Глава 2

В день записи Джоанна всегда была в аппаратной в девять часов. Дело было не в том, что она не доверяла людям, с которыми работала. Просто себе она доверяла больше. К тому же на прошлой неделе у них возникали технические неполадки: автоматическая система переключала табло с именами участников и количеством набранных ими баллов то в режим игры, то в режим финального тура. Подобные затруднения могли отложить запись на пять минут, а могли и на два часа. Самостоятельно проверяя все заранее, Джоанна улаживала несоответствия.

Нужно было проверить лампочки на табло, освежить гримерки и приготовить кофе с печеньем для участников. Они должны прибыть не раньше часа, однако опыт подсказывал Джоанне, что большинство приедут до назначенного времени, будут без дела слоняться по студии. Развлекать их она с радостью поручала другим. Звезды тоже должны приехать к часу, чтобы после прогона у них осталась масса времени на грим и одевание.

Джон Джей приедет к двум часам и будет жаловаться на выбранные для него костюмы. Потом закроется в гримерке и будет дуться, пока не придет визажист. Потом выйдет оттуда, весь приодетый, напудренный, прилизанный, — готовый блистать перед камерой. Джоанна научилась игнорировать большинство проявлений его артистического темперамента, было ради чего. Коэффициент популярности Джона Джея не вызывал никаких сомнений. Во многом благодаря ему сегодня за стенами студии выстроится очередь за билетами на съемку.

Джоанна проверила, выполнены ли все до единой ее обязанности, и перепроверила обязанности других. За долгие годы культура труда из привычки выросла в навязчивую идею. В полдень Джоанна наскоро проглотила нечто напоминающее салат из креветок. Съемка должна была начаться в три и закончиться, дай бог, к восьми. К счастью, сегодняшняя звездная участница не была новичком: она бывала в «Тривии» по меньшей мере дюжину раз, не говоря уже о других игровых шоу. Одной заботой меньше для Джоанны. Она даже не подумала о Сэме Уивере.

Так полагала она сама.

Когда он прибудет, она передаст его в руки Бетани. Это вызовет бурные эмоции у ассистентки и позволит самой Джоанне не отвлекаться на эту ожившую женскую мечту.

Она надеялась лишь на то, что он потянет игру. Вопросы большей частью были до смешного несложными, но не на все из них можно было легко дать правильный ответ. Не раз она получала упреки от звездных участников, недовольных тем, что неспособность ответить на вопрос может выставить его или ее в дурацком свете. Джоанна взяла за правило следить, чтобы в каждой группе вопросов были как простые и забавные, так и те, над которыми следовало подумать.

Она не станет себя винить, если Сэм Уивер окажется пустоголовым. Одна лишь его улыбка обеспечит ему прощение публики.

Джоанна вспомнила его улыбку, когда спросила, не работает ли он на Яблонски. Да, именно этого достаточно, чтобы каждая женщина и дома у телевизора, и здесь, в студии, превратилась в глупышку, — кроме, конечно, самой Джоанны.

—Проверьте фанфары, — скомандовала она звукооператору, стоя посреди аппаратной. В ответ прозвучала звонкая бодрая мелодия фанфар в честь победителя. — И сирену. — Раздалось монотонное гудение, возвещавшее о проигрыше. — Обеспечьте свет в кругу победителя. — Она удовлетворенно кивнула, едва лампочки зажглись. — Участники?

—В сборе. — Бетани сверилась со списком, закрепленным на планшете. — У нас сегодня бухгалтер из Венеции, с прошлой недели. Он трехкратный победитель. Первая участница — домохозяйка из Огайо, приехала сюда навестить сестру. Нервная, как не знаю кто.

—Ладно, смотри, может, ты сможешь помочь Дотти успокоить их. Я в последний раз проверю гримерки.

Мысленно рассчитывая время, Джоанна шагала по коридору. Звездной участницей была Марша Таккет, по-матерински уютная дама из актерского состава сериала для всей семьи, выходившего уже третий год. Как раз для контраста с Сэмом Уивером, подумала Джоанна. Войдя в гримерку она убедилась, что на туалетном столике приготовлены букет свежих розовых роз и достаточно газированной воды со льдом. Удостоверившись, что комната в порядке, Джоанна по узкому коридору направилась к следующей.

Она не сочла розы подходящими для Сэма Уивера и потому поставила в углу симпатичный листовой папоротник. Само собой, она проверила освещение, взбила подушки на узкой тахте и убедилась, что полотенец достаточно и они свежие. Напоследок оглядев комнату, Джоанна решила, что придраться не к чему, и, задумавшись, сунула в рот мятную конфетку, которую взяла из чашки на столе, затем обернулась. Он стоял на пороге.

—Вот и снова встретились. — Он уже было решил во что бы то ни стало разыскать ее, но не ожидал, что ему так повезет. Он шагнул в комнату и небрежно бросил сумку с одеждой на стул.

Джоанна поспешно сунула конфетку за щеку. Гримерка была небольшая, но никогда еще ей не приходилось чувствовать себя здесь словно в ловушке.

—Мистер Уивер. — Джоанна улыбнулась одной из самых своих приветливо-услужливых улыбок и протянула руку.

— Просто Сэм. Помните? — Он пожал ее руку и подошел настолько близко, что Джоанне стало не по себе. Они оба понимали, что это не было случайностью.

—Конечно, Сэм. Мы все очень рады, что вы смогли к нам присоединиться. Мы быстренько сделаем прогон. Все это время вы можете сказать мне или кому-нибудь из персонала, если вам что-нибудь понадобится. — Она озадаченно посмотрела на него. — А вы один?

—А нужно было привести кого-то с собой?

—Нет. — Где же его секретарь, помощник, мальчик на побегушках? Его нынешняя любовница?

—Согласно моим инструкциям мне следовало иметь при себе пять смен костюмов. Повседневных. Этот сойдет для начала?

Она пристально изучила его пуловер цвета морской волны и брюки канареечного цвета, как будто это имело значение.

—Вы хорошо выглядите.

А она знала все это время, кто он такой, подумал Сэм. Ему было не столько досадно, сколько любопытно. Ведь ей сейчас было некомфортно рядом с ним, и тут тоже есть о чем подумать. Далеко не всегда следует делать так, чтобы женщине было комфортно. Он сам потянулся за мятной конфеткой, затем облокотился бедром на туалетный столик. Благодаря этому движению он стал еще немного ближе к ней. Он отметил, что помада у нее стерлась, и нашел пухлость ее ненакрашенных губ вызывающе-привлекательной.

—Я посмотрел запись, которую вы прислали.

—Хорошо. Вы познакомились с форматом и потому сможете получать от игры больше удовольствия. Располагайтесь, как вам удобно. — Она говорила быстро, но не торопливо. Так требовало воспитание. Но ей хотелось уйти, уйти сейчас же. Так требовал инстинкт. — Сейчас придут вас гримировать.

—Еще я изучил список исполнителей. — Бесцеремонным жестом он захлопнул дверь. — И заметил, что Джоанна Паттерсон — исполнительный продюсер. Это вы?

—Да.

Черт побери, он вызывал у нее нервную дрожь. Она не могла вспомнить, когда последний раз кто-то смог заставить ее нервничать. Уверенная, умная, уравновешенная, всякий, кто был с ней знаком, представлял ее именно такой. Джоанна демонстративно взглянула на часы:

—Очень жаль, что не могу остаться с вами и поболтать, но у нас график.

Он даже не пошевелился.

—Большинство продюсеров не доставляют контракты лично.

Она улыбнулась. Сэм обнаружил, что она, какой бы мягкой ни казалась снаружи, обладает удивительной твердостью, и удивился этому.

—Я — не большинство продюсеров.

—Не стану спорить с этим. — Теперь это было уже не просто притяжением, это была загадка, которую требовалось разгадать. Ему удалось устоять перед огромным числом женщин, но перед загадкой — никогда. — Если уж у нас не получилось пообедать, как насчет ужина?

—Мне очень жаль. Я…

—Занята. Ну да, так вы сказали. — Он чуть-чуть склонил голову, как будто пытаясь рассмотреть ее под другим углом. И дело было не только в том, что он привык иметь дело с женщинами, которые сразу становились благосклонными. Дело было в том, что она, судя по всему, была решительно настроена дать ему от ворот поворот, притом не особо церемонясь.

—У вас нет кольца.

—А вы наблюдательны.

—Вы связаны?

—С чем?

Ему оставалось только рассмеяться. Самолюбие у него было не настолько раздутым, чтобы воспринимать отказ как ответ. Он просто предпочел выяснить причину.

—В чем дело, Джоанна? Вам не понравился мой последний фильм?

—Прошу прощения. Я его не видела, — улыбаясь, солгала она. — А теперь, с вашего позволения, мне надо идти посмотреть, как обстоят дела с шоу.

Он все еще стоял у двери, но на этот раз она проскочила мимо него, при этом оба почувствовали толчок, неожиданный и неприятно-покалывающий.

Раздосадованная, Джоанна стремительно удалялась по коридору.

Заинтригованный, он смотрел ей вслед.

Он был профи, она не могла с этим не согласиться. К середине записи первого выпуска шоу Сэм уже обеспечил добротную, весьма грамотную рекламу для своего нового мини-сериала «Нет роз для Сары». Настолько эффективную, что Джоанна знала: она сама обязательно посмотрит. Спонсоры и руководство канала будут в восторге. Сэм очаровал свою партнершу, мать двоих детей из Колумбуса[8], которая вышла на сцену в таком напряжении, что голос у нее срывался на писк. Он даже ухитрился правильно ответить на несколько вопросов.

Трудно было не впечатлиться происходящим, хотя Джоанна очень старалась. Горели огни, шла запись, а он был воплощением чего-то неуловимого, того, что слишком часто называют избитым словом «звезда». Даже Джон Джей со своим позерством и улыбкой ослепительно-белых зубов отошел на второй план.

Не все артисты чувствовали себя непринужденно перед публикой вживую. Но только не он. Джоанна отметила, что он демонстрировал перед камерами как раз нужное количество энтузиазма и наслаждения, а в перерывах не забывал и про публику в студии: шутил со своим противником и время от времени отвечал на вопросы, которые громко выкрикивал кто-нибудь из зала.

Он даже, судя по всему, искренне обрадовался, когда его партнерша выиграла в бонусном блиц-раунде пятьсот наличными. И если бы он просто пытался казаться хорошим на публике, Джоанна не могла осуждать его за это. Пятьсот долларов — это много значит для матери двоих детей из Колумбуса.

—Дорогие мои, у нас сегодня очень напряженная игра. — Джон Джей с важным видом улыбался в камеру. — Заключительный вопрос определит сегодняшнего победителя, который выйдет в финал и будет бороться за десять тысяч долларов. Руки на кнопки! — Он вытянул карточку из слота, расположенного там же, где он стоял на подиуме ведущего. — И заключительный вопрос нашей игры… Кто создал Винни-Пуха?

Палец Сэма быстро опустился на кнопку ответа. Женщина из Колумбуса умоляюще смотрит на своего партнера. Джон Джей жестом призвал всех к драматическому молчанию.

—А.А. Милн.

—Леди и джентльмены, у нас новый победитель! — Аплодисменты раздавались все громче, партнерша порывисто обняла Сэма за шею, и тут он поймал изумленный взгляд Джоанны. Он прочел ее мысли и понял, что она не видела в нем человека, который читает книги и помнит сказки своего детства, которые к тому же не внесены в школьную программу и не относятся к классической детской литературе.

Джон Джей официально попрощался с бухгалтером из Венеции и объявил перерыв на рекламу. Сэму пришлось чуть ли не волоком тащить свою партнершу в круг победителя. Вновь усевшись на свое место, он взглянул на Джоанну:

—Ну и как я?

—Шестьдесят секунд, — отозвалась она уже дружелюбнее, заметив, что он пытается успокоить свою партнершу, держа ее за руку.

Когда минута истекла, Джон Джей ухитрился еще больше напугать женщину, зачитывая правила игры и права участников. И вот задан первый вопрос — начался отсчет времени. «Они не такие уж и сложные», — подумал Сэм. Он понимал, что они кажутся трудными из-за нагнетаемого напряжения. Его и самого охватывало волнение. Он действительно хотел победить. Когда он видел, что партнерша неуверенно мямлит, мысленно отключал камеру и освещение, именно так он поступал, когда приходилось играть важную сцену. По правилам он мог ответить за нее только на два вопроса. На один он уже ответил, позволив ей сильно, словно в тисках, сжимать его руку: нервы бедной партнерши были на пределе.

Оставалось десять секунд, когда Джон Джей голосом, в котором звучала нужная доля волнения и предвкушения, задал последний вопрос. «Где состоялось окончательное поражение Наполеона?»

Она знала это. Конечно же она знала. Проблема заключалась в том, что она была не в состоянии произнести хотя бы слово. Сэм осторожно подался вперед, сидя на своем до ужаса неудобном крутящемся стуле и не мог дождаться, когда она, наконец, выпалит.

—Ватерлоо! — крикнула она; ее сердцебиение заглушало финальную сирену. Над головой у них с Сэмом зажглась красная надпись, четкими цифрами обозначавшая сумму выигрыша: десять тысяч долларов. Партнерша вскрикнула, подскочила и поцеловала Сэма прямо в губы, затем снова вскрикнула. Во время перерыва на рекламу Сэм просил ее дышать поглубже.

—Миссис Кук? — Джоанна склонилась к ним и пощупала у женщины пульс. Это был уже не первый раз, когда участники остро реагировали на свой успех. — С вами все хорошо?

—Я выиграла… Выиграла десять тысяч долларов!

—Поздравляю. — Джоанна высоко подняла голову женщине, чтобы убедиться: это всего лишь волнение. — Сейчас у нас будет перерыв пятнадцать минут. Вы не желаете прилечь?

—Нет. Простите меня. — Миссис Кук начинала вновь обретать свой обычный цвет лица. — Со мной все в порядке.

—Почему бы вам не пойти вместе с Бет? Она даст вам водички.

—Хорошо. Со мной все хорошо, правда. — Слишком взволнованная, чтобы быть сконфуженной, миссис Кук смогла встать, Джоанна подхватила ее под одну руку, Сэм — под другую. — Я просто никогда в жизни ничего не выигрывала. А мой муж даже не пришел. Он был с детьми на пляже.

—У вас будет для него чудесный сюрприз, — успокаивала ее Джоанна, пока они шли. — Вы немного передохните, а потом можно будет подумать о том, как вы потратите эти деньги.

—Десять тысяч долларов, — едва прошелестела миссис Кук перед тем, как ее с рук на руки передали Бет.

—Часто тут у вас падают в обмороки? — спросил Сэм.

— Есть определенный процент. Один раз пришлось остановить съемку из-за того, что рабочий-строитель просто сполз со своего стула во время блиц-раунда. — Она постояла еще немного, наблюдая, пока не удостоверилась, что Бетани как следует взялась за миссис Кук. — Спасибо. Вы очень быстро действовали.

—Не стоит благодарности. У меня есть кое-какой опыт.

Джоанна представила себе женщин, падающих к его ногам.

—Не сомневаюсь. В вашей гримерной вы найдете прохладительные напитки и свежие фрукты. Миссис Кук станет получше, и мы продолжим запись через десять минут.

Сэм схватил ее за руку, прежде чем она смогла ускользнуть.

—Если дело не в моем последнем фильме, тогда в чем?

—Что значит «в чем»?

—Я прямо чувствую, как мне в сердце впиваются крохотные иголочки. Вам не хочется, чтобы я был здесь?

—Ну что вы! Мы все в восторге от того что вы у нас.

—Не «мы». Вы.

—Я в восторге оттого, что вы у нас, — поправилась она, в глубине души досадуя на то, что он взял моду практически нависать над ней. Джоанна была в туфлях на низких каблуках, отчего ее глаза находились на одном уровне с его губами. Она находила это не слишком комфортным. — Эта серия игр, как и ваш фильм, будет показываться в обзоре за май месяц. Что может быть лучше?

—Дружеская беседа за ужином.

—Вы настойчивы, мистер Уивер.

—Я озадачен, мисс Паттерсон.

Ее губы дрогнули. Было что-то неуловимо приятное в том, как он нараспев произносил ее фамилию.

—Простой человек никак не может озадачивать того, кто, судя по всему, так хорошо соображает без посторонней помощи. — Она демонстративно поглядела на часы. — Половину перерыва вы уже использовали. Вам лучше бы пойти переодеться.

Поскольку все шло гладко, удалось записать три выпуска шоу до перерыва на ужин. Джоанна уже подумывала о том, что удастся завершить съемку вовремя, но она держала эти мысли при себе, потому что знала, как на самом деле легко спугнуть удачу. Меню ужина было незамысловатым, зато обильным. Джоанна не признавала экономии на еде как на чем-то незначительном. Ей хотелось, чтобы ее звезды были довольны, а участники игры чувствовали себя комфортно и непринужденно.

Во время перерыва она даже не присела, но все же взяла тарелку и положила в нее еды. Публика уже разошлась, на запись двух последних выпусков скоро должны были прийти новые обладатели билетов. Все, что она должна была делать, — это избегать любых эксцессов, поддерживать всеобщий позитивный настрой и следить за тем, чтобы Джон Джей не делал непристойных предложений женщинам в студии.

Выполняя первый пункт, Джоанна не спускала глаз с новой участницы, молодой женщины из Оранж-Каунти[9], которая, как выяснилось, находилась на седьмом месяце беременности.

—Проблемы?

Она совсем забыла, что еще одной ее задачей было избегать Сэма Уивера. Напомнив себе о необходимости осчастливить звездных гостей, она обернулась, автоматически подхватив со своей тарелки креветку.

—Нет, а почему они должны быть?

—Вы неспокойны, ведь так? — Не ожидая ответа, Сэм утащил тоненькую морковную палочку с ее тарелки. — Я заметил, что вы, как ястреб, вцепились в Одри взглядом.

Она не удивилась, что он уже знает, как зовут будущую маму.

—Это просто предосторожность. — Джоанна проглотила креветку и немного расслабилась — ровно настолько, чтобы улыбнуться ему. Все-таки день уже почти закончился. — На одном из моих первых выпусков у нас оказалась беременная, роды начались в круге победителя, — сказала она.

—И кто же у нее родился? — спросил Сэм,

—Мальчик. — Она улыбнулась еще шире, когда они встретились взглядами. Ведь это было одно из ее лучших воспоминаний. — Она была еще на полпути к больнице, а мы всем персоналом уже сделали ставки. — Она подхватила еще креветку. — Я выиграла.

«Она любит держать пари, надо это запомнить», — отметил Сэм.

—Не думаю, что вам стоит беспокоиться за Одри. Она не должна родить раньше начала августа. — Он перехватил изумленный взгляд Джоанны. — Я спрашивал, — пояснил он. — А теперь можно мне задать вам вопрос? Профессиональный, — уточнил Сэм, почувствовав ее напряжение.

—Разумеется.

—Как часто вам приходиться приводить Джона Джея в чувство?

Ей ничего не оставалось, как рассмеяться; она и не думала возражать, когда Сэм стащил у нее с тарелки кубик сыра чеддер.

—Скорее уж выводить из чувства. Он на самом деле безобиден. Просто он считает себя неотразимым.

—Он сказал, что вы с ним были… близки.

—Неужели? — Она мельком посмотрела в сторону ведущего.

Надменный взгляд Джоанны был настолько привычным и свойственным ему, что Сэм не удержался от ухмылки.

—Так он еще и оптимист, — восхитилась Джоанна.

Сэм был рад это услышать. Очень рад.

—Ну, он выполняет свою работу. Неведомо как ухитряется попадать в тональность между чирлидером и духовным отцом. — Ставить профессиональные убеждения выше личных уже давно вошло в привычку Джоанны, развлечения в общем и целом были ее работой. — На самом деле нам повезло, что он с нами. Еще где-то пять лет назад он был ведущим в другом шоу, поэтому он не просто хорошо знает свое дело, но еще и довольно привлекателен для телезрителей.

—Вы будете есть этот сэндвич?

Ничего не ответив, Джоанна протянула ему половину сэндвича с говядиной и сыром.

—Вам нравится у нас? — спросила она.

—Больше, чем я ожидал. — Он откусил кусок. Так-так, ей нравится острая горчица. Он и сам питал любовь к острому, и не только в еде. — Вы не обидитесь, если я скажу, что сначала мне не так уж и хотелось участвовать.

—Нет. И я первая признаю, что это шоу далеко от высокоинтеллектуальных развлечений, но у него свои задачи. — Облокотившись о стену, она наблюдала, как один из членов съемочной группы накладывает себе на тарелку добавки. — И что же вам здесь нравится?

Сэм предпочел не говорить всю правду: она. Поэтому он ответил отвлеченно:

—Мне уже надоело смотреть, как все эти люди выигрывают. Конечно же меня не могла не тронуть миссис Кук. А вы почему этим занимаетесь?

Джоанна сразу отмела несколько возможных ответов, остановившись на вполне правдивом: «Мне это нравится». Когда Сэм предложил ей свой стакан газированной воды с ароматом лайма, она, не раздумывая, приняла его. Она уже не волновалась по поводу того, как пройдет остаток дня, и ей, хотя она сама этого еще не осознавала, было комфортно рядом с Сэмом.

—Не знаю, стоит ли это сейчас говорить, но, похоже, мы все-таки ужинаем вместе, — широко улыбаясь, сказал он.

Джоанна снова взглянула на него, соизмеряя его и свою реакцию. Если бы у нее было другое прошлое, иные воспоминания с меньшим количеством разочарований, она бы дрогнула. Более того, ее можно было бы соблазнить. Он смотрел на нее так, будто вокруг никого, кроме них, не было, будто он, находясь среди сотен людей, видел только ее одну.

Профессиональный навык, подумала она, одновременно ненавидя свой цинизм.

—Вас не смущает, что мы так быстро нашли общий язык?

—Нет, абсолютно. В следующий раз будет еще проще.

Джоанна привычным жестом дала своей команде знак, что пора заканчивать.

—Не хочется вас торопить, но съемка начнется уже через пятнадцать минут.

—Я никогда не пропущу свою реплику. — Он подвинулся как раз так, чтобы отрезать Джоанне путь к отступлению.

«А он знает свое дело, — подумала Джоанна. — Такой блестящий и такой скользкий».

—Такое впечатление, что вы, Джоанна, любите играть.

В его голосе звучал вызов. Джоанна уловила это — и попалась. Хотя ее интонации снова стали невозмутимыми, она решила стоять на своем и посмотрела ему в глаза.

—Все зависит от ставки.

—Хорошо, как вам это? Если я выиграю две оставшиеся игры, вы со мной поужинаете. Я выбираю, когда и где.

—Мне такие ставки не нравятся.

—Я еще не закончил. Если я проиграю, то возвращаюсь в шоу через полгода, без гонорара.

«Это ее зацепило», — отметил Сэм, очень довольный собой. Он был прав, оценив ее любовь к шоу и слабость к заключению пари.

—Через полгода, — повторила Джоанна, пристально изучая его, желая понять, можно ли ему верить. Ни на грош, решила она, и тому есть множество причин. И все же она не видела в нем человека, способного нарушить условия спора.

—По рукам? — спросил он так вызывающе, как только мог, протягивая руку.

На кон было поставлено слишком много, чтобы отказываться от пари, а его взгляд был слишком насмешлив, чтобы не обращать на это внимания.

—По рукам. — Она вложила свою руку в его ладонь, тут же выдернула ее и отошла.

—Десять минут, мистер Уивер.

Джоанне стало очень нехорошо, когда Сэм со своей напарницей начали первую игру. Ведь она строго придерживалась лично для себя выработанного принципа: никогда не болеть ни за одну из сторон, и не важно, что ни один человек не в состоянии прочесть ее мысли. Она твердо знала, что любые предубеждения — это непрофессионально, и конечно же никогда бы не стала болеть против определенной команды. А сейчас она именно это и делала. И все ради его возвращения в шоу, убеждала себя Джоанна, когда началась запись последнего за этот день выпуска. Это пари она заключила, будучи в тот момент продюсером, а не просто женщиной. Смешно было предположить, что она тревожилась по поводу похода в ресторан с Сэмом и даже боялась этого. Это будет просто слегка неприятно — словно ложка горького лекарства.

Но она, стоя за второй камерой, в душе поддержала команду противников, когда та вырвалась вперед.

Сэм ничем не выдавал своего волнения. Он был слишком хорошим актером, чтобы демонстрировать волнение перед камерой. Однако противники уже наступали ему на пятки. «Это дело принципа», — убеждал он себя, и только поэтому он хочет победить и вынудить Джоанну выполнить его условия. Он, разумеется, не был влюблен. У него было достаточно опыта, чтобы не влюбиться в женщину лишь потому, что она красива. «И надменна, — подумал Сэм про себя. — Своевольна и упряма. И чертовски сексуальна».

Он не был влюблен. Просто терпеть не мог проигрывать.

К тому времени, как начался финал, команды шли почти бок о бок. Публика в студии надрывалась до хрипоты, участники были взвинчены до предела. У Джоанны свело живот. Когда Сэм во время рекламной паузы обернулся и подмигнул ей, она еле сдержалась, чтобы не оскалиться в ответ.

Участники то и дело опережали друг друга. С профессиональной точки зрения Джоанна понимала, что, пока в эфире идет напряженная борьба, это привлекает больше телезрителей. Все-таки игра есть игра. По-человечески же ей хотелось, чтобы одна из сторон вырвалась далеко вперед, пусть это и не так интересно.

Как только прозвучал последний вопрос, она затаила дыхание. Сэм поспешил нажать кнопку, однако партнерша его опередила. Он едва не выругался. В руках будущей мамы из Оранж-Каунти была вовсе не только ее собственная судьба.

—Сдавайся, Дороти![10] — крикнула она. Когда зажглись огни, Сэм прижал ее к себе и поцеловал. От души. Теперь Одри сможет позволить себе несколько месяцев ходить в ресторан обедать. Сэм все еще обнимал одной рукой победительницу, когда они направлялись в круг победителей. Едва она устроилась на своем месте он, так словно это было обычным делом для них, направился к Джоанне и, нагнувшись, прошептал ей в ухо:

—В субботу, в семь вечера. Я за вами заеду.

Она только кивнула в ответ. Было очень трудно что-то отвечать со стиснутыми зубами.

Джоанна обнаружила несколько заданий, которые следовало выполнить после завершения съемки. Она, против обыкновения, решила сама не выражать благодарность обоим звездным гостям, предоставив это Бетани, и удалиться на полчаса, чтобы наверняка выкинуть Сэма Уивера из головы. До субботы.

Ей никак не удавалось разбудить в себе то чувство удовлетворенности от сделанной работы, которое обычно охватывало ее в конце дня. Поэтому она составила список дел на завтра так, чтобы не оставалось ни одной свободной минуты с самого пробуждения и до того времени, когда она, еле волоча ноги, доберется до дому. Как всегда — работа, подумала про себя Джоанна и сломала грифель своего карандаша.

—Все довольны, — сообщила ей Бетани. — Листы с вопросами, не использованными в блиц-раунде, закрыли в сейф. Участники, до которых не дошла очередь сегодня, будут рады снова прийти на следующей неделе. Твои дубликаты. — Она вручила Джоанне записи. — Сегодня у нас несколько потрясающих игр. Особенно последняя. Даже техники заинтересовались. Сэм покорил их. — Бетани откинула локон назад. — Притом ты же знаешь, какие они всегда замученные. В любом случае приятно узнать, что помимо красоты и сексуальности у него есть еще и мозги.

Джоанна что-то пробормотала в ответ и бросила записи в свою безразмерную сумку. Бетани склонила голову.

—Я собиралась спросить тебя, не хочешь ли ты забрать домой остатки фруктов, но, похоже, ты предпочла бы съесть кусок сырого мяса.

—Уж очень долгий был день,

—Ну-ну. — Бет знала своего босса лучше, чем она сама. Джоанна вынула из сумки пачку таблеток от изжоги и взяла две штуки. Верный знак: случилась неприятность.

—Не хочешь выпить чего-нибудь и рассказать, что случилось?

Джоанна никогда не имела обыкновения кому-либо доверяться. Просто в ее жизни было не так много людей, на которых можно было бы положиться. Однако она хорошо знала Бет; ее ассистентка была не только энергичной молодой женщиной, но и верным, надежным человеком. Для Джоанны она была тем, кто лучше всего подходит на роль жилетки.

—Я-то выпью, а ты меня потом дотащишь до машины?

—Не вопрос.

Солнце все еще не зашло. Джоанну после целого дня в четырех стенах это порадовало. Она подумала о том, как хорошо было бы сейчас снять с машины верх и прокатиться по Холмам с ветерком. Может, это несколько безрассудно. Джоанну тянуло к безрассудству, это досталось ей от отца, и эту тягу она обычно держала под контролем. Но сегодня, может быть, стоило поддаться хотя бы чуть-чуть.

—Как тебе Сэм Уивер?

Бетани вздернула бровь.

—До или после того, как у меня перестали течь слюнки?

—После.

—Мне он понравился, — просто ответила девушка. — Не требовал приема по высшему разряду, не важничал и не посмеивался в кулак над участниками.

—Одни «не», — заметила Джоанна.

—Ладно, мне понравилось, как он шутил со съемочной группой. И то, что он охотно раздавал автографы, а не так, будто делал всем одолжение. — Бет умолчала о том, что она и сама взяла у него автограф. — Он вел себя как человек, не считающий, что другие обязаны знать: перед ними кто-то очень большой и важный.

—Интересно подмечено, — пробормотала Джоанна. — А у тебя еще с собой маленькая книжечка со списком звездных участников?

Бет слегка покраснела. Да, она работала в шоу-бизнесе, но это не помешало ей быть фанаткой.

—Ага. У Сэма пять звездочек.

Губы Джоанны слегка дрогнули, когда она взглянула.

—Думаю, после этого мне должно стать полегче. У меня с ним ужин в субботу.

Бетани разинула рот от удивления. Глаза у нее заблестели. Она просто ничего не могла с этим поделать.

—Bay!

—Это секрет.

—Ладно, — ответила Бетани, и Джоанна не сомневалась, что она сдержит свое слово. — Джоанна, я знаю, что ты выросла в мире шоу-бизнеса и, возможно, сам Кэри Грант качал тебя на коленях, — неужели все это не вызывает у тебя трепета?

—Это создает мне проблемы, — резко ответила Джоанна, открывая дверцу своей, машины. — Актеры не в моем вкусе.

—Слишком уж ты обобщаешь.

—Хорошо, голубоглазые долговязые актеры с произношением нараспев — не в моем вкусе.

—Ты больная, Джоанна. Совсем больная. Хочешь, я пойду вместо тебя?

Джоанна хихикнула, усаживаясь в машину.

—Не надо. Я сумею справиться с Сэмом Уивером.

—Повезло тебе. Послушай, я не из любопытства или чего-то еще…

—Но…

—Ты не могла бы запомнить подробности? Может, я захочу написать книгу или что-то в этом роде.

—Поезжай домой, Бет. — Джоанна повернула ключ, и мотор пробудился к жизни. Да, сегодня вечером ей и правда необходимы мощь и скорость.

—Ладно, просто расскажешь мне, всегда ли он так хорошо пахнет. Я же смогу разбогатеть на этом.

Под рев мотора Джоанна выехала с парковки. Сэм Уивер не настолько заинтересовал ее, чтобы она заметила, как он пахнет.

Как мужчина, подсказала ей память. Он пахнет как настоящий мужчина.

 

[8]Колумбус — большой город на Среднем Западе США, столица штата Огайо.

[9]Оранж-Каунти — элитный район в Южной Калифорнии.

[10]Фраза, сопровождавшая появление Злой Волшебницы Западной Страны в культовой экранизации «Волшебника страны Оз» (1939).

Оглавление