Глава 18

Letyshops [lifetime]
Letyshops [lifetime]

Об убийстве на улице Сигнальгатан Мария Верн услышала в среду утром, только после того, как приехала в полицейское управление. Собираясь на работу, она не успела посмотреть выпуск новостей, потому что Линда капризничала. Они договорились, что дочка побудет у Марианны Хартман, а после обеда поиграет с Софи — соседской девочкой. Но стоило Марии направиться к двери, как дочка повисла на ней, словно обезьянка, и завопила, что никуда ее не отпустит. Хныкала как маленькая, забыв, что она уже взрослая и ей скоро восемь лет. Но страху покорны все возрасты. Марианна пыталась унять Линду, то соблазняя ее мороженым, то обещая фильм и видеоигры.

— Если хочешь, я разрешу тебе померить мои старые платья. А еще у меня есть шкатулка с украшениями. Я дам тебе мою косметику и длинные перчатки, отороченные перьями, — такие носили дамы, когда ездили на бал. А еще у меня есть шляпа с вуалью. Ты сможешь во все это нарядиться, правда здорово? — предложила Марианна уже вовсе загнанным тоном.

— Нет, мне нужна моя мама! Не уходи, мама, ну не уходиии… Я не хочу, чтоб ты умерла! Обещай, ты не умрешь! Останься, мамаааа…

Мария в отчаянии набрала номер Кристера и прослушала самодовольное сообщение на автоответчике о том, что хозяин трубку взять не может, но ведь тому, кто хочет хорошего, приходится подождать. Даже в первый раз это глупое сообщение не вызывало усмешки, а после пятого — и вовсе казалось издевкой. Вообще-то сейчас его очередь брать к себе детей на две недели, а он и суток не продержался. Вот засранец! Холостяцкая жизнь и нужды дочери явно не очень-то стыкуются.

— Я придумала! — сказала Марианна немного спокойней. — Линда, давай испечем кекс и пригласим к нам Софию. Вы оденетесь как знатные дамы и устроите чаепитие. Как тебе?

Линда нехотя согласилась, для виду продолжая капризничать — вдруг взрослые еще чего-нибудь пообещают, но потом успокоилась, довольная сделкой. Обменять маму на фильм, мороженое, тетины платья и кекс — не самые плохие условия.

Приехав на работу с опозданием на полчаса, Мария узнала, что молодая женщина найдена убитой в собственной квартире. Хартман уже выехал на место преступления поговорить с полицейскими, дежурившими ночью, и с бригадой криминалистов, работающей в квартире. Марии понадобилось еще пятнадцать минут, чтобы добраться до улицы Сигнальгатан. Она перекинулась парой слов с коллегой, несущим вахту у ограждения, разузнав у него детали, а потом к ней подошел Хартман. Кудряшки Томаса торчали дыбом, будто он лег спать с влажными волосами, а с утра не успел их уложить. Вероятно, так оно и было. Откашлявшись, он сказал хриплым голосом:

— Около полуночи в полицию поступил звонок от соседа жертвы. Он жаловался на ужасный шум из квартиры. Там внутри разнесена вся спальня и гостиная. На кровати обнаружено тело убитой. Квартира принадлежит Сандре Хэгг. Раньше с ней проживал некий Ленни Хельстрём, но в последнее время, по словам соседей, она жила одна. Мы предполагаем, что Сандра и есть та женщина, которую мы обнаружили мертвой.

— В каком состоянии труп? Его можно идентифицировать?

— Да. Вероятней всего, это труп Сандры Хэгг. Мортенсон говорит, ее задушили. Судмедэксперт уже выехал.

— Про родственников узнавали? Ленни — это ее парень? Еще какие-то имена удалось выяснить?

— Мы расспросили соседей. Они говорят, к Сандре ходило много народу, что днем, что вечером. Никаких шумных посиделок, посетители появлялись по одному, в основном женщины, всегда без сопровождения. Они вместе с Ленни Хельстрёмом въехали в эту двушку три года назад, но соседи его вот уже с месяц не видели. Все решили, что пара рассталась, но прямо никто Сандру не спрашивал. Мы попробовали связаться с Ленни, найти его было довольно легко — имя достаточно редкое. У нас есть номер его мобильного, номер его рабочего телефона и домашний номер, но ни по одному он не отвечает. Хотелось бы успеть сообщить ему до того, как он сам узнает все из новостей.

— Какими сведениями о жертве мы располагаем? Сколько ей лет?

— Судя по ее правам, в августе должно было исполниться тридцать три. Мортенсон сделал пару снимков, давай я тебе покажу. Чем меньше народу будет топтаться на месте преступления, тем лучше.

Мария набрала воздуху в легкие и приготовилась увидеть то, чего при ее профессии никак не избежать. С фотографии на нее смотрело бледное, синюшное лицо. Язык распух и вывалился изо рта, налившиеся кровью глаза уставились в пустоту. На следующем фото крупным планом был заснят кровоподтек на шее.

— Кошмар, — сказала Мария, судорожно сглотнув.

— Да, приятного мало. И ведь не привыкнуть, хотя чего только не повидал. Наверное, если привык, пора завязывать с работой, — произнес Хартман и продолжил листать снимки на экране фотоаппарата. — Создается впечатление, что Сандра работала массажисткой. Вон, видишь, в гостиной стоит массажный стол, а в остальном — обычная квартира. Это, кстати, объясняет поток посетителей.

Мария с ужасом глядела на погром, устроенный в квартире: ни одного целого стула. Экран телевизора разбит, как и стекла в серванте.

Вообще-то гостиная элегантна — оформлена в светлых тонах и не перегружена мебелью. Комната выходит на просторный балкон, откуда открывается вид на море и прилежащий порт. У стенки стоит массажный стол, застеленный простыней. На нем разложены грелки и подушки, как обычные, так и лечебные — с зерном и лекарственными травами. В торце стола на полу расположился массивный кованый подсвечник. По всей комнате расставлены свечи в маленьких изящных подсвечниках из проволоки. Два больших глиняных блюда с фруктами украшают низкий журнальный столик. Повсюду вазы с дорогими цветами — белыми лилиями, белыми розами и еще какими-то белыми цветами на высоком стебле, названия которых Мария не знала. Удивительно, что вся эта красота уцелела.

На следующем фото были книжные полки у противоположной стены: книги рассортированы по тематике и расставлены в алфавитном порядке. В основном художественная литература, но еще книги по медицине, о лечебных травах и альбомы живописи. Кто-то смахнул книги с нескольких полок на пол. Разглядывая фото интерьера, Мария силилась стереть из памяти жуткую картину: мертвая женщина на кровати, синяки, кровоподтеки. Ей не успело исполниться тридцати трех, она младше Марии. На письменном столе лежит стопка документов — ксерокопии статей о штрихкодах и чипировании животных. Однако следов домашнего питомца в квартире не было — ни миски с едой, ни ошейника, ни когтеточки.

— Есть фотография Сандры при жизни?

— Да, на ее правах. Хочешь взглянуть? — Хартман порылся в портфеле рукой в перчатке и достал пластиковый пакет, сквозь который показал Марии права, не вынимая их. — Недурная собой была девушка.

— Даже очень, — согласилась Мария, изучая открытое дружелюбное лицо с правильными чертами и красивой улыбкой. — Я встречала ее раньше, мельком, но я хорошо запомнила тот момент. Она забыла кошелек в магазине, я не смогла ее догнать, но кошелек все-таки вернули. На фотографиях из ее спальни я заметила компьютер. Он, кажется, включен?

— Да, и я надеюсь, он поможет пролить свет на произошедшее. На полу в спальне валялся глиняный кувшин. Кажется, она пила вино прямо из него. Криминалисты увезли его в лабораторию. Нам здесь больше делать нечего, как думаешь? Теперь нужно заняться Ленни Хельстрёмом. Предлагаю отправиться на улицу Рютегатан и допросить бывшего парня Сандры.

Мария кивнула и еще раз вгляделась в фотографию гостиной.

— Знаешь, Томас, я тут подумала: массажный стол довольно легко складывается и убирается. Но у нее он разложен. Вероятно, она ждала очередного клиента? Квартирка небольшая, и я бы на ее месте убирала стол в свободное время, чтобы не занимать лишнего места. Кроме того, я бы никогда не отважилась принимать незнакомых мужчин у себя, делать им — полуголым — массаж, притом что ты совсем одна и беззащитна. Что заставляло ее оказывать услуги на дому, соображения экономии, как ты думаешь? Нужно поручить кому-то из наших проверить ее клиентов.

— Надо полагать, квартира обходилась ей в копеечку, тем более после того, как парень съехал. — Хартман задумался, сколько требовалось платить в месяц за квартиру в Висбю с видом на море. — Интересно, это был ее основной заработок?

Полицейские зашли в дом, чтобы отдать Мортенсону фотоаппарат. Когда они собрались спуститься обратно к машине, на лестнице их остановила соседка Сандры. Согласно медной табличке на двери, ее звали Ингрид Свенсон. Рядом с табличкой красовалась бумажка, на которой аккуратным почерком было выведено: «Просьба рекламу не бросать». Мария невольно уставилась на прическу пожилой женщины: волосы у самых корней прямые, а дальше химическая завивка мелким барашком.

— Я беседовала с тем полицейским, ведь он из полиции, верно? Если человек без формы, как тут разберешь, откуда он?

— Да, из полиции.

— Неужели это правда и бедная девочка мертва? Подумать только, я как раз была в туалете, когда поднялся страшный шум. Казалось, кто-то крушит всю мебель в квартире Сандры. Вот несчастье! Вы уже знаете, как это случилось? Собственно говоря, я хотела… А давайте мы с вами выпьем кофе, нам всем нужно прийти в себя. Ничем особенным угостить вас не смогу, но булочек к кофе предостаточно, готландских булочек. Надеюсь, придутся вам по вкусу.

— Боюсь, нам надо спешить. Если вы хотели рассказать еще что-то, чем не успели поделиться с тем полицейским, то мы с радостью вас выслушаем, но на кофе, к сожалению, времени нет.

— Еще успеете поработать. А прежде нужно набраться сил, вот тут кофе в самую пору.

Мария и сама не поняла, как это произошло, но уже минуту спустя они с Хартманом, словно двое школьников, послушно сидели на кухне за столом у тети Ингрид.

— Я собиралась рассказать вам о Сандре. Она придерживалась здорового образа жизни и была против алкоголя. Я тоже состою в движении трезвенников, и мы неоднократно встречались с ней на наших общих собраниях. Я знакома с матерью Сандры, та тоже состоит в движении. И куда нынче все катится? Ведь социал-демократы хотят понизить налог на спиртное. Чем это обернется для нас? Чтобы вылечить всех пьяниц, придется поднимать и остальные налоги, иначе не хватит денег на здравоохранение для обычных людей! Сандра по образованию медсестра. Она специализировалась на курильщиках. С помощью специальных техник и массажа помогала людям с зависимостью бросить курить. Она работала в новом медицинском центре, как он там называется? Сразу ведь название и не выговоришь: медицинский центр «Вигорис». Это частная клиника, для тех, у кого кошелек туго набит.

— Знаете, как нам разыскать Ленни Хельстрёма? Мы правильно поняли, что он тут больше не живет? — поинтересовалась Мария, вежливо отказавшись от еще одной чашки кофе, почувствовав резь в желудке — гастрит напомнил о себе. Неудивительно — столько нервов. Крик Линды, устроившей с утра истерику, до сих пор стоял в ушах. «Мама, обещай, что ты не умрешь!» А еще постоянное волнение за Эмиля. В больнице у сына — вот где ей надо быть сейчас.

— Ах да, Ленни! Ума не приложу, почему Сандра расторгла помолвку. Он чудесный молодой человек, и они так любили друг друга. Ленни очень предупредительный и приветливый. Стоило ему увидеть, как я возвращаюсь из магазина с тяжелыми сумками, он помогал мне донести их до квартиры, а когда собирался ехать в центр, всегда предлагал подвезти меня, чтобы мне не пришлось ковылять самой. Сандра тоже была чудесной девочкой! Мне казалось, они так хорошо друг другу подходят, и вдруг ни с того ни с сего решили расстаться. Знаете, когда она указала ему на дверь, он пришел ко мне. Сидел прямо здесь, где вы сидите, в лице — ни кровинки. Бедный мальчик! Он ничего не понимал, не мог взять в толк, что он сделал не так. Ведь у них все было: и квартира, и хорошая работа у обоих, и машина, и чего только душа пожелает. Она изменилась до неузнаваемости, рассказывал он. Стала сама не своя.

— Что именно изменилось? — спросил Хартман, собрав крошки и аккуратно сложив их на блюдечко. Он приготовился отблагодарить хозяйку и распрощаться, как только она ответит на этот последний вопрос.

— Что именно? Нет, этого он мне не рассказывал. Вы еще не успели поговорить с Ленни? Но тогда он еще ничего не знает… Ах, вот беда! Он живет на улице Рютегатан.

— Да, у нас есть его адрес, но он не отвечает на телефон.

— Неудивительно, он, скорей всего, на ночном дежурстве. Ленни работает охранником. Так они и познакомились с Сандрой — он стал ее личным телохранителем, шутили они… И вот теперь бедная девочка мертва, а Ленни еще ничего не знает. Вот горе-то!

— Помните название охранной фирмы?

— «Гард…» что-то там. Медицинский центр и фирма Ленни как-то взаимосвязаны. Кажется, они принадлежат иностранному концерну. У Сандры с Ленни очень романтичная история знакомства: она не могла выйти из лаборатории — карточка не срабатывала, а Ленни залез к ней через окно по лестнице и вызволил ее. Она тогда работала в ночную смену и была единственной медсестрой на все отделение. Ей нужно было быстрей вернуться к пациентам. Ленни подрабатывает охранником в барах, где-то в центре. Сейчас, после того как они расстались, он наверняка с головой ушел в работу. Надо же чем-то себя занять, чтоб не сидеть дома одному, уставившись в стену.

— Я полагаю, вас уже спрашивали, не заметили ли вы чего-нибудь подозрительного вчера вечером. Например, видели кого-то, кто не принадлежит к числу постоянных жильцов?

— Вообще-то видела. По ночам ноют ноги, и я очень плохо сплю, брожу по квартире туда-сюда. За этот месяц уже не один километр намотала. Конечно, я поглядываю на лестницу время от времени. Семья Персон — соседи снизу — уехали в отпуск в Грецию, так что надо быть настороже. Нынче чуть хозяева из дому, воры тут как тут. А в газете писали про пожилого мужчину, который впустил к себе в квартиру двух незнакомых женщин — они якобы хотели одолжить бумагу и карандаш, чтобы оставить записку его соседу. Пришли, мол, навестить, а того нет дома. Пока мошенницы отвлекали хозяина квартиры, третий злоумышленник проник внутрь и украл кошелек и другие ценности. Как им не стыдно? Так обойтись с пожилым человеком! Поэтому я очень бдительная, знаете ли.

— Что же вы все-таки видели? — Хартман попытался несколько ускорить процесс дачи показаний.

— Сначала появились дети: мальчик и девочка. Они продавали мятные карамельки. Девчушка с длинными светлыми волосами ростом чуть выше мальчика. А парнишка темненький, с большими карими глазами, сказал, его зовут Патрик. Они учатся в третьем классе и зарабатывают на школьную поездку в Данию. Представляете, заставили бедных детишек собирать деньги! Мы в наше время никуда не ездили. Брали палатки и отправлялись на велосипедах на дальний пляж, вот и все. Когда я закрывала дверь за детьми, заметила на лестнице мужчину в ковбойской шляпе и сапогах, раньше я его тут не видела. У него была борода или просто очень длинные усы, сейчас уже не вспомню. Хенриксон, кстати, тоже столкнулся с ним на лестнице. Тому мужчине на вид около пятидесяти лет, может, поменьше. Плотный такой, светлые волосы слегка с проседью. Да, и от него пахло перегаром, я сразу учуяла.

— Больше никого не видели? — уточнила Мария, когда Ингрид отвлеклась, чтобы разлить по чашкам еще кофе.

— Мм… Кажется, здесь был еще один мужчина. Я слышала голос на лестнице. Возможно, это был все тот же тип в ковбойской шляпе, правда, я сильно сомневаюсь. Вряд ли у верзилы такой писклявый голос. Не может быть, чтобы внешность и голос так сильно не совпадали, понимаете, о чем я?

— Вы разобрали слова? — спросил Хартман.

— Нет, я не расслышала, что он говорил. Конечно, это мог быть тот «ковбой», я не берусь судить, но точно знаю: голос был очень тонкий и высокий.

Оглавление