Гур. На пути к горам

Любовь никогда не требует, она всегда дает. Ганди

Отрадно, когда тебя любят ради тебя самого. Бомарше

Сегодня мы преодолели достаточное расстояние. Даже несмотря на задержку для тушения пожара. Я размышлял о событиях уходящего дня, выстраивал планы, лежа в одних штанах на подстилке посреди шатра. После ужина слегка ополоснулся в маленьком ручейке и сейчас с удовольствием расслаблялся. Ранний вечер ласково обнимал лагерь. Мои женщины куда-то убежали, возможно к тому же ручейку. Вошла посвежевшая Уайда, посмотрела на меня и легла поперек, закинув ноги мне на живот. Я положил руку ей на грудь, огладил сквозь рубашку два упругих полушария с плотными сосками и, крепко прижимая руку, двинулся к пупку. Миновав его, слегка щелкнул ногтем по завязке пояса. Львица послушно сбросила штанишки и вновь откинулась на подстилку. Светлая кожа моего живота мягко сомкнулась со смуглой кожей бедер Уайды.

Я стал ласкать ее лобок, услышал довольное урчание. Уайда слегка водила бедрами, подставляя самые приятные места. Глаза закрыты, на лице блаженная улыбка. Вбежала Майта, села на колени рядом, наклонилась и весело чмокнула в щеку. Посмотрела на млеющую львицу. Увидела мою руку, перебирающую колечки волос на лобке Уайды, и обиженно протянула:

— А я?

Я посмотрел на нее. А бровки-то растут. Увидел жалобную гримаску на личике. Какая красивая девочка.

— Любимый сотник, дай мне свою щелочку, я поцелую.

Через мгновение надо мной нависла попка Майты. Она опустилась и осторожно села мне на плечи, окружив бедрами мою шею. Чуть развела коленки и терпкая долинка приблизилась к моему лицу. Мой язык проник между нежных складочек и стал теребить мягкий бугорок. Майта застонала и чуть откинулась назад. Я захватывал губами складочки и отпускал их. Ладонью, ласкающей Уайду, я ощутил волну дрожи, прошедшей по телу кошки. Уайда протянула руку и охватила ближайшую к ней грудку девочки. Волна желания подымалась. Вдруг Уайда вскрикнула: «Не могу больше терпеть, я хочу тебя», резко перевернулась и стала сдирать с меня штаны. Я приподнял таз, помогая ей. Освободив от остатков одежды, Уайда ртом взяла меня в плен и начала энергично массировать языком и губами. Слышно было страстное дыхание и увлеченное ускоряющееся чмоканье. Майта царапала и тискала мои бока и грудь, будто стремясь сорвать кожу и проникнуть внутрь. Упоение поглотило меня. Я взорвался, выгнулся дугой, еще больше столкнув Майту на себя. Мои язык и рот полностью оккупировали ее долинку.

Упав на подстилку, я обессиленно откинул голову. Майта чуть отодвинулась, позволяя мне дышать свободнее. Перед глазами появилось довольное лицо Уайды.

— Наконец я выпила тебя.

Жарко накрыла рот нежным облаком губ. Обцеловала лицо, повернулась к Майте и провела языком по лобку. Потом привстала и сплелась с Майтой в страстном поцелуе. Шевельнулась шторка шатра, я ощутил ауру Анниэль, поспешно удаляющуюся от нас в направлении к ее шатру. Что это было? Майта откинулась на меня в позе натянутого лука, а Уайда стала целовать ее грудь. Я вновь, как и в первый раз, ласкал чудесное лоно Уайды. Подтянул Майту и продолжил ласково теребить языком набухший пупырышек. Прерывающиеся стоны обеих красавиц походили на страстную полемику о любви, в которой каждая желала вставить свой аргумент. И пришел миг, когда женщины закричали и завизжали, объединившись и, наконец, найдя истину в извечном споре. Уайда задрожала и выгнула попку еще выше. Ауры Анниэль и Жеки передвинулись в нашу сторону, остановились и вернулись на место. Потом придвинулись друг к другу. Ну-ну, подумал я.

Мои женщины легли на меня с двух сторон и обвили руками и ногами. Вдруг Уайда хихикнула:

— Перепугали молодежь?

— А может подвигнули на подобное? — в ответ прыснула Майта.

Я хмыкнул.

За что я люблю моих женщин? В том числе за то, что они не скрывают ни своих мыслей, ни своих желаний. Искренность — высшая добродетель.

***

Мне понравилось, как чисто сработала Анниэль при разборке горящего дома. Я подозвал ее и спросил:

— Сможешь уронить стены наружу, чтобы ни одно бревно не упало внутрь? Тогда я поддержу крышу воздухом.

— Смогу.

Все прошло как надо. Молодец она. Умница и красавица. И быстро привела в сознание ребенка. По плотности ауры она уже близка к первому дану. Видел, как второй день подряд она хлопала Жеку прутом, будто в наказание, причем удар прута маскировал то, что в этот момент она отщипывала кусочек ауры Жеки. А после десятка ударов наполняла ауру из своей и залечивала легкие синяки. Наращивала силу. Хитрунья.

А Жека все больше слов знает. Сегодня за обедом следил за разговором, сказал несколько простых фраз. Все обрадовались, а Уайда даже похвалила. Но Жека, видимо, побаивается моих женщин. Отмолчался, уж «спасибо» говорить он уже научился. Это он еще Уайду в львином облике не видел. А может быть, просто не понял, что она похвалила.

Завтра мы обязаны достичь гор, спать.

Оглавление

Обращение к пользователям