ГЛАВА 11

Утро первого сентября встретило Ваську яркими солнечными лучами и теплым, легким ветерком из открытого окна. Вставать жутко не хотелось. В мальчике, как и во всех его сверстниках, вдруг резко проснулась лень, нежелание возвращаться в школу после долгого и такого замечательного лета.

Вставать в семь утра, начиная с понедельника, выпавшего в этом году на второе число, тоже не улыбалось. Да и скорые осенние холода и дожди не предвещали радости.

«Хорошо хоть, что первого сентября никто не учится. Отстоять только часок на линейке, сфоткаться всем классом, переписать расписание уроков — и домой!» — мысленно бурчал Васька, чистя зубы.

Линейка назначена на одиннадцать утра. Сейчас — половина. «Успею!» — кивнул сам себе Васька.

Его костюм, с утра наглаженный мамой, висел в зале на спинке кресла. Рядом стояла ваза с яркими красными и желтыми гладиолусами.

Родители же, класса с пятого не ходившие первого сентября на линейку к сыну, давно умчались на работу. Васька зевнул, неспешно направляясь на кухню завтракать. Он не обижался. Подобное положение дел его вполне устраивало: не надо постоянно оглядываться на маму с папой и следить, чтобы они ничего не начудили, пока здороваешься со всеми друзьями, которых не видел за лето.

Переодевшись и расчесавшись, Васька глянут на время: без десяти одиннадцать. Прекрасно! Как раз пора.

Портанулся он в мужской туалет, заранее удостоверившись, что там пусто. Чуть сосредоточился, пытаясь определись, где находятся его девчонки. Ага, Маша с Зулькой как раз только что появились в соседнем — женском туалете, а вот Лерка…. Она, похоже, давно в школе. Бегает все по школьному двору — тому самому асфальтированному пятачку, где должна проходить линейка. Интересно, а чего она так рано-то?

Этот вопрос прояснили подруги, дожидавшиеся его в коридоре.

— Так она же одна из ведущих праздника! — воскликнула Зулька, едва Васька открыл рот.

— Их на час раньше сюда вызвали — для финальной репетиции! — подхватила Машка. — Лера же говорила, забыл что ли?

И, правда, забыл! Она же в последний день лета дома сидела, все текст свой зубрила! Совсем из головы вылетело.

— Ладно, побежали вниз, а то еще опоздаем! — махнул рукой Васька.

Поторопиться действительно следовало.

Учителя, непосредственно задействованные в празднике, директор, выступающие школьники — все жутко нервничали и волновались. Бегали из стороны в сторону, мельтешили, дышали в микрофоны, тыкали кнопки на непонятном ящике. Лера же была в панике.

Едва ребята подошли ближе, она тут же бросилась к ним, нервно размахивая руками.

— Что случилось? — деловито спросила Маха, с любопытством оглядываясь по сторонам и ища одноклассников.

— Свет в школе вырубили! — часто дыша, ответила Лерка. — Линейка должна начаться с минуты на минуту, собрались уже все, а у нас ни микрофонов, ни музыки! — она всхлипнула.

— Так, девчата, — повернулся Васька к тоже заволновавшимся Зульке и Махе. — Идите-ка вы к нашим, я разберусь.

Подруги послушно кивнули и, кинув Лерке ободряющий взгляд, растворились в толпе.

— Ну, показывай, куда тут у вас провода все подсоединяются! — бодро скомандовал Васька, усиленно делая вид, будто знает, что делать.

Лерка без всяких вопросов повела друга в школу, в один из небольших кабинетов на первом этаже, где учились первоклассники.

— Я и «колдовать» пыталась, — зашептала Лерка, судорожно сжимая руку парня. — До розетки дома удлинитель дотягивала. Да только заметно все! Со стороны кажется, что провод сквозь стену проходит. Что делать — ума не приложу! Все, пропали все наши репетиции, праздник безнадежно испорчен!

— Да, ладно тебе, Лерка, успокойся! — рассеянно сказал Васька, осторожно похлопывая подругу по спине. В таком состоянии он ее еще не видел! Да Лерка едва рыдания сдерживает! — Тоже мне нашла из-за чего переживать! Иди, давай, на свою линейку. И из школы выйти не успеешь, как все заработает!

И весело подмигнув подруге, вытолкнул ее за дверь. У него в голове возникла гениальная идея. Он спокойно открыл в коридоре щиток, отключил автомат и прямо из воздуха взял отвёртку. Умница Лерка, воткнувшая вилку тянущегося к аппаратуре удлинителя в розетку в своей квартире, не учла нагрузки, навешенной… ну начудили здесь немного школьные умельцы. В общем — два провода долой, а вилку он через портал подключил уже у себя дома, где предохранители ещё не сработали от перегрузки.

— Раз, раз, раз, — донёсся с площадки усиленный электроникой голос.

Праздник прошел великолепно. Лера и парень-десятиклассник замечательно провели линейку. Было сказано много прекрасных слов, прочитаны красивые стихотворения, заставившие особо впечатлительных пустить слезу.

Первоклашки были особенно милыми на фоне остальных ребят. Они так забавно жались к ведущим их одиннадцатиклассникам, немного напугано смотрели по сторонам, судорожно сжимали большущие, почти полностью скрывающие их, букеты, но старались уверенно и бесстрашно улыбаться.

Выпускники же были немного грустны. На их лицах читалось одно: «А ведь совсем недавно это меня вели за руку, а теперь…». Все без исключения, хоть и говорили для вида, что не любят школу, пусть немного, но лукавили: уходить из ставшего на самом деле такого родного дома не хотелось никому.

Вот внесли флаг школы, спели гимн, прочитали стихи малыши, разыграли забавную школьную сценку восьмиклассники. Линейка проходила весело и непринужденно. Все слушали и смотрели с интересом.

Это-то и удивляло Ваську. Обычно никто не слушает слов ведущих, а разговаривают с соседями, обсуждая летние события. Но в этот раз все молчали, оставив «обнимашки» на потом.

— Васька!

— Тяпка!

— Славик!

— Ну, ни фига се ты за лето вымахал!

— А ты-то как загорел!

— Афигеть!

— Крутяк!

— Ааа, ребята, сто лет не виделись!

— Сета! Чувак!

— Братюнь!

Ребята, настоявшись на линейке, теперь выбивали пыль из курточек друг от друга — хлопки по плечу, шутливые тычки, удары ладони об ладонь или сдержанные мужские рукопожатия. Все соскучились друг по другу.

В девчоночьем же кругу было более прохладно. Если посмотреть со стороны, казалось наоборот. Девчата хватали друг друга за руки, взвизгивали или обнимались. Однако, обсуждались новые наряды, прически, пляжи Египтов и Турций, где кое-кто из девчат успел отдохнуть.

— А пирамиды видели? — с любопытством вытянула шею Зулька.

— Конечно, — снисходительно ответила местная «звезда», дочка богатых родителей, Инна.

Зульку от такого ответа аж перекосило. Совсем уже зазвездилась! На других, как на грязь смотрит! Тьфу!

И девчонка, решив не вступать в словесные баталии, просто замолчала и чуть отодвинулась назад.

— А вот мы с Зу и Леркой в «выживалке» участвовали! — вдруг громко и гордо заявила Маха, видно обидевшись за подругу.

Все взгляды сразу же обратились к ней, забыв про фараонов и необычные египетские украшение Инны. Та надула губы от возмущения, попыталась вновь привлечь к себе внимание очередным рассказам и побрякушкой, но девчонки уже прилипли к Махе.

— Врешь!

— Нисколько! Вон, можешь у Багиры спросить! — хитро улыбаясь, отозвалась Маша. — Она тоже участвовала, только, правда в другой команде!

— Очуметь просто! И как оно? Расскажи! — требовали любопытные девчонки.

И Маша рассказала. Наплела в кучу страшные подробностей, о том, как они еле смогли сбежать от страшного волосатого тролля, от которого их спас прекрасный эльф-принц, вдруг страстно влюбившийся в нее, Марию Прекрасную, и хотел было увезти ее в свой волшебный лес на свадьбу, как вдруг….

Лерка и Зулька, слушая этот бред, рассказываемый с самый серьезным выражением лица, мысленно умирали от хохота. Надо будет потом Ваське пересказать вот он-то точно оценит! И эльфов, и троллей. Особенно ему понравиться волшебный лес, полный магических грибов и ягод.

Невероятные приключения их компании закончились возвращением того самого тролля, который, зайдя в волшебный лес, внезапно превратился в вегетарианца, особенно уважающего грибы. Волшебные. Эльфийские.

К концу этого эпического повествования сбивалась даже Маха, «кашляя» на самых занимательных моментах.

Пожалуй, от такой «выживаловки» не отказался бы никто!

Эта же тема обсуждалась и среди мальчишек. Васька выступал в роли внимательного слушателя, а Тяпа «излагал»:

— Тут из камыша вылезает жаба размером с дога и языком своим хвать Пня за щиколотку. Костян ей по роже бэмц, а она глазищами луп-луп, ну тут я подбегаю и впрыгиваю ей спину. Лапы у тварюги разъезжаются и тогда Костян ей: Къя!!! пяткой по мурлу. А Пень за язык руками схватился, и каааак дерганёт!

Васька скосил глаз на Ирку Багерову, слушающую Махины живописания, и заметил, что она одновременно пытается прислушаться и к товарищам по команде. Даже отступила немного от тесного кружка одноклассниц и поморщилась, когда Пень «отрывал голову» здоровенной змее. Заметив неподалеку от себя Ваську, пытающегося, как и она, одновременно уследить за двумя повествованиями, подошла, скривив губы в язвительной насмешке:

— Интересно, а ты чем задницу подтирал, после сырых моллюсков? — прошипела она вполголоса почти прямо ему на ухо.

— Э-э… — опешил Чернокнижник от неожиданности. Но взял себя в руки и ответил испуганным шёпотом: — Так лягушками, их там — только руку протяни.

— Где ты о таком способе вычитал? — девочка не на шутку удивлена.

— В путевых заметках Самуэля Клеменса, — ляпнул он первое всплывшее из памяти имя, а потом внутренне похолодел: кто же не знает, как на самом деле звали Марк Твена?

К счастью, Ирка не знала. И отреагировала она неожиданно — глаза её сузились от ярости и обратились в сторону товарищей по команде: Костяна, Ляпы и Пня, вместе с которыми участвовала в выживалке.

— А под сенью векового бора серебрится нежный, как шёлк мох, — доносится Леркин щебет со стороны девчачьей стайки.

— А я его — за хвост, и, хрясь об землю, — контрабасом звучит низкий голос Пня со стороны толпы парней.

— И-и-и, — пищат девчонки, слушая про порхание радужного махаона.

— Не свисти, — басит с другой стороны старшеклассник, — фига ты крокодилу руками пасть порвёшь.

Оглавление