез возьмутся, пулемет не спасет, а патроны он в диких количествах жрет – не напасешься и не утащишь. К тому же, вздумай я из него здесь пострелять, сразу засвечусь капитально. То же и «шмелей» с минометом касается… Короче, все в схрон ушло.

Проще сказать, что с собой взять собирался. Главное – это деньги и документы, грамотку мою дворянскую, отдельное за нее спасибо Святополку. Не складывая все яйца в одну корзину, драгметаллов брал немного, хотя серебра можно прихватить и побольше – если я ведьмак, то это расходный материал. А вот золотишко большей частью пускай тут полежит, не испортится. То же и к драгоценным камням относится, что Всеславовым, оставшимся у меня, что искусственным, покупным. Немного только отсыплю – на первое время точно хватит, заодно цены и спрос изучу.

Для первого знакомства с этим миром я старался выбирать только те вещи, которые, если вляпаюсь, сразу не выдадут во мне пришельца-иномирянина – от которых не разит за версту высокими технологиями. Согласитесь, трудно будет объяснить какой-нибудь местной шишке наличие у меня чего-то вроде АК-103 со всеми примочками. От взгляда на него у аборигенов футуршок может случится: «сто третий» в обвесе почти как «Оружие Звездных Войн» смотрится. Поэтому и любимых «Тигра» с ВСС не беру, и даже компаунд – а вот отцовский лук прихвачу. И двустволочку мою тоже.

АКМС с подствольником я спрятал подальше в рюкзак – он только на самый крайний случай. Если придется штурмовиком побыть, но очень бы не хотелось… А случись, что меня повяжут и обыщут, отбрехаться возможность остается. Ну не будут же во мне всерьез инопланетного шпиона подозревать. Они тут таких зверей еще и не придумали. А если к варлокам попадусь, уже ничего не поможет! Конечно, для местных автомат должен выглядеть немного необычно, но и не чересчур. Если у них тут нечто вроде начала-середины нашего девятнадцатого века, то создать подобное оружие технологии уже вполне позволяют. Если и не в массовом производстве, то штучно уж точно – только конструкторская мысль пока не доросла. Ну и таких мелочей, как унитарный патрон, капсюль и бездымный, пироксилиновый порох, еще не существует… хотя до них один шажочек остался.

Из тех же соображений был взят и АПБ – не запредельная конструкция и не шокирующая с виду… особенно в кобуре.

Кавалерийский карабин и наган – то что доктор прописал, ну почти… Кстати, на фоне Всеславова штуцера они серенько смотрятся – вот и отлично! Дядин обрез, тот, что получше, тоже с собой в рюкзак. Кстати, штуцер и пистолеты из ведовского наследства, хоть и местные, мне совершенно ни к чему – сто раз шлепнут, пока я их перезаряжаю. Вот рогатина и засапожник, в набор к заговоренному кинжалу, подойдут.

Черт с ним, еще дедов трофейный Р-38 беру, это обыкновенный пистолет, без наворотов, да и светить его не буду. На виду оставлю оружие попроще, чтобы меньше внимания привлекать. А если придется вытащить, то свидетелей оставлять не надо. С «калашом» и «стечкиным» та же история…

Зато хаудахи мои вообще как здесь и родились… если не обращать внимания, что переломные. В боковые карманы рюкзака их.

Кинжал и сабля Всеслава в отказ – слишком приметные и стоят целое состояние. Только ради них убить могут. У меня своя шашка есть, пусть тоже не дешевая, но все-таки без самоцветных каменьев где надо и не надо – с ней и пойду. К тому же, с саблей обращаться я не обучен, другое дело шашка или шпага. Между боевой и спортивной разница не велика, а я в овладении спортивной шпагой неплохих высот достиг – даже медали имеются. И шашкой рубать умею – брал уроки, а потом уже сам на лозе удар ставил. Для шашки всего-то рубящих ударов и уколов с десяток существует, ну и финтов парочка. Никаких тебе защит и сабельных парадов, а про фехтование речи нет вообще – все на конную сшибку рассчитано или решение вопроса одним ударом – чисто кто быстрее окажется. Зато, в этом отношении распиаренные самураи с катанами отдыхают… в глубокой заднице. У шашки, чтобы выхватить и моментально, в одно движение, полоснуть, даже подвес особый – обратный, лезвием вверх. Есть и еще одна тонкость: благодаря такому подвесу, выхватить шашку можно что правой, что левой рукой – так-то!

После некоторых раздумий я взял и «ремингтон»: очень уж он удобен оказался, и выглядит вполне обычно – цевье и пистолетная рукоятка деревянные. В комплект к нему упаковал в рюкзак сменные стволы, приклад и оптический прицел попроще – в случае нужды чуть ли не снайперку можно будет собрать. А на все вопросы будем отвечать, что я из очень-очень далекой страны, где такие многозарядные пищали давно в ходу. Кстати, в ситуациях, когда оружие применять приходится, обычно не до расспросов… соратники, если таковые будут, после боя закладывать не побегут, а враги – на то они и враги, с ними не разговоры разговаривать, их убивать надо!

С ножами подобных проблем почти не возникало, и тут я позволил себе некоторые излишества. Избегая, конечно, суперсовременных изделий. А маркировки фирмы изготовители и года выпуска на ножах, да и всем остальном, местным ничего не скажут – у них летоисчисление другое. А если тут где-то и от Рождества Христова календарь ведут, тоже не страшно – год-то в обоих мирах один, перемещений во времени не случилось.

Был у меня соблазн еще что-то из огнестрельного оружия прихватить, хотя бы из пистолетов, но я мужественно наступил на горло собственной песне – если не хватит того, что есть, пара лишних стволов, пусть даже очень хороших, не спасут, а вот засветить вполне могут.

Кроме оружия, запасся и снаряжением, но сильно не жадничал. Специфическая современная амуниция – тоже улики, без нее пока обойдусь. А некоторые полезные вещи можно и здесь на заказ сделать, и они уже не будут смотреться инопланетными артефактами. Я упаковал только аптечку – без нее никуда, – моток стропы, еще что-то по мелочи… Кинул в рюкзак белье, запасной камуфляж, ботинки и лохматый маскхалат, типа костюма «Гилли».

Для походной жизни что-то еще прихватим. Думается, не всегда на постоялых дворах заночевать удастся, да и в пути остановки будут. Значит, топор, котелки, тент из куска брезента, ну и тому подобное…

Оставшееся место в рюкзаке заняли боеприпасы – патроны и гранаты. Последние местных удивить особо не должны: сомнительно, что тут гранат еще не придумали. В нашем мире из гранатометчиков аж специальный, отборный род войск существовал – гренадерами[107] назывался. А почему мои бомбочки так хорошо взрываются? Да еще и без фитиля? Так это последние разработки, секретное оружие – вон, у князя Святополка спросите, если не страшно… Ну или какую-то подобную пургу можно нести – по обстановке…

Кроме оружия и боеприпасов почти ничего не брал – если есть деньги, все остальное можно будет купить. Ну, не считая некоторых совершенно необходимых вещей из моего мира, типа зажигалок и хорошего, легкого бинокля – тяжеленные морские, думаю, и тут есть. Кстати, парочку маленьких китайских биноклей надо для подарков запасти. Ну и еще какие-нибудь сувениры…

Приподняв рюкзак, понял, что через несколько километров пути или он треснет, или я надорвусь. Поэтому делаем по другому. Я достал еще один рюкзак… и тоже набил его боеприпасами! Вот так вот! В общем, меняем установки и сокращаем пеший маршрут, желательно до нуля. Пока подходящий транспорт не достану…

Теперь вроде все. Наверняка что-то нужное забыл, как всегда при сборах случается, но к этому надо относиться философски…

Переодеться еще надо – непонятный тип в камуфляже точно у общественности недоумение вызовет. Вещи Всеслава мне не подходят по целым трем причинам. Во-первых, опять же приметные, во-вторых, несколько ветховаты, а в-третьих просто малы. Ну, с последней причиной и первых двух не надо. Можно было что-то похожее в ателье заказать, но на это у меня просто не было времени – слишком быстро все закрутилось, а до того такой одежды не требовалось, не собирался я скоропостижно в этот мир попадать.

Однако над проблемой я подумать успел и, уходя из дома, подходящие шмотки взял – дедову военную форму. Мундир – он и в Африке мундир! В Африке, кстати, особенно – если на тамошних генералов посмотреть. Они как елочки новогодние – блестящие, только не зеленые, а черненькие… А у меня наоборот: погоны спороты, и остальные знаки различия сняты, даже кокарда с папахи – только пуговицы со звездами остались. Размер у нас с дедом, как и с отцом, один, так что одеждой с чужого плеча форма смотреться не будет, а устаревший фасон тут именно то, что требуется. Надеюсь, сильно выделяться не буду. К тому же, форма не новье, а пока к людям добираюсь, еще немного пообомнется, но и втоптаться не успеет… В общем, выглядеть будет, как надо. А при первом же удобном случае что-то местного производства приобрету.

Схрон я оборудовал на территории нечисти, благо до нее метров сто всего и было – так надежнее показалось. Потом еще и заклятье над тайником прочитал. Иначе, если место примерно знать, найти можно – я бы, например, с лозой отыскал, и с миноискателем тоже… А заговор от этого места внимание отвлекать будет – это почти как с отводом глаз, только не на себя, а на клад повешенным, и действует дольше. От варлоков не панацея, конечно, но что смог…

Кстати, сам заговор я не из записей ведуна почерпнул, а лично – в библиотеке нарыл. Но сработал! Когда заклятье дочитываешь, если оно правильное, то эффект прямо всем организмом ощущаешь – даже как тока удар бывает… И чем мощнее заклятье, тем больше постэффекты. Тут я только тепло в пальцах почувствовал! Считается, что для такого заговора надо над кладом кого-то в жертву принести – если хочешь нашедшего дополнительными неприятностями обеспечить. Но, к сожалению, под рукой никого не оказалось. Единственно что – глухаря подстрелил и кровью землю покропил немножко; сойдет, надеюсь. Эх, врага бы здесь зарезать, но когда очень надо, почему-то нет… Подумай я об этом раньше, можно было бы хоть «лося» прихватить – незадолго до перехода сбегал бы и притащил – эти придурки сами в руки просились. Заодно порасспросил бы языка вдумчиво. Но уже поздно волосы на попе рвать, пришлось невинной птичкой обходиться. Ну, хоть съем ее потом. В общем-то, про человеческие жертвы – это я в порядке бреда: клады так, конечно, на неизвлекаемость заговаривают, но потом и самому проблемно бывает отыскать и без неприятностей извлечь.

– Интересно, теперь-то варлоки закладку отыскать смогут или уже никак? – пробормотал я себе под нос, но Когорша услышал и отозвался:

– Не знаю, может и смогут… Надо Лесного Хозяина просить, чтобы посторожил. Тогда точно никто не найдет!

– Лешего, что ли?

– Ага. Задобрить надо и попросить никого не подпускать.

– А как задабривать?

– Да просто все. Подарки положить, Хозяина позвать и сказать, что это ему за службу. Если согласится, подарки возьмет, – просветил меня домовой.

– А что дарить-то? Какие у Леших предпочтения?

– Лучше всего что-нибудь необычное. Одежду можно… он человеческую носить любит. Сапоги – очень хорошо будет. Трофейные ему отдай.

– Это те, что ты со снайпера снял? А размерчик-то ему подойдет?

– Ему любой подойдет, – отмахнулся домовой.

– Пожалуй, так и сделаем, – согласился я, и опять полез ворошить схрон. Выбирать подарки для Лешего.

Раз Когорша про сапоги сказал, то пускай они и будут. А из одежды у меня для него камуфляж есть. Кажется, самое то! Необычное еще что-то надо? Усмехнувшись я достал костюм «Леший». Этот тоже у снайпера был, а свой у меня уже в рюкзаке. Забавно получится – Леший в «лешем». На всякий случай еще что-то добавлю. Нож, думаю, подойдет – «Ка-бар» отложу, он интересный, с серейтором. Здесь таких точно не видывали. Бинокль тоже можно. Будет лесной хозяин свои угодья осматривать, поголовье… гм, ну скажем, белок подсчитывать. Ага – на елке сидючи… Зажигалку еще добавлю – надеюсь, у Лешего пирофобии нет.

– Когорша, Хозяин-то огня не боится? – все же уточнил я.

– Пожаров не любит, а с огнем нормально.

– Ну кто же пожары любит – дело понятное. Как считаешь, зажигалка его не рассердит?

– Не, вряд ли.

– Тогда оставляем.

Достаточно, наверное… Вот только еще бутылку коньяка положу – лишним никак не будет. Ну, и для угощения что-то, мало ли поснедать с нами не откажется. Вон как я заговорил: видать, к встрече с неизвестностью, уже подсознательно, готовлюсь – устаревшие фразы подбираю. Чтобы соответствовать…

Теперь схрон опять замаскировать, и можно лесного гостя приглашать. Разложив подарки на земле, я обратился к Когорше:

– Давай, вызывай Лешего своего, а то я не в курсе, что делать надо.

– Да просто по имени кликнуть – тут его угодья, услышит. А когда появится, сказать, что подарки ему приготовил. И о службе попросить. Если хочешь, позвать я могу, но говорить сам с ним будешь. Меня он ни слушать, ни помогать не станет – мы и так под его защитой живем. – Когорша, не сходя с места, прокричал в воздух что-то на своем тарабарском наречии и, сложив лапки, уселся на могучий сосновый корень. Я устроился рядом. – Теперь подождать немного надо.

– Проблем-то с ним не будет? – поправляя кинжал и пистолет на ремне и подвигая поближе «ремингтон», поинтересовался я.

– Не должно… – с сомнением покосившись на оружие, отозвался Когорша. И добавил: – Если сложности начнутся, нам не справиться – он лесной бог! Из мелких, но все же…

Утешил, называется, мохнатый!

– Вот, мля! – только и выдохнул я. Возможно, зря мы это все с лешим затеяли…

Ожидание не затянулось. Буквально через пять минут по верхушкам над лесом прошел порыв ветра, а когда я отвел от раскачивающихся деревьев взгляд, то увидел стоящего рядом мужичка. Точняк Леший – как настоящий индеец подкрался!

Я поднялся на ноги, поклонился и как мог вежливо поприветствовал пришельца:

– Поздорову тебе, Лесной Хозяин. Будь сегодня гостем нашим, угощением не побрезгуй. Прими дары скромные. Не откажись службу малую сполнить.

– И тебе здорово, ведьмак. Показывай, что там у тебя, – не слишком дружелюбно буркнул лешак.

Опа! Я тут мозг напрягаю, и язык, чуть ли не старославянскими речевыми оборотами, едва не вывихнул, а он по-нашему без запинок чешет. Ну, тогда и я попроще буду.

Выглядел Леший практически обычным человеком, если сильно не присматриваться – бомжеватого такого вида, несколько скособоченный мужичок. Всклокоченный, лохматый и бородатый, с застрявшим в пегой шевелюре мусором. Круглые, совершенно неопределимого цвета глаза – и один больше другого. Нос картошкой. Длинные, почти до колен, руки с заскорузлыми пальцами. Одно плечо ниже другого, и одежка на лесовике как-то неправильно сидит. Сразу понятно, почему говорят, что он носит одежду, запахнутую на левую сторону, и сапоги на одну ногу – я вообще удивлен, как на нем эти обноски убогие и поршни[108] непредставимые держатся.

В общем, во внешности лесного хозяина почти ничего необычного не оказалось. Действительно, если не за бомжа, то уж за бича точно можно принять – у нас таких хватает. Но пахло от лешака никак не мочой и сивухой, а лесом и хвоей. Совсем не так от бомжа несет, да и на бича или пообносившегося туриста не похоже – без дымного духа, обычного для человека, долго жившего в лесу, готовившего и проводившего ночи у костра.

Я так до конца и не понял – морок Леший накидывает, оборачиваться умеет или действительно такой, совсем человекообразный, и есть? Я сквозь морок вижу, но тут, сколько не приглядывался, ничего особенного не разглядел, разве что ощущение соринки в глазу появилось – в обоих сразу. Сильное, однако, колдунство…

Камуфляж и ботинки лешему явно пришлись по душе. Я только на несколько секунд отвлекся, подкидывая дровишек в костер, а он уже успел переодеться. Честно признаюсь, не понял, как у него это получилось – любые армейские нормативы с запасом перекрыл. Вот только потом пришлось показать, как шнурки завязывать и с липучками обращаться. Оценив внешний вид лешака, я добавил к подаркам камуфляжную бандану. Охренеть, что получилось! То ли матерый партизанище, в лесах с самой ВОВ[109] просидевший и живший грабительством военных складов, то ли сурвайвер-выживальщик преклонных лет, или еще черт знает кто!.. Но внушает!

Образ дополнил нож на ремне. Остроту клинка, выдавая умение обращаться с холодным оружием, леший проверил, срезав на большом пальце ноготь. А зажигалку, пощелкав ей и неопределенно хмыкнув, сунул в карман.

Мохнатый костюм вызвал явное удивление. Пришлось объяснять, зачем он нужен. А когда я сказал как маскхалат называется и почему, Леший хохотнул и сгреб обновку, а мне на мгновение показалось, что я вижу перед собой огромное, мохнатое, заросшее мхом и живыми побегами, существо. Пошутил, называется… Я настолько проникся, что молча пошел, взял один из дядиных обрезов и вместе с патронташем – бандольеро – вручил лесному чудищу. Временное помутнение сознания, не иначе…

Но больше всего лешего заинтересовал бинокль. Он вертел его и так и эдак, забавляясь новой игрушкой, а я показывал, как регулировать резкость и приближение.

Устав от напряга, который доставляло мне общение с непонятной, грубоватой, то ли нечистью, то ли вообще языческим божеством, я взял коньяк и предложил накатить. Для снятия стресса и облегчения взаимопонимания.

– Может, за знакомство?

Немного погодя, я малость пожалел о своем предложении, а вот гость моментально отреагировал и живо откликнулся:

– Наливай! – бескомпромиссно распорядился лешак.

Я достал раскладные стаканчики, закуску и набулькал по емкостям.

– Ну, понеслась, – выдал в стиле генерала Булдакова, лешак. – За сотрудничество! – И лихо опрокинул в себя стаканчик. Мы с Когоршей последовали его примеру. – Следующую давай. Между первой и второй… – сразу потребовал продолжения банкета гость.

Перерывчика я вообще-то не заметил, но возражать не стал, и налил еще.

– А ничего винцо-то – забористое!

Коньяк мы убрали быстро, особенно Леший налегал. Провизию он тоже сметал с невероятной скоростью – голодает у себя в лесу, что ли?.. Пришлось опять лезть в схрон за добавкой… и, главное, догонкой. Взял последние пару бутылок. Я уже засомневался, что правильно поступил, призвав лешака – тайник, после стольких в нем ковыряний, замаскировать проблемно будет: вон, чуть ли не тропа протоптана. А с такими ухватками лешак обыкновенного алкаша все больше напоминает. В лесах некоторое время проветривающегося, а теперь до любимого дорвавшегося… Нечисть, блин… Видимо, что-то лешак просек. Он небрежно махнул рукой и схрон моментально заплело травой – пожухлой, заметьте. Небольшой порыв ветерка и сверху нанесло листвы и хвои – теперь тайник совершенно не выделялся на фоне окружающего пейзажа. Похоже, зря я в лешем сомневаюсь.

Сидели больше часа, но разговаривать, почти не разговаривали – леший был занят! Жратву нашу подъедал и спиртное допивал. Выдавая комментарии типа: «Эх, хорошо пошла!» или «Мелкому уже хватит, самим мало…».

Я пытался выяснить что-нибудь о нечисти, варлоках или этом мире, но натыкался только на неразборчивое бурчание: «Сам все узнаешь, я тебе не советчик – в людские дела не лезу. Сами разбирайтесь». И все в таком духе…

– Ладно, уважил, – подытожил, когда все было допито и доето, разом подобревший лесовик. – Присмотрю за добром твоим – никто не тронет! Понадоблюсь, зови – держи вот тоже, подарок.

Мне на колени упала обыкновенная свистулька из ивовой ветки, сам похожие в детстве делал.

– Свиснешь, в общем. Если рядом хоть небольшой лесок будет – отзовусь. Но за службу плату стребую – так и знай! Сам не смогу, пришлю кого-нибудь… Все, бывай, ведьмачина.

После этих слов ярко полыхнул костер, а когда я проморгался, лешего рядом уже не было – реальный ниндзя! И приходит и уходит незаметно, еще и со спецэффектами… Признаться, я вздохнул с облегчением. Что-то общение с этим персонажем немного напрягло. Ну, а мы спать будем укладываться, завтра тяжелый день – знакомство с новым миром, а главное, людьми в нем обитающими…

Утром я погрузил на плот рюкзаки и отчалил. Без могучей кучки барахла, два оставленных здоровенных баула даже как-то сиротливо смотрелись. Когоршу отправил по берегу дозором. Если на людей наткнется, сигнал подаст – «свистать всех наверх». Думаю, это скоро случится – по Мде поселений хватает, по крайней мере, в нашем мире. Вряд ли здесь сильно по-другому – места хорошие. А там уже по обстановке будем действовать…

Людей на реке не встретилось, но уже где-то через час в воздухе потянуло дымком, и тут же с берега засемафорил Когорша с докладом – деревня впереди! Я тут же пришвартовался и выкинул на берег рюкзаки. Потом разрезал веревки и по бревнышку отправил плот вниз по течению – больше не понадобится.

– Когорша, ты здесь пока посиди, имущество постереги, а я до деревни прогуляюсь. Посмотрю там, понюхаю… Может, лошадь купить удастся. А лучше парочку! – кинув взгляд на тяжеленные рюкзаки, уточнил я. – Чтобы и заводная коняшка была… Ты как с лошадьми?

– Без вопросов. Посторожу, – понятливо кивнул домовой, но потом немного стушевался. – Вот с конями никогда дела не имел… Но нормально должно быть, у нас наследственное умение с животиной обращаться.

– Ладно, в случае чего, с лошадками я и сам управлюсь, ты их главное не пугай, – усмехнулся я. – Если кто посторонний появится, вещички мороком прикрой. Ну, тебя учить не надо. Все, двинул.

Что в поселке говорить, тоже продумано. Представляться буду небогатым дворянином – у меня даже справка есть! Буду изображать с раннего детства мыкавшегося на чужбине сиротинушку. Может, хлебнувшего лиха наемника, что первого не отменяет, или отставного офицера, сейчас, наконец, возвращающегося на родину. По обстановке… Война план подскажет!

Своим мне однозначно не прикинуться, а чужаков нигде не любят. А тут вроде и не чужой вовсе, просто овечка заблудшая. В общем, такая легенда очень даже в тему! Ее и буду как основной линии придерживаться, с вариациями по ходу врастания в социум. Такой подход и речь, и одежду непривычную спишет, и незнакомое оружие и незнание обычаев…

Скажу, что лошадей моих, недалеко отсюда, какие-то непонятные твари загрызли. Сам еле уцелел! Вот, покупать транспорт собираюсь. Людям, недалеко от анклава нечисти обитающим, это должно быть знакомо. Короче, о себе надо поменьше рассказывать, чтобы на вранье или полном незнании реалий не попасться, а слушать побольше.

Взобравшись на высокий берег, я взглянул на открывшуюся картинку – лепота! Холмы красивые, как везде тут вообще-то, но теперь дали открываются. Лес закончился, дальше начинались поля – уже убранные. А где-то в полутора километрах виднелось и само поселение. За высоким частоколом, кстати! Только крыши некоторых домов видны. Это у них везде такие твердыни или только тут, неподалеку от нечисти? Ладно, выясним…

Из труб дымок подымается – проснулось уже село. Ща трактора-комбайны в поле пойдут! Сеялки-веялки всякие, на лошадиной тяге. А может, и не пойдут, или не комбайны… Что, кстати, по осени в деревнях делают? Когда урожай уже снят и закрома забиты. У нас-то понятно – до весны бухают. Ну и трактора, возможно, починяют. Коров доят, яйца высиживают. О! Скотину еще откармливают! Или, напротив, режут… не помню точно… А тут что? Копыта подковывают, лыжи-сани смазывают, сохи-плуги-бороны гм… вострят? Плевать в общем-то… Вон справа, невдалеке и дорога к воротам петляет. Нам туда. Сделаем вид, что, как нормальные люди, по тракту пришли. Или прискакали… А уж ускачем точно, лошадей по-любому раздобуду – «на семь замков запирай вороного, выкраду вместе с замками»! Я усмехнулся. Нет, не надо нам таких крайностей – просто сторгую. Хоть бы и крестьянских тяжеловозов с телегой, если ничего лучшего не подвернется – с деньгами проблем нет. Наверное, всю эту деревеньку купить могу.

Выдвигаемся значит. Всего не предусмотреть, но подготовился вроде нормально – «Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал, за сапог засовывал старенький наган…».

Напоследок окинул себя мысленным взором – хорош! Хромовые сапоги, офицерская шинель, портупея, каракулевая полковничья папаха… На одном плече карабин, за другим плечом «ремингтон». Справа на поясе АПБ в кобуре. В левом сапоге, за голенищем, наган, в правом, финка. Еще один нож в рукаве, подсумки с патронами, на ремне. На боку, прадедова «георгиевская» шашка. В карманах шинели две гранаты и кошель с деньгами. Вроде нормально выгляжу?! Можно идти с людьми общаться, но страшно почему-то… отвык, наверное. Последнее время все больше с помощью оружия разговаривать получалось… А тут и мир, и люди незнакомые. Отставить панику! Люди везде – люди. Все, пошел.

Конец первой книги.

 

[100]Требы – жертвы, пожертвования.

[101]« Кон-Тики» – Бальсовый плот Тура Хейердала, на котором он совершил путешествие по Тихому океану, пройдя около 7000км.

[102]«Бомжпакет» – Макароны (пюре) быстрого приготовления.

[103]ИРП – Индивидуальный рацион питания.

[104]Шивера – Участок реки с беспорядочно расположенными в русле подводными и выступающими из воды камнями и быстрым течением.

[105]Слив – Самое свободное от камней и потому наиболее проходимое место в пороге

[106]РГН/РГО – Ручная граната наступательная и ручная граната оборонительная.

[107]Гренадеры – Изначально, отборные части пехоты предназначавшиеся для штурма вражеских укреплений, вооруженные ручными гранатами – гренадами.

[108]Поршни – Обувь (обычно охотничья) из одного куска кожи.

[109]ВОВ – Великая Отечественная Война.

Оглавление