Глава 3

Рори собрал разбросанные по полу карты, аккуратно положил их на стол и сказал:

— Пойду проверю, как она там.

Как и прошлым вечером, Шеннон кивнула и занялась обедом. Она решила приготовить суп и сэндвичи. Только в этот раз она остановила свой выбор на курином бульоне, в состав которого не входило ни одного красного овоща.

Раздался неуверенный стук в дверь, и на кухню, крепко держа за руку отца, вошла Финли.

— Прости, — пробормотала она, буравя взглядом пол.

Сердце Шеннон сжалось от сочувствия к этой бедной маленькой девочке, которой пришлось столько пережить. Ей очень хотелось сказать Финли: «Эй, это не твоя вина. Твоя мать — ужасная бессердечная женщина, которая не имела права бросать тебя!»

Но вместо этого она лишь улыбнулась и кивнула:

— Все в порядке. Знаешь, а я сегодня не стала делать красный суп.

— Правда?

— Да. Сегодня у нас куриный бульон с лапшой.

— Я люблю куриный бульон, — нерешительно улыбнулась Финли.

— Я тоже.

Шеннон быстро накрыла на стол, и они приступили к обеду.

Она не знала, как теперь вести себя с Финли, чтобы ненароком ее не обидеть. Ей оставалось только попытаться порадовать ее, потому что, видит Бог, эта девочка заслужила немного счастья.

— Знаете, — осторожно начала она, — когда я забирала с чердака коробки, я видела там старые санки. Я каталась на них с отцом, когда была маленькой.

— Правда? — Личико Финли осветила улыбка.

— Да. За домом есть неплохой холм. Я сама никогда с него не каталась, но, думаю, он подойдет. Уверена, будет весело.

— Отличная идея, — обрадованно кивнул Рори. — А ты что думаешь? — спросил он, погладив дочь по голове.

— Мне нравится кататься на санках.

— Значит, договорились, — кивнула Шеннон.

— Но у меня нет одежды, чтобы играть в снегу.

— Если ты оденешь двое джинсов и два свитера под курточку, то не замерзнешь, — успокоил дочку Рори.

— А когда вернешься, сразу бросим их в сушилку, — пообещала Шеннон.

Радостно кивнув, Финли убежала переодеваться. Рори последовал за ней. Поддавшись общему стремлению утеплиться, Шеннон тоже надела два свитера, а поверх них застегнула отцовскую куртку.

Когда они вышли на крыльцо, то чуть не ослепли от сверкающего в лучах солнца снега. Они обошли дом, везя за собой санки, и подошли к большому пологому холму. У его подножия начинался еще один, более крутой и длинный склон, но между ними оставалось ровное пространство, на котором можно было успеть затормозить.

— Замечательное место, — улыбнулся Рори, оглядываясь по сторонам.

— Тогда поехали, — с улыбкой предложила Шеннон.

— Я готова! — радостно подпрыгнула Финли.

Малышка устроилась на санках впереди Шеннон, которая крепко обняла ее, чтобы она не упала. Хватило легкого толчка Рори, чтобы санки под счастливый визг Финли заскользили вниз.

Когда санки остановились, Финли вскочила и потянула Шеннон за рукав куртки;

— Еще! Еще!

— Конечно, — с улыбкой кивнула она.

Наблюдавший за ними с вершины холма, Рори крикнул:

— А теперь уступите дорогу профессионалу!

Дождавшись, когда они отойдут, он грудью упал на санки, одновременно отталкиваясь ногами. Санки понеслись вниз. Даже не притормозив, они полетели вниз по крутому склону второго холма.

Финли взвизгнула. Шеннон думала, что малышка испугалась за отца, но на ее лице сияла улыбка. Глядя на нее, Шеннон тоже рассмеялась.

— Как думаешь, мы его еще когда-нибудь увидим?

— А где заканчивается эта гора?

— Не знаю, я никогда не спускалась туда, — развела руками Шеннон, вдруг почувствовав нарастающую тревогу.

Санки ехали очень быстро, и Рори мог не успеть затормозить перед деревом.

— Лучше нам пойти и проверить, как он.

— А можно мы не пойдем, а поедем на санках?

Шеннон рассмеялась и погладила Финли по голове. Дети — это всегда дети. Они не осознают возможной опасности.

Но когда они скатились с первого холма и направились ко второму с твердым намерением отправиться на поиски Рори, раздался крик:

— Я в порядке!

Через минуту они увидели самого Рори, поднимающегося по склону холма.

— Привет, папочка! — помахала ему Финли и повернулась к Шеннон: — Так круто!

— Конечно, круто, — улыбнулась она. — И я готова поспорить, что мы успеем еще два раза скатиться с холма, пока твой папа доберется до вершины.

— Ага! — радостно кивнула Финли и побежала вверх по склону.

Наконец Рори добрался до них.

— Это была та еще поездочка, — со смехом сообщил он.

— Верю, — усмехнулась Шеннон.

— Хочешь попробовать?

— Нет уж, уволь.

— А придется! — вдруг крикнул он, толкая Шеннон на санки.

Через секунду он оказался рядом, прижимая ее тело своим весом. Одновременно он оттолкнулся ногами, и сани понеслись вниз.

Несколько секунд Шеннон не могла дышать, а когда наконец сделала вдох, из ее груди вырвался крик ужаса. Но уже через пару секунд он сменился звонким смехом. Впервые за долгие годы она испытывала простое, почти детское наслаждение от свободы и скорости.

Когда сани медленно остановились у подножия второго холма, они с хохотом повалились на землю и несколько минут просто лежали в снегу, приходя в себя.

— Папа! Папа! Я следующая! — кричала вдалеке Финли.

— Это было здорово, — выдохнула Шеннон, принимая протянутую Рори руку.

— Да. Правда, теперь нам предстоит бесконечный подъем, — сказал он, и Шеннон рассмеялась в ответ.

Ей уже давно не было так весело. Несмотря на то, что большую часть времени она проводила в магазине, в окружении сотрудников и покупателей, Шеннон постоянно чувствовала себя очень одинокой. И вовсе не потому, что у нее не было друзей — их было достаточно, и они, как могли, старались поддерживать ее. И конечно, не потому, что она тосковала по мужу. Любой человек, бросивший женщину в день операции по удалению матки, — урод, не заслуживающий даже воспоминаний.

Шеннон не хватало ощущения, что она любима и принадлежит любимому человеку. Лишившись этого чувства, она обрела взамен дыру в сердце, которую не могли заполнить ни друзья, ни родные. Но рядом с Финли и Рори она испытывала нечто похожее.

Но эти двое будут здесь всего день, может, два, не больше. Ей нельзя привязываться к ним.

Когда они поднялись на гору, Финли уже подпрыгивала от нетерпения. Рори усадил ее на санки, устроился сам, придерживая малышку, оттолкнулся, и они унеслись вниз. Радостные вопли Финли эхом разносились по лесу.

Шеннон почувствовала прилив гордости за то, что именно она предложила эту замечательную идею, подарив малышке немного счастья.

— Было весело, правда? — спросила она Финли, когда они с отцом снова поднялись на холм.

— Да! Да! Папочка, давай еще!

— Ну нет, моя милая, — с усталой улыбкой покачал головой Рори. Я только что три раза поднялся на этот бесконечный холм и пока больше не готов совершить подобный подвиг. Я немного передохну, а ты пока покатайся с маленького холма.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась малышка и повезла свои санки к вершине.

Сердце Шеннон наполнилось теплом и любовью от одного взгляда на ее маленькую неуклюжую фигурку. Наверное, так чувствует себя женщина, у которой есть настоящая семья: любящий муж и забавная дочка.

Глядя на радостно смеющуюся Финли, Рори тепло улыбнулся:

— Когда у Финли хорошее настроение, она может быть такой смешной. Иногда она говорит такие вещи, что я потом еще долго не могу прийти в себя.

Шеннон посмотрела на выбирающуюся из сугроба, в который зарылись санки, Финли и рассмеялась:

— Да, она замечательная. Ты очень любишь ее, да?

Вопрос Шеннон застал Рори врасплох. Он обернулся и внимательно посмотрел на нее. В ее длинных волосах блестели снежинки, а глаза сияли.

— Я ее обожаю, — искренне сказал он. — Мне нравится быть отцом.

— Я верю, — улыбнулась Шеннон.

— Не смейся. Знаю, что в последние дни я показал себя не с лучшей стороны, но обычно мы с Финли отлично ладим. Она хороший, послушный ребенок, который делает меня счастливым и наполняет мою жизнь смыслом.

— Ты замечательный отец.

— Надеюсь. Жаль, что больше у меня не будет детей.

На лице Шеннон появилось странное выражение, которое Рори не знал как истолковать.

— Иногда случается, что любимая женщина вдруг уходит от тебя, бросив на прощание: «Я больше не люблю тебя и точно не хочу быть матерью». — Рори с горькой усмешкой пожал плечами, глядя на ярко-голубое небо над головой. — А ты остаешься один с маленькой дочерью и понимаешь, что брачных уз с тебя хватит.

— Брак не обязательно подразумевает появление детей.

— Да уж, особенно в наш прогрессивный век суррогатных матерей и усыновлений, — рассмеялся Рори. — Но мне нелегко справляться с одной дочкой, боюсь, что двоих детей без матери я просто не потяну. Так что мы с Финли останемся вдвоем.

— Даже несмотря на то что ты любишь детей?

— Да. Конечно, если бы у меня была жена, я был бы рад рождению ребенка. Моего ребенка. Мальчика, похожего на меня, или девочки, похожей на мать.

Рори встретился взглядом с Шеннон и увидел в ее глазах мягкую, теплую грусть, которая была отражением его собственных чувств.

Но раз он был так откровенен с ней, значит, имел право задать давно интересовавший его вопрос:

— А как насчет тебя? Ни мужа, ни детей. Ты вышла замуж за свою работу?

— Честно говоря, в прошлом году в это же время я была замужем.

— Да?

Рори испытал странное чувство. Ему, конечно, нравилась Шеннон, но ревновать к мужчине из ее прошлого? Какая глупость!

— Мой бывший муж поступил почти так же, как твоя жена. В один далеко не самый прекрасный день он сказал, что больше не любит меня, и ушел.

— Мне очень жаль.

— Все в порядке. Это уже в прошлом. Только дурак будет тосковать по человеку, которому он не нужен.

— Готов подписаться под каждым словом, — улыбнулся Рори.

Шеннон кивнула, с улыбкой глядя на Финли:

— Сегодня она будет спать как сурок.

— Ага, — согласился Рори, но мысли его были далеко.

Их откровенный разговор опять разбудил его гормоны, которые тут же попытались взять верх над разумом, заставив его изнывать от желания поцеловать Шеннон.

Но Рори знал, что не должен этого делать. Проведя вечер в компании Шеннон, он понял, что она милая, добрая, искренняя девушка, которая может в случайном романтическом жесте увидеть намерения, которых у него нет.

К сожалению, эти разумные мысли не мешали ему мечтать о том, чтобы поцеловать Шеннон, запустить пальцы в ее длинные шелковистые волосы, увидеть, как темнеют от страсти ее глаза…

Нет, так нельзя! Финли сейчас так счастлива, он не может все испортить.

— Наверное, она захочет съехать с большой горы еще раз, — предположил он, глядя на малышку.

— Несомненно, и прямо сейчас. Надеюсь, ты успел перевести дух, — улыбнулась Шеннон, кивнув в сторону бегущей к ним малышки.

— Это ты, надеюсь, перевела дух. Не забывай, что санок у нас двое, так что тебе от катания тоже не отвертеться.

Рори подхватил свои санки и пошел навстречу дочери, а Шеннон осталась стоять, притворившись, что ей нужно поправить куртку, но на самом деле она даже не видела молнии, которую застегивала. Сердце бешено колотилось в груди, а мысли носились роем потревоженных пчел.

На секунду ей показалось, что Рори собирается ее поцеловать.

Поцеловать!

Какая нелепая мысль!

С чего бы ему это делать? Возможно, им сейчас весело вместе, но ведь это вовсе не повод для поцелуя.

Хватит мечтать. Она должна радоваться тому, что между ними произошел откровенный разговор, расставивший все точки над «i». Рори признался, что хочет еще детей. Его собственных, а не приемных.

Какая до боли знакомая ситуация. Последним мужчиной, бросившим ее по этой причине, был ее собственный муж, раньше казавшийся ей самым лучшим мужчиной на свете. И ведь он действительно любил ее, в этом Шеннон никогда не сомневалась. Пока вдруг не выяснилось, что она не сможет родить ему сына — его собственного сына, его плоть и кровь. В тот же день он оставил ее.

Шеннон сомневалась, что вынесет повторение этой печальной истории. А значит, не стоит больше мечтать о поцелуях Рори. Ничем хорошим они все равно не закончатся.

Но здесь и сейчас она была одинокой женщиной в компании безумно красивого и сексуального мужчины и его очаровательной дочурки. Она была бы полной дурой, если бы не попыталась получить от этого максимум удовольствия.

Она повезла свои санки вверх по склону. Возможно, она успеет затормозить на ровном месте, а может, на полном ходу врежется в сугроб. Что ж, почему нет? По крайней мере, она рассмешит Финли.

Только войдя на кухню, Шеннон поняла, что забыла разморозить хоть что-нибудь для ужина. А значит, единственным доступным вариантом были гамбургеры. Их было легко приготовить на гриле, а в качестве гарнира можно было подать обожаемую мамой картошку фри, которую она закупала замороженной в промышленных количествах.

— Это было так весело! — воскликнула Финли, вбегая вслед за ней на кухню. Она со смехом плюхнулась на пол, чтобы отцу было удобнее снимать с нее сапожки. — Но теперь я очень хочу есть.

— Я тоже, поэтому решила приготовить гамбургеры с картошкой фри. Как тебе мой план?

— Замечательно! — просияла Финли.

— Тогда иди умывайся, а мы с Шеннон начнем готовить, — велел Рори.

Финли покладисто кивнула и выбежала из кухни.

— Чем тебе помочь? — спросил он, повернувшись к Шеннон.

Та чуть пожала плечами:

— Мясо я приготовлю на гриле, а для картошки есть фритюрница.

— Эта техника оставила меня без работы, — притворно возмутился Рори.

— Ты можешь пойти проверить, как там Финли.

— Хорошо. После такого дня она может заснуть в любой момент, — рассмеялся он.

Когда Рори с дочерью вернулись на кухню, приготовление ужина было в самом разгаре.

— Сколько гамбургеров нам нужно? — спросила Шеннон.

— Два для меня и один для Финли.

— И еще один для меня. — Она оглядела стоящую перед ней тарелку. — Значит, все готово. Осталось поджарить мясо.

— Я могу помочь? — нерешительно спросила Финли.

— Конечно, — кивнула Шеннон, не показывая своего удивления. — Накрой, пожалуйста, на стол, а я пока достану картошку из фритюрницы.

Атмосфера за ужином разительно отличалась от той, что царила в начале дня.

Финли весело смеялась и рассказывала, как глупо выглядел ее отец, когда летел с горы. Рори не выдержал и напомнил ей, что она вовсе не считала его глупым, когда он катал ее с большого холма, и малышка смущенно захихикала.

Шеннон купалась в их семейном счастье. Радостная маленькая девочка и обожающий ее отец, милый парень, который всеми силами старается помочь дочери оправиться от предательства матери.

Наверное, именно поэтому днем он не стал целовать ее. Его жизнь и без романтических отношений была непростой.

Но прежде чем ее глупое сердце успело погрузиться в сожаления о несбывшихся мечтах, Шеннон успела напомнить себе о решении не начинать никаких отношений с этим мужчиной, ведь он хочет того, что она не сможет ему дать. Не важно, что Рори говорит сейчас. Когда-нибудь он женится вновь на женщине, которая подарит ему сына.

А у нее детей быть не может.

Ледяная игла боли пронзила сердце Шеннон. Впервые за долгие месяцы ей хотелось флиртовать, быть красивой для кого-то, нравиться. Очень хотелось. Но она не могла себе этого позволить.

Потому что знала, что так будет лучше для них обоих.

Оглавление