Гур. Землетрясение

Фильм должен начинаться с землетрясения, а потом напряжение должно нарастать. Хичкок

Бедствие представляет нас в самых лучших и самых дурных свойствах. Исиант

Впереди двигались жены. Иногда передавали друг другу корзину с детьми, осторожно ставили на луку седла и крепили ремешком.

Утром, перед завтраком, я внимательно осмотрел произведение искусства, которым оказалась корзинка для моих детей. Анниэль объяснила, что они с Жекой плели корзину, не как обычно, сплетая донышко, а затем стенки, а наоборот, вначале сплели обруч верха, затем стенки, а уж потом — донышко. Его плели, прижав корзинку к седлу и повторяя его форму. Уплотняли плетение, простукивая ножнами кинжала горизонтальные, сильно изгибающиеся прутья в промежутках между вертикальными прутами основы.

Корзинка получилась просторная и глубокая. К ней прилагалась плетеная крышка, а также ремешок для переноски или крепления на седле. На двух частях донышка лежала травяная подстилка, выравнивающая их. Дети могут выглянуть из убежища, если встанут в полный рост. Колыбелька плотно влипала в седло перед всадником и надежно закреплялась ремешком. Я в который раз убедился во всесторонних талантах горных эльфов, позволяющих создавать одновременно красивые и практичные вещи. Однако, Анниэль удивила, заметив, что Жека показал некоторые неизвестные ей приемы плетения, решившие затруднения при формировании донышка. Когда она поинтересовалась, какой опыт у него в плетении лозы, он ответил, что никакой, плетением он никогда не занимался, а все придумал во время совместной работы. Интересно. Впрочем, ожидаемо, умный человек может сделать то, до чего другой не сумеет догадаться.

Горы медленно отдалялись. Степная дорога была мягкой и не портила подковы лошадей. Разросшаяся к середине лета трава почти скрыла дорогу, копыта и колеса не успевали ее вытаптывать. По левую сторону тракта начинались земли ордена Хранителей. Иногда нас обгоняли редкие конные группы, но чаще мы сами догоняли и обходили караваны, вышедшие из высокогорья ранним утром. Встречных путников пока видно не было.

Сзади, бок о бок, ехали Анниэль и Жека. Слышал обрывки их разговоров, углубляться не стал, так как на мне лежала постоянная забота о безопасности отряда. Жека, запинаясь, что-то рассказывал девушке. Анниэль иногда помогала Жеке справиться с языковыми затруднениями. Но если понятие оказывалось слишком сложным, чтобы выразить на нашем языке, то Анниэль просила Жеку описать представление несколькими словами или предложениями, а дальше использовать слово из его языка. Сама же запоминала новые понятия. Училась, какая она умница, изобретя такой подход. Ордену Знающих будет чрезвычайно полезен такой специалист по миру Жеки. Хм, и по самому Жеке.

Недалеко от тракта показалась небольшая рощица. Пора сделать привал, у нас дети, которым нужен дополнительный уход. Дал сигнал привала и мы сошли с тракта и двинулись к рощице, чтобы скрыться от полуденного солнца.

Вдруг Анниэль вскрикнула:

— Все собирайтесь вокруг меня! Быстро!

Не раздумывая, я тут же приказал вьючной части конского поголовья галопом догнать нас. Анниэль спрыгнула с лошади и распласталась по земле.

— Земля загудела. Грядет землетрясение. Я постараюсь сохранить под нами неповрежденную почву.

— Передать корзинку мне! — рявкнул я.

Испуганная Майта подбежала и отдала детей. По моему приказу лошади легли.

— Всем сесть на землю!

Повесив корзинку на шею, я сам остался на ногах, в любой момент готовый взлететь. Смогу всех людей поднять? Нет, мягко только одного-двоих. Успею поднять кого-нибудь, попавшего в беду. Надеюсь, успею. Вдалеке, высокая скала предгорья стала медленно заваливаться. Потом другая. Третья. Целая гряда сорвалась с окрестных гор внутрь, на эльфийское плато, и нарастающие облака пыли закрыли от взгляда все высокогорье. Я увидел, как с той стороны на нас стремительно двигалась невысокая, несколько вершков, земляная волна длиной с десяток локтей. Взлетел на пару локтей, прикрывая руками корзинку. Волна столкнулась с пятачком почвы под нами и, скользнув вокруг, устремилась далее. На мгновение появились разломы по границе защищаемой зоны и сразу сомкнулись. Теперь лишь пучки вырванной травы обрамляли наше расположение. Через короткое время вторая волна, поменьше, также обогнула нас и бросилась догонять первую. Потом мимо пробежала третья волна, совсем небольшая. Деревья в соседней роще перекосились, многие падали со громким треском, обнажая корни. От шума ломающегося леса лошади перепугались и попытались вскочить на ноги. Я мысленно обратился к ним с успокоительным словом. Четвероногие вняли уговорам.

Кажется, все закончилось. Вижу, что аура Анниэль серьезно ослабела, похоже, что она не успела получить от земли достаточное для защиты количество силы и добавила в заклинание силу собственной ауры. Крикнул Уайде немедленно заняться потерявшей сознание эльфийкой. Майта и Жека встали на ноги и осторожно, чтобы не затоптать женщин, подняли лошадей. Жека испуганно смотрел на лежащую ничком девушку. Наконец Анниэль зашевелилась. Уайда бережно помогла ей подняться. Аура Анниэль усилилась, а аура Уайды уменьшила плотность. Полезно, тренировка ауры. Жека обнял Анниэль и стал что-то говорить, ласково поглаживая по спинке.

— Что произошло? — спросил я у Анниэль, стоящей в объятиях Жеки.

— Часть гор по ту сторону хребта внезапно придвинулась к основному массиву. Отсюда я плохо чувствую, но такое впечатление, что горы попытались взобраться на горы.

— Тектонический сдвиг, — произнес Жека непонятные слова.

— Боюсь, у нас на высокогорье большие разрушения. Страшно даже подумать. У меня там папа и мама, старший брат. Мне нужно ехать туда, — жалобно произнесла эльфийка, отстраняясь от Жеки и отряхивая одежду.

— Тебе ехать нельзя, ты сама поймешь это, когда успокоишься. Мы решим, как помочь твоей семье, немного позже, — ответил я.

— Нам повезло, что мы вовремя успели забрать детей, — высказалась Майта.

Жены стояли рядом со мною, ощупывая и оглаживая детей. Ульм и Ульма попытались заплакать во время древолома, но мои руки мгновенно успокоили их. Теперь они, с довольными личиками, улыбались, увидев мам.

— Несколько дней, всего несколько дней и мы бы опоздали, — потрясенно шептала львица.

По лицу скользила слеза. Я прижался к Уайде щекой, соединяя слезой нас с женой. К другой щеке львицы прижалась беленькая девочка. Дети захныкали. Мы встрепенулись. Мамы захлопотали над младенцами.

Донесся слабый рокот. До нас, наконец, добрался звук падающих скал. Пылевое облако вокруг места обрушения медленно расползалось по окрестностям, накрывая их белесой пеленой.

Беда осталась позади.

Оглавление