Джо Маккинни. СВИДАНИЕ В МИРЕ МЕРТВЫХ

Последний роман Джо Маккинни, «Quarantined», в 2009 году оказался финалистом в номинации на премию Брэма Стокера. Недавно было переиздано его дебютное произведение, роман о зомби «Dead City», а в октябре будет опубликовано продолжение — «Apocalypse of the Dead». Третий роман из этой серии, «The Zombie King», планируется к выходу в 2011 году. Рассказы Маккинни печатались в посвященном зомби сборнике «History is Dead», а недавно свет увидела антология на эту же тему «Dead Set», в которой писатель выступил в качестве одного из составителей. В свободное от сочинения романов и рассказов время Маккинни работает в убойном отделе полиции Сан-Антонио.

Свидание — штука непростая даже в благоприятных обстоятельствах. А если сталкиваешься с рядом непредвиденных затруднений, встреча с девушкой угрожает превратиться в настоящий кошмар.

В известном фильме «Пятьдесят первых поцелуев» Адам Сэндлер пытается добиться расположения Дрю Бэрримор, но обнаруживает, что она страдает редчайшим заболеванием, из-за которого, просыпаясь поутру, забывает о том, что встречалась со своим ухажером накануне. В другом фильме, «Все без ума от Мэри», Бен Стиллер приглашает Кэмерон Диас на прогулку, но из-за собственной неловкости умудряется защемить мужское достоинство молнией на брюках. Впрочем, этим парням еще повезло — они не оказывались в ситуации, подобной описанной в данном рассказе.

Вот что говорит сам писатель: «Всякий раз, когда я заканчиваю роман, я испытываю чувство разлуки, ведь столько душевных сил вложено в создание мира и населяющих его героев. Поэтому я обычно вскорости пишу несколько рассказов, действие которых происходит в том же мире. „Свидание в мире мертвых“ относится к их числу». Дальше он продолжает: «Перед тем как я отправился на первое в своей жизни свидание, папаша в первый и последний раз преподал мне что-то вроде урока полового воспитания. Он сказал: „Запомни: ты несешь персональную ответственность за все, что случится с этой девушкой, начиная с того момента, когда она перешагнет порог отчего дома, и заканчивая минутой, когда придет обратно. Веди себя соответствующим образом“. И только дописав рассказ, я осознал, что следовал отцовскому совету. Надеюсь, это помогло».

Хизер Эшкрофт велела мне подъехать к главному входу в крепость ее отца. Дескать, охранникам сообщат мое имя, и они будут ждать.

Они действительно ждали.

Четверо. Навели на меня автоматы, а кто-то невидимый пролаял в мегафон:

— Выруби движок и слезь с мотоцикла.

Голос был сильный, уверенный, хорошо поставленный.

Я сделал, как приказали.

— Теперь иди вперед. Встань на красный квадрат.

Я снова подчинился.

— Стой спокойно, тебя проверят собаки.

Из домика охраны вывели трех черных немецких овчарок, и те сразу же принялись кружить вокруг меня и обнюхивать. Огромные звери, обученные находить неживую плоть. В этом не было ничего удивительного: подобные псы, натасканные на мертвецов, имелись и в более скромных владениях, а уж крепость Дэйва Эшкрофта к таковым отнюдь не относилась. Как-никак Эшкрофт является одним из наиболее влиятельных людей в Южном Техасе, и служба безопасности у него организована по высшему классу.

— Я Эндрю Хадсон. Пришел к Хизер Эшкрофт. Мы идем на…

В это время псов отозвали, а двое охранников выступили вперед. Один указал стволом автомата на стоящий возле домика стол:

— Встань на тот зеленый квадрат. Лицом к столу.

— Ребята, что-то вы чересчур усложняете человеку первое свидание, — заметил я с самой обворожительной улыбкой.

Охранника мои потуги не впечатлили.

— Шевелись, — скомандовал он.

Потом спросил, какое я имею при себе оружие. Я ответил.

— Положи вон туда. — Охранник кивнул на красную пластмассовую коробку, которая стояла на краю стола.

— Вы же вернете его, надеюсь?

Он обыскал меня при помощи металлодетектора, уделив особое внимание полам джинсовой куртки, волосам, а также промежности.

Другой охранник наскоро разобрал мое оружие.

— Вы же вернете стволы? — повторил я вопрос.

— Когда выйдешь отсюда. Никому не дозволено находиться вооруженным рядом с мистером Эшкрофтом.

— Но я пришел вовсе не для того, чтобы увидеться с мистером Эшкрофтом, возразил я. — У меня свидание с его дочерью.

Охранник потряс коробкой поменьше:

— И патроны.

Я опустошил свои карманы. Говорить о запасных обоймах, лежащих в седельных сумках байка, не было нужды: мотоцикл уже обшаривали.

Охранник снова посмотрел на меня, и в его взгляде я отчетливо прочитал все, что он обо мне думает: никчемный дикий шалопай из Зоны.

— Залезай в джип, — приказал он. — Довезем тебя до места.

Дула автоматов развернулись в мою сторону.

Что мне оставалось? Я пожал плечами и полез в машину.

В прежние посещения меня ни разу не пропустили в крепость, и теперь, когда я туда наконец попал, у меня без преувеличения захватило дух. Раскинувшаяся вокруг центральная часть Сан-Антонио представляла собой бесконечное скопление пустых ветшающих строений — стены осыпались, двери давно исчезли, все до единого окна разбиты. Куда ни кинь взгляд, руины, следы пожаров и длинные, во всю улицу, мусорные свалки. После Крушения прошло шестнадцать лет, и повсюду было еще полно зомби. Но в вотчине Эшкрофта казалось, что мир потихоньку приходит в норму. Эшкрофт контролировал большую часть поставок лекарств, оружия и топлива в Южный Техас и мог позволить себе собственный, «частный» рай среди мерзости запустения.

Мы ехали по дороге, которая прежде носила название Аламо-стрит. Я, на заднем сиденье джипа, изо всех сил старался не выглядеть босоногим варваром, тупо пялящимся на чудеса Рима. Эшкрофт сохранил некоторые из прежних улиц и оставил нетронутыми часть домов, однако перемен было значительно больше.

Слева от меня раскинулся парк «Хемисфэйр», превратившийся в фермерское хозяйство. За ним виднелось огромное поле, на котором паслись коровы. Их спины пестрели золотыми пятнами в лучах заходящего солнца. Границы пастбища патрулировали мужчины на лошадях, у каждого за спиной висел автомат.

Основная часть жилья располагалась на противоположном берегу реки, справа от меня. Я увидел небольшие, но чистые и уютные дома; в саду под бдительным оком пожилой дамы играли ребятишки.

Но главным бриллиантом в сокровищнице Эшкрофта был отель «Фэйрмаунт» — старинное четырехэтажное здание он превратил в усадьбу. С одной стороны к гостинице примыкали развалины испанской деревушки Ла-Вилита; рушащиеся строения из необожженного кирпича Эшкрофт приспособил под конюшни. Перед фасадом раскинулся парк в испанском стиле, с огромным круглым каменным фонтаном. С тыльной стороны здание отеля огибал рукав реки Сан-Антонио, который служил источником свежей воды для всей крепости Эшкрофта.

Когда джип остановился у центрального входа, я спросил:

— Похоже, ребята, у вас тут свободно может разместиться человек пятьсот. Или шестьсот?

— Сделай одолжение, — обратился ко мне охранник, — не задавай никаких вопросов. Ты здесь пробудешь недолго, так что нечего и заморачиваться. А теперь вылезай.

Спустя несколько минут я стоял в помещении, которое некогда служило гостиничным холлом, дожидался Хизер и дул в сложенную ковшиком ладонь — проверял, хорошо ли у меня пахнет изо рта. Я, конечно, как мог, привел себя в порядок, но вряд ли этого было достаточно. Когда живешь в Зоне, в развалинах между такими вот крепостями, это бросается в глаза. Кусок угля останется куском угля, сколько ты его ни шлифуй.

В углу топтался и наблюдал за мной охранник, но я не утруждал себя разговором с ним.

Наконец на лестнице показалась Хизер. Я смотрел, точно завороженный, как она сходит по ступеням. На ней была короткая джинсовая юбочка, открывающая взору восхитительные голые ножки, а при виде обтягивающего черного топика я просто обмер. Глаза серые, точно дым, темные волосы стянуты на затылке в хвостик, а личико, кажется, сделано из тонкого стекла.

И еще Хизер накрасилась. Такого больше нигде не увидишь. Губы были столь яркого красного цвета, что буквально сияли. Я не мог отвести от нее взор, и хорошо еще, что не пустил слюни.

Взмахом руки Хизер отослала охранника.

— Привет, — сказала она.

Я бы и рад ответить, но в горле пересохло. Я просто не мог отвести глаз от ее губ. Боже, как же они блестят!

— Выглядишь прекрасно, — пробормотал я наконец.

Хизер порозовела от смущения.

— Тебе ведь не доставили хлопот при входе?

— Нет. Ну, может, самую малость. Ерунда.

— Ты уверен?

— Да, правда, — заверил я девушку. — Сущая ерунда.

Она улыбнулась.

— Папа хочет с тобой повидаться, перед тем как мы пойдем.

Ты ведь не против?

Черт, встретиться лицом к лицу с Большим Дэйвом Эшкрофтом. С ума сойти!

— Предложение не из тех, от которых можно отказаться?

— Ну, не совсем так.

Я полюбовался, как лучи закатного солнца играют в ее волосах.

— Впрочем, почему бы и нет?

Хизер привела меня в кабинет отца.

— Папа, это тот парень, про которого я рассказывала.

Вовсе не таким представлял я себе Дэйва Эшкрофта. Когда растешь в Зоне и слышишь рассказы о таких, как он, воображение рисует настоящих богов, переделывающих мир по собственному разумению. Этаких верзил ростом шесть с половиной футов, с шеей толщиной с медвежью лапу и руками, как у гориллы. Но Дэйв Эшкрофт выглядел самым обычным человеком. На нем была простая белая рубашка и брюки цвета хаки. Затылок венчало кольцо седых волос.

Руки он мне не протянул, молча указал на кресло напротив письменного стола и кивком велел сесть.

— Что это за имя — Эндрю Хадсон?

— Просто имя, сэр.

— Да, но мне оно почему-то знакомо.

— Возможно, вы слышали о моем отце.

— А кто он такой?

— Эдди Хадсон. В прежние времена служил в полиции.

Эшкрофт вскинул голову:

— Тот самый, который написал книгу о Крушении?

— Совершенно верно.

Эту историю об отце я слышал от стариков. Папа написал книгу про первую ночь Нашествия, поведал, как ему пришлось с боями прорываться через город, чтобы добраться до меня и мамы. Вся книга была посвящена этой одной-единственной ночи. Закончил он на том моменте, когда всем казалось, что нам действительно удастся сдержать нашествие зомби. Но, разумеется, папа ошибался. Порой кто-нибудь из стариков, кто помнит отца, косо на меня посмотрит — наверное, вспоминает те дни, когда была надежда на победу. Я думаю, эти воспоминания у стариков (по крайней мере, у некоторых) вызывают досаду и злость, и хочется возложить на наивных людей вроде моего папы вину за то, что случилась Вторая волна. Но есть и другие, они отдают отцу должное и постепенно поднимаются над окружающей действительностью; они как будто справились со своими чувствами и теперь озабочены другими делами.

Большой Босс Дэйв Эшкрофт был как раз ярким представителем второй категории.

— А что стало с твоим отцом?

— Они с мамой погибли во время Второй волны, сэр.

— Когда это случилось, тебе сколько было? Около шести?

— Да, сэр.

— Они обратились?

— Только мама. Отца просто растоптали, когда он пытался защитить наш дом от орды зомби. Маму укусили, но она, перед тем как обратиться, успела спрятать меня в стенном шкафу.

— И с тех пор ты предоставлен самому себе и живешь на улице?

— Так и есть, сэр.

— И чем ты сейчас занимаешься? Чем на жизнь зарабатываешь?

Но я уверен, что на самом деле он хотел спросить: как, черт возьми, обитатель Зоны вроде тебя мог встретиться с моей дочерью?

— Специальная доставка. Я развожу частные посылки во все уголки Зоны. Мне довелось поработать и на вас, сэр. Так я и познакомился с вашей дочерью.

Эшкрофт нахмурился:

— Скажи, Эндрю, куда ты планируешь отправиться с Хизер?

— В «Звездный лайнер», сэр, на озеро. Там и поужинать можно, и потанцевать.

Большой Босс явно был впечатлен, хотя и попытался это скрыть.

— «Звездный лайнер» — недешевое место, — заметил он. — Должно быть, ты неплохо зарабатываешь на специальной доставке.

— Дела идут хорошо, сэр. — Я помедлил, а потом добавил: — Но вы ведь совсем не о том спрашиваете?

Он приподнял бровь и стал ждать продолжения.

— Послушайте, — сказал я, — Хизер — особенная девушка. Вам не нужно ничего говорить. То есть я хочу сказать, что и сам все понимаю. Я хорошо отличаю людей с выдающимися достоинствами и буду вести себя с Хизер соответствующим образом.

Моя догадка подтвердилась. Именно такие слова ему и требовалось услышать. Дэйв Эшкрофт хорошо знал, какие опасности подстерегают его дочь за стенами крепости, и еще он прекрасно понимал, что не сможет вечно оберегать от них Хизер. Рано или поздно, с позволения отца или без него, она предстанет перед окружающим миром. Может быть, отправляя ее со мной, парнем, который на деле доказал свою способность выживать в непростой среде, Эшкрофт тем самым частично снимал с себя ответственность.

Но о чем бы таком ни думал Большой Босс, свое согласие он дал. Он вызвал начальника охраны, поджарого, с ногами колесом парня по имени Нейлор, и тот отвез нас к главным воротам на шикарном внедорожнике с кондиционером. Дежурившим там охранникам он приказал вернуть все мои вещи и мотоцикл, а сам в это время отвел Хизер в сторонку и о чем-то с ней переговорил.

Затем Нейлор подошел ко мне и сказал:

— У нее есть портативная рация, снабженная устройством Джи-Пи-Эс. Мои люди будут отслеживать ее местонахождение весь вечер. Мы всегда неподалеку. — Он многозначительно взглянул на меня и прибавил: — Все, что от нее требуется, — это позвонить.

Сказано было просто и, главное, доходчиво.

— Постараюсь быть пай-мальчиком, — пообещал я.

Хизер вскочила на пассажирское сиденье мотоцикла и прижалась грудью к моей спине. Я с волнением отметил, какие твердые у нее соски.

— Лучше тебе не вести себя как пай-мальчик, — прошептала она мне на ухо. — Давай, Эндрю, побыстрее. Увези меня отсюда.

В первые дни после Крушения, когда некровирус начал свое победное шествие с побережья Техасского залива, превращая зараженных людей в монстров, питающихся человеческой плотью, старый мир рухнул, и на главенствующие роли вышли такие, как Дэйв Эшкрофт. Они огородили свои владения высокими стенами, чтобы защитить собственные интересы, а все остальное получило название «Зона изоляции».

Когда умерли родители, я превратился в маргинала, одного из обитателей Зоны. Я был еще слишком мал, чтобы приносить пользу большим людям, которые в то время как раз объединяли свои силы и строили надежные крепости, и потому выбора, чем заняться, у меня просто не было. Сегодня я знаю Зону лучше большинства ее обитателей. И знания эти достались мне нелегко — каждый день приходилось отвоевывать себе место под солнцем, сражаясь среди руин Сан-Антонио с зараженными.

Вот так я и выживал десять лет. А едва мне исполнилось шестнадцать, я украл мотоцикл и довольно быстро заработал репутацию человека, который способен доставить любой груз в любую точку Зоны.

Месяца за два до нашего первого свидания я привез Хизер посылку от умирающей женщины из Зоны. Не знаю, откуда у этой женщины взялись деньги, чтобы оплатить мои услуги, а ведь я беру недешево. Тем не менее она заплатила золотом, и я доставил посылку, куда было велено.

Хизер при мне открыла пакет и вынула из него сильно потрепанное розовое одеяло, на котором было вышито ее имя. Еще там оказалась записка, и Хизер прочитала ее четырежды, прежде чем спросить у меня об отправительнице.

— Она не очень хорошо себя чувствует, — ответил я.

И это было еще мягко сказано. На то, чтобы объяснить, чего именно от меня хочет несчастная, у нее ушли почти все силы.

Хизер медленно кивнула, а потом расплакалась.

Она рассказала, что ее родители развелись, когда она была маленькой, еще до Крушения, а после того как мир перевернулся, отец забрал дочь к себе, потому что мог защитить ее, а мать не могла.

Хизер не очень хорошо помнила маму, та же, судя по трогательному подарку, за все эти годы не забыла свою крошку.

Девушка написала длинное письмо и попросила отвезти матери. Я мог воспользоваться моментом и содрать с нее тройную плату за услуги, но делать этого не стал.

Зрение у женщины было слабое, поэтому я прочитал письмо вслух. Несколько дней спустя она умерла, но я думаю, что в эти последние деньки своей жизни бедняжка была счастлива.

После того случая мы с Хизер сблизились, хотя встречаться нам приходилось украдкой.

По крайней мере, до сегодняшнего вечера.

Сейчас же она сидела на заднем сиденье байка и, крепко обхватив меня за талию, шептала в самое ухо:

— Люблю, когда в лицо дует ветер. Давай побыстрее.

Более вкусного обеда на мою долю еще не выпадало: жареная баранина с картофельным пюре, васаби и спаржей. До сего дня я представления не имел, что это за снедь такая — васаби и где ее берут, но сразу же полюбил ту остроту, которую приправа придает картошке.

Ну и обстановка была фантастическая. Мириады звезд отражались в воде озера Кеньон, а вершины прибрежных гор купались в лунном сиянии. Играла музыка, и несколько пожилых пар танцевало на открытой палубе, напоминая о канувших в Лету временах.

А вот разговор у нас с Хизер не очень-то клеился. Поначалу, по крайней мере.

Я, в общем-то, никогда не общался с девушками. Ну, так, как надо общаться на свидании. Не знал, что мне следует сказать, как себя вести. Хизер мало знала об оружии или о Зоне, а мои познания этими двумя темами практически и исчерпывались. Она же интересовалась выращиванием овощей и мечтала строить школы.

Но я обещал ее отцу вести себя подобающим образом и старательно держал слово. Тут все дело в том, что я, как ни крути, простой человек из Зоны и всегда таковым останусь. Жизнь, которую я знал, была короткая, мерзкая и не стоила ломаного гроша, и я частенько задавался вопросом: а нужно ли вообще напрягаться ради такой судьбы? Когда одолевают подобные мысли, нелегко смотреть на девушку и мечтать о том, что у тебя с ней завяжется роман.

Хизер спросила, что меня гложет.

— А тебе этот мир не кажется бессмысленным? — тихо проговорил я, пока официант наполнял бокалы вином.

— Смысла, может, и нет, — отозвалась Хизер, — но тем не менее мы здесь. Ты и я. Разве этого недостаточно?

Ответ удивил меня своей простотой и практичностью.

— Это правда. Мы с тобой здесь.

После обеда мы танцевали на открытой палубе «Звездного лайнера». Прохладный весенний ветерок попахивал озерной тиной. Я прижимал к себе Хизер — первый раз в жизни был так близко с девушкой — и терялся в глубине ее зеленых глаз, в тепле и нежном запахе кожи.

Это приятное ощущение полной уединенности и общая романтическая атмосфера стоили очень дорого. Зараженные были повсюду, и даже самая надежная крепость не гарантировала стопроцентной защиты. Но когда плавучий ресторан отдавал швартовы и выходил в озеро, на его борту возникал свой, особенный мир, в котором не было места жестокой реальности.

Конечно же, в Зоне существовали и иные опасности, помимо зомби.

Дело уже близилось к ночи, и «Звездный лайнер» медленно возвращался к причалу. Мы с Хизер стояли на носу и вели беседу о будущем, о звездах, о многом другом, о чем угодно, только не о прошлом. И хотя наша связь родилась из тяжелых воспоминаний, мы хотели в этот вечер смотреть только вперед, хотели, чтобы в будущем нас ждали исключительно счастливые события.

Других судов на озере не было. Не было, по крайней мере, большую часть этого упоительного вечера. Но когда «Звездный лайнер» совершил последний поворот и оказался в бухте, там нас уже поджидал большой прогулочный катер. На палубе возле лееров угадывались во тьме силуэты.

Хизер резко оборвала смех и всмотрелась в катер.

— Что такое? — спросил я.

— Ничего хорошего. Похоже, это Уэйн Нессел. Папа предупреждал: этот тип может что-нибудь предпринять. Правда, он не думал, что Уэйн решится на это здесь и сейчас.

Я слышал об Уэйне Несселе. Он был главным соперником Эшкрофта и располагал почти неограниченными возможностями. В Зоне его называли Быком.

— Откуда ему знать, что ты здесь?

— Знает, — буркнула Хизер и повела меня к борту «Звездного лайнера».

— Но откуда?

— Эндрю, у него повсюду шпионы.

Хизер уже добралась до борта и залезла на планшир.

— Подожди минутку, — взмолился я. — Куда это мы?

Она посмотрела на меня сверху вниз:

— Ты умеешь плавать?

Я кивнул.

— Отлично.

Хизер дождалась, когда прожектора с катера осветят «Звездный лайнер», подмигнула мне и прыгнула за борт.

Я последовал за ней.

Я думал, мы будем держаться возле судна и спокойно переждем опасность, но у Хизер на уме было другое. Она нырнула и скрылась под корпусом «Звездного лайнера».

Я — вдогонку.

Над головой в темно-зеленом тумане виднелись огни прожекторов и мечущиеся на обеих палубах силуэты. Слышались также многочисленные хлопки, в которых я распознал выстрелы. К счастью, никто не палил в нас, разборка велась между людьми, находящимися на двух судах.

Вынырнули мы у противоположного борта катера и поплыли к берегу. Мотоцикл, повинуясь многолетней привычке, я спрятал в кустах недалеко от причала, где швартовался «Звездный лайнер», и теперь похвалил себя за предусмотрительность. Мы с Хизер решили, что лучше будет выбраться на берег чуть в стороне от причала на случай, если Нессел оставил своих людей прикрыть его с тыла.

Мы вылезли на твердую землю. Хизер обеими руками откинула на спину черные волосы, намокший топик плотно облегал красивую грудь.

Неподалеку, с другой стороны кустов, доносились голоса. Вероятно, то были люди Нессела, оставленные в резерве.

Мгновение спустя я их увидел. Четверо — все вооруженные винтовками АР-15. Они стояли на причале, наблюдали за перестрелкой, показывали пальцами и смеялись.

— Дилетанты, — прошептал я. — Как будто спектакль смотрят.

— Ты можешь с ними справиться?

— Одного-двух уложу, но не всех.

— И что будем делать?

Серпантин, по которому мы приехали к озеру, взбирался на крутой холм и вскоре исчезал из вида. По обеим сторонам дороги росли чахлые дубы и кедры. Я велел Хизер добраться до поворота и там поджидать меня.

— Что ты собираешься делать?

— Постараюсь не угодить под пулю.

Она нахмурила брови, но послушно направилась к указанному месту, стараясь держаться в тени.

Когда Хизер оказалась в относительной безопасности, я начал действовать.

Мотоцикл был спрятан среди зарослей можжевельника рядом с брошенным ржавым фургоном. Я проскользнул за спинами людей Нессела и припустил к байку, моля Бога, чтобы они не обернулись.

Я преодолел большую часть пути, когда позади раздался крик. В следующую секунду заговорили винтовки. Пули выбивали кусочки бетона из-под ног, но в меня не попала ни одна. И даже если бы я не видел, как эти идиоты «прикрывали тыл» стрелкам на катере, по такой пальбе я бы враз догадался, что имею дело с нанятыми второпях головорезами. Профессионал с такого расстояния уложил бы меня в два счета.

Я притаился за фургоном, вытащил «глок» и стал ждать. Бандиты бежали вверх по склону прямо на меня. Я тщательно прицелился в парня, возглавляющего группу, и покончил с ним первым же выстрелом. Потом выстрелил еще трижды, не целясь, просто чтобы рассеять преследователей, заставить их искать укрытие.

Задумка сработала. Они залегли за старым прицепом для перевозки лодок, так что я успел выкатить байк из кустов, завести мотор и рвануть вверх по дороге. Бандиты открыли вслед огонь, но с прежним успехом.

Я притормозил на один миг, чтобы Хизер запрыгнула на сиденье, и мы помчались вперед сквозь ночную тьму.

После вынужденного купания в одежде у нас зуб на зуб не попадал. Несильный ветерок, приятно освежавший кожу, когда мы танцевали на палубе «Звездного лайнера», теперь пробирал до самых костей. Хизер обхватила меня за талию и покрепче прижалась всем телом. Ее колотило от холода.

Я чуть притормозил, чтобы можно было говорить, не переходя на крик, и спросил:

— Ты в порядке?

— Д-д-да.

— Почему он тебя преследует?

— Он пойдет на любую подлость, лишь бы досадить папе, — ответила Хизер, тяжело дыша. — Его люди постоянно нападают на транспорт, перевозящий папины грузы. Теперь, похоже, решился на киднеппинг. А может, даже на убийство.

— Что собираешься делать?

Предупредить отца. Папа говорил, что Нессел всегда атакует с двух сторон одновременно. Здесь он охотится за мной, а где-то еще, вероятно, пытается нанести удар папе.

— Рация?

Хизер кивнула:

— На озере я уже пыталась выйти на связь. Никто не ответил. Подъедем ближе к городу, и попробую еще раз. А потом поищем убежище в одном из папиных домов.

— Сделаем, — пообещал я и крутанул ручку газа.

Недалеко от города я свернул с трассы, взобрался на макушку невысокого холма и припарковался на стоянке. Хизер вызвала по рации Нейлора.

— Ты уверена, что это люди Нессела? — спросил он.

— Уверена.

Нейлор велел нам включать рацию только в случае крайней необходимости. Помимо значительной доли топливного рынка, Нессел контролировал торговлю почти всеми электронными изделиями в городе и округе. Рация, которой пользовалась Хизер, вероятно, была похищена с одного из его транспортов, так что врагам не составит труда перехватить ее передачу.

— Сможете добраться до места встречи? — спросил Нейлор.

Хизер посмотрела на меня и улыбнулась:

— Да сможем, конечно.

Мы снова двинулись в путь, а я вдруг вспомнил знакомого старожила, рассказавшего о житье-бытье до Нашествия. Он говорил, что люди в то время почти ничем не отличались от нынешних и, превратившись в зомби, они не сильно изменились. А вот что было по-другому, так это шум. Повсюду машины, самолеты, поезда, не говоря уже о толпах народу. Он говорил, от бесконечного рева можно было спятить.

А сейчас машин мало, мы с Хизер за всю ночь не увидели ни одной. Я не помню, когда в последний раз слышал гул пролетающего самолета. Движущегося поезда вообще ни разу не видел. Жизнь в Зоне тихая и вялая, хотя назвать ее мирной нельзя.

Поэтому-то я и понял: что-то здесь не так. Мы не успели далеко отъехать от стоянки, когда я безошибочно угадал голоса гоночных мотоциклов.

Мы оглянулись и увидели преследователей. Они на огромной скорости вылетели на автостраду с пересекающей ее развязки. Вне всяких сомнений, это были люди Нессела. У каждого за спиной висел автомат. Не могло быть сомнений: эти ребята явились по нашу душу.

Я выжал ручку газа до предела, но враги все равно настигали. Если у меня под задницей был видавший виды «Харлей спортстер», то они могли похвастать новенькими «Хондами CXR», а это лучшая из гоночных моделей. Не было ни малейшего шанса уйти от бандитов, поэтому, когда они приблизились на расстояние выстрела, я сделал единственное, что пришло в голову, — вырулил на крайнюю левую полосу. Вот они подобрались еще ближе, а я врубил первую передачу и резко бросил байк вправо, вылетев на скорости почти сто миль в час на отходящую от автострады Коннелли-Луп.

Хизер вскрикнула от неожиданности. Бандиты Нессела пронеслись мимо. Я увидел, как они отчаянно тормозят, колеса скользят по асфальту, но среагировать достаточно быстро, чтобы свернуть за нами, не удалось никому.

Мы выиграли несколько драгоценных секунд. Коннелли-Луп вела в самое сердце Зоны. Там не было ничего, кроме полуразрушенных зданий и легионов зараженных. Посему Зона мало интересовала тех боссов, которые следили за чистотой и порядком на дорогах, и местные улицы были забиты брошенными машинами.

Мой знакомец (тот, из прежних времен) рассказывал, что в часы пик многие оживленные улицы превращались в парковки и порой на преодоление каких-то пары миль уходило полчаса. И теперь, глядя на тысячи бесхозных машин, выстроившихся в три ряда, бампер к бамперу, я, кажется, понимал, что имел в виду мой знакомый. На сколько хватало глаз, простиралось автомобильное кладбище.

Когда я сбавил скорость, чтобы нырнуть в щель между машинами, Хизер прокричала прямо в ухо:

— Что ты делаешь? Не туда едешь!

Я оглянулся и увидел, что бандиты Нессела снова нас нагоняют. Они неслись по улице роем взбесившихся шершней и, не сбавляя сумасшедшей скорости, ныряли в малейшие промежутки между машинами.

— Держись! — крикнул я.

Впереди, ярдах в ста пятидесяти, брел зомби. Я еще прибавил газу и направил байк прямо на ожившего мертвеца, чудом проскочив через узкую щель между рядами автомобилей. Участившийся пульс бухал у меня в ушах.

Зомби предсказуемы. Если они вас увидели, будьте уверены: поплетутся следом, и без разницы им, пешком вы идете или управляете грузовиком. Точно так поступил и этот мертвец.

Впереди, ярдах в десяти за зомби, в плотной колонне машин имелся зазор. Похоже, что водитель, двигавшийся по центральной полосе, попытался уйти вправо и задел другую машину. Его собственную тачку развернуло под углом в сорок пять градусов, и в результате между центральной и правой полосами осталось немного свободного места — как раз достаточно, чтобы прошел мотоцикл. Но требовалось все тщательно просчитать, чтобы проскочить в этот просвет на долю секунды раньше зомби.

Оставалось уже совсем немного.

Когда мы поравнялись со стоящей под углом машиной, я ударил по тормозам, кинул байк вправо, потом так же резко влево. Хизер охнула и покрепче вцепилась в меня. Нам удалось нырнуть в просвет, и через мгновение мы уже летели дальше на полной скорости.

Я оглянулся в тот самый миг, когда один из бандитов врезался в зомби. Он делал не меньше девяноста миль в час, в последний момент спохватился и попытался затормозить, но на такой скорости не помогли даже суперские тормоза «хонды». И бандит, и зомби полетели, кувыркаясь, над вереницами догнивающих авто. Байк отнесло в сторону, он ударился о багажник машины, взмыл футов на двадцать и рухнул на асфальт.

Моя уловка задержала оставшихся троих преследователей, но ненадолго. Я понимал, что бесконечно дурачить их не смогу. Через сотню ярдов, когда мы поравнялись с небольшим фургоном, я притормозил, развернулся на сто восемьдесят градусов и поехал обратно.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Хизер.

Но отвечать было некогда. Я пригнулся и прибавил ходу.

Один из мотоциклистов влетел в просвет между машинами, и хотя на нем был шлем с опущенным щитком, по тому, как напряглось его тело, я догадался, что глаза бандита распахнулись от удивления.

Я выхватил «глок» и выстрелил. Не знаю, попал или нет, однако байк дернулся, мотоциклист не удержался в седле, задел брошенную машину и рухнул на асфальт, звучно приложившись головой о бампер.

Я остановился и велел Хизер слезать. На ее лице отразилась паника, но умничка сделала, как было сказано.

— Что ты задумал?

Я тем временем достал второй «глок».

— Побудь здесь, я разберусь с ними.

Она умоляюще смотрела на меня огромными зелеными глазами.

— С нами все будет в порядке, — заверил я.

Хизер кивнула, и я двинулся вдоль ряда машин. Два оставшихся бандита теперь ехали очень медленно, со скоростью пешехода, и высматривали нас среди автомобилей. Я чуть ли не на карачках двигался вперед и выжидал удобного момента. Когда ближайший мотоциклист оказался достаточно близко, я вскочил и разрядил оба «глока» ему в грудь. Бандита буквально смело с сиденья.

Последний из преследователей оказался зажат между двумя пикапами, он просто не успел ничего сделать. Я открыл беспорядочную стрельбу с обеих рук и даже попал в плечо. Бандит дернулся и повалился.

Я подбежал и увидел, как он катается по асфальту, зажимая ладонью рукой рану. Он сбросил шлем — тот откатился в сторону — и умоляюще уставился на меня. Должен сказать, что обычно стрелка моего внутреннего компаса указывает на добро, а не на зло, но есть такие люди, которые просто не заслуживают снисхождения.

Я покончил с ним выстрелом в голову.

Когда я вернулся к Хизер, она держала в руках рацию. Глаза были на мокром месте.

— Что случилось?

— Папа был прав насчет Нессела, — вымолвила она. — Этот негодяй использовал меня как приманку.

— Что ты имеешь в виду?

— Папа отправил отряд лучших людей в один из своих домов, рассчитывая, что мы будем прятаться там. — Хизер едва удерживалась, чтобы не разрыдаться. — Там их поджидал Нессел. Все погибли. А сейчас Нессел атакует нашу крепость.

— О черт!

— Папа велел не вмешиваться. Эндрю, это все так ужасно! Я слышала взрывы. И папа, пока говорил со мной, кричал на своих людей.

Я просто не знал, что и делать. Когда мы танцевали на «Звездном лайнере», Хизер призналась, что целую неделю упрашивала отца отпустить ее со мной, и вот теперь его огромная империя под угрозой гибели — и все из-за этого свидания.

В общем, чувствовал я себя паршиво, так как понимал свою роль в разрушении ее семьи. Но тут Хизер меня удивила:

— Эндрю, ты ведь правду мне сказал про маму? Ты действительно прочитал ей мое письмо?

Я молча кивнул.

— Ты сотворил чудо, вернув ее в мою жизнь.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, ты это сделал. Я верю. И еще верю, что ты можешь повторить это чудо. Можешь вернуть мне отца.

Признаюсь, я смутился.

— О чем ты просишь?

— Помоги спасти папу, пожалуйста.

Хизер подняла на меня свои прекрасные зеленые глаза, одинокая слезинка скатилась по щеке, и в это мгновение я понял, что не смогу отказать. Попроси она отдать душу дьяволу, я бы и это сделал с радостью.

— Ну что ж, — сказал я, — не будем время терять.

Я держал курс на главные ворота, потому что не знал другого способа попасть в крепость Эшкрофта. Но когда Хизер увидела, куда мы едем, она указала иное направление.

Она велела мне добраться до западной части крепости, где находилось полуразрушенное строение. Это был угловой магазинчик в растянувшемся на целый квартал торговом центре. Там мы остановились, Хизер слезла с мотоцикла, открыла дверь, которая только с виду казалась намертво приржавевшей к косяку, и велела следовать за ней по недавно выкрашенному белой краской коридору.

— Он ведет прямиком в покои отца, — объяснила Хизер.

Я кивнул. Признаться, на меня это произвело сильное впечатление. Для могущественных людей вроде Дэйва Эшкрофта логично обзаводиться потайными ходами, но все же было немного странно увидеть такую штуку воочию.

Мотоцикл я оставил в конце коридора, где уже поджидали охранники. Не мешкая, они проводили нас к Эшкрофту.

Большой Босс наблюдал за ходом сражения вместе с Нейлором с третьего этажа «Фэйрмаунта». Нессел сосредоточил основные силы у центральных ворот, но часть его людей штурмовала стены в разных местах, тем самым заставляя Эшкрофта распылять силы.

Мы с Хизер встали чуть позади и послушали, как Нейлор докладывает хозяину обстановку — свежие донесения о ходе боя только что были переданы по рации.

Внешняя стена была сложена из смятых в лепешку машин. Бойцы Нессела пустили в ход гранатометы, и в двух местах им удалось пробить брешь. Большая группа людей Эшкрофта оказалась в окружении недалеко от центральных ворот и сошлась с противником в ближнем бою среди обломков стены. Нессел превосходящими силами постепенно давил сопротивление крепости.

Эшкрофт обозревал картину сражения через ноктовизор.

— Отведи людей назад, — приказал он Нейлору. — Нужно собрать все силы вокруг внутреннего двора.

Бойцы Эшкрофта стали отходить. Хизер, глядя, как они пятятся к отелю, взяла меня за руку. Я повернулся к ней и увидел, что она даже затаила дыхание.

В это мгновение еще один взрыв сотряс окрестности, а когда дым немного рассеялся, мы увидели в стене огромную дыру.

Всмотревшись в нее, Нейлор доложил:

— Они подгоняют автобусы.

— Автобусы? — переспросил Эшкрофт и тоже уставился в проем. — О боже! — прошептал он через пару секунд.

Два желтых школьных автобуса прорвались через горящие обломки и резко затормозили невдалеке от отступающих защитников крепости. Некоторые из них задержались и открыли огонь по людям, выпрыгивавшим из автобусов. Но через несколько секунд они кинулись бежать, сообразив, что их атакуют не люди. Это были зараженные.

— Ни хрена себе! — Эшкрофт явно был в шоке от столь дерзкого хода. — Бросить на штурм зараженных! Вот уж не ожидал, что Несселу придет такое в голову.

— У нас проблема, сэр, — подал голос Нейлор.

— Что еще? — криво улыбнулся Эшкрофт.

— Вон там, сэр. Справа от центральных ворот. Видите его?

Я проследил за движением пальца Нейлора и увидел человека, карабкающегося по стене. Что он затеял, на таком расстоянии было не угадать.

— Снайпер, — сказал Эшкрофт.

Секунду спустя защитники крепости начали падать. Снайперская винтовка извергала яркие вспышки.

Охваченные смятением, люди Эшкрофта не знали, куда бежать.

— Их всех перебьют! — воскликнул Эшкрофт. — Распорядись, чтобы сняли снайпера.

— У меня никого не осталось, — тихо произнес Нейлор. — Здесь только Прескотт, но он координирует наши действия.

Эшкрофт промолчал и только покрепче ухватился за перила, не спуская глаз с поля битвы.

— Мистер Эшкрофт, — подал я голос.

— Что такое? — прорычал он.

— Сэр, я могу его убрать.

— Заткнись и стой спокойно! — рявкнул он.

Уже во второй раз я выдержал его взгляд.

Казалось, первым побуждением Эшкрофта было спихнуть меня с балкона, но он взял себя в руки и сказал:

— Ладно. Хочешь это сделать? Вперед.

Я направился к выходу. Хизер пошла за мной.

— Эндрю, — произнесла она умоляюще, — ты же это не всерьез?

Я кивнул в сторону ее отца:

— Хизер, неужели он позволит нам быть вместе, если я сейчас не разберусь со снайпером? Ему не даст покоя мысль, что именно я виновен в постигшей его беде.

— Не дури, Эндрю. Пусть снайпером займутся папины люди.

— Со мной все будет в порядке, — заверил я девушку.

— Ну что ж, — прошептала она, — надеюсь, ты сдержишь обещание.

— Я тоже на это надеюсь.

Сражение переместилось во внутренний двор, непосредственно ко входу в отель. Люди Эшкрофта заняли позиции за фонтаном, а также за невысокой живой изгородью вдоль аллеи, ведущей к парадному входу. Бойцы Нессела продвигались вперед, используя зараженных в качестве живого щита.

Чертов снайпер сейчас являлся ключевой фигурой боя. Со своего места он без труда отстреливал солдат Эшкрофта, как бы хорошо те ни укрывались. Было лишь вопросом времени, когда число обороняющихся настолько сократится, что они уже не смогут сдерживать натиск.

Я пересек условный правый фланг и направился к канаве, которая тянулась через коровье пастбище. Если повезет, по этой канаве без помех доберусь до крепостной стены из автомобилей. Правда, о том, что делать дальше, я пока не имел ни малейшего представления.

Я уже преодолел большую часть пути, когда увидел впереди, то есть на периферии сражения, группу зараженных. Полностью сосредоточившись на поставленной цели — достичь стены, — я обнаружил их в самый последний момент, и что-либо предпринимать было уже поздно. Посему я выскочил из канавы и понесся вперед.

Зараженные бросились за мной.

Я вильнул вправо и побежал вдоль стены к пробитой гранатами бреши. Перепрыгнув через беспорядочно наваленные обломки, я оказался снаружи… прямо перед военным «Хамви», в котором сидели и наблюдали за ходом боя Нессел и два его приближенных.

Поскольку на мне не было формы солдата армии Эшкрофта, несколько секунд они не знали, что со мной делать. Я мог оказаться случайным прохожим или даже их собственным наемником. Это промедление спасло мне жизнь. Преследуемый по пятам зараженными, я выхватил оба «глока» и кинулся к джипу.

Я не целился, а просто палил наудачу и молился. И мне повезло — пуля попала в голову водителю, и его отбросило к кузову. Второй подручный Нессела выскочил из джипа и попытался убежать, но тут на него набросился зараженный, и ночь огласилась дикими воплями.

Остался только Нессел.

Он перевалился через борт и упал лицом в траву. Встать я ему не позволил, выстрелив три раза — дважды в грудь и один раз в шею. Теперь, когда негодяй мертв, пришло время разобраться с зараженными. Я насчитал их восемь, после чего, используя «Хамви» в качестве прикрытия, уложил всех, расстреляв, правда, патроны до последнего. Чтобы сразиться со снайпером, у меня из оружия осталось одно мачете.

Стараясь не шуметь, я полез вверх по сплющенным корпусам автомобилей. Наверху с интервалом в несколько секунд раздавались выстрелы из винтовки со скользящим затвором. Может, мне повезет и снайпер будет настолько поглощен своим монотонным занятием, что не услышит моего приближения.

Но это оказалось несбыточной мечтой. Я уже преодолел большую часть подъема, когда услышал, как внизу кто-то двигается. Меня преследовал уцелевший зараженный. С ворчанием и стонами он целеустремленно взбирался по остовам автомобилей, громыхая при этом так, что не оставалось сомнений: рано или поздно снайпер, даже полностью сосредоточенный на стрельбе, услышит его.

Я попал в ловушку.

Наверх лезть нет смысла, поскольку элемент внезапности упущен, — снайпер меня просто пристрелит. Но и спуститься я тоже не могу. Вдруг я заметил в верхнем ряду небольшую щель между машинами и не мешкая заполз в нее. Теперь посмотрим, кто доберется до меня первым: снайпер или зомби.

Снайпер был проворнее. Он свесился через край, и его лицо оказалось в каком-то футе от моего. Я протянул руки, схватил его за грудки и со всей силы толкнул вниз. Стрелок полетел, словно снежный ком с вершины холма; ударяясь об автомобили, он тщетно пытался ухватиться за что-нибудь и в конце концов угодил прямо в хищно протянутые лапы зомби. Тот не удержал равновесия, и оба моих противника с грохотом обрушились на землю.

Не теряя времени, я запрыгнул на самый верх стены и подобрал оставленную снайпером винтовку Ее владелец голыми руками пытался одолеть зомби. Не дожидаясь, кто возьмет верх, я пристрелил обоих.

Затем я переместился на позицию, которую прежде занимал снайпер, и посмотрел в оптический прицел. Сражение разворачивалось вокруг фонтана. Армия Эшкрофта имела репутацию лучшего из частных воинских формирований в Зоне, и сейчас бойцы оправдывали такую оценку. Во внутреннем дворе лежало не меньше полусотни бойцов Нессела; похоже, атака захлебнулась. Несмотря на численное превосходство, они не могли похвастать такой же дисциплиной и выучкой, как у солдат Эшкрофта.

Большой Босс теперь сам возглавил армию. Он стоял, размахивая над головой автоматом, и выкрикивал команды.

Ну а я тем временем методично, одного за другим, убирал чужаков. Вот в оптическом прицеле показался Эшкрофт. Он уже не кричал, а высматривал меня, и когда понял, кто теперь стреляет со стены, вскинул руку в салюте.

Вскоре солдаты Нессела оставили свои позиции и кинулись врассыпную. Эшкрофт лично повел за собой людей, они настигали врагов везде и убивали без жалости.

Наконец грохот битвы стих, лишь время от времени из разных концов двора доносились единичные выстрелы. Бойцам Эшкрофта еще оставалось разобраться с зараженными, но число последних стремительно уменьшалось.

На лицах Эшкрофта и его людей появилась радость — они поняли, что победили.

Для меня больше не осталось целей, поэтому я спустился со стены и направился к тому месту, где встретил Нессела. Его бездыханное тело я швырнул в кузов «Хамви», завел двигатель и, проехав через ворота, направился к зданию отеля, где и припарковался возле фонтана.

Бойцы Эшкрофта прекратили праздновать победу и уставились на меня. Эшкрофт подошел к джипу посмотреть, с чем я пожаловал. Заглянув в кузов, он удивленно свистнул. Потом перевел взгляд на меня и улыбнулся.

Тут на крыльцо отеля выбежала Хизер, промчалась мимо отца и через мгновение оказалась в моих объятиях.

Эшкрофт приблизился к нам и протянул мне руку:

— Ты здорово сработал, парень.

— Благодарю вас, сэр.

— Я твой должник, Эндрю.

Я пожал плечами.

Тем временем Нейлор приказал своим людям оценить потери и причиненный ущерб. Распределив обязанности, он вернулся к Эшкрофту и доложил обстановку. Большой Босс молча, лишь изредка кивая, выслушал рапорт, а когда Нейлор закончил, дал ему несколько указаний для солдат.

Затем Эшкрофт обратился ко мне:

— Эндрю, похоже, нам предстоит как следует потрудиться — навести порядок. — Он покосился на труп Нессела и продолжил: — И кроме того, я, кажется, унаследовал несколько предприятий. Чтобы управиться с ними, понадобится помощь надежных людей. Ты, случайно, не ищешь работу?

Хизер заулыбалась.

— Да, это было бы здорово, — кивнул я.

— Я услышал в твоем ответе «но»…

— Ну, на самом деле больше всего мне хочется еще раз пригласить на свидание вашу дочь.

Перевод Тимофея Матюхина

Оглавление