Глава 11

Рори поцеловал Финли на прощание, улыбнулся Шеннон и отправился наблюдать за работой продавцов и консультантов торгового центра. Чтобы не выделяться из толпы, он отказался от дорогого делового костюма в пользу джинсов, свитера и кожаной куртки и выглядел так сексуально, что Шеннон не могла отвести от него глаз.

Но данное себе обещание думать о Рори только как о друге следовало держать, поэтому Шеннон отогнала непрошеные фантазии и повернулась к Финли.

— Итак, чем ты хочешь заняться сегодня? — с улыбкой спросила она.

— А разве ты не должна сначала поработать? — удивилась Финли, которая уже устроилась на диване перед телевизором.

— Нет, сегодня я пришла пораньше и уже просмотрела все бумаги. Так что ты хочешь делать? Может, еще раз навестим шоколадную лавку? Или отдел игрушек? — предложила Шеннон в надежде, что малышка согласится и она сможет купить ей подарок.

Что-нибудь особенное. Что-нибудь, на что Финли будет смотреть и вспоминать о ней. Но Финли помотала головой:

— Я хочу пойти за покупками.

— Хорошо. А куда? В магазин игрушек?

— Нет. Я хочу купить подарок для папы.

— А-а-а…

Ух ты! Она даже не подумала об этом. У такой малышки, как Финли, тем более при наличии всего одного родителя, наверное, было не слишком много возможностей ходить за подарками на Рождество. А учитывая, что два года для Финли Рождество было не праздничным, а печальным временем года…

— Финли, милая, а ты уже когда-нибудь покупала папе подарок на Рождество?

— Нет.

Хотя сердце Шеннон разрывалось от любви и сочувствия, ее голос звучал весело и беззаботно — она очень хотела, чтобы первый поход за рождественским подарком понравился Финли.

— Тогда сегодня тебе очень повезло, потому что в Торговом центре Райли целый этаж отведен под отдел товаров для мужчин.

Ее старания были вознаграждены радостной улыбкой Финли.

— Тогда пойдем скорее!

Шеннон взяла малышку за руку, и они отправились к лифту, который под звуки очередной рождественской песенки отвез их на третий этаж, где располагался отдел товаров для мужчин.

Финли оглядела столы, на которых высились стопки футболок и рубашек, стенды с галстуками и ремнями, полки со стройными рядами ботинок.

— О-о-о-ох!

Шеннон попыталась увидеть магазин глазами Финли. Наверное, с высоты ее трех футов все здесь выглядело огромным.

— Итак, что именно ты хочешь ему подарить? Галстук? Ремень? Рубашку? Еще у нас есть наборы канцелярских принадлежностей. А если тебе все это не понравится, мы можем спуститься в отдел электроники.

— Ты такая смешная, — захихикала Финли. — Говоришь как настоящий продавец.

— Конечно, потому что когда-то я работала в этом торговом центре консультантом…

Внезапно Шеннон схватила Финли за руку и утащила за стойку с галстуками.

— В чем дело? — удивленно спросила малышка, непонимающе глядя на нее.

— Твой папа здесь, — прошептала Шеннон.

— Ой!

— Нам нужно быть осторожнее, чтобы он нас не заметил. Это испортит весь сюрприз.

Финли понимающе закивала.

К счастью, толпа покупателей, длинные рождественские гирлянды, расставленные вокруг манекены и несколько стеллажей с одеждой надежно скрывали их от глаз Рори, так что они могли спокойно выбирать ему подарок.

Пока Финли рассматривала разложенные на прилавке рубашки, Шеннон выглянула из-за полки с джинсами, чтобы посмотреть, чем занимается Рори. Он как раз беседовал с консультантом отдела одежды, который с энтузиазмом показывал ему новую коллекцию пиджаков, явно надеясь на прибыль с комиссии. Ей было больно думать о том, как разочаруется ее сотрудник, когда Рори уйдет, так ничего и не купив, но она не могла заставить себя отвернуться. Вот Рори снял свою кожаную куртку, чтобы примерить один из предложенных консультантом пиджаков.

— Мне нравится вот эта, — услышала она радостный голосок Финли.

Шеннон обернулась и увидела в руках малышки рубашку такого яркого розового цвета, что она чуть не рассмеялась:

— Эта?

Финли кивнула.

— Она очень милая, но… м-м-м… обычно мужчины не носят розовые рубашки.

— Почему? — удивилась Финли. — Она ведь такая красивая.

— Не знаю…

Шеннон не была уверена в том, что ей стоит отговаривать Финли от этой покупки. У Рори достаточно денег, чтобы скупить все рубашки в этом магазине, а эта станет приятным воспоминанием о первом подарке на Рождество от его малышки, которая всем сердцем любит розовый цвет. Он сможет сохранить ее на память и через много лет показать Финли, когда она сама получит первый подарок на Рождество от собственного ребенка.

Глаза Шеннон наполнились слезами. Она была бы так счастлива разделить с Рори эту радость.

— Знаешь, мне тоже очень нравится эта рубашка, — с улыбкой сказала она.

Она огляделась в поисках свободной кассы и увидела Рори, забирающего у консультанта пакет, из которого выглядывал новенький пиджак. Ее сердце наполнилось любовью. Рори не собирался разочаровывать консультанта, который потратил на него столько времени, и действительно что-то купил, еще раз подтвердив, что он замечательный человек.

— Знаешь, наверное, я больше не ненавижу Рождество, — тихо сказала стоящая рядом с ней Финли.

— Я догадывалась об этом, — улыбнулась Шеннон, погладив ее по голове.

— Мне очень нравятся подарки.

— Да, мне тоже, — рассмеялась Шеннон. — Причем мне одинаково нравится дарить их и получать.

Финли с энтузиазмом закивала.

— Пока твой папочка занят, давай проберемся вон к той кассе и заплатим за твою покупку. А потом я куплю тебе мороженое.

— Но ведь мы еще не обедали!

— Я знаю, но ты его заслужила.

— Что значит — заслужила?

— Это значит, что ты сделала хорошее дело, и теперь я хочу сделать что-нибудь хорошее для тебя.

Финли широко улыбнулась. Шеннон заплатила за рубашку, и кассир с улыбкой протянул пакет Финли.

— Прошу вас, мисс. Спасибо, что делаете покупки в Торговом центре Райли. Приходите еще.

Финли зарделась от удовольствия и гордо кивнула.

— Хочешь, я понесу пакет? — предложила Шеннон.

— Нет, я могу сама, — отказалась малышка, крепко прижав к себе свою первую покупку.

— Тогда поехали за мороженым.

Они с Финли вошли в лифт, на их удачу оказавшийся пустым, и поехали на пятый этаж, где находился буфет.

— Бывают дни, когда я очень скучаю по маме, — вдруг тихо сказала Финли.

Сердце Шеннон сжалось от жалости. Она смотрела в полные грусти глаза малышки и не знала, что сказать. Ведь не она, а Рори должен был поговорить с Финли о ее маме.

— Конечно. Я понимаю.

— Но я совсем не помню ее.

Присев на корточки перед Финли, Шеннон положила руки ей на плечи:

— Ты была очень маленькой, поэтому не можешь помнить ее. Тебе нужно поговорить об этом с твоим папой, ведь вы с ним были частью жизни твоей мамы и вашей семьи, а я нет.

— Хорошо, — кивнула Финли, но ее большие голубые глаза оставались печальными.

Пусть Шеннон не могла поговорить с Финли о ее матери, но она могла обнять ее, чтобы малышка почувствовала, что она не одна, что ее любят. Она заключила малышку в объятия.

— Я бы хотела, чтобы ты была моей мамой, — прошептала Финли.

Шеннон закрыла глаза, из последних сил сдерживая слезы. Она с большим трудом подавила желание ответить: «Я тоже». Вместо этого она крепче прижала Финли к себе.

Двери лифта открылись. Шеннон встала, взяла Финли за руку, и они направились в буфет. Сейчас им обеим была нужна большая доза сладкого.

В этот раз Шеннон опять удалось избежать обеда в компании Рори. Дело было даже не в том, что сейчас ей непросто было находиться рядом с ним. В первую очередь она надеялась на то, что Финли воспользуется временем, проведенным наедине с отцом, и расскажет ему о том, что скучает по матери. Конечно, буфет — это не лучшее место для подобного разговора, но Рори достаточно умен, чтобы попросить дочь отложить этот разговор до вечера, когда они вернутся в отель, чтобы за оставшееся время придумать, что ей сказать.

Остаток дня Шеннон провела вместе с Финли. Они погуляли по магазину и вместе сходили в отдел подарков, где красиво упаковали рубашку для Рори.

Рори вернулся в кабинет Шеннон к пяти вечера.

— Закончил? — с улыбкой спросила она.

— Да, — кивнул он. — Кстати, твой торговый центр меня впечатлил. Особенно консультанты в отделах — я еще нигде не видел такого трудового энтузиазма.

— Просто большинство из них получают проценты с продаж, — рассмеялась Шеннон. — Так что дело скорее не в энтузиазме, а в меркантильности. На Рождество их зарплаты удваиваются.

Рори со смехом кивнул и повернулся к дочери:

— Ну что, моя милая, ты готова ехать?

— Да.

— Давай я помогу тебе.

Шеннон сняла с вешалки курточку и помогла Финли надеть ее и застегнуть молнию. Ей было больно смотреть на то, как они уходят. Желание пригласить их в гости и сегодня было почти непреодолимым. Так она сможет провести больше времени с Финли.

Но каждая минута, проведенная с Рори, — это игра с огнем и приближение к точке, после которой их отъезд навсегда разобьет ей сердце.

— Увидимся завтра, — помахала ей Финли.

— Да, до завтра, — кивнул Рори.

Она должна была отпустить их. Завтра утром, пока Рори закончит осмотр магазина, за Финли присмотрит Венди. Это гораздо правильнее, чем еще раз приглашать их к себе и притворяться, что у нее есть семья.

Все эти мысли вихрем носились у Шеннон в голове, когда она услышала свой хриплый от волнения голос:

— Сегодня я буду украшать елку. Может, вы хотите поучаствовать?

На лице Рори появилось странное выражение, которое Шеннон не знала как интерпретировать, зато Финли радостно захлопала в ладоши:

— Да! Да! Я хочу посмотреть на красивую елочку.

— Елочка пока еще не украшена, — растерянно покачал головой Рори. — Шеннон только собирается ее украсить сегодня.

— Я поняла, — улыбнулась Финли. — Это же здорово!

— Хорошо, — сдался он. — Похоже, мы рады тебе помочь. Но в этот раз я привезу еду. Чего ты хочешь? — Он заглянул Шеннон в глаза, и на мгновение она утратила дар речи.

«Я хочу, чтобы ты остался! — беззвучно кричал ее внутренний голос. — Хочу, чтобы ты любил меня, чтобы стал моей семьей!»

Но вместо этого она произнесла:

— Мне нравится жареная курица.

— Договорились, — кивнул Рори и, взяв дочь за руку, вышел из ее кабинета.

К приезду Рори и Финли Шеннон успела расставить коробки с игрушками и гирляндами вокруг елки, а на стол поставила бумажные тарелки, чтобы не тратить время на мытье посуды.

Услышав трель звонка, она с широкой улыбкой открыла дверь. Судя по потерянному лицу Рори, Финли уже расспросила его о матери.

Шеннон отошла в сторону, пропуская их в дом.

— Стол уже накрыт. Сейчас быстренько поедим и займемся украшением елки.

— Хорошо! — радостно кивнула Финли и, дождавшись, когда Рори снимет с нее курточку и сапожки, побежала в гостиную.

Шеннон дождалась, когда она скроется из вида, и повернулась к Рори:

— Она спросила тебя, да?

— О матери? Да.

— И что ты сказал?

— Правду. По крайней мере, ту ее часть, которая не ранит ее. — Он тяжело вздохнул. — Ей всего шесть. Не мог же я рассказать ей о том, что мать не любит ее и не хочет видеть.

— Конечно нет.

— Что странно, она очень спокойно отнеслась к факту, что Бонни ушла от нас. Ее гораздо больше интересовало, где она сейчас.

— Слава богу, — с облегчением улыбнулась Шеннон.

— Да, но, боюсь, это не последний раз, когда она спрашивает о ней.

— Скорее всего, но я уверена, ты справишься.

Из двери в гостиную выглянула головка Финли.

— Эй, я есть хочу!

Шеннон кивнула ей и направилась на кухню, но Рори поймал ее за руку:

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты так добра к Финли. И за то, что слушаешь, когда мне нужно выговориться.

— Разве ты не говорил об этом со своими друзьями?

Рори криво улыбнулся:

— А ты рассказала своим друзьям подробности своего развода?

Шеннон покраснела и отвела взгляд:

— Нет.

— Вот почему я рад, что есть человек, с которым можно поговорить не таясь. Который просто выслушает и не осудит.

Шеннон понимающе кивнула. Хотя ей было безумно больно рассказывать ему о том, что она не может иметь детей, чувство, что теперь наконец есть кто-то, с кем она может поговорить об этом. Кто-то, кто поймет, через что ей пришлось пройти.

Может быть, романтический период их отношений подошел к концу, но хороший, понимающий друг, который на своей шкуре прочувствовал, что иногда жизнь бывает ужасающе несправедлива, нужен ей куда больше, чем романтический герой.

Она мягко улыбнулась:

— Думаю, нам все-таки стоит дойти до гостиной.

Рори кивнул и, обняв ее за плечи, на секунду прижал к себе:

— Да.

Его жест был таким естественным, что у Шеннон сжалось сердце. Она нравится ему. А он нравится ей. Они могут стать настоящими друзьями, у которых нет секретов, которые знают худшее друг о друге и принимают это с пониманием. Ей не нужно ничего скрывать от него, а Рори не нужно притворяться перед ней тем, кем он не является. Ей больше не нужно бояться, что он вдруг случайно узнает ее страшный секрет и отвернется от нее.

Это было неожиданное и очень приятное чувство.

Войдя в гостиную, они увидели, что Финли уже открыла один из пакетов с едой, выбрала себе поджаристую куриную ножку в кляре и вовсю ее уплетает.

Шеннон открыла контейнер с жареной картошкой с грибами и предложила Финли:

— Хочешь немного?

— Да, пожалуйста. И еще курочки.

Ужин прошел в неожиданно приятной и расслабленной обстановке. Когда с едой было покончено, Шеннон и Рори занялись уборкой. Понаблюдав за ними, Финли вскочила и бросилась к ближайшей коробке.

— Вы прибирайтесь, а я начну украшать елочку! — заявила она.

— Нет, без нас нельзя, — подскочил Рори, собиравший со стола бумажные тарелки. — Шеннон, если там есть какие-то дорогие твоему сердцу игрушки, нам лучше поспешить с уборкой.

Шеннон звонко рассмеялась. Она бы отдала все что угодно за то, чтобы эти двое были ее семьей.

Но это было невозможно. И сегодня был ее последний вечер с ними, так что не стоило терять ни минуты на бесполезные сожаления. Она быстро собрала остатки еды в пластиковый контейнер, убрала его в холодильник и вернулась в гостиную.

К счастью, Финли не успела добраться до елочных украшений. Сейчас они с отцом опутывали дерево гирляндой из разноцветных фонариков.

— Будет очень красиво! — пообещала ей малышка.

Шеннон в этом и не сомневалась.

Когда Рори повесил гирлянду и водрузил на верхушку елки золотистую звезду, она сказала:

— Включи фонарики.

Когда гирлянда засияла разноцветными огоньками, Финли восторженно захлопала в ладоши!

— Красиво? — с улыбкой спросила ее Шеннон.

— Очень! А где игрушки?

Оказалось, что украшать елку вместе с Финли — это не такое уж простое занятие. Девочка хотела знать историю каждой игрушки, а если у нее ее не было, то Шеннон должна была придумать ее прямо на ходу.

Когда все игрушки и шарики нашли свое место на елке, какао было выпито, а Финли повздыхала над тем, как красиво они все украсили, настало время собираться.

Рори оставил дочь в гостиной, велев ей надевать сапожки, а сам понес на кухню поднос с пустыми чашками. Шеннон придержала для него дверь и вошла следом.

Из динамиков радиоприемника звучала песня «Белое Рождество».

— Ой, я совсем забыла его выключить.

Но прежде чем Шеннон успела нажать на кнопку, Рори поймал ее за руку.

— Не нужно, это одна из моих любимых рождественских песен.

— Ну конечно, — рассмеялась Шеннон. — Наверное, у парня из штата, где снег выпадает всего пару раз в году, белое Рождество стоит на вершине списка рождественских желаний. Но в Пенсильвании мы к этому относимся проще.

Рори весело рассмеялся и привлек ее к себе:

— Потанцуй со мной. Это очень красивая песня, наполненная любовью и счастьем. Не порть ее.

— Не буду, — прошептала Шеннон, с тихим вздохом положив голову ему на плечо.

Может быть, на вид она казалась спокойной, но в ее груди бушевал ураган чувств. Она пыталась убедить себя, что друг, который знает все ее тайны и принимает ее такой, какая она есть, — это куда важнее возлюбленного, но чувства, которые она испытывала в объятиях Рори, не имели никакого отношения к дружеским. И больше всего на свете она хотела, чтобы он любил ее не как друг, а как мужчина.

Но она сама лишила себя шанса на счастье, зная, что оно не будет долгим. Это был ее выбор.

Песня закончилась, и Рори, не отрывая глаз от ее лица, сделал шаг назад. Было видно, что он тоже чувствует это взаимное притяжение. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к ее лицу, но Шеннон со смехом увернулась, надеясь обратить все в шутку.

— Неужели на свете еще существуют люди, которые любят снег, — поверить не могу.

— Эй, очень сложно ненавидеть то, что видишь всего раз в год.

Она рассмеялась в ответ, но, как только Рори вышел за дверь, смех превратился в тихий стон. Шеннон устало закрыла глаза, концентрируясь на том чувстве, которое она испытала в его объятиях. Она хотела сохранить его в дальнем уголке своей души, запомнить до малейших нюансов, чтобы потом воскресить однажды темной одинокой зимней ночью.

Когда она вышла в коридор, Финли, полностью одетая, сидела на руках у отца. Шеннон приподнялась на цыпочки и поцеловала ее в щечку:

— Спокойно ночи, моя хорошая.

— Спокойной ночи, — сонно зевнула Финли.

— Увидимся утром? — неуверенно спросила она.

Рори никогда не говорил, во сколько они собираются уехать.

— Да, — улыбнулся он. — Я хочу своими глазами увидеть, как твои сотрудники будут действовать в критических условиях последнего дня рождественской распродажи. Но у нас впереди еще четыре часа пути до Вирджинии, так что в полдень мы должны будем выехать.

— Конечно, — кивнула Шеннон.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Шеннон могла поклясться, что увидела в глазах Рори желание, но уже через секунду он поборол его, резко развернулся и пошел к машине.

Когда они уехали, Шеннон еще долго не могла уснуть. Она сидела перед наряженной елкой, смотрела на нее и жалела, что не сможет сохранить ее навсегда, как память о кусочке семейного тепла и счастья.

Оглавление