Сектор девятый

1

Мы слышим признаки жизни задолго до того, как видим их.

Мы слышим в ночи слабый металлический стук. Вниз по дороге, за деревьями. Музыку, которую выбивают барабанной дробью. Голоса. Люди веселятца.

— Похоже на вечеринку, — говорит Молли. — Это страно. Тонтоны не дозволяют веселитца, да еще и после наступления комедиантского часа. Ентересно, што происходит.

Мы с нею едем рядом с Лью и Томмо.

— Поезжай не спеша, — говорит она Лью. — Держись позади, так, штобы не попастца на глаза, пока мы не выясним в чем дело. Слим! — Она стучит в боковину Космика. — Там, у Брэма с Кэсси творятца какие-то дела.

Незадолго да того, как ферму становитца видно.

— Тпру, Моисей, — тихонько говорит Лью.

Мы останавливаемся. Мы у изгиба дороги. По обе сторону кедровый лес. Траккер спрыгивает с фургона, его примеру следуют Эм и Маив. Они падают руки Слиму и осторожно помогают ему спуститца, но тот все-таки морщитца от боли. Лицо у него бледное и перекошенное. Поездка далась ему нелегко.

Прямо перед нами простираетца ферма. Куда ни глянь всюду поля, и здесь же большое квадратное, фермерское подворье рядом с дорогой. Приличного размера домина смастеренный из шин и барахла Мародеров, и такой же крышей, сделанной из утиля. В стеклянном окне виден свет. Вечеринка происходит в сарае в верхней части двора. Здоровенные двери распахнуты. Свет и музыка и шум раздаютца в ночи. Пара дюжин телег с лошадьми стоят как попало и где попало.

— Мы могли бы забрать одну из телег и свалить не теряя времени, — предлагает Лью.

— Забудь об этом, — говорю я.

Справа от нас раздаетца жалобливый кник голубя. Слим поднимает руку, призывая нас молчать. Еще один голубиный крик. Слим отвечает.

Иза деревьев, не издав ни звука, появляетца мужик. Прямо-таки гора, а не человек. Эмми вскрикивает и прячетца за Маив.

Верхнюю часть его лица скрывает маска. Сделанная довольно грубо, из кукурузной шелухи и коры. Вряд ли вам захочется увидеть нечто такое ужасающие в лесу, да еще и ночью. Траккер завывает.

Мужчина держит сжатый кулак у груди.

— Да здравствует Кормчий, — говорит он.

— Пусть сгниёт в аду, — отвечает Слим. — Вечер добрый, Брэм. Чё это за маска? Похоже, у тебя там вечеринка полным ходом идет. Не думаю, што подобное разрешено.

— Особый случай, — говорит Брэм. — Первый урожай кукурузы в девятом секторе. Земли здесь плодородны благодаря усилиям и трудолюбию людей, которых Тонтоны отсюда забрали. — Он снимаем маску и идет к нам. — Симпотное платьице, Слим. Кто это с тобой? Неужели, Молли?

— Привет, Брэм, — говорит она.

У Брэма копна темных волос, толстая шея и глаза как у сонного енота. Лет ему на вид, где-то двадцать два. В центре лба у него чернеет черный круг разбитый на четыре части.

— Што вы здесь делаете? — спрашивает он. — Што, черт возьми, с вами двумя случилось? — Он хмуритца, когда видит перевязанное плечо Слима и перепачканное сажей лицо Молли и её подпаленную одежду. — Обожемой, они все-таки сожгли Безнадегу, — говорит он. Он помогает ей спуститца с лошади и обнимает. — Ты как, в порядке?

— Ага, — говорит она. — Тонтоны подстрелили Слима. Надо бы, штобы Кэсси взглянула на его плечо.

— Пересеклись на дамбе, — говорит Слим. — Мы её потом взорвали.

Брэм присвистывает. Он оглядывает нас.

— А эти кто?

— Друзья, — говорит Молли.

— Друзья, о которых не должны узнать Тонтоны, — говорит Слим. Он показывает на меня, покуда я слезаю с Гермеса, а Неро усаживаетца на ветку дерева. Я подхожу к ним. И застываю в нерешительности.

— Да, все в порядке, — говорит Слим. — Ну же, сестренка.

Я стягиваю чалчу с волос и лица, так, штобы Брэм мог видеть мою тату. Его сонные глаза резко увеличиваютца в размерах.

— Брэм, — говорит Слим. — Знакомься, это Саба.

— Глазам не верю! — Брэм протягивает свою мясистую лапищу и мы пожимаем руки. — А ты знаешь, што за твою голову цена назначена, — говорит он.

— С этим потом, — говорит Слим. — Мы должны убрать Космик с глаз долой. Когда мы взорвали дамбу, там было шесть Тонтонов. Если кто-нибудь из них избежал смерти, то они ищут меня.

— Ты раздобыл оружие? — спрашивает Брэм.

— А у тебя есть место, где его хранить? — спрашивает Слим.

— Ну а то, — говорит Брэм. — Здесь слева. Я тебя отведу.

Делая все быстро, мы уводим Моисея и Космик с дороги, в глубь леса. Мы заметаем листьями наши следы, как научил нас Брэм. Он ведет нас таким образом, штобы Космику было достаточно места и он по дороге не ободрал кору или наломал ветвей. Только в одном месте у нас возникли трудности, с трудом протиснулись.

— Повезло, — говорит Слим.

— Везение здесь нипричем, — говорит с улыбкой Брэм. — Правильные размеры.

Он останавливаетца, когда мы добираемся до небольшой поляны, в чаще леса.

— Ну, вот, мы и на месте, — говорит он.

Мы ничего не видим. Брэм падает на колени и начинает сгребать толстый слой влажных сосновых иголок. Он шарит кругом. Находит деревянную дверь в люк, и откидывает её в торону, и лезет внутрь. Он медленно опускаетца вниз, затем его голова исчезает под землей. Должно быть там лестница. Мы все столпились вокруг.

Это оказываетца вполне себе приличных размеров пространство, глубиной футов десять или около ого, со скрученными и извивающимися корнями деревьев. Высоты землянки хватало, штобы Брэм стоял распрямившись во весь рост. В качестве лестницы служит бревно с засечками на нем, которое прислонено под острым углом к стене землянки. Лью собираетца начать спускатца и Брэм говорит ему: — Поосторожнее там.

— Это как? — спрашивает Лью.

— Там и шести ступенек не наберетца, — говорит Брэм с усмешкой. — Но о том я говорю только своим друзьям. Ладно уж, шевелись, давай. И потише, как умеешь.

Мы спешно разгружаем Космик. Шустро бегая туда-сюда между телегой и землянкой-складом Брэма, где Лью все аккуратно раскладывает.

— Где ты взял все это? — спрашиваю я у Слима.

Он тянет меня в сторону.

— В туннелях, — шепчет он. — В военном складе Мародеров — в лагере Насс — там полно всякой-всяченной, похороненной под землей. Когда мы впервые, э … встретились, я как раз был там, штобы пополнить запасы.

— Где? — спрашиваю я.

— Ты помнишь, где угнала меня? — говорит он. — На север по той дороге в пяти лигах, ну, приблизительно плюс-минус.

Он трет нос пальцем, указывая на меня. Это наш с ним секрет.

Эмми собирает в охапку смертельные шарики с булавками Слима. Она осторожно прокладывает себе путь.

— Нет, Эмми, давай-ка я их возьму, — говорит Томмо.

— Я сама могу справитца! — Она смотрит на него. Она спотыкаетца. Один из шариков подскакивает в воздух.

— Ловите его! — вопит Слим.

Маив ныряет. Мы все затаили дыхание. Она ловит шарик рукой, как раз за мгновение, как тот успевает соприкоснутца с землей.

— Уфф! — Слим вытирает лоб. — Иногда чека у этих штук бывает ослабленной.

Эм, пристыженная, вручает свою охапку Томмо.

После того, как Космик опустошаетца от оружия, мы заваливаем его всяким хламом и прячем подальше в чаще. Спустив чутка вниз за ущелье, за парочку гигантских кедров, образовавших валежник. Телега представляет собой жалкое зрелище, после всех тех испытаний, што выпали у неё на пути.

— Бедный старый Космик, — говорит Слим, качая головой.

— Завтра подлатаем его, — говорит Брэм.

— Чего теперь? — спрашивает Молли. — Времени у нас, кот наплакал, да?

— Можно и так сказать, — говорит Брэм. — Большинство из обитателей Девятого Сектора сегодня у нас, все как один, преданы Кормчему. Но такую рану, как у Слима надо бы штобы Кэсси глянула. Я собираюсь прокрастца в дом, со всеми вами. Есть у меня мыслишка, как это провернуть. Но вы должны делать в точности, што я говорю, а Моисея придется оставить здесь. У нас тут в секторе верблюдов не волитца.

— Он должен пойти с нами, — настаивает Слим. — Он может взреветь на щто-нибудь его испугавшие. Разве тебе некуда его пристроить?

— Есть конечно куда, — говорит Брэм, — но…

— Он в больших приятелях с лошадью, — говорит Слим. — С Гермрсом. Я буду безмерно счастлив, если они останутца вместе.

— Черт возьми, — говорит Брэм. — Верблюд в конюшне. Ладно, это не займет много времени, но ты сам расскажи Кэсси. Она не станет убивать раненного.

Мы бредем за ним через лес к дороге, ведя Моисея и Гермеса под узды. Вдруг раздаетца курлыканье голубя. Мы застываем. Звук повторятеца. Брэм отвечает на призыв.

— Кто это? — спрашиваю я.

— У меня в друзьях не только вы, — говорит он. — Последнее время здесь довольно оживленно.

Быстрое движение с обеих сторон и иза деревьев появляютца два человека. Они становятца прямо перед нами. В масках, как и Брэм. Тела напряжены. Огнеметатели наготове. Они поднимают свои маски.

Он жилистый. Его волосы как попало торчат во все стороны. Босой. Весь в татуировках. Ее волосы длиной до талии, заплетены в мелкие косички. Напряженное лицо. Настороженный взгляд.

Крид. Эш.

Последний раз их видели во Мрачных деревьях. Они считались мертвыми. Предположительно.

И вот они перед нами. Живее всех живых.

1

У меня перехватывает дыхание.

— Эш! — кричит Эмми.

Она бежит. Подпрыгивает. Повисает на Эш, как колючка, и покрывает ее лицо восторженными поцелуями. Грубая Эш смягчаетца, как всегда это у неё случается в присутствие Эм.

Она говорит: — Как я погляжу, ты все еще глупышка.

Она похлопывает Эмми по спине и сбрасывает её с себя, ставя на землю. Крид ерошит волосы Эм и подмигивает ей, ослепляя белозубой улыбкой.

Затем я несусь к ним. Когда слезы застилают мне взгляд, я крепко обнимаю Эш.

— Здравствуй, милая, — ласково говорит она.

— Мы думали ты погибла, — шепчу я.

— Я слишком упряма, штобы умереть, — говорит она. — Што, черт возьми, ты делаешь здесь?

— Джек послал за мной, — говорю я.

— Джек! — ее лицо мрачнеет. — Если я когда-нибудь снова увижусь с этим сукиным сыном, то убью его, — говорит она. — Он предал нас, Саба. Перешел на сторону Тонтонов.

Я возражаю: — Нет, Эш, все не так, как тебе кажетца.

Мы больше не можем говорить. Томмо обнимаетца и пожимает руки Криду с Эш, и Лью то же.

Крид берет мою руку и прикладывает ее к своему сердцу.

— Я знал, што ты не сможешь держатца от меня подальше, — говорит он. Вдруг, он замечает Молли. И замирает. Бросает мою руку, как будто та горячий уголь.

— Бог мой, — говорит он. — Кто ты?

Брэм отвечает: — Эш, Крид это Молли, о которой я вам рассказывал.

Крид подходит прямо к ней, очень близко, на его лице удивленное выражение.

— Я собираюсь женитца на тебе, — говорит он.

Молии поджимает губу в презрении.

— Как будто, я бы вышла замуж такого неряху, как ты, — говорит она.

Он вытирает сажу с ее щеки большим пальцем. Нежно.

— Выйдешь, — говорит он. Молли отбрасывает его руку, как будто отмахиваясь от мухи. Он только улыбнулся, уходя прочь. Она хмуритца вслед ему, вспыхнув от досады.

— Крид, — говорит Эш. Она кивает в сторону Маив.

Маив так и стоит столбом с момента появления Эш с Кридом, воскресших из мертвых. Она одеревенела от шока. Несмотря на лесной полумрак отчетливо видно, што её лицо мертвенно бледное. Она выглядит хуже Слима. Та самая Маив, которая из Мрачных деревьев, когда на Ястребов и Налетчиков напали Тонтоны, которая оставила на верную гибель Эш и Крида, предоставив решать судьбе, что станетца со всеми их людьми.

Они, не говоря ни слова, идут к ней. Они обходят её и углубляютца в лес. Она стоит так с мгновение, а потом разворачиваетца и мчитца за ними.

— Им нужно о многом поговорить, — говорю я Брэму. — Мне нужна твоя помощь. Мой друг в беде.

— Пошли в дом и познакомимся с Кэсси, — говорит он. — Там и поговорим.

1

Кэсси оказываеца примерно моего возраста. Крепкой розовощекой девушкой, с улыбкой наготове и внимательными глазами. Она даже и бровью не ведет, когда мы пробираемся в её фермерский домик. Брэм не спускает глаз с дверей.

Бросает быстрый взгляд на наши с Лью тату.

Она выдает нам мыло, чистые тряпки и тазы с водой, штобы мы могли сполоснутца — Лью с Томмо в одной комнате, мы — девчонки и Неро в другой в спальне её и Брэма.

— Маленькая девочка будет привлекать к себе внимание, — говорит она: — И вы все, вы не можешь носить вашу прежнюю одежду. Вы будете бросатца в глаза. Вы повыше меня будете, но я што-нибудь подыщу.

Она оставляет нас, штобы занятца раной Слима. Мы с Молли и Эм не тратим времени понапрасну, и скидываем наше нижнее белье. У Эм чуть глаза не выскакивают из орбит, когда она видит женственные изгибы Молли плотно стянутые красным корсетом и нижней юбкой. Неро хлопает крыльями и кричит.

— Неро, успокойся! Извини, — говорю я. — Он не знает, што он ворон.

Молли смеетца.

Эм по-прежнему пялитца.

— Хорош глазеть, — говорю ей, и огреваю тряпкой по шее.

— Ой! — говорит она.

— Этот ваш друг, — говорит Молли. — Крид. Он чокнутый, да?

— Не больше, чем любой из нас, — говорю я. — Тебе лучше быть по внимательней.

— Это он должен быть осмотрительным, — бормочет она.

— Стой смирно! — я мою лицо Эм и уши. Я говорю: — Никто не верит мне о том, што я говорю о Джеке. Ни Лью, ни Томмо. Маив говорит, што верит, но… Я так не думаю. Эш хочет убить его, наверное и Крид тоже. Только ты, я, да Эм верим в него.

— Я люблю Джека, — говорит Эм.

— И сейчас тоже? — спрашивает Молли.

— Угу, так же, как и Саба, за исключением того, што она также…

Я опускаю голову Эм в таз с водой. Она брыкаетца и кричит, пока я мою ее волосы.

— Я знаю, што происходит между вами с Джеком, — говорит Молли. — Как только увидела его, то поняла, што он встретил кого-то. Я могла увидеть тебя у него в глазах. Потом он показал мне сердечный камень.

Я чувствую, што краснею. Я отпускаю Эм и принимаюсь за себя. Сегодня полнолуние. И мне плевать на то, што сказал Слим, когда Джек найдет сообщение в Безнадеге, он придет прямо сюда. Я снова увижусь с Джеком. От этой мысли у меня в животе все переворачиваетца. Я отмываюсь, натираюсь и ополаскиваюсь, пока мою кожу не начинает покалывать.

Я пальцами распутываю свои волосы. Они уже хорошо отросли после того, как моя голова была побрита на лысо для боев на Арене города Надежды. Однажды, они будут ниспадать мне на спину, как когда-то. Тогда у нас с Лью будут одинаковые волосы, и никто никогда не обрежет их снова.

Молли держит в руке свой костяной гребень.

— Давай помогу, — предлагает она.

Она расчесывает мне волосы вместе с розовым маслом.

— Вот, — говорит она, — втирай это себе в кожу, это сделает ее мягче.

— Я должна поговорить с Брэмом, — говорю, — о Джеке.

— Оставь это мне, — говорит она. Прежде, чем я могу сказать нет, она уже исчезает, шелестя юбками.

Я натираюсь маслом и одеваюсь в пару штанов и простую рубашку, которые нашла в сундуке Кэсси. Они немного коротковаты на мне, но это выглядит не сильно неказисто. Потом мы с Эм присоединяемся ко всем остальным.

Слима уже осмотрели и положили на кровать в тайном, укрытом от посторонних глаз, отверстии в стене. Я смотрю на него, но он уже заснул. Траккер лежит у его ног, караулит. Нигде не видно Крида и Эш. Но Маив сидит у огня, молча смотрит на пламя.

Молли сидит в углу, разговаривает с Брэмом. Их головы склонены, ее рука лежит на его, ее голос тих и настоятелен. Он кивает головой время от времени.

Дверь из другой комнаты открываетца. Оттудава выходят Лью с Томмо. Я задыхаюсь. Их волосы коротко острижены. Длинная, золотистая коса Лью. Она исчезла. Она была у него с самого детства. Мое сердце сжимаетца.

— Зачем ты их обстриг? — спрашиваю я.

— В Новом Эдеме мужчины не носят длинные волосы, — говорит Кэсси.

Лью держит свою косу. Она блестящая, густая и золотая в свете костра. Его взгляд, немного вызывающий, встречаетца с моим.

— Я все равно уже устал от них, — говорит он. — Рад, што их больше нет.

Брэм возвращаетца к нам в комнату. Наши взгляды с Молли встречаютца. Она слегка качает головой. Я хмурюсь.

— Позже, — говорит она одними губами.

— Што теперь? — говорит Томмо.

— Ничево, — говорит Брэм, — сейчас не время. Мы не можем разговаривать, даже не можем допустить того, штобы нас видели вместе это слишком рискованно. Мы должны подождать пока все уедут. Нам нужно многое обсудить: што делать со Слимом, да и со всеми вами тоже. А пока, нам с Кэсси лучше убиратца отсюда, пока нас не хватились.

Они передают всем маски, кроме Эмми.

— Для чего это все? — спрашиваю я.

— Порой лучше всего оставатца вне поле зрения — быть у всех на виду, — говорит Брэм. Сегодня вечером одинокий костер привлечет внимание, а вот несколько новых танцоров будут не замечены в переполненном сарае.

— Почему мы не можем остатца здесь? — говорю я.

— Это небезопасно, — говорит Кэсси. — Народ тут так и шныряет туда-сюда весь день. Со мневаюсь, што кто-то из вас захочет залезть в дыру к Слиму.

— Не снимайте маски без надобности, — говорит Брэм. — Помните, вы не заклейменные. И все ищут Сабу с ее татуирвкой. Счатетца великой честью отдать ее Кормчему.

— Если кто-то спросит, — говорит Кэсси. — Саба и Томмо, вы поженились месяц назад. Ваша ферма находитца в Секторе семнадцать. Маив и Лью, у вас тоже самое. Сектор семнадцать не существует, но никто из них не знают этова. Они не хотят выглядеть глупыми, поэтому претворятца, што слышали о таком.

— Прости, Томмо, но для тебя не безопасно разговаривать, — говорит Брэм. — Лучше притворитца, што ты неимоверно застенчивый.

Щеки Томмо краснеют. Он кивает.

— Как мы должны вести себя? — спрашивает Лью.

— Как те двое из места Билли Шестерки, — говорю я. — Как будто ты владеешь миром и всеми, кто живет в нем.

— Эмми мы спрячем в зернохранилище, — говорит Брэм. — У всех сегодня было вдоволь всякого, так што это последние место, куда они пойдут.

— Я что не смогу поглядеть на танцы? — говорит Эм.

— Ты можешь наблюдать за происходящем через щели в досках, — говорит он ей, — но ты должна сидеть тихо, хорошо? Никаких хождений, писков, ничево, ты поняла?

Эмми кивает. Кэсси и Брэм одевают свои маски. Мы делаем то же самое. Мгновение и нас не узнать. Нас никто не знает. Незнакомцы, даже друг для друга.

— Што на счет меня? — спрашивает Молли. — Какая у меня история?

— О, я уверен мы што-нибудь придумает, — говорит Брэм. — Пошли.

1

Оказалось, што история Молли была связана с Кридом.

Он ускользнул из конюшни возле дома.

— Я думал, што он появитца, — говорит Брэм.

— Боже мой, — говорю я. — Да он неплохо смотритца.

Так што вот и он. В чистой одежде, татуировки закрыты длинными рукавами рубашки с воротником, волосы коротко острижены и аккуратны. Он даже одел ботинки. Он выглядел совсем другим.

— Крид, ты просто офигенно красив, — говорит Эмми. — Никогда бы не подумала.

Он надевает маску и догоняет Молли. Он улыбаетца ей.

— Прекрасно выглядишь, — говорит он. Она ничево не говорит. — И пахнешь тоже замечательно, — добавляет он.

Она даже не смотрит на него, когда говорит: — Дай-ка мне кое-что разъяснить тебе, Солнечный Джим. Я не доступна. Даже если бы это было не так, я не доступна для тебя.

— Ой, — говорит он.

—Ты ведь не носишь обувь, Крид, — говорю я.

— Особый случай, — говорит он. — И эти не мои, они Эш. Она на вахте.

Брэм берет Эм и поднимает её по лестнице в зернохранилище над амбаром. Кэсси ведет остальных к открытым дверям. Внутри горит дюжина фонарей, при свете которых все танцуют. Земельные Распорядители. Молодые. Сильные. Работяги. Скотоводы.

Мы входим.

— Молли! — я хватаю ее за руку и отвожу в сторону. — Што сказал тебе Брэм?

— Мне очень жаль, Саба, — говорит она. — Если Джек объявитца, ты должна держатца от него подальше. Ты не можешь связыватца с ним.

Все внутри у меня сжимаетца.

— Што? — говорю я. — Почему нет?

— Брэм уже обосновался здесь, — говорит она. — У него ушло много времени на то, штобы наладить связи, со мной и Слимом, и еще с несколькими людьми в округе. Никто не будет подозревать его кроме, как в преданности к Земельным Распорядителям. Он не может рисковать этим. За твою голову назначена цена, для него и так опасно укрывать тебя. Он только поможет тебе выбратца из Нового Эдема.

— Но… ты же сказала ему, што Джек твой друг? — говорю я. — Дело не только во мне, ты же знаешь, Молли, он в беде. Ты знаешь Джека.

— Конечно, знаю. — Она вздыхает. — Послушай, Саба. Джек все свою жизнь имел дело с неприятностями, — говорит она. — Он постоянно связываетца с этим и, каким-то образом, всегда выкручиваетца. Я знаю, што то, што сказал Брэм кажетца не очень справедливым, но ты должна подумать обо всех остальных. Мы должны уважать его желания. Это его дом. Мы не можем впутывать его и Кэсси, всех нас, в неприятности. Обещай, што будешь поступать, как он говорит.

— Джек послал за мной, — говорю я. — Я не могла преодолеть весь этот путь просто так.

— Как только ты уйдешь, — говорит она, — ты можешь делать все, што хочешь. Рискуй собой. Пообещай мне, што не будешь ничего предпринимать, пока ты здесь.

Сама по себе. Опять. Я снова могу рассчитывать только на себя. И делать то, што должно. Лучше не придумаешь. Я все равно хотела быть сама по себе. Брэм прав, я не могу рисковать их жизнями. И не хочу. Если Джек здесь появитца, я не покажусь ему. Но последую за ним, даже, если он будет с Тонтонами. Я буду преследовать его, пока мы не отъедим подальше отсюдова. Улучу нужный момент и поговорю с ним.

— Обещай мне, Саба, — говорит Молли.

— Обещаю, — говорю я.

— Нам лучше зайти внутрь, — говорит она. — Пошли.

Мой желудок трепещет, словно бабочка пойманная в паутину. В данную минуту вокруг слишком много всего, што мне не подвластно. Не прямо в этот вечер, а с тех самых пор как я пересекла расщелина Яанн в Новом Эдеме. Мои руки снова и снова сжимаютца в кулаки. Я не могу принять собственные решения.

— Саба, за долго до твоего рождения, цепь событий уже была приведена в движение.

— Ты говоришь мне про судьбу. Я в это не верю.

— Не судьбу. Предначертание. Для тебя, для всех нас, што привело в одно и то же место.

— Мне просто нужно увидеть Джека, поговорить с ним, объяснить ему все. Потом мы выясним, што делать дальше, как лучше выбратца. Чем дольше я в стране ДеМало, тем сильнее у меня усиливаетца ощущение, што все уходит у меня из-под контроля.

— Саба! — говорит Молли.

— Хорошо-хорошо, — соглашаюсь я. И мы заходим.

1

На постаменте посреди амбара играет какая-та группа. Все толпятца вокруг этого постамента, кружась в вихре танца. Здесь должно быть человек пятьдесят, не меньше. Воздух жарок и влажен. В воздухе висят запахи пота. мыла, земли и ботинок. И кукурузы из зернохранилища, где прячитца Эмми. Во дворе на вертеле жаритца поросенок. Чьи-то руки то и дело взмывают в воздух, ноги топают. Здесь бьют в такт, здесь кругом люди, здесь што-то пульсирует и рычит. Упорно. Грубо. Здесь хаос. Толчея.

Здесь одни маски. Но чувствуется, што все взволнованы. Эти маски будто раскрепощают этих молодых Распорядителей. Три девушки на сносях сидят на табуретках у стены. Только музыканты без масок. Только заканчиваетца один мотив, его тут же сменяет другой. Медленный ритм отбиваетца по барабанам костями. Танцоры разбиваютца по парам. Все смеютца и визжат. Танцевать можно с кем угодно, не обязательно со своей парой.

Возвращаетца Брэм. Он мне едва заметно кивает, давай понять, што Эмми в аккурат над нами. Не на виду. Мы присоединяемся к танцующим. Молли и Крид. Я и Томмо. Лью и Маив. Брэм и Кэсси.

Под танцующих совсем несложно подстроитца. Все просто. Нужно просто прижатца к друг другу. И медленно двигатца, плечом к плечу, рука к руке, спина к спине, находясь очень близко к друг другу, но при этом не касаясь партнера. Два шага вперед, два шага назад, обходя друг друга по кругу. Глаза в глаза, которые смотрят на мир сквозь маски.

Лью с Маив очень увлечены разговором между собой, их головы склонены близко друг к другу. Крид болтает с Молли, а Молли же делает вид, што её здесь будто и нет. Я продолжаю смотреть на распахнутые двери в ночь. Мне совсем не хочетца быть здесь. У меня такое чувство, будто я в ловушке. Здесь слишком жарко. Я задыхаюсь.

— Мне нужно на свежий воздух, — говорю я Томмо.

Мы выходим наружу. Несколько людей стоят вокруг ямы с жареной свиньей. Мы спешим спрятатца в тени. От взглядов, штобы никто нас не услышал. Мы снимаем наши маски, я закрываю глаза. Чувствую, как прохладный воздух обдувает мое разгоряченное лицо. Делаю глубокий вдох.

Томмо порывисто обнимает меня, и целует, крепко прижимаясь ко мне всем телом. Неуклюже, нетерпеливо, неуверенно. У него мягкие губы. Мальчишеские.

Я хватаю его за руки. Отодвигаю его подальше от себя. Осторожно. Настойчиво. Мы смотрим друг на друга.

Он говорит: — Я честен и верен. Я не такой как Джек. Я люблю тебя, Саба. Люблю тебя.

Он говорит то, што думает. Он чувствует это. Это написано на его лице. Это слышно в его голосе. Видно в его глазах. Што я должна сказать? Што бы я не сказала, это причинит ему боль. Я не смогу сделать этого. Его жизнь и так уже побила сильно.

— Томмо, — говорю, — ты…ты и я…

— Саба! — раздаетца голос Эш.

Она шипит мне с поля неподалеку. Я иду к ней, а Томмо за мной. Она сидит на корточках в кукурузных початках.

— Тонтоны приближаютца! — говорит она. — Шесть всадников. Одна повозка. Они будут здесь с минуты на минуту.

Как только она раствворяетца в ночи, мы с Томмо натягиваем наши маски. Мы бежим обратно внутрь, штобы разыскать Брэма с Кэсси. Кэсси встает на цыпочки и вглядываетца вдаль. Брэм переводит дыхание.

— Тонтоны приближаютца, — говорю я ему.

— Наверное, они просто хотят заехать сюда, прослышав о вечеринке. Все ли тут в порядке. Или, — говорит он, глядя на беременных девушек, — возможно, пришло время для отбора.

Мы смотрим на танцующих, пока разговариваем, притворяясь, што это обычная болтовня. Томмо ушел к Кэсси.

— Для отбора? — переспрашиваю я.

— Они забирают девушек в родильные дома, — говорит он. — Они оставляют младенцев, где их вырастят и воспитают Распорядителями Земли, прямо как их родителей. Слабых или переизбыток младенцев оставляют на ночь на улице. К утру те, либо замерзнут от холода или станут добычей какого-нибудь животного.

— Жестоко, — говорю я.

— Только сильнейшие и лучшие для Нового Эдема, — говорит он. — Молли с тобой поговорила?

Я киваю.

— Я все понимаю, — говорю. — Не хочу, штобы из-за меня у вас были неприятности.

— Иди танцевать, — говорит он. — Оставайся со своими друзьями. Там в углу есть дверь, если вам понадобитца быстро скрытца. Этот выход ведет в поля.

Он бросает быстрый взгляд на потолок. На зернохранилище над нашими головами. Эмми наверняка наблюдает за ними через щель.

— Твоя сестра, — говорит он, — хватит ли у неё ума, штобы спрятатца так, штобы её не нашли?

— Конечно, — говорю я.

Как только он уходит, я хватаю Томмо за руку и мы проскальзываем обратно в толпу к Распорядителям.

— Нам нужно поговорить, — говорит он.

— Не сейчас, Томмо, — отвечаю.

Когда мы двигаемся возле Молли и Крида, она шепчет: — Где ты была?

— Тонтоны приближаютца, — бормочу я. — Продолжаем танцевать.

Мы с Томмо, танцуя, движемся через весь амбар, Молли с Кридом за нами. Краем глаза я замечаю, как Лью с Маив выскальзывают через маленькую дверцу. Рука об руку. Никем не замеченные, кроме меня. Куда это они черт возьми собрались?

Именно в тот момент, когда я их засекаю, в помещение наступает какое-то волнение. Все головы поворачиваютца к главным дверям. Патруль Тонтонов. Шесть человек, как и говорила Эш. У меня перехватывает дыхание. А Дже с ними? Нашел ли он весточку, оставленную ему в Безнадеге?

Музыка замедляет свой темп, танцоры почти перестают танцевать. Но командир патруля показывает музыкантам, штобы те продолжали играть. Танцоры начинают снова танцевать. Да они в общем-то и не прекращали. Тонтоны идут прямиком к трем беременным девицам, которые прижали кулаки к своим сердцам, демонстрируя повиновение Кормчему. Девицы одна за другой быстро салютуют, и быстро поднимаютца, вставая перед Тонтонами, шурша юбками. У девушек голова идет кругом от волнения.

Я едва могу видеть затылки Тонтонов. Все они коротко стрижены, опрятны и вооружены. Совсем не такие, какими они предстали передо мной в городе Надежды да на полях Свободы. Все никак не могу понять есть ли среди них Джек.

Я отбрасываю руку Томмо.

— Мой шнурок, — говорю, — он порвался.

Я тут же ныряю вниз, притворяясь, что завязываю шнурок по новой. Я затеряна между танцующими, низко присев, и гуськом продвигаюсь к двери в углу.

— Счастливицы, — говорит девушка поблизости. — Их забирают в родильный дом.

— Не могу дождатца своей очереди, — говорит другая.

У меня сводит живот, сердце колотитца. И вот я уже у двери, прячусь в тени. Патруль Тонтонов идут к главным дверям, двое впереди, двое позади, между ними беременная девушка. Танцующие хлопают в ладоши и улюлюкают.

Я должна все разузнать. Мне нужно знать с ними ли Джек. Если это так, я последую за ним.

Никто не смотрит. Я подымаю задвижку. И проскальзываю через дверь.

1

Я стою снаружи амбара. Передо мной находитца большой открытый сарай. Я могу разглядеть инструменты, части от повозки, плуг. Справа от меня находятца пашня. А слева скотный двор и дом.

Я слышу голос. Громкий. Уверенный в себе. Командир патруля.

— Вы двое, — говорит он. — Разделитесь, быстро проверьте окрестность вокруг амбара, а после поедем дальше.

Я вбегаю в сарай. Прячусь за кучей досок. Вдруг, я чувствую это. Сердечный камень, висящий вокруг моей шеи. Я дотрагиваюсь к нему. Он теплый. Сердечный камень знает.

Джек здесь.

Он здесь.

Меня тут же бросает в дрожь. Я начинаю быстро и тяжело дышать. Кто-то заходит за угол амбара, держа в руках факел, освещая себе путь.

Это Джек. Одет в свое черное одеяние Тонтонов и в броню. С короткими волосами. Чисто выбрит. Он медленно обходит сарай с боку. Поднимая свой факел то высоко, то опуская его вниз, проверяя, что все в порядке.

Когда он приближаетца ко мне, я наблюдаю за ним из тени. Время содрогаетца. Останавливаетца. Выжидает. Я бросаю на него взгляд. На его лицо, губы, на кривой нос. Его серебристо-серые глаза похожи на лунный свет.

Сердечный камень горит, яростно и правдиво. Я ждала его так долго. Я так сильно скучала по нему. Мое сердце болит от того, што я снова вижу его. Я открываю рот, штобы выкрикнуть его имя. Я останавливаю себя. Он поворачивает голову в мою сторону. Как будто он знает, што я здесь. Разве я шумела? Он поднимает факел. В то же время слышитца шелест над головой. Я смотрю вверх. Джек тоже.

У боковой стены амбара, прямо напротив сарая. Там приставлена длинющая лестница, которая ведет прямо к люку, а тот в зернохранилище. Люк открыт, кто-то спускаетца по лестнице. Это Эмми.

Джек хватает свисток, который висит у него на шее. Он дует в него. Он подымает тревогу.

Мои ноги начинают двигатца. Две больших руки хватают меня сзади. Одна рука закрывает мне рот, а другая крепко прижимает меня к нему. Это Брэм.

— Молчи, — шепчет он мне в ухо. Мы наблюдаем.

Эмми спрыгивает на землю, когда до неё остается всего пара ступенек. И именно в этот момент вбегают Тонтоны. Один с черного входа амбара, четыре появляютца из главных дверей, включая командира.

— Попалась! — кричит Джек. Он бросаетца на Эм и хватает ее у лестницы. Он скручивает ее, затем ударяет тыльной стороной ладони по лицу. Ее голова отлетает назад. Она обмякает. Он бросает ее на землю.

Все происходит в мгновение ока. Брэм затаскивает меня вглубь сарая. Мы приседаем и слушаем.

— Она, должно быть, пряталась на чердаке, — говорит Джек.

— Она на вид здоровая и сильная,- говорит один из Тонтонов.- То есть, если ты не сломал ей шею.

Он поднимает ее и перебрасывает себе через плечо.

— Не-а, — говорит Джек. — С ней все в порядке.

— Будем надеятца, што из неё выйдет отличная воспроизводительница, — говорит другой Тонтон.

— Хорошая работа, брат, — говорит командир.

Джек отдает честь, прижимая кулак к сердцу.

— Служу Кормчему и Новому Эдему, — говорит он.

Они исчезаю за передней частью амбара.

1

Брэм продолжает силком удерживать меня. Нависая на мне и закрывая рукой мой рот. Мое дыхание прерывисто. Тело дергаетца. Это хорошо, што он удержал меня. Для всех. Удачно, што он такой сильный. Когда Джек просвистел в свисток, когда я поняла, што Эм в беде, меня обуяла я ярость и я готова была уже броситца вперед. Но он удержал меня. И это остудило меня. Если бы я была свободной, то кинулась бы на Джека. Я бы придушила его голыми руками.

Голос Брэма все так же тих и спокоен.

— Давай-ка не терять хладнокровия, — говорит он. — Я знаю, што они забрали её. Мы придумаем, как её вытащить из их лап. Она ведь умница?

Я киваю.

— Тогда с неё все будет в порядке. А теперь давай не шуметь. И не будет привлекать к себе ненужного внимания. Это все навлечет на нас беду, включая твою сестру. Мы сейчас заедем за угол и помашем им в след, как послушные и верные Распорядители, каковыми они нас и считают. Ничего такого здесь не случилось, ничего из ряда вон для Нового Эдема. Поняла? Кивни, если поняла.

Я киваю.

— Хорошо, — говорит он. — Пошли.

Я иду за ним из темноты сарая, Кэсси выскальзывает из маленькой двери амбара. За её спиной грохочет музыка.

— Они нашли Эмми, — говорит Брэм. — Они её забрали.

— У нас проблемы? — спрашивает Кэсси.

— Неа, — говорит он. — К счастью они нашли только Эмми. Ведь знали, што здесь в округе кто-то прячетца. Вот, если бы они поймали этих кого-то, то вот тогда бы у нас и случились проблемы.

Касси берет меня за руку, Брэм за другую и они ведут меня за угол на двор. Мы просто стоим и смотрим, как Тонтоны уезжают. Телега с беременной девушкой грохочет, выезжая со двора. Девушку везут в родильный дом. Эм едет верхом. Маленькая и хрупкая, она сидит с мужчиной, который одной рукой обнимает её. Командир уезжает последним.

Брэм поднимает руку в знак благодарности.

— Мы знали, што здесь поблизости притаился бедокур, — говорит он. — Спасибо за помощь. Долгих лет жизни Кормчему! — Он с Кэсси салютуют. Командир вторит им. Затем он пришпоривает своего коня и догоняет свой патруль.

Джек. Он улыбался мужчине, рядом с ним. Смеетца над чем-то, што тот ему сказал.

Ночь поглощает их. Слышитца только топот копыт. Потом они исчезают.

Эмми исчезает.

Сердечный камень все еще горячий на моей коже. Музыка, смех и свет проникают из амбара. Молли, Крид и Томмо спешат к нам.

— Где ты была, Саба? — говорит Молли. — Што произошло?

— Они забрали Эмми, — говорит им Кэсси.

Я чувствую себя потрясенной, как будто нахожусь во сне.

— Джек был с ними, — говорю я. — Он ударил ее. Забрал ее.

— Што? — спрашивает Молли.

— Он узнает, што она была здесь не одна, — говорит Крид. — Он знает, што ты здесь, Саба, што Маив нашла тебя.

— Он забрал ее, — повторяю я.

— Он мог этого и не делать, — говорит Брэм. — Он сам принял решение. И свистнул, позвав на помощь остальных.

— Он предал нас, Саба, — говорит Томмо. — Лью был прав.

Я отворачиваюсь. Незнакомцы. Повсюду. Вокруг меня. Мое горло сжимаетца.

— Где он? — шепчу я. — Мне нужен Лью, где мой брат, мне нужен мой брат, где он?

Все мое тело дрожит. Я не знаю никого из этих людей, они незнакомы мне и единственный, кто мне нужен это Лью, а его здесь нет, он куда-то ушел с Маив, когда я так нуждаюсь в нем, а мне больше никто не нужен.

— Тише, — Кэсси прикасаетца к моей руке. — Пошли со мной, — говорит она. — Сейчас мы ничево не сможем сделать.

Она начинает вести меня к дому. Я могу слышать, как Брэм говорит што-то мужчине возле ямы с жареной свиньей, слышу, как они смеютца.

Мы проходим мимо конюшен. Пара лошадей стоит снаружи. Я с силой отталкиваю Кэсси. Она отшатываетца назад, а вскакиваю на ближайшую лошадь и мы скачем. Он направляетца в поля, так што туда мы и поедем.

Мы пролетаем над нивами.

Я просто еду.

В никуда. Куда-нибудь. Лишь бы подальше отсюдава.

1

Никто не следует за мной.

Я еду. И еду. И плачу. Я гневно рыдаю в ночи. Неро летит над головой. Молчаливый спутник. Моя голова тяжела. И трещит. Я в западне в своих собственных мыслях.

Все это ради Джека. Все ради Джека. Я верила ему. Защищала его. И вот, как он отблагодарил меня. Вот кем он являетца на самом деле. Он обманул меня. Предал. Все это время Лью был прав.

Да, што ты вообще о нем знала. Ничего. Он всегда играл на удобной ему стороне. Он просто шлюха. Ловкач. Он предал тебя. Предал и обманул. За твою голову назначена цена и Джек уже положил глаз на главную цель. Ведь как все может удачно для него обернутца? Выслужитца перед Кормчим, доставив ему Ангела Смерти.

Если Брэм не схватил меня, если бы он не остановил меня, сейчас я была бы в руках у Тонтонов.

Ловкач.

Предатель.

Обманщик.

Джек лгал обо всем. Кто он. Што он. Што он чувствует ко мне. Што означает, что все это время я просто была средством для достижения цели.

Я не могу продолжать думать об этом. Какой же тупой я была. Слепой дурой.

Да кому интересно мнение Молли о нем? Што она вообще знает? Только взгляните на неё, сидела в своей Безнадеге в поясе бурь годами и ждала, когда же за ней явитца Айк Твелвтриз.

Сердечный камень. Он тоже лжец. Мне хотелось бы, штобы Мерси никогда не давала мне его.

Да без него, я бы второй раз даже и не взглянула бы на Джека. Ни за што бы не стал спасать его из огня в городе Надежды. Я бы сама нашла Лью, и мы бы уже были на западе. Только он, я и Эмми. Но все пошло прахом.

Как бы мне хотелось никогда не встречатца с Джеком.

Я его ненавижу.

Ненавижу.

Мошенник. Предатель. Лжец.

Через некоторое время, я устаю от дикого темпа. И отпускаю коня скакать как ему хочетца. Пока он медленно вышагивает, я припадаю к его шее, утыкаюсь в неё и рыдаю. Вот так мы и идем сквозь ночь. Я не знаю сколько времени прошло, не знаю где мы.

Меня возвращает в реальный мир звук бурлящего водного потока. Я поднимаю голову и оглядываюсь по сторонам. Теперь мы в лесу, после дикой скачки. Конь замедляетца, останавливаетца. Я слезаю с него. Пробираюсь сквозь деревья. И неожиданно оказываюсь на открытом пространстве, на краю скалистого утеса. Меня обдувает прохладой. Вода с ревом летит вниз. И обрушиваетца в широкий бассейн. У меня захватывает дух. Здесь футов пятьдесят вниз, не меньше.

Неро каркает, кружа в вышине. Тучи больше не закрывают луну. Я срываю сердечный камень с шеи. Бросаю его. Он отскакивает. Падает.

Неро налетает, штобы подобрать его. Черная тень вылетает из неоткуда.

Это ястреб.

Он сбивает Неро.

— Неро! — кричу я.

Они падают, когда летят вниз с неба. Борютца. Кричат.

Они собираютца приземлитца в воду.

Неро погибнет.

Я прыгаю.

Я прыгаю со скалы.

Оглавление

Обращение к пользователям