Жека. Рядом с магами

Достаточно, чтобы слова выражали смысл. Конфуций

Магия очень полезна, кроме тех случаев, когда она вредна. Буст

Мы уже почти день в пути. Усердно тружусь под руководством большой ученой, в языкознании познавшей толк. По имени Анниэль. Съел, наверное, килограмм земляники. Где Анниэль ее брала? Спина ныла уже от тростинки. Как этот прутик еще не сломался? Причем странно как-то спина болела. IOW*, ноет-ноет и вдруг затихает. Познавшая толк лупанет, опять боль просыпается. Вдалеке показались горы.

На заднем плане сознания крутился дурацкий фонетический перпетуум мобиле, встроенный в меня с малых лет. Когда слышу или читаю какие-нибудь слова, память часто предлагает им замену. Демобилизованный — дебилизованный. Банк — панк. Или танк. Ассоциация австралийских панков предложила европейскому центральному танку то-то и то-то. Абсурд, но не требует участия разума. А с иностранными языками еще чуднее. Слушая доклады зарубежных коллег на семинарах и симпозиумах, я иногда смеялся, вызывая недоумение окружающих. Однажды, взяв за пример битловский Кэнт бай май лав, не поленился и записал то, что мне чудилось в ней. Получилось вот что:

Оригинал:

Can’t buy me love, oh Everybody tells me so

Can’t buy me love, oh No, no, no …no!

Say you don’t need no diamond rings

And I’ll be satisfied

Tell me that you want the kind of things

That money just can’t buy

I don’t care too much for money

Money can’t buy me love

Моя интерпретация:

Ген бабе — лай, но, перепадом хлеб и соль.

День за день — славно, но-но-но, гном!

Осел удит ниткой гайморит

И алиби Саре с Фаей.

Пельмени вам в живот — икать и выть:

Заманит жесткий бай.

Адом кету мичман манит

Мяу, (ик) Бабилон!

Бред!

После короткого, прямо в степи, дневного привала, мы проезжали сквозь придорожную деревню и увидели горящий дом. Горела передняя стена, из окон чадил густой дым. Люди тщетно пытались залить пламя водой. Гур крикнул им, видимо что-то выяснял. Я узнавал некоторые слова. Услышал их ответные вопли. Анниэль быстро подъехала к Гуру и они вдвоем приблизились к дому. Остановились. Гур гаркнул на огнеборцев и те разбежались. Вдруг стены дома упали, причем каждая стена в свою сторону. Как коробка раскрылась. А крыша осталась висеть в воздухе! Я не верил собственным глазам. Волшебство! И я его вижу! Это что же, моя Анниэль и качок Гур — волшебники?!

Крыша поплыла в сторону и мягко опустилась на землю. По раскатанным бревнам ударила волна воздуха, сдув пламя и дым. Посреди разобранного дома обнаружилась какая-то мебель. Люди подбежали к этой груде деревяшек и вытащили три маленьких тела. Завыла одна из женщин, видимо мать погибших детей. Гур опять что-то громко рявкнул, заглушив женский вой, и детей принесли к Гуру. Разобрал два слова: «живой» и «дети». Гур повернулся и жестом подозвал блондинку Уайду.

Анниэль и Уайда метнулись к детским телам и опустились на колени. Через несколько минут дети подали признаки жизни, закашлялись и заплакали. Их мать еще громче завопила, упала на карачки и поползла к поднявшимся реаниматоршам. Обняла ноги Уайды и Анниэль. Гур цыкнул на нее грозным тоном, женщина затихла и уползла обратно. Дурдом. Хотя и понятно все. Сам бы заползал на ее месте.

После суматохи, когда детей унесли и закончилась манифестация в нашу честь, мы, наконец, смогли продолжить путешествие.

Увиденное надо осмыслить. Значит, я наблюдал трех магов в активной фазе. Совершив колдовство, они вернулись в основное состояние. А скинхедша, сестра Гура, тоже волшебница? По индукции и теории вероятности — да. Ну и компания у меня подобралась!

Кто дерется? Анниэль хлестанула, уже целясь ниже спины. Садистка колдунская. Павлов недоделанный. Макаренко доморощенный. Я вынырнул из воспоминаний и продолжил экстренное лингвистическое образование.

Маги такие, они больно лупятся!

* In other words. Другими словами

Оглавление