ГЛАВА 1

Васька поджидает, когда ребята выспятся, наконец, и выйдут погулять. В каникулы они долго дрыхнут, пользуясь тем, что не нужно торопиться в школу. А он, тем временем, может спокойно почитать в тишине летнего утра на скамейке в тени. А потом, когда соберётся компания, можно будет… хм… а вот это — вряд ли. Костик, Тяпа и Пень всё ещё не вернулись с «выживалки». Во всяком случае, это сообщили ему по телефону их почтенные родители. А поезд, на котором могут приехать парни, приходит только в конце дня. Так что можно будет спокойно листать книжку.

— Вась! Пошли, шашлычка приготовим, — опаньки! Лерка нарисовалась. В одной руке полупрозрачное пластиковое ведёрко, сквозь стенки которого просвечивают кусочки мяса и колечки лука. Во второй — продолговатый брезентовый чехол явно с шампурами.

Вообще-то он ожидал подобной атаки, но не столь стремительной и, главное, продуманной. Ведь, какова! Попробуй отказаться от столь заманчивого предложения! Хотя реальной причины не соглашаться тоже нет.

— А я хотела предложить зажевать мороженого, — а вот это уже Маха подошла другой стороны.

— Ага! А потом на дискарик завернём, — ого! И Зулька тут как тут! Собственно, против такой компании Васька не возражает совершенно. Он ко всем этим своим одноклассницам относится очень хорошо.

Пока девчата озадаченно переглядываются — наверняка каждая рассчитывала на то, что сегодня с утра пораньше станет очаровывать своего товарища по выживалке с глазу на глаз — предмет их соперничества соображает, как это самое соперничество прекратить.

— Разве нас пустят на дискотеку? Мы же ещё маленькие! — Лерка с недоумением сморит на Зульфию. А Ваську внутренне корчит предчувствие слов: «Это ты маленькая, а я уже вполне могу завеяться на ночные танцульки», — от… да хоть бы и от долговязенькой Махи. Только ссоры из-за насмешливых слов ему не хватало!

— Этот недостаток очень быстро проходит. А на поздних этапах отлично поддаётся маскировке, — Мария отвечает неожиданно дружелюбно. Ещё и Зульфия добавляет:

— Не боись, со мной даже Чернокнижника пропустят, хотя именно он единственный из нас, кто выглядит натуральным цыплёнком.

«Итак, — приходит понимание, — в моём присутствии девочки свару затевать не станут. Они же умницы и отлично отдают себе отчёт в том, чем можно раз и навсегда отпугнуть о себя нормального парня».

Ещё минута размышлений навела на мысль о том, что столь явные знаки внимания со стороны сразу трёх замечательных девчонок ставят его в непростое положение. Как честный человек он должен сделать выбор и дать понять двум из них… а не хочется. Не хочется видеть огорчённых лиц. Или он просто и сам пока уверен в себе далеко не железобетонно? А, может, глаза разбежались и… в зобу дыханье спёрло?

— Отличная программа, считай на целый день. Надеюсь, вы не забыли купальники? Хотя, в местечке, куда я предлагаю двинуться, можно обойтись и без них. Чужие там не ходят.

— Гад ты Васька. Гад и хам. Небось уже придумал, из-за какого куста станешь подсматривать, — Маха, как всегда, за словом в карман не лезет, но почему-то мило краснеет. Видимо, провоцирует на утверждение о том, что он их всех видел и без одежды.

Нет, так не годится. Надо иным боком дело повернуть:

— Ну, раз никто не спорит, то приглашаю на берег лесной речушки, — хитро улыбается он. — Это всего час пешком.

* * *

После тридцатикилометровой пробежки по пустыне никто даже не подумал возражать против короткого прогулки через тенистый лес по мягким тропинкам. Тем более — все обуты вполне подходящим образом. Не в босоножках сегодня девчата.

Место, куда привёл их парень, действительно славное. Речка делает две петли-излучины, омывая язык суши, покрытый короткой плотной травой. Дальше плавный склон поднимается к непроходимым зарослям шиповника, многометровые усеянные крючковатыми иглами ветви которого изредка выставляются из чащобы, как бы предупреждая: «Здесь вас не ждут». Впрочем, набрать сушняка можно правее, где имеется удобный проход вдоль берега по узкому травянистому пляжу, с которого удобно зайти в просторный мелководный плёс.

Пока Васька обкладывал камушками старое кострище, Маха с Зулькой натащили дров, и костёр запылал. Мелкие ветки сгорели быстро, а палки потолще принялись превращаться в угли. Лера, взглянув на «процесс», стала нанизывать на шампуры мясо и лук. Пришлось сосредоточиться на слежении за огнём — лесные дрова, это не поленья из поленницы. Они горят не столь ровно, и угли из них получаются разные. Так что, если хочешь есть шашлык не сырым или обугленным, а мягким и сочным — зевать некогда.

Наконец — то, что надо. Лера провела ладошкой над кострищем, кивнула, и принялась укладывать шампуры, опирая их на каменные заборчики.

Часть жара, которую пришлось отгрести в сторонку, заинтересовала Машу: что-то она положила в ямку и прикрыла эти комки горячей золой вперемешку с тлеющими углями.

Зульфия остругивала толстые зелёные черешки. Откуда-то появилась бутылка пива, которую Валерия встряхивала, обрызгивая мясо время от времени. Запахи пошли — закачаешься.

Вот, и не надо играть ни в какую выживалку, чтобы насладиться покоем, красотой природы и пикантно приготовленной едой.

— Вы чего это расселись на моём месте! — незнакомый старшеклассник появился неожиданно. — А ну брысь отсюда, мелочь пузатая. От моего шашлыка. И, ты! Малявка! Руки прочь от моего пива!

Девчонки испуганно переглянулись и дружно перевели вопросительный взгляд на Ваську. Парень вздохнул и поморщился. Вот не было бы здесь подруг — предпочел бы уйти и не связываться с идиотом. Но не бросишь же прекрасных дам перед лицом опасности!

— Милостивый государь! Извольте оставить нас в покое и следовать своим путём, — он попытался разрешить опасную ситуацию миром.

Парень на мгновенье застыл, видимо, переваривая смысл сказанной фразы, а потом нахмурился:

— Ты че тут командуешь, а? — поигрывая мускулами, спросил он. — Давно не получал, а?

Васька расстроено вздохнул: спокойно разойтись явно не получиться. Драться он не умел и не любил… но не сидеть же сиднем? Выпрямился и… оказался на полголовы ниже и вдвое тоньше противника.

— Че молчишь, умник? — крепкая пятерня скомкала ворот и тянет к себе и вверх с непреодолимой силой. Тем не менее, руки свободны. Размах и удар в корпус, однако, не произвели на агрессора должного впечатления. Скорее — произвели недолжное. Кулак незанятой воротником руки уже мчится прямо в переносицу. Рефлекторный рывок влево, и удар приходится под глаз, а Васька отлетает в сторону, под дружный ах девчонок.

Лицо противно заныло, но парень тут же вскакивает, раскрасневшийся и пристыженный, и вдруг видит как…

Маха, яростно сверкая глазами, удерживает обеими руками длинную палку и наносит хлёсткий удар пониже спины незваного гостя. Тот взметывается, и руки его непроизвольно расходятся в стороны.

Зулька из положения «сидя» выбрасывает ногу, одновременно распрямляя вторую — вытягиваясь в наклонный шпагат. И «заезжает» пяткой в солнечное сплетение обидчика. Который замирает перед тем, как согнуться.

Лерка, сидя на корточках у импровизированного мангала, рукой с зажатым в ней камнем производит короткое движение… и камень врезается в челюсть незадачливого любителя обижать «малышей». Каким образом этот окатыш преодолел несколько метров — глаз не уловил. Зато имел возможность проследить за тем, как старшеклассник, отброшенный назад, заперебирал ногами и ввалился в густую заросль переросшего все мыслимые размеры шиповника с такой силой, что несколько плетей захлестнули его, словно, принимая в объятия.

Офигеть! Девчонки действовали, словно одно многорукое существо, будто каждая готовила для подруги удобную позицию. Хотя Маха воспользовалась как раз тем самым моментом, когда ему, Ваське, набивали лицо.

— Уфф! Не пережарился, — Лера снимает шампуры и складывает их на листы лопуха, как будто ничего не случилось. Маша выковыривает из золы потемневшие клубни, а Зульфия нарезает кубики очищенных от кожуры мягких черешков. — Как ты, Васенька? Садись скорее, сейчас к глазу лопушок приложу!

Через считанные секунды вся четвёрка устроилась кружком вокруг снеди, совершенно забыв про недавнего агрессора, и принялась за еду. Крахмалистые клубни ситника, мякоть ревеня и лопуха, черемша и превосходное сочное мясо. Хорошо-то как! Было. До тех пор, пока в кустах не начал стенать пришедший в себя старшеклассник:

— Эй, вы там! Помогите выбраться! Сейчас же! Не то сам вылезу и вам тогда не поздоровиться!

Ребята продолжали есть, полностью игнорируя крики парня.

— Да я вас щас… — громкий треск ветвей и не менее громкий вопль. — Больно же, черт возьми! Вытащите меня гады! Иначе… иначе… У! Вы у меня получите!

— Может, поможем ему? — вздыхает самая жалостливая Лера и тут же добавляет, будто боясь показаться мягкосердечной. — А то он своими воплями весь аппетит портит!

— Подождешь немного, пока не доедим! — подумав пару секунд, недовольно крикнул Васька в сторону пленника колючего куста. — Совсем обнаглел! Второй раз отрываешь от еды.

* * *

Пленника колючего куста освободили аккуратно, отводя шипастые ветки и подав несчастному конец палки, чтобы тот, держась за него, смог прекратить опираться спиной о ветви. Потом Лерка листками какой-то травы смазала его многочисленные царапины. Смазала — это потому, что выдавливала сок, и уже его наносила на травму. С виду похоже на йод.

Пациент шипел и дёргался, обещал ребятам «сделать их жизнь адом» и громко ругался матом, но больше рук не распускал. След от удара камня по покрытой редкой и мягкой щетиной скуле производил серьёзное впечатление и невыносимо диссонировал с обрабатывающими его почти детскими пальчиками Леры. А ведь именно они устроили это повреждение!

Глядя на это, Вася чувствовал себя смущённым и озадаченным — обычные, ничем не примечательные одноклассницы оказались удивительно интересными, можно сказать — неординарными созданиями, раскрывшимися перед ним с совершенно неожиданных сторон. До сего момента он ценил в них, прежде всего, послушание. А тут вдруг обнаружил однозначные признаки разумности.

— Мы еще встретимся! — надменно бросил парень, уходя с поляны. — Вы у меня еще попляшете!

Девчонки язвительно улыбались ему вслед и прощально махали ему вслед ладошками.

* * *

Купальники девочки не забыли, поэтому никаких неловкостей не возникло. Плавали между кувшинок, любовались водомерками, обкладывали камнями чашу крошечного родника, паслись в малиннике. Зулька всё время снимала на мобильник пейзажи, то отходя в сторону, то взбираясь на дерево. А, как солнышко начало клониться к горизонту, вернулись в город. Шашлык к этому моменту давно «провалился», и ребята не слишком упирались, когда Маша затащила их на одну из верандочек-кафешек, где обещала угостить «отпадным» мороженым.

Действительно, официантка принесла большую вазу, где, кроме пломбира наблюдались и кусочки фруктов, и присыпка из толчёных орехов и немного жидкого полупрозрачного варенья. В зависимости от предпочтений каждый зачерпывал с того края, где ему было интересней. Как раз вчетвером вокруг общего сосуда оказалось удобно — никто не стал перекладывать сооружённое искусной рукой великолепие в свои вазочки, разрушая красоту. По-семейному как-то получилось, быстро и весело.

Вася обратил внимание на то, что с персоналом Маша поздоровалась, как со знакомыми. И ни о каких деньгах никто ей тут даже не попытался напомнить. Вроде как за спасибо полакомились. Интересное обстоятельство. Однако, торопиться с вопросами не стал. Вообще, а что он знает о своих одноклассницах?

Как учатся? Да, нормально учатся. Ведут себя тоже нормально — тихие домашние девочки, у него на глазах в считанные секунды расправившиеся с крепким парнем. Хрупкие, хе-хе, беззащитные создания.

— Вась, я зайду за тобой в семь, — Зульфии пора сворачивать направо в сторону частного сектора.

— Меня дождитесь, — Маша делает ручкой, направляясь к коттеджному посёлку. — Я с вами.

А вот с Лерой им по пути — они живут в соседних панельках. Вернее, через одну, но это близко.

Идут молча. На лице спутницы сменяются выражения, отражая ход мыслей. Не лицо, а просто открытая книга какая-то. Только буквы в ней незнакомые. Так и подмывает спросить, о чём она думает. Хотя, как о чем?! Колеблется — идти ли ей на дискотеку.

Валерия сложена миниатюрно, отчего её до четвёртого класса принимали за первоклашку. Да ещё и школьную форму носит прилежно, что усугубляет впечатление. Однако, это не отставание в развитии — Васька видел её маму, как-то раз заглянувшую в школу и помнит, как вслед ей поворачивались головы старшеклассников. Даже фразу запомнил, прозвучавшую из уст усатого верзилы: «Вот, девочка на все времена»

Так что эта малышка ещё возьмёт своё.

Вот и пора расставаться.

— Я тоже зайду за тобой. Даже интересно, как это Зулька собирается устроить нам проход в клуб? — Лера подошла вплотную и подняла глаза парня. Вот прямо — обними и чмокни! Тихий омут взгляда, а на дне его… понять бы что.

Улыбнулся и сделал ручкой. Хорошо, что сразу повернулся и не выражения лица, которым проводила его девушка, а то долго бы гадал, что бы это значило. Хотя, последним было упрямство.

* * *

Буровя взглядом удаляющуюся спину Чернокнижника, Лера испытывала странную смесь чувств. Особенно сильным было обожание, восхищение, просто благоговейное умиление оттого, что парень не поддался чисто рефлекторному порыву заключить её в объятия. Она ведь видела, как напряглись мышцы рук, но разум отдал команды торможения, и ничего из её провокации не получилось. Жаль. Так ведь удачно подставилась.

Эх-х!

Однако, пора перестать огорчаться. У неё осталось всего два часа для того, чтобы приготовиться к вылазке на дискотеку. Надо перемерить кучу нарядов из маминого гардероба, а тут все мысли перебудоражены этим странным случаем с камнем. Да, схватила она его инстинктивно, как только увидела Васеньку, отлетающего после удара под глаз. Хотела подбежать к хулигану и ударить — ну недостаёт у неё силы, чтобы бросить как следует такую тяжесть. А как только рванула окатыш вверх, так он и встретился с подбородком негодяя. Да так и остался лежать рядом с ним в нескольких метрах от того места, откуда Лера так и не тронулась.

И как это получилось!? Уму непостижимо!

Размышляя о происшествии, Лера несколько отрешенно прикидывала к себе брюки, юбки, блузы, топы и платья. Не все мамины одёжки оказались велики, во всяком случае одно из открытых летних платьев из плотного темного шелка, хотя и повисло складками, но сами эти складки она удачно «прищепнула». Да тут еще в тон к ним нашлись туфельки на высоченной шпильке, причём ни капельки не большие для её ноги. Оставалось придумать «взрослую» причёску, что не так-то просто, учитывая, что обычно носит она две короткие толстые косы… Кончилось это тем, что гриву свою просто распустила по плечам. Чуть вьющиеся, очень светлого русого цвета, они потребовали некоторого количества мусса для укладки и серьёзной работы щеткой.

Во время сборов Лера несколько раз пыталась повторить «фокус с камнем», но ничего не получалось, да и время начинало поджимать.

* * *

Дверь в Васькину квартиру отворила Маха:

— Здрассте! Вам кого?

— Привет, Машундель! Это я, Валерия.

Через секунду, когда Лера заперла за собою дверь, подруга так и стояла, приоткрыв рот. Собственно, со ступором, вызванным изумлением, она справилась относительно быстро, о чем доложила, задав наивный и глупый вопрос:

— Ты же маленькая?

Лера рассмеялась. И что, прикажете, на это отвечать? Пришлось лишь подмигнуть подруге и топать в комнату. А тут — картина маслом. Васька в одних трусах и Зульфия, наглаживающая его брюки. Мария, так и не дождавшаяся ответа, тоже вернулась из прихожей и принялась что-то подделывать на Васькиной рубашке, раскинутой по столу.

Ах, подружки! Коварные. Это же они у неё парня отбивают, проявляя о нем такую напористую заботу. А он тоже хорош. Посматривает на эти хлопоты с видом заинтересованным и сочувствующим, но даже и не думает возражать.

Нет, так не пойдёт!

— Васенька! А волосы ты последний раз, наверное, мыл в океане на далёкой-далёкой планете? Ну-ка, иди сюда, — и Лера повела его в ванную, где учинила другу форменную головомойку. Шампунь, полотенце и кран с водой — это нетрудно нынче отыскать в любой квартире. Главное — не теряться. А ещё пришлось заняться его подростковой сыпью. Не лечением, понятно, а маскировкой.

— А где твои предки? — Конечно, это Маха не утерпела и примчалась проверять, чем это они тут заняты, уединившись.

— Мама на суточном дежурстве, а папа в рейсе, — спокойно отвечает Васька, стараясь не наглотаться воды.

— Так Светлана Георгиевна из дородового отделения это и есть твоя мама? — Это уже Лера спросила, вспомнив знакомую медсестру. У неё как раз муж — дальнобойщик. А городок невелик, так что вероятность случайного несовпадения… ха! Действительно, несовпадение может оказаться только случайным. Хорошие, однако, люди, родители у Чернокнижника.

* * *

Ну вот, отмыли, начистили и упаковали. Васька посмотрел на себя в большом зеркале в прихожей, а Зулька дала ему кулаком между лопаток, чтобы не сутулился. Пошли. Хотя и провозились с нарядами своего кавалера не меньше часа, но никуда не торопились. И это хорошо, потому что на таком высоком каблуке Лере приходится тщательно рассчитывать каждый шаг.

Оглавление