Глава двадцать восьмая

Придя в себя, Уилл первые несколько мгновений никак не мог сообразить, где оказался. Облезлые стены, боль в пояснице и знакомое бормотание едва не заставили его подумать, что он снова в мастерской у алхимика, а события последних нескольких дней – магия, доставленная не по адресу, побег, поезд, Лайзл – ему просто приснились.

– Хорошо ли спалось? – язвительно спросило По.

Уилл вздрогнул, дернулся… и ощутил острую боль в плечах и запястьях. Привидение померцало слева от него, потом переместилось к Лайзл. Оказывается, Уилл и Лайзл сидели рядом на двух расшатанных стульях. У обоих руки были заведены за спину и скованы наручниками, а ноги – привязаны к ножкам стула толстой веревкой.

Уилл ощутил, как вспыхнули щеки… Ужас какой – он грохнулся в обморок прямо на глазах у Лайзл!..

– Что… что случилось?

– Засада, – скучным голосом ответила Лайзл. – Они забрали шкатулку…

Уилл затряс головой, пытаясь сосредоточиться. Однако запах керосина и огоньки – в комнате на полу стояло сразу четыре фонаря – плохо этому способствовали. Уилл только сообразил, что их с Лайзл затащили в столовую. Посередине комнаты виднелся длинный деревянный стол, а вдоль него – несколько стульев, чьи шелковые сиденья, давно ставшие грязно-белыми от возраста и невзгод, были давно поедены насекомыми.

В одном углу стояли тетка с поезда, полисмен и гигант-охранник из особняка Первой Леди. У него по-прежнему висела на груди мягкая переноска, откуда выглядывала любопытная кошка. Вот оно, со стыдом понял Уилл, то двухголовое чудище, которого он так испугался!

Тетка с клюкой за что-то отчитывала великана. И знай пристукивала по полу своей клюкой, придавая вес словам.

– А я все равно настаиваю, чтобы их содержали под крепким замком! – вещала она. – Я нахожу это жизненно необходимым! Эти двое – АПЧХИ! – малолетние правонарушители, и, если мы считаем себя добропорядочными, верноподданными, законопослушными гражданами, мы – АПЧХИ! – обязаны препоручить их правосудию!

– Правонарушители, говорите? – Мел с растерянным видом тер лоб. – А по мне, так это просто дети малые…

– Мало ли, какой облик нынче принимает преступность! Вы что, не слышали, о чем – АПЧХИ! – говорила Первая Леди? Их застукали с украденной собственностью! АПЧХИ! И потом, они – АПЧХИ! – еще и бежали от правосудия!

– Ну, не знаю, – недоверчиво протянул Мел.

Дверь комнаты со стуком растворилась, впустив внутрь порыв холодного затхлого воздуха. Из коридора царственно вплыла Первая Леди, следом появился алхимик.

– Совершим церемонию прямо здесь, – проговорила она, указывая на старый обеденный стол. – Хочу своими глазами увидеть, как все заработает! На сей раз никакой ошибки быть не должно!

– Ни в коем случае, – поспешно заверил ее алхимик. – Ни под каким видом!

– Подождем только Августу, – сказала Первая Леди. – Как-никак, она была нам очень полезна.

Уилл почувствовал, как рядом с ним задрожала Лайзл.

– Еще и Августа здесь, – потерянно прошептала она. – Вот теперь она меня точно убьет…

– Я ей не позволю, – произнес Уилл с уверенностью, которой на самом деле не ощущал. – Не дрейфь, Лайзл! Мы что-нибудь придумаем и спасемся!

– Каким образом? – замерцало напротив них По. – Будешь в обморок падать, пока их насмерть не запугаешь?

– Нам бы время как-нибудь протянуть… – Лайзл попробовала вывернуться из наручников. Ничего не получилось: холодный металл только больнее врезался в тело. Тогда она попыталась освободить ноги. – Будет время, будет и план. Надо подумать…

– Нужен отвлекающий маневр, – сказал Уилл, вспомнив, как они с другими детдомовцами, бывало, запускали петарды под окном надзирателя, когда тот предположительно задавал порку провинившемуся мальчишке, и таким образом не давали ему отсчитать все сорок полновесных ударов.

– Отвлекающий маневр!.. – схватилась Лайзл за эту идею. – По, как по-твоему, может…

Но По куда-то исчезло, и вместе с ним – Узелок.

– Красота, – закатил глаза Уилл. – Вот кто у нас, оказывается, всех храбрей.

– Я уверена, По вернется, – сказала Лайзл, но и ей, судя по всему, стало не по себе.

Из коридора донеслись гулкие шаги, и в столовую ввалилась Августа. Перво-наперво она окинула комнату ненавидящим взглядом – дескать, уж эти мне задрипанные, отклеивающиеся обои, неровный пол, старый обеденный стол, драные стулья! От отвращения Августа даже сморщила нос.

– Я-то надеялась, что мне никогда не придется вернуться в этот клоповник, – произнесла она. – Ту все то же безобразие, как и когда-то!

– Здравствуйте, Августа, – сказала Первая Леди. – Вы как раз вовремя. Сейчас алхимик приведет в действие магию.

– Магия! То есть фокусы? – переспросила тетка из поезда. – Фи!

И снова чихнула.

– Магия! – зачарованно покачал головой Мел. – Кто бы мог подумать!

– Магия! – Лайзл помимо собственной воли исполнилась любопытства.

Августа повернулась в ее сторону.

– Вот ты где, золотко мое самоварное, – проговорила она. – Целое и невредимое! – И двинулась через комнату. Ее длинные юбки шуршали по каменному полу, производя звук, заставивший Лайзл подумать об огромной змее. Августа тяжело опустила руку Лайзл на плечо и тихо проговорила: – Впрочем, это дело поправимое. До Заупокой-Сити путь долгий, дороги опасные, всякое может случиться…

Лайзл так рванулась из-под руки мачехи, что едва не опрокинулась вместе со стулом. Августа ответила подленьким смешком.

– Все готово, – объявил тем временем алхимик. – Где магия?

– Единственным магическим фокусом, который я желала бы видеть, – сказала тетка с клюкой, – было бы заключение этих двоих беспризорников в тюрьму.

– Тихо! – властным голосом потребовала Первая Леди и испепелила взглядом тетку вместе с попутчиками. – Я дозволяю вам остаться только в благодарность за ваши заслуги в поимке и предании правосудию этих малолетних воришек. Особенно это касается вас, сэр. Вы оказались верным служакой. – И она кивнула в сторону Мела.

Тот покраснел от бороды до самой фуражки и метнул на Уилла отчаянный взгляд. Мальчик смотрел прямо перед собой. Он чувствовал себя так, словно его страшно и неожиданно предали.

– Тем не менее, – продолжала Первая Леди, – я решительно настаиваю на всеобщей и полной тишине. Если кто-нибудь осмелится издать хоть самомалейший звук, клянусь, я заставлю его об этом пожалеть!

Пожилая дама тайком чихнула в рукав. Мел из багрового сделался белым. И даже полисмен как-то виновато подался назад, точно мальчишка, которого застукали с рукой, засунутой в сахарницу.

Первая Леди скупо улыбнулась.

– Вот так-то лучше, – сказала она, усаживаясь во главе стола.

– Дайте сюда, пожалуйста, смесь, – произнес алхимик. Руки у него самую малость дрожали. Он все-таки пришел – его звездный час! Наконец-то все поймут, чего он стоил в действительности!

Первая Леди с превеликой осторожностью вытащила коробку, конфискованную у Лайзл, и бережно водрузила на стол перед алхимиком.

У Лайзл вырвался легкий вскрик удивления.

– Это же не магия, – сказала она, полностью забыв о запрете на разговоры. – Вы все перепутали. Это пепел моего отца, мы его сюда принесли, чтобы похоронить под ивой…

– Пепел? Твоего отца? – сузила глаза Первая Леди. Эта девочка со слов Августы была ей известна как служанка по имени Вера.

– Да не слушайте вы ее! – поспешно вмешалась Августа. – Она лгунья, каких свет не видывал! Они с мальчишкой сговорились украсть чудесный состав, а теперь выдают одно за другое, вымаливая у вас пощаду!

– Это говорит только о том, что она плохо знает меня, – холодно проговорила Первая Леди. – Можешь не изображать невинность, маленькая оборванка. Ты не хуже меня знаешь, что произошла нечаянная подмена. То, что ты все это время таскала с собой – величайший магический состав на всем свете!

– Во всей Вселенной, – вставил алхимик.

Только теперь в голове Уилла все окончательно встало на место, обретая смысл. Он вспомнил, как две очень похожие шкатулки оказались рядом на столе у мистера Грея, и как он спросонья подхватил не ту. Только тут Уилл понял, какую ошибку совершил. Он отнес к Первой Леди прах отца Лайзл. А в шкатулке, которую Лайзл, удирая с чердака, захватила из дома, хранился волшебный состав!

– Я нечаянно… – пискнул Уилл.

– Проклятый изменник! – прошипел алхимик.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Лайзл. Голова у нее шла кругом. – Ну и где в таком случае пепел моего отца?..

– Я о нем уже позаботилась, – наклонилась к ее уху Августа. – Так что можешь не ломать на сей счет свою пустую гадкую головенку!

Лайзл страшно побледнела:

– Что ты с ним сделала?

Улыбка Августы была улыбкой хищной пираньи. Сплошные зубы – и никакого веселья.

– Я его замуровала глубоко в подвальной стене, – сказала она. – Знаешь, там, где темно, сыро и везде вонючая слизь, а в ней ползают всякие противные твари. Там он на веки вечные и останется!

– Ты чудовище! – еле выговорила Лайзл. Пол, на котором стоял ее стул, раскачивался, как палуба корабля, попавшего в шторм. Она подумала, что умирает, и сперва испугалась, но потом страх прошел. Ей, пожалуй, было теперь все равно.

На самом деле это ужасней всего, когда маленькие девочки начинают так думать…

– Хватит пустой болтовни! – рявкнула Первая Леди и указала на стул по левую руку от себя: – Прошу вас, Августа.

Августа церемонно кивнула и подсела к Первой Леди.

– Какая честь, – подобострастно проговорила она, устраивая свой обширный зад на узковатом сиденье. Стул заскрипел и застонал под ее тяжестью.

– Итак… – Первая Леди сложила руки на коленях, но внешнее спокойствие было обманчивым. Она смотрела на ларчик с жадностью кошки, следящей за раненой мышью. – Приступайте, алхимик.

В комнате воцарилась полная тишина. Даже тетка с тростью перестала чихать. Уилл и Лайзл затаили дыхание. И тогда алхимик открыл шкатулку.

Оглавление