Дорога на воскрешение

1

Я добираюсь к дому Брэма и Кэсси как раз к середине дня. Если я буду вести себя так как будто… ДеМало…ничево этого не произошло, тогда это так и будет. Все о чем я должна сейчас думать это о спасении Эм.

Неро по-прежнему нигде не видно. На ферме тишина, никого не видно вокруг. Когда я прохожу мимо конюшни, то быстро проверяю Гермеса. Его там нет. Где все? Когда я подхожу к дому, я слышу громкие голоса. Кэсси и Брэм. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь. Как по команде их головы поворачиваютца в мою сторону. Их лица напряжены, губы поджаты. Они одни.

Брэм затаскивает меня внутрь и захлопывает дверь.

— Где ты была, черт возьми? — говорит он.

— Где все? — спрашиваю я. — Где Лью?

Кэсси пристально всматриваетца в мое лицо.

— Платье. Сапоги. Што это все? — спрашивает она. — Где та одежда што я дала тебе?

— На Неро напала другая птица, — говорю я. — И мне пришлось взабратца по скале, штобы достать его. Твоя одежда была разорвана в клочья. Я украла эту одежку, как только смогла.

Пока я говорила, то понимала, насколько жалко это звучит. Што за очевидная ложь. Кэсси посмотрела на Брэма. Она могла бы сказать, што даже разорванной эта одежка выглядела лучше, чем у любого поселенца.

— Уйдя вот так, ты подвергла всех риску, — говорит Брэм. — Што если бы тебя поймали?

— Я бы не начала звать вас, — говорю я. — Мне жаль. Я была расстроенной. Мне нужно было уйти и подумать.

— Неужели тебе никогда не приходило в голову, што твои друзья, твой брат будут волноватца о тебе? — спрашивает Кэсси. — Што они могут все ночь искать тебя?

— Я же сказала, што мне жаль, — говорю я.

— Ну, пока ты зализывала свои раненные чувства, — говорит она. — Брэм разрабатывал план, штобы спасти твою сестру. Видя, што ты не очень-то и переживала.

Мои щеки краснеют от стыда. Я стою, сгорбив плечи, пока ее колкие слова бьют по моему самолюбию.

— Ладно, хватит, — говорит Брэм. — Все ждут на свалке боеприпасов. Я как раз собирался туда.

— Я пойду с тобой, — говорю я.

— Конечно, черт возьми, пойдешь, — говорит он.

Я колеблюсь. Он кивает на дверь.

— Подожди снаружи, — говорит он. Я делаю так, как он говорит, чувствуя себе слабой, жалкой и глупой. Я только недавно встретила Кэсси и Брэма, но их хорошее отношение важно для меня. Особенно Брэма. Прошлой ночью, он не растерялся.

У меня кружитца голова. Я не знаю, што мне делать. Все пошло наперекосяк. Я хожу взад и вперед. Я могу все еще чувствовать запах ДеМало на себе. На своей коже. Платье.

Брэм выходит из дома позади меня. Мы спешим по дороге в сторону леса.

— Ты определенно не нравишься Кэсси, — говорит он. — Она не доверяет тебе. Она просила меня не ходить. Говорит, штобы мы оставили тебя саму разбиратца со своими проблемами.

— Но ты собираешься помочь спасти Эмми, — говорю я. — Ты придумал план…так она сказала.

— Слим говорит, што ты пойдешь спасать сестру с моей помощью или без нее, — говорит он: — а если што-то пойдет не так и тебя поймают, они обо всем догадаютца. Твоя сестра, ты, все это приведет их прямо к нам. Это не значит, што все наше поселение будет раскрыто, но меня, Кэсси, Слима, и возможно даже Молли убьют. Так што я хочу сам убедитца, то ты сделаешь все правильно.Так што мы быстро и без всякого шума заберем твою сестру, потом все вы покинете Новый Эдем навсегда. Я хочу штобы ты потом исчезла, ты меня поняла?

— Да, — говорю я. От унижение краснеет мое лицо. Он прав. По всем пунктам.

— Ты нравишься Слиму, — говорит он, — черти знают почему, должно быть он стал совсем мягкотелым или у него мозги потекли. Он может оказатца в розыске, после того, как доставил вас сюда. Космик легко узнаваем, даже с расстояния, и мы понятия не имеем, может Тонтоны сообщили о взрыве дамбы. Нам придетца спрятать его в лесу, пока мы не узнаем, в безопасности он или нет. Если же нет, нам придетца переправить его в безопасное место каким-то образом. А мы только начали все это и благодаря тебе, я мог лишитца своего основного человека. Он не только поставщик оружия, он мои глаза и уши. Я бы скорее свернул тебе шею, нежели помог, но…черт, меня воротит от этого разговора.

Больше он не говорит ни слова. Когда мы углубляемся в лес, он подает сигнал — урча голубем. Мы получаем ответ. Движемся на голос и вот мы уже на складе оружия Брэма. И все здесь. Томмо и Маив. Эш и Крид. Слим и Молли.

Подбегает Траккер. Он пихается своей большой головой, чуть ли не сбивая меня с ног. Покуда я чешу его за ушами и ерошу шерсть, вникаю в ситуацию. Все выглядят совершенно иначе. Томмо с Кридом в обмундирование Тонтонов. Маив, Эш с Молли все в грязном рванье, словно они живут в трущобах. Никто со мной не заговаривает. Все бросают на меня мимолетные взгляды, как только я появляюсь, но на этом все. Все продолжают грузить оружием потайной отсек Космика: Телега выглядит тоже совсем по-другому. Её основательно так перестроили. Укрепили новыми досками, выкрасили в белый.

Здесь же кобыла Молли Прю и мой Гермес. Он здороваетца со мной тряхнув головой и пыхтит. Я целует его в мягкий нос. Глажу его морду. По крайней мере, хотя бы эта животины мне рады. Кроме Моисея конечно. Великий Победитель Верблюжьих Забегов Пиллаволла стоит себе в сторонке и жует жвачку буравя меня злым взглядом.

— Вот и все, — говорит Слим. — Лью! Закончили!

Лью выбираетца из оружейного склада с моим луком в руках. Он тоже одет как Тонтон. Он совершенно не похож на моего брата, на моего Лью. Его тату на щеке теперь замазана какой-то специальной краской для лица. Его взгляд падает на мое платье, на новую обувь. Он подходит ко мне, берет за руку и уводит вглубь леса, подальше от остальных.

— Где ты была, Саба? — спрашивает он. — Во што ты одета?

— Это Кэсси, — лгу я.

— Я искал тебя пол ночи, — говорит он. — Сначала Эмми, теперь ты. О чем ты думала, вот так убегая? Ты когда-нибудь думаешь головой?

Он притягивает меня к себе. Крепко обнимая.

— Это твой способ спустить меня с небес на землю? — спрашиваю я.

— Почему ты не слушала меня на счет Джека? — говорит он. — Все што я хотел это защитить тебя, штобы ты перестала причинять себе боль.

— Где ты был? — спрашиваю я. — Когда они забрали Эмми? Ты мне был нужен. Я нуждалась в тебе, Лью.

— Прости, — он остроняетца от меня. — Я был…я бы все равно ничем не смог бы помочь, — говорит он.

— Ты был вместе с Маив, — говорю я.

— Ну и што? — его щеки немного покраснели, он выглядел пристыженным.

— То што…ты любишь ее, — говорю я.

— Нет, не люблю.

— Я видела, как ты смотрел на нее, — говорю я. — Заставила ли она тебя на время забыть о тенях? Там в кукурузных полях при лунном свете?

— На время, — говорит он.

— Может это и все, — говорю я. — Только на это мы и можем надеятца.

— Я сказал ей, што она могла бы пойти с нами на запад, как только мы вернем Эмми, — говорит он, — но…она отказалась. Она остаетца здесь.

— Как ты ее попросил об этом? — спрашиваю я. — Сказал ли ты ей, идем со мной Маив, будь со мной, мы предназначены друг для друга, созданы друг для друга, ты горишь в моей крови.

Я замираю. Его слова, слова ДеМало, они как-будто все время у меня в голове, снова и снова, позади мои слов, которые я произношу, мыслей, о которых я думаю. Он прав, он прав, он горит в моей крови, в моей голове, в моих костях…нет, нет, это то, што сказал Джек.

— Саба? — говорит Лью.

— Да, — говорю я. — Так што…ты сказал ей это?

— Нет, — говорит он. — Конечно, нет. Вот.

Он протягивает мне мой лук, и мы возвращаемся к остальным.

1

Брэм также переоделся в одежду Тонтонов, как и все остальные парни. Он расчистил участок на лесной поляне и присел на корточки с палкой в руке. Он рисует карту на грязи, пока говорит.

— Ладно, — говорит он. — Внимание. Всем. Неважно насколько хорошо, как вы думаете, знаете план. Они забрали Эмми в Воскрешение, штобы допросить ее. Там у Тонтонов штаб прям среди паутины. Ту окружность я знаю довольно хорошо. Я несколько раз ходил на разведку возле озера, но я никогда не был внутри.

— Што? — говорю я.

— Ты все слышала, — говорит он. — Дай-ка я расскажу тебе, што знаю. Воскрешение стоит, как большая плита, между озером на этой стороне и большим полем с валунами и щебнем с ближней стороны. Поле Обвалившейся Горы. Там только одни ворота для входа и выхода. Мы пройдем через ворота со стороны озера, спустившись по веревке в шлюпки. Пока все понятно?

Мы все киваем головами. Он продолжает: — Воскрешение странное строение. Огромное. Длинное и узкое, может в полмили длинной и высотой.

— С полмили? — говорю я. — Какого черта?

Брэм пожимает плечами.

— Не знаю, может, это как-то связано с озером. Сложно сказать. Со стороны, с которой можно подобратца, это типа большая бетонная стена. Перед нами предстанут пять этажей. Нижний этаж — давайте назовем его первым — это их кухни и кладовые. В его конце, есть типа некая пристань, которая торчит как раз над озером. На втором этаже — спальни. Нам туда не надо. Этаж третий — без понятия што там вообще творитца. Четвертый этаж, такая же фигня, и про пятый этаж тоже ничего сказать не могу. Я знаю только про то, што смог разглядеть с озера. Огни то горят, то гаснут, люди подходят к окнам. Кстати об окнах, они тянутца вдоль стен всего строения, есть на каждом этаже, кроме кухни, там всего парочка. Мы попробуем закинуть веревки на третий этаж.

— А почему бы нам не проникнуть в здание через пристань? — спрашиваю я.

— Ну, на кухне всегда кто-то толчетца, денно и нощно, все время шастает какой-то народ.

— Где Эмми может быть? — спрашиваю я.

— Мы не знаем, — говорит Лью. — Она может быть где угодно.

Мы все смотрим друг на друга.

— Это безнадежно, — говорю я.

— Не смей говорить так, — говорит Лью. — Это по твоей вине она здесь.

— Хватит, — говорит Брэм. — Кстати, — Брэм смотрит на меня, — Эш, Крид и Маив просили взять на с собой, а я согласился. Рад, што они вместе с нами. Это их первое официальное задание.

— Ладно, — говорю я. Я смотрю на них троих, но они смотрят на карту.

— Итак, — говорит Брэм, — вот как мы доберемся туда. Томмо, я, Лью и Крид будем Тонтонами. Мы приведем четырех женщин на допрос. Это Молли, Маив, Эш и Саба. История такова, мы поймали вас за саботаж в Секторе десять, недавно я спровоцировал там небольшие проблемы, так што все будет выглядеть логически. Вы, женщины, будите ехать в телеге, мы с Лью будем везти, Томмо и Крид будут ехать на лошадях позади. Мы будем проезжать через три сторожевых поста на дороге, вот здесь, здесь и здесь, где мы должны будем назвать пароль.

— Што за пароли? — спрашиваю я.

— На каждом посту они будут разными, — говорит он. — У них их несколько и они используют их в случайном порядке. Ты можешь понять, какой порядок по цвету флага на воротах. Я провел много времени, следя за сторожевыми постами, когда должен был работать. Слим также сильно помог с этим, когда мог проезжая вокруг этих мест.

Слим пожимает плечами, но выглядит довольным собой.

— Когда мы туда доберемся, — говорит Брэм, — то разделимся. Молли, Томмо и Саба возьмут Гермеса с Прю и направятца к дальнему берегу озера, который назваетца Зеркальная топь. Там они скажут чё вам делать, Саба. Мы тем временем с Лью и Кридом, в повозке проедем в сторожку, расположенной на вершине. Прямехенько через главные ворота с нашими подозреваемыми, которых так чешутца руки допросить у Тонтонов — Эш и Маив.

Я только в пол уха слушаю, как Брэм рассказывает об остальной части плана. Я не участвую в основных действиях. Я не буду участвовать в спасении Эмми. Они не нуждаютца во мне. Они не доверяют мне. Своей слепой верой в Джека я разрушила все. Лживый предатель. Если я когда-нибудь увижу его, то убью.

— Я должна быть там! В этом я виновата.

Они все смотрят на меня.

— Нет, — говорит Брэм. — Ты будешь помехой.

— Они запросто могут использовать Эмми, штобы заманить тебя, — говорит Слим. — Ты не можешь появлятца поблизости этого места.

— Но я…

— Што самое важное? — говорит он. — То, што мы вернем маленькую девчонку, ведь так? Подумай об этом, старшая сестра, и оставь свою гордость здесь. Мы с Моисеем поджарим ее на ужин. Ха-ха!

Ну и закончили на этом. Пока они там обнимаютца и пожимают на прощание Слиму руки, я спешу в чащу с кучей трепья. Слим прав. Брэм прав. Лью прав. От меня одни беды. Всем и вся. И в этом некого винить. Только себя — свое сердце. Я гордая, упрямая и высокомерная.

Я разрываю пуговицы на ненавистном платье ДеМало. Я уже собираюсь снять его, когда вдруг появляетца Томмо, его темные глаза напряжены. Я подскакиваю, мое сердце стучит, прикрывая себя.

— Томмо! Не подкрадывайся так ко мне, — говорю я.

— Мне нужно поговорить с тобой, — говорит он.

— Не сейчас, — отвечаю я, — не время. Позже мы поговорим, — я обещаю.

Он смотрит на меня с мгновение.

— Ты не сможешь избегать меня вечно, — говорит он. Потом он кивает. — Позже, — напоминает он.

Когда он скрываетца, я сдергиваю с себя платье и закапываю его у корней дерева. Я прячу его глубоко в землю. Хороню его. Хороню его.

Как раз то, што мне и нужно, еще больше проблем. Проблем. О боже, што если у меня будет ребенок? Нет, нет, не думай об этом. Если я не буду думать об этом, то может этого и не будет. Где этот Неро делся? Как будто мне больше не о чем переживать.

— Саба? — это Молли. — Ты разговариваешь сама с собой, — говорит она. — Вот. Дай я помогу тебе.

Я вскакиваю на ноги. — Нет, все в порядке,я…

Но она уже натягивает мне на голову поношенную рубашку. Ее глаза смотрят на мое девчачье белье, в которое я одета, на ботинки.

— Не двигайся, — говорит она. Она начинает покрывать мое родовое тату, опуская свои маленькие пальцы в два небольших горшочка с кашицой, коричневой и белой, смешивая их на своей ладони, пока не получаетца цвет, подходящий к моей коже.

— Где ты была? — спрашивает она. — Где ты добыла такую красивую одежду?

— Это Кэсси, — снова нагло вру я. Если я буду повторять это довольно часто, возможно и сама начну в это верить.

— Ладно, — говорит она. — Можешь держать свои секреты при себе. От тебя приятно пахнет. Што это, можжевельник?

— Не знаю, — говорю я.

— Хорошо, это прикрыли. И ты выглядишь действительно жалко в их одежде. Ты пройдешь. Теперь… — она пристально рассматривает меня, пока роетца в маленькой сумке у себя на поясе. — Твои волосы… — она достает свое гребень и начинает расчесывать меня, суетитца и двигатца вокруг меня. Пока я понимаю, до того, как я могу остановить ее…

— Ох! — она замирает. Она увидела это. Сзади у меня на спине. Моя первая отметина. Его рот. Его губы.

«Из всех ты выбрала меня, Саба». Его запах на моей коже. Его голос в моей голове. Его метка на моем теле.

Она разглаживает мои волосы, штобы прикрыть ее.

— Вот и все, — говорит она. — Теперь готово. Ты хорошо выглядишь.

Слезы наворачиваютца на глаза из-за ее доброты. Я хватаю ее за руку, держащую гребень.

— Молли, — шепчу я.

Наши взгляды встречаютца. Прекрасная Молли. Такая жесткая, такая добрая, такая печальная.

— Сейчас тебе может это показатца пустяком, — говорит она, — но ты потом поймешь, чего тебе это будет стоить. Наверное, уж мне-то это известно как никому. Получше многих. Жизнь нельзя делить на черное и белое. И людей тоже. Семью, друзей, возлюбленных. Все очень сложно. Чем дольше я живу, тем больше понимаю, тем в меньшем уверена. Особенно, когда доходит до сердечных дел. Так что вытри свои слезы. Кто бы это не был, он не будет иза тебя плакать. Мужчины не такие. Вот в этом-то я уверена как ни в чем другом. Теперь чутка подпорти свои сапоги.

Он гладит меня по щеке и идет к остальным: — Она готова!

1

К тому времени как я взяла себя в руки, все они уже направились к дороге. Томмо и Крид выводили лошадей из леса, пока Брэм, Лью и Эш боролись с телегой на узкой тропинке. Молли и Маив шли немного позади, ожидая меня.

— Готова? — говорит Молли.

Траккер привязан к большому дереву за короткий поводок. Брэм решил, што нам лучше оставить его здесь. Он скулит, наблюдая за нами тревожно. Вот где расходятца наши с ним пути. Я не могу спокойно смотреть на него.

— Иди сюда, сестренка, — говорит Слим. — Обними вонючего старика до того, как ты уйдешь. Он притягивает меня к себе в неловком одноруком объятии. — Проверь мой правый карман, — бормочет он.

Я залажу туда, когда Маив и Молли не видно поблизости. Я вытягиваю крошечную коричневую бутылочку.

— Молчаливый враг, — шепчет он. — Это эксинель. Одна капля в полной чашке и человек заснет на восемь часов. Две капли — он заснет на целый день, может даже и на полтора.

— А три? — спрашиваю я.

— Его ожидает самый длинный сон, — говорит он. — Используй это на спокойную голову.

Я обвиваю руками его шею и крепко обнимаю его.

— Спасибо, — говорю я. — Извини за все.

— Я восстановлюсь, даже не переживай, — говорит он. — Я видел, как ты дралась в городе Надежды, слыхал, што ты делала в других местах. Ты не знаешь этого, но ты типа легенда.

— Нет, это не так, — говорю я.

— Короче, — говорит он, — когда я увидел, што ты решила совершить на мою повозку дерзкий налет, у меня мелькнула мыслишка, што может ты присоеденишься к нам. Мы могли бы таких делов насвершать, ради славной победы. Ладно уж…это пустой треп туповатого старика с его романтическими воззрениями. Для меня было честью познакомитца с тобой. Удачи, лапушка.

— И тебе, Слим, — говорю я.

Я в последний раз целую Траккера в голову. Молли берет меня за руку и Слим машет нам. Траккер начинает скулить.

Я продолжаю смотреть назад через плечо. Пока деревья не скрывают из виду. Пока все, што остаетца это звук страдания Траккера, звучащего из леса.

1

Я сижу рядом с Эш в задней части телеги. Молли и Маив сидят напротив нас. Наши лодыжки и запястья связаны, достаточно сильно, штобы пройти осмотр, но достаточно слабо, штобы можно было легко освободитца. Крид и Томмо замыкают шествия, сидя на Прю и Гермесе. Лью и Брэм сидят на водительской скамейке с рабочей лошадью Брэма, Тодом, впереди.

В дороге мы не долго, может с пол лиги от дома Брэма, когда точка появляетца на дороге позади нас. Она становитца все больше и больше. Эш наклоняетца через меня, щурясь.

— Што это? — говорит она.

У меня по лицу расползаетца улыбка.

— Это Траккер, — говорю я. У него не заняло много времени догнать нас. Он бежит. Томмо и Крид пропускают его и он запрыгивает на заднюю часть телеги.

— Ну, што за паршивец! — восклицает Эш.

Он вскакивает нам на ноги и опускает голову мне на колени. Я качаю головой, пока глажу его по ушам. Эту собаку просто невозможно оставить. Траккер не станет просто сидеть и покорно ждать. Когда я запомню это?

Немного позже знакомый зов заставляет меня посмотреть ввысь. Это Неро, пикетирует над нами.

— Давненько не виделись, — говорю я.

Он летит вниз. В клюве он держит сердечный камень.

— Неро! Сюда!

Он игнорирует меня и приземляетца на Молли. Как можно дальше от меня. Он бросает камень ей на колени.

— Ну, Неро, привет, как ты попал сюда? — говорит она. Она держит мой сердечный камень. — Ты потеряла это, Саба?

Я одариваю его убийственным взглядом. Он каркает в ответ — похоже ругает меня на чем свет стоит. Ох и умный же ворон. Вот куда он делся этим утром, когда я не нашла его. Должно быть, рыскал среди камней у водопада. Похоже, он весь день околачивался поблизости.

— Нет, — говорю я. — Он снова украл его.Он вор и надоеда, я собираюсь обменять его на зонтик.

Он смеетца надо мной, подпрыгивая вверх и вниз. Молли замечает стежки на его груди. Она бросает на меня быстрый взгляд, когда он снова взмывает вверх. Задание выполнено, он размерено летит впереди нас. Молли бросает мне сердечный камень. Я прячу его в карман.

Подставлена своей собственной птицей. И не впервые. И, если я хорошо знаю его, што конечно так, и не в последний раз.

1

Мы катим на своей телеге, денек стоит теплый. Наша цель добратца до места до наступления комендантского часа. До наступления ночи. Мы готовы действовать. Разве што наши задницы с этим не согласны, потому как поездка на Космике такая же жесткая как и прежде. Мы трясемся и гремим проезжая в прохладной тени, впитывая приятный запах леса. Через чистые ручьи. Проезжая поля Распорядителей, которые прекращают работать и смотрят нам вслед.

— Они, наверное думают, хорошо, што не меня везут в этой телеге, — говорит Молли. — Гадая, может и им будет уготована такая участь однажды.

— А не хотят ли они еще часом узнать што здесь еще и мы, — говорит Эш. — Я умираю от желания покидать в них шарики Слима. Уверена, получилось бы не хуже, чем с дамбой. Ба-бах! — Она подмигивает мне. Эш никогда не унывала и с оптимизмом смотрела вперед, какие бы трудности ей не предстояли.

Брэм отпихивает ногой Траккера, и тот бежит через поля, исчезая время от времени, затем снова показываясь, невдалеке от дороги. Он знает, што должен держатца подальше от людей.

Крид и Томмо едут близко позади телеги. Крид не может оторвать взгляда от Молли. Он пытаетца, но в итоге перестает боротца и продолжает смотреть. Она игнорирует его. Но заметно, как она начинает заводитца. Становясь, все горячее, раздосадованной с каждой минутой. Наконец, она огрызаетца.

— Хватит пялитца на меня, — говорит она.

— Перестань быть такой великолепной и я перестану пялитца, — говорит он. —Улыбнись мне, Молли, пожалуйста. Одна маленькая улыбка и я умру счастливым мужчиной.

— Ты утомил меня, Крид, — говорит она.

— Это и есть моя стратегия, — говорит он. — Вода камень точит.

— Я бы не стала плескатца в таком мелком потоке, как ты, — говорит она. Она садитца поглубже в своем углу и смотрит на дорогу.

Он подмигивает нам.

— Прогресс на лицо, — говорит он.

Томмо изо всех сил пытаетца не встречатца со мной взглядом. Какое облегчение. Я не могу вынести проблем и с его стороны тоже. Не сейчас.

Крид, Эш и Маив кажетца достигли какова-та понимания, что случилось во Мрачных деревьях. И между ними типа как возникло перемирие што ли. Што позволило им остатца и работать бок о бок с Брэмом и Кэсси и помогать укреплять сопротивление. Делать нечто большие, во имя чего-то большего помимо себя. Опять слова ДеМало. Никак не могу избавитца от него. Они делают это здесь и сейчас, творят будущее у меня на глазах.

Маив тиха. Она отвечает, если с ней заговаривают, но не уверена, што она сейчас находитца в настоящем. Она погружена глубоко в себя, в свои раздумья, в свои переживания, пытаясь во всем разобратца. Как я. Я смотрю в спину Лью, которые едет сидя перед нами на козлах плечом к плечу с Брэмом и о чем-то с ним разговаривая. Похоже, они неплохо ладят.

У Лью с Маив скорее всего больше не появитца возможности уеденитца, пока мы не уедим из Нового Эдема. После того, как все закончитца, когда мы вернем Эмми, мы продолжим наш путь. Хотя даже предоставься ему подходящий момент, зная Лью, он не воспользуетца шансом. Никогда не признаетца в своих чувствах к ней. Если Маив бы узнала о них, то может быть она бы передумала и пошла бы с нами. А может и нет. Маив не заурядная. Любовь для неё еще не все. И как сказала Молли, ни в чем нельзя быть уверенным наверняка, по крайней мере в том, што кажаетца человеческих сердечных дел. Однако. Мне кажетца, она должна знать.

Я легонбко пинаю её ногой и она поднимает взгляд. Я смотрю сначала на Лью, потом на неё. Я пристально так смотрю на неё. Она розовеет.

— Он любит тебя, — говорю я одними губами ей.

Она становитца все розовее, взволнованней, переводи глаза на него. Затем на меня, чуть хмурясь.

— Он сам мне сказал, — снова одними губами говорю ей. — А ты его любишь?

Она колеблитца. Затем, ее глаза смягчаютца. Ее лицо тоже. Она улыбаетца, я смеюсь.

— Што смешного? — спрашивает Эш.

— Ничего, — отвечаю я. — Ничего.

Земля по которой мы путешествуем плодородна, богата и добра. Лью так и вертит головой по сторонам. Он спрашивает Брэма о посевных и урожае, поливке и всяком таком. И я вспоминаю то, о чем мне про него говорила Ауриэль. Лью мечтает об оседлой жизни. Он жаждет осесть в одном месте, хочет возделывать землю. У него страсть как руки чешутца по хорошей земле. Он хочет, штобы на его столе всегда была еда, которую он сам вырастил. Он хочет растить детей. Он не такой как ты.

Она права. Мысль о возделывание почвы не будоражит мою кровь. Жаль. Так было бы лучше для всех нас.

Мы проезжаем мимо небольшой кучки рабов. Три тетки и два мужика с железными ошейниками, соединенные вместе у щиколоток. Под присмотром Тонтона, они расчищают поля от камней и валунов, как раз возле дороги. Они все встают, расправляя спины, когда мы громыхаем мимо них. Одна женщина поднимает руку в знак приветствия. Не высоко, так штобы Тонтон не засек. Я киваю в ответ. Я гадаю, што же они такого натворили, штобы закончить вот так. Возможно ничего, просто оказались не теми, кто нужен новому мироустройству. Оказались теми, кто не вписывается в новый уклад жизни.

С каждым стуком колес, подпрыгиванием телеги, у меня в голове снова и снова прокручмваютца слова ДеМало. Старые и больные. Больные и слабые. Старые и больные и слабые.

Драгоценные ресурсы. Вода и земля.

Люди, как я. Люди похожее на нас.

Молодые и сильные.

Некоторые. Все люди.

Я обдумываю его слова. Кто заслуживает частицу такой малости? Кто решает?

Врал ли я тебе?

Ложь, которая скрываетца в тени истинны.

1

На подходе сумерки, вот-вот наступит комендантский час. У меня начинает сводить живот от нервов. Мы без проблем проехали первый сторожевой пост. Брэм проорал нужный пароль на вывешенный цветной флаг на воротах, и Тонтоны пропустили нас и помахали нам вслед. Нам уже некоторое время не попадаютца никакие хозяйства. Дорога впереди дорога исчезает. Её поглощают здоровенный валуны, большие каменные плиты в рост десять мужчин.

— Поле Обрушенной горы, — говорит Брэм. — Мы увидим Воскрешение в люб…вот оно.

Оно появляетца в поле зрения.

— Черт возьми, — говорит Крид.

Я никогда раньше не видела таких гигантских зданий Мародеров. Массивная, бетонная отвесная стена возвышаетца над усыпанной валунами равниной. Длина его с пол мили, и похоже такой же высоты.

— Напомни-ка мне, — говорит Маив, — какой высоты оно должно быть?

— Семь сотен футов, по моим прикидкам, — говорит Брэм.

Видим мы четвертый этаж с окнами, как он нам и говорил. Они располагаютца вдоль верхней части огромной стены. В других же местах твердыня.

— Это сторожка, — говорит Брэм.

Она как раз примостилась с ближайшего к нам краю. Похожая на пятно. Как он нам и говорил, когда рассказывал нам о своем плане. Он все правильно нам обрисовал, мы видим сами, Я прямо так себе и представляла, но все-таки размер этого…

— Невероятно, — говорю я.

— Теперь я знаю, как чувствуют себя блошки, — говорит Молли.

Она выглядит угрюмой. Как и все мы. Но не Эш. Полуулыбка появляетца на ее лице.

— Ой, чума на мою голову — блохи могут запросто тебя убить, — говорит она. — Да любой шип, который и не разглядеть-то сразу, может проникнуть под кожу и заразить тебя неизвестно чем. Может, потеряешь пару пальцев, а может придетца оттяпать всю руку. А может кровь совсем скиснет и поминай тебя как звали. Все крошечное может причинить дофига неприятностей. Народ, а ну взбодритесь!

— Так, — говорит Брэм, — мы добрались до последнего поста. В это время дня их головы заняты другим. Все чего им хочетца, это запереть ворота и пойти поужинать.

Впереди, по левую сторону от нас, каменная хижина с дверью, выходящей на дорогу. По мере нашего приближения к сторожке мы можем разглядеть решетчатые ворота. Они подняты. Никакого тебе цветного флажка. Стук колес от нашей телеги долетает до Тонтона в сторожке. В одной руке у него зажат кусок лепешке, сам он жует. Когда они видит, кто тут к нему пожаловал (четыре Тонтона и две пленницы) он машет нам рукой, штобы мы проезжали, а сам ныряет внутрь своей сторожки.

— А што я вам говорил? — говорит Брэм. Он понукает лошади и мы ускоряемся.

Нам осталось проехать не больше тридцати футов. А тут из-за угла сторожки выныривает еще один Тонтон, одергивая и поправляя свою одежду. Зов природы. Когда он видит нас, он чё-то там выкрикивает и пускаетца бежать. Другой Тонтон спешно выходит из сторожки и опускает ворота. Брэм бормочет проклятья.

— Што такое? — спрашивает Эш.

— Здесь не должно было быть командира, — говорит он. — Много чести, он слишком большая шишка. Ладно, они остановят нас. Делов-то, и раньше такое бывало. В глаза им не смотреть, говорить буду я.

Он притормаживает Теда. На дороге появляетца командир.

— Да здравствует Кормчий! — кричит Брэм, прижимая кулак к сердцу.

Мы все вторим Брэму. Командир отвечает тем же. Брэм тянет Тед остановливаетца.

— Добрый вечер, сэр, — говорит он.

Охранник, который закрывал ворота, подбегает к нам.

— Обыщи женщин, — приказывает ему командир.

Мы все напряжены. Я, Маив, Эш и Молли.

— Мы из десятого сектора, сэр, — говорит Брэм. — Мы их поймали за разжиганием диверсии. И забрали их в штаб для допроса. Ничего необычного.

Командир плевать хотел на его слова.

— Внимательно посмотри на их лица, — говорит он охраннику.

Меня знобит. Похоже, далеко нам не уехать.

— Што такое, сэр? — спрашивает Брэм. — Какие-то проблемы?

Командир говорит: И как дороги в твоем десятом секторе, брат?

Неро усаживаетца на опущенные ворота. Мы не поднимаем глаз, пока страж рыщит по телеге, осматривая и каждого из нас по очереди. Эш первая. Он наклоняетца, штобы внимательно посмотреть на неё. Он кивает Криду с Томмо, дескать все в порядке. Потом очередь доходит до меня. Я пялюсь точно перед собой.

Крид откашливаетца и ерзает в седле.

— Ты тут долго? — спрашивает он у стража. Его пальцы привычным жестом пробегают по оружию на поясе.

Он явно напряжен и обеспокоен.

— Как же чертовски долго длитца сегодняшний день, — бормочет охранник. Кислый взгляд в сторону командира, в полуха слушая болтавню Брэма о состоянии дорог. Он быстренько осматривает меня и идет дальше, радостный от того, што может пожаловатца Криду на свою судьбу.

— Да я здесь два дня кукую, — говорит охранник. — Нас с напарником на закате уже сменят, когда тот появитца, он потом в казармы вернетца, а я тут еще останусь.

Он едва смотрит на Маив.

— И надолго? — спрашивает Крид.

Только краткий взгляд на Молли.

— Еще два дня, — говорит охранник. — Да в придачу эти сапоги.

— Так не честно, братан, — говорит Крид.

— Ты это им скажи, в Воскрешение, — говорит охранник. — Так што как видишь, застрять здесь на четыре дня не так уж паршиво, тебе бы…

— Эй! — кричит командир. — Я што-то не видел, как ты обыскал вон того! — Он идет к Брэму.

Охранник бросает на него дерзкий взгляд.

— Которого? Сэр?

— А ну полегче на поворотах, сбавь тон, — говорит он. — Того, коротко стриженного.

Он имеет в виду меня.

Страж подходит и становитца в футе от телеги, в аккурат передо мной. Я пялюсь на Маив. Глаза в глаза. У меня по шее стекает пот.

— А ну поверни голову, — говорит охранник. — Дай-ка я тебя хорошенько рассмотрю. — Я не смею вздохнуть. Глаз не поднимаю. Руки вспотели и липкие. Он смотрит на меня в упор. Потом он наклоняется поближе, облизывает палец и проводит по моей скуле. Его глаза округляютца, когда он видит мою тату.

— Сэр! — кричит он.

Затем он мертв. Дважды мертв. Две пули у него в голове. Крида и Томмо.

Еще один выстрел. Два выстрела, три, четыре.

— Саба! — кричит Лью. — Саба!

1

Как только раздаетца первый выстрел, мы все тут же вылазим из телеги. Я, Маив и Молли. Теперь мы высвобождаемся из своих пут. Телега заваливаетца, подбегает Траккер. Крид с Томмо спрыгивают с лошадей. Двое Тонтонов лежат мертвый на земле. Брэм свисает с козел, лицом вниз. У него простреляна спина.

Лью стоит в нескольких шагах. Огнестрел плотно сжат в руке. Лицо белое. Глаза широко распахнуты.

Мы спешим высвободить Брэма, укладывая его на землю. А потом я, Маив и Эш бросаемся к Лью.

— Лью! — кричу я. Я вскарабкиваюсь рядом с ним. — Лью, што произошло? Ты в порядке?

— Я убил его, — выдавливает он. — Тонтон собирался пристрелить Брэма, так что я выстрелил в Тонтона и…Брэм передвинулся. Он встал на пути и я убил его. Я убил Брэма.

Я забираю огнестрел, обнимаю его и усаживаю. Все его тело трясетца.

— Два выстрела, — Крид подымает взгляд от тела Брэма. — Один выстрел в голову, а один в спину.

— Его мог убить кто угодно, — говорит Томмо.

— Ты этого не знаешь, — говорю я Лью.

— Думаю, што они искали Сабу, — говорит Эш. — Они знают, што она здесь. Они должно быть заставили Эмми говорить.

Я ничего не говорю. Надеюсь, што она ошибаетца. Я не могу думать о том, как Тонтоны пугают Эмми, возможно, делают ей больно, штобы заставить ее говорить все што она знает. Я надеюсь, што это ДеМало приказал искать меня.

Тишина. Никаких криков. Никто не слышит оров и выстрелов. Просто пустая дорога. По одну сторону закрытые ворота, а по другую поле Упавшей Горы, дорогу через которое ведет к Воскрешению.

— А как быть с Кэсси? — спрашивает Томмо.

«Ты определенно не нравишься Кэсси, Она просила меня не идти. Говорит, штобы мы оставили тебя саму разбиратца со своими проблемами».

— Не знаю, — говорит Молли. — Думаю, пока она должна покинуть ферму. Мы не можем позволить найти тело Брэма.

Брэм. Если ни его здравый смысл прошлой ночью (да и не только прошлой ночью) все могло бы выйти ой как скверно. Для Эмми, для меня, для всех нас. Благодаря мне и моей слепой вере в Джека, мы наткнулись на подпольную группу Брэма и чуть было не разрушили её. Ему бы послушатца Кэсси. Все рушитца только по моей вине.

— Как же все, черт возьми, все паршиво, — говорит Эш.

— Што будем делать? — спрашивает Томмо.

— Мы продолжим путь, — говорит Маив. — Доведем дело до конца.

Мы смотрим на нее. До этого момента, она не проронила ни слова. Но прежняя Маив вернулась. Она возвышаетца. С высоко поднятой головой, ее зеленые глаза наполнены решимостью.

Эш встает, улыбка появляетца на ее лице.

— Вольные ястребы снова в деле, — говорит она.

— Мы будем действовать прямо перед носом, — говорит Маив. — И в этот раз у меня хватит ума позволить парням присоединитца к нам. Крид?

— Я в деле, — говорит он.

—Я тоже, — говорит Молли, — если вы не против.

— Што у тебя на уме, Маив? — спрашиваю.

— Мы пройдем через ворота, а убегать будем через озеро, — говорит она, — точно так же, как планировал Брэм. Но, помните, это касается только этой части плана. Он никогда не был внутри, так что мы не в наихудшем положении. Мы запустим только одного человека. Лью? Ты готов идти дальше?

Он все еще бледен и его трясет, он выглядит немного нездоровым, но он кивает.

— Да, — говорит он. — Нам нужно забрать Эмми. Я поведу.

Я обнимаю его.

— Молодец, — шепчу я.

— Подождите, подождите, — говорит Крид. — Есть пароль. Разный для каждых ворот, зависящий от цвета флага. Только Брэм знал их. Они не пустят нас в Воскрешение без него.

Мы все смотрим друг на друга.

Я знаю, што мне нужно делать.

— Я знаю пароль, — говорю я.

— О чем ты говоришь? — спрашивает Лью.

— За голову Ангела Смерти назначена цена, — говорю я. — Мы отдадим ее. Я буду паролем.

1

Три мертвых тела. Два Тонтона и Брэм. Мы прячем тела, заваливая их камнями. Так, штобы их не было видно. Прячем, штобы они не стали добычей стервятников. Как только мы спасем Эмми и мы пойдем своей дорогой, остальные вернутца за телом Брэма. Штобы отвезти его домой к Кэсси и предать его погребальной церемонии — вернуть его небесам, отдавая ему почести истинного воина.

Кровь на дороге перемешаетца с грязью. Сторожка останетца закрытой. Ворота будут открытыми. Для всех будет казатца, што сторожку просто покинули. Может быть Тонтонам просто надоело здесь сидеть и они разбрелись кто куда. Чё такова то в самом деле.

Мы опорожняем секретный отсек Космика. На это уходит совсем немного времени. Его забили только тем, што понадобитца. Лью с Кридом и Томмо вешают себе оружие на пояса, но столько, сколько не привлечет к себе ненужного внимания. Я убеждаюсь, што Томмо вешает себе мой лук с колчаном себе за спину. Молли с Эшем укомплектовывают всем необходимым Прю с Гермесом. Думая, што сейчас все заняты и она никем не будет замечена, Эш потихоньку прячет несколько слимовых взрывных шариков к себе в седловую сумку.

— Эй! Эш! Мы же договорились не брать их с собой, — говорит Маив. — Все согласились, што обойдемся без взрывов.

— Маив, да я не собираюсь их использовать, — говорит Эш. — Они мне просто на ощупь сильно-больно нравятца.

На случай, если нам кто-нибудь попадетца на встречу, едущий из Воскрешения, Крид с Томмо едут на лошадях, пока от нас не отделились Эш и Молли. А до тех пор, они едут со мной и Маив в телеге. Я довольно много намотала веревки себе на руки. Надеюсь, это не будет бросатца в глаза. Не говоря уже о том, што у Томмо на поясе висит еще один моток веревки.

Лью запрыгивает на козлы. Колеса начинают поскрипывать, телега едет. Катит через поле Упавшей горы. Славный конь Брэма, Тед, шагает по дороге, огибая валуны. Неро садитца то на один валун, то на другой. Траккер трусит позади.

Если ДеМало там….если он там…пожалуйста, пожалуйста, пусть его там не будет. Хотя с чего ему там быть? Этим утром он был еще у себя в лагере, в своей палатке. Хотя, и я там была.

В наш план не входит вручать меня Тонтонам. Нам просто нужно попасть внутрь, за ворота. Как только мы оказываемся внутри, в чреве зверя, как говорит Слим, мы быстро ищем Эмми и так же быстро выметаемся оттуда. Мы не знаем, што нас там ожидает. Все будет зависеть от нашей смекалки, быстрого принятия решений и действий. Но. Но. Если все же все пойдет не так и по какой-то причине я столкнусь с ДеМало еще раз, я кое-што знаю о нем.

Я видела его слабость. Румянец на щеках. Шепот. Крик восторга под пологом палатки. Не мой, а его.

Ты придешь ко мне снова, по собственной воле. Я в твоей крови. Я лихорадка в твоей крови. Теперь не только у него есть власть.

Теперь у меня в голове не только слова ДеМало.

Сердечный камень висит у меня на шеи. Он приведет меня к Джеку. Если он там, я найду его. И убью его.

Предатель. Обманщик.

Ты получишь своё да Маив, и Ястребов и Налетчиками. За сорок мертвецов во Мрачных деревьях. За тех, о которых я и знать не знаю. За Эмми. За меня.

Молчаливый враг (крошечный пузырек) подпрыгивает, припрятанный, у моей груди.

Острый нож спрятан и ждет своего часа у меня в ботинке.

Из глубин начинает подиматца гнев.

1

Мы оставляем Эш с Молли там, где и планировал Брэм. В конце Поля Обвалившейся горы там, где начинаетца лесополоса знаминующая, што Воскрешение уже совсем близко. Они быстро преодолеют лес, огибая озеро с дальнего берега. Зеркальная топь лига в длину, достаточно близко.

Брэм припрятал там три каноэ, за день до того, как они нам понадобядца. Он возлагал большие надежды на свое новорожденное сопротивление. До сих пор, он использовал лодки только в ночное время, штобы совершать ночные разведывательное вылазки и узнать побольше о Воскрешение.

Махнув рукой, Эш с Молли исчезают между деревьями, а вместе с ними Траккер и кони, а мы трясемся дальше в нашей телеге. Мы снова увидимся только тогда, когда спасем Эмми. Мы скинем веревки, а они их поймают, сидя в каноэ.

Тед упорно тянет нас вверх по последнему склону, а вот мы на вершине. Отсюда, дорога бежит плоской равниной к мрачным железным воротам с башнями.

— Крид, Лью и я — наш приоритет Эмми, — говорит Маив. — Все делаем по возможности быстро, мы находим, где они её держат и забираем её. Сама с Томмо вы стоите с веревками наготове. Держитесь поближе друг к другу, понятно? Все согласны?

Мы все соглашаемся.

— Мы знаем, што она может быть где угодно, — говорит Маив. — Но мы сметливые, и быстрые. Мы войдем и найдем Эмми, и вытащим её оттудова. Именно так. Если возникает необходимость кого-то прикончить, делайте это как можно тише. Хорошо, Лью. Поехали.

У меня покалывает пальцы. Внутренности дрибезжат. Живот сводит от нервного напряжения и страха. Но мой разум ясен. Зрение острое. Я чувствую себя точно так же, как перед боем в Клетке. Я готова ко всему. Моя ярость готова воспылать в любой момент.

Когда мы подъезжаем к воротам, Неро оседлывает холодный ветер, который обдувает нас.

По каждую сторону от ворот по башне, сверху на них по охраннику. Они целят в нас свои огнестрелы.

— Пароль! — кричит один.

— Братан, у меня здесь есть кое-што получше любого пароля! — кричит в ответ Лью. — Посвети получше и погляди кто у меня тут в повозке!

Томмо с Кридом ставят меня на ноги, и поворачивают лицом к воротам. Мрак режет яркий свет. Они направляют свет туда, где стою я. Крид поднимает мой подбородок, так штобы была хорошо видна на скуле моя тату.

— Это Ангел смерти, — говорит Лью.

Кто-то выкрикивает приказ. Цепи со стоном и скрипом начинают двигатца, открывая ворота, отодвигая их в сторону. Позволяя нам войти.

— Погнали, — говорит Маив.

Оглавление

Обращение к пользователям