ГЛАВА 5

«Господи, как я ненавижу воскресенья», — думала Рут, убирая со стола остатки завтрака.

Это был единственный день в неделе, когда Нью-Йорк терял для нее все обаяние.

Раньше в воскресенье с нею всегда был Дейл Келлер. Они подолгу лежали утром в постели, читали газеты, потом гуляли в Центральном парке или шли к реке. Плотно закусывали копченой рыбой, солянкой, мясом. Желудок Рут сразу отозвался на эти воспоминания.

«А кто теперь мельтешит у меня перед глазами? Туристы, жители из пригородов, нищие черные дети, у которых рубахи вылезают из штанов. Воскресенье в Нью-Йорке. Да уж… Если бы не Кейт, я бы давно уже повесилась».

С недавних пор Рут отказалась от беспорядочных связей, и ей пришлось искать новое поприще для приложения энергии. И помогла Кейт. В выходные она тоже оставалась не у дел. Когда в ее жизнь вошел Тед, она перестала ходить на вечеринки одна. Свободное время надо было куда-то девать. Они с Рут начали ходить в Гринвич-Виллидж, где по воскресеньям уличные художники выставляли свои работы. Кейт затаскивала подругу и в «Мэйси», который не закрывался по воскресеньям из-за туристов. А в дождливый день уговорила Рут заглянуть в балаган на Пятьдесят четвертой улице, где за пару долларов цыганка погадала ей на картах.

Но выходные заканчивались одинаково. Обе шли в «П. Дж. Кларк», ирландский бар, не похожий на другие. В городе имелось около сотни ресторанчиков с деревянным полом, засыпанным опилками. Клетчатые скатерти тоже не являлись редкостью. Нет, «П. Дж.» выделялся на общем фоне только своей атмосферой, ирландским колоритом.

У длинной стойки бара в сумрачном зальчике всегда толпились киноактеры. Ходили слухи, что иногда заглядывала и Джеки Онассис, чтобы съесть гамбургер. В тот вечер зал ресторанчика был полупустым и тихим, но его атмосфера давала о себе знать. Рут не удивилась бы, если бы увидела за столиком в углу призрак Хемингуэя.

Они заказали бутылку вина. В обычные дни Рут спиртного не употребляла.

— Пробьемся, — сказала она, поднимая стакан.

Вино было крепким и пряным. Рут знала, что никогда не привыкнет к этому вкусу и не полюбит его, как знала и то, что Кейт в выходные тоже одинока и ей нужна компания. Поэтому Рут даже сделала вид, что вино ей поправилось. Своего рода плата за то, что Кейт для нее делала в самый гадкий день недели.

Та с любопытством взглянула на подругу.

— Ты произносишь этот тост каждое воскресенье, но кто тебя заставляет так жить?

Рут покачала головой:

— Не поняла.

— Думаю, поняла, — отмахнулась Кейт. — Просто не хочешь признаваться. Я, например, провожу выходные в одиночестве, потому что у меня есть одна, но веская причина: Тед. Вечеринки и свидания с «коллегами» меня не интересуют, я хорошо знаю, чем все заканчивается. Но к тебе это не относится. Еще когда я только начала работать в «Ньюс», ты считалась в городе самой незаурядной девушкой. Тебя и до Дейла приглашали на вечеринки и свидания. Что же случилось?

— Может, я потеряла интерес к мужчинам? Такое бывает.

— Чепуха. Такое бывает с моей матерью. А с молодыми здоровыми женщинами такого быть не может. Выдумай что-нибудь получше.

— О’кей, если тебе хочется знать правду, я расскажу. Но после этого ты, возможно, изменишь свое мнение обо мне.

— Увидим.

Рут налила второй стакан. Ей необходимо собраться с духом.

— У меня склонность к молодым мужчинам.

— Неужели? А разве другим женщинам они не правятся?

— Я имею в виду очень молодых.

— Подростков, что ли?

— Уже горячее.

— Почему? Вокруг толпы одиноких тридцати — сорокалетних мужиков. Судя по нынешней статистике разводов, их того и гляди станет больше, чем нас. Почему тебя вдруг потянуло на мальчишек?

Рут задумалась.

— Трудно объяснить. Видишь ли, я не люблю излишне напрягаться. Не могу себя заставить бегать за мужчиной. Все мои знакомые девчонки, которые встречаются с разведенными, жалуются. Мало того что возникает куча своих проблем, надо еще решать и его проблемы. Они готовят, возятся с чужими детьми. Посмотри на себя и Теда. Он женат, но ты с этим смирилась. Когда он не может с тобой увидеться, ты его понимаешь. Веришь каждому слову.

Кейт внутренне сжалась. Неужели Тед лжет ей? Неужели считает ее лишь покладистой любовницей на будний день?

Потом она вспомнила, как они прощались в пятницу, и улыбнулась. Мужчины умеют лгать словами. Порой им удается лгать глазами. Но не телом. Страсть невозможно подделать. При воспоминании о последнем свидании у Кейт потеплело на сердце. И хотя проводила сегодняшнее воскресенье одна, беспокойства она не чувствовала.

Настойчивый голос Рут ворвался в ее воспоминания:

— Я не такая, как ты, Кейт. Если рядом мужчина, я хочу, чтобы все было легко и весело. Как в юности. Хорошее было время. Секс без проблем. Если нравилось — продолжали встречаться, если нет — искали кого-нибудь еще. И порой даже оставались друзьями.

— Не понимаю, — сказала Кейт. — Если с мальчиками так весело, почему же ты сидишь со мной?

— Все-таки надеялась, что ты не задашь этот вопрос, — вздохнула Рут. — О’кей, раз уж обещала тебе говорить правду, слушай. Верно, с мальчиками бывает легко и весело. Но лишь тогда, когда и ты сама еще девочка. Если же ты — взрослая женщина, правила игры меняются. У детей есть только надежды и мечты, и в этом они равны. Но если ты ушел по жизни вперед и чего-то уже добился, тебе приходится этим делиться.

Кейт обеспокоенно взглянула на подругу:

— И чем ты с ними делишься?

— Нет, не волнуйся, я не плачу им, — рассмеялась Рут. — Я еще не так стара. Нет, всего лишь помогаю им. Взять, к примеру, Дейла. Когда мы познакомились, он только закончил колледж и стал пробоваться в «Элите». Мы и познакомились-то случайно. Фотограф, который работал со мной в тот день, потом Должен был сделать пробные снимки Дейла. Увидев его, я сразу поняла, что это мое. Но и у меня имелось кое-что для него. Он уже тогда был честолюбив.

— И как ты поступила?

— Просто. Велела принести мне несколько фотографий, когда их отпечатают, а уж я посмотрю, можно ли использовать. Дейл не пришел в «Ньюс». Не такой он дурак. Поэтому позвонил и спросил, не встретиться ли нам в баре: дескать, там неофициальная, дружеская обстановка. И не ошибся. По части дружбы он большой мастер. У него к этому талант.

— А у тебя талант помогать молодым людям, так?

— Верно, — ответила Рут. — На том и договорились. Тогда это нас обоих устроило.

— А теперь?

— А теперь Дейл не нуждается в моей помощи. И ни в чьей. Теперь он может заниматься любовью в свое удовольствие, а не ради протекции. Кстати, и мне самой надоело, когда меня используют.

— Мне кажется, ты к себе несправедлива. Ведь Дейл стал знаменитым лишь полгода назад. Значит, все должно было закончиться еще до Рождества. А не два месяца назад.

— Какое-то время я думала, что ему хорошо со мной. Но потом наступил вечер премьеры Ноэля Кауарда. Наша годовщина. Я, как последняя дура, купила билеты, приготовила дома роскошный ужин. Ну и все такое. А он не объявился. Даже не позвонил. Я ждала, но телефон молчал. И тогда мне все стало ясно.

— Постой, ведь все было не так. Во-первых, Дейл объявился. Я — свидетель. Он просто опоздал и сказал, что ждал тебя в другом месте. Звучало убедительно. Я так и не поняла, зачем ты его прогнала.

— А затем, что он не звонил мне почти целую неделю, — со слезами воскликнула Рут. — А до того звонил каждый Божий день! Тогда я позвонила сама, но услышала только автоответчик. Значит, что-то случилось.

— С этим не спорю. Что-то случилось. Но он ли в том виноват? Ты никогда не задавала себе этого вопроса? Может, у вас в отделе сообщения всегда теряются?

— Почему ты вдруг заговорила о сообщениях?

— Он же ясно сказал, что уезжал на натурные съемки и позвонил заранее, чтобы договориться насчет театра.

— Почему же мне никто не сообщил? Или ты думаешь, у меня в отделе одни болваны работают? Моя секретарша достаточно расторопна, чтобы принимать и вовремя передавать сообщения.

— А ты ее спрашивала?

— Нет, она была в отпуске. — Рут вдруг резко выпрямилась. — Если Бретт отсутствует, к телефону подхожу я или Трейси.

— Ну вот…

Рут покачала головой:

— Нет, Трейси, конечно, дура Набитая, но уж передать сообщение она может. И всегда это делает.

Кейт дала знак официанту принести еще вина, Достала сигарету.

— А не было ли у Трейси причины утаить сообщение Дейла? Может, он ей самой нравится? Может, вы тогда поссорились? Подумай, Рут, это важно.

— Да, в тот день я отругала ее из-за какой-то модели. Ничего особенного. Я всегда так делаю, когда она не желает поворачиваться достаточно быстро. Трейси, конечно, далеко не гений, но и не змея. Старается, как может.

Рут откинулась на спинку стула и в это самое мгновение увидела его.

В одной из открытых кабинок сидел Дейл Келлер. Ее бывший любовник. Он выглядел еще лучше, чем в день их последней встречи. Отрастил волосы, даже возмужал и словно раздался в плечах.

Рут неуверенно встала. Да, она знает, что молодые люди всегда ее использовали. Но одинокие ночи стали невыносимыми. Ей опять захотелось почувствовать объятия Дейла, запах его тела в минуты возбуждения. В ней проснулось желание.

«Может, я обошлась с ним несправедливо. Может, стоит дать ему шанс».

Не успев дойти до его кабинки, Рут поняла, что он не один.

Девушкой, рука которой уверенно лежала на бедре Дейла Келлера, была Трейси Ривс.

— Что тебе взбрело в голову? — подобным тоном, взывающим к благоразумию, Эд Кремер разговаривал лишь с «трудными» женщинами. — Ты же сама установила ей испытательный срок. Восемнадцать месяцев. Черт возьми, Рут, я это отлично помню. А сейчас ты заявляешь, что девчонку нужно вышвырнуть из газеты, хотя прошел только год.

Стоя во внушительном кабинете главного, Рут как будто вернулась в детство. Упрямая девчонка и строгий директор школы.

В течение получаса она с такой основательностью перечисляла Кремеру все грехи и недостатки Трейси Ривз, словно вела на нее досье. Перед визитом к главному Рут отдавала себе отчет, что, если она желает избавиться от ассистентки, ей понадобятся серьезные доказательства.

Ужин в «П. Дж.» закончился взрывом боли и ярости в душе Рут, и ей было невероятно тяжело удержать себя в руках. Не дала сойти с ума лишь единственная мысль: она вышвырнет Трейси из своего офиса. Остаток вечера они с Кейт обсуждали, как это сделать. Кейт посоветовала напрячь память и выудить оттуда все, что могло доказать профессиональную непригодность ассистентки.

Улов оказался богатым, и теперь Рут по порядку выкладывала его перед главным редактором. Но Кремер вдруг уперся, и казалось, его невозможно переубедить.

— Слушай, дорогая, почему бы не дать Трейси еще один шанс? Ведь когда-то ты сама была ассистенткой и можешь ли, положа руку на сердце, утверждать, что у тебя не было проколов? Не можешь. От ошибок никто не застрахован, все мы совершали их, начиная путь, в журналистике. Ремеслу газетчика учатся на практике, а не по книгам. К тому же ты обязана передавать молодым свой опыт и знания. Ты это можешь. Я знаю.

«С ума он, что ли, сошел? Откровенно пудрит мне мозги, не пойму только зачем?»

Рут вдруг стало не по себе.

А если бы она знала действительную причину упрямства главного, ей стало бы еще хуже. Ибо Кремер имел свои планы в отношении Трейси, которые в случае их реализации привели бы к увольнению самой Рут.

У каждого главного редактора свои привычки, слабости и пристрастия. А Кремер выпускал газеты уже два десятка лет, и стиль его руководства был отражением его личности. Он был щепетилен до мелочей. Светлые волосы гладко зачесаны назад и прилизаны. Костюмы из лондонского «Сэвил роу». Каждое утро к нему заходил мальчишка-чистильщик, чтобы довести до блеска его туфли ручной выделки.

Но Кремер следил не только за своей внешностью. Он принадлежал к категории людей, которые в любой ситуации держат себя в руках. Никогда не пил слишком много в компании сослуживцев. Никогда не показывал своих чувств подчиненным. Разумеется, он не был лишен эмоций, просто направлял их в строго отведенные для них русла. Скажем, прогулки на лодке по Саунду или игра в гольф. Вот где можно поволноваться, дать волю чувствам. А на работе необходимо иметь ясную голову.

Кремер всегда был сдержан и хладнокровен, но и если уж разил, то насмерть. Поэтому он терпеть не мог Рут. С первого дня ее работы в газете.

Какого черта она так растолстела? Работает в отделе моды и не знает, как должна выглядеть нормальная женщина. Кремер был твердо убежден, что внешность должна соответствовать должности. А Рут никак не походила на сотрудника отдела моды, не говоря уж про его руководителя. Поэтому когда бывший редактор, уходя, предложила на свое место Рут, Кремер отказался наотрез. «Она неряха, разве не видно?» — заявил он.

Но перед ним тут же выстроился длинный ряд тех, кто был с ним не согласен. «Рут не просто удачная замена Бетти Маккуин, — говорили все в один голос. — Это гениальная замена!» Будучи профессионалом, Кремер сразу затребовал подборку материалов Рут. А еще через полчаса его уговорили. Бетти и другие оказались правы. В Рут Блюм что-то было. Если он от нее откажется, ее тут же оторвут с руками и ногами конкуренты.

Кремеру пришлось мириться с Рут, такой толстой и вообще…

«Ничто не вечно под луной. Рано или поздно я от нее все равно избавлюсь», — думал он, отдавая распоряжение повысить ей зарплату на несколько пунктов.

Теперь, когда в газете появилась Трейси Ривс, долгожданная минута стала реальностью.

В отношении подчиненных Кремер всегда придерживался одной тактики: сначала посмотри на человека, затем принимай решения. Увидев Трейси, стройную и такую гибкую в модных джинсах, он понял, что перед ним стоит будущий редактор отдела моды. А ее неумение писать Кремера не волновало. Разве ее не приставили ученицей к Рут? Разве она не честолюбива? Значит, научится. Не все рождаются талантливыми.

Но все это — дело будущего. А пока, слушая Рут, он понимал, что карьера Трейси висит на волоске. Надо во что бы то ни стало оставить ее на работе. Потом он, конечно, вызовет Трейси, поговорит с ней по душам, но теперь следует спасти девчонку от этой толстухи.

— Герати сюда, Теду Геблеру тоже передайте, чтоб заглянул, — приказал он секретарше и обернулся к Рут. — Устроим небольшое совещание. Посмотрим, что скажут ребята.

Беспокойство Рут начало перерастать в нешуточную тревогу. В газетах, случается, лучшие друзья в одночасье становятся заклятыми врагами.

Молчание, повисшее в кабинете, вскоре было прервано скрипом двери. Вошли Билл и Тед, на ходу одергивая пиджаки и подтягивая галстуки. Каждый готовился к бою. Оба понятия не имели, что означает этот срочный вызов к главному. Модой занималась Рут. А в «Ньюс» ревностно следили за тем, чтобы никто не совал нос в чужие дела.

Кремер рассказал им о намерении Рут уволить Трейси. Мужчины озабоченно нахмурились. Тут пахнет кровью. Кровью их коллеги. И сейчас важно оказаться на «правильной» стороне. Кремеру это известно. Как известно и то, что «правильной» в данном случае может быть только одна сторона. Та, на которой находится он.

— Кое-что в словах Рут меня удивило, — с обманчивой мягкостью сказал Кремер. — Лично я считал Трейси неплохой девушкой.

После этих слов никто уже не сомневался в исходе обсуждения. Рут выругалась про себя. Как могло случиться, что Трейси из нерадивой выпускницы колледжа вдруг превратилась в сокровище?

А когда в разговор вступил Герати, мрачные подозрения Рут начали подтверждаться.

— Мне нравится ее подход, — сказал Герати. — Я имею в виду Трейси. Когда Рут уезжала в Лос-Анджелес, я пару раз сталкивался с девушкой на редакционных пятиминутках. И знаете, мне показалось, что в ее рыженькой головке рождается немало свежих идей. На мой взгляд, к ней следует присмотреться.

— А ты использовал хоть одну из этих «свежих идей»? — ехидно спросила Рут. — Почему ты ни разу не предоставил этому новорожденному таланту место на своих страницах?

— Уволь, — шутливо простонал Герати. — Ты ведь у нас шеф по вопросам моды. Привлеки я Трейси, мне бы от тебя досталось. И поделом. Но девчонка лучше, чем ты о ней думаешь, Рут.

Та повернулась к Теду:

— А что ты думаешь, супермен?

Тед уставился в пол. Потом взглянул на Кремера. Улыбается, черт возьми, это плохой знак. Недаром про него говорят, что он никогда не бьет в спину, он в спину улыбается. Тед поежился. Он вынужден играть по тем правилам, которые ему предложили. А со временем он как-нибудь искупит свою вину перед Рут.

— Не скажу ничего за или против Трейси Ривс, — осторожно начал Тед. — Но меня, признаюсь, беспокоишь ты, Рут. Думаю, ты поторопилась с выводами. — Она хотела возразить, но он не дал ей этого сделать: — Лет пять назад у меня был автор. Только-только из колледжа. По сравнению с Трейси он оказался полным идиотом. Не мог написать не то что материал, а даже свою фамилию. Много раз я хотел ворваться в этот кабинет и потребовать его увольнения. Совсем как ты. Но все же не пошел. Что-то меня удержало.

Теперь я не жалею, что прислушался тогда к своему внутреннему голосу. Через два года я отправил парня на съезд Демократической партии, и он вернулся оттуда с лучшим аналитическим обзором, какие я видел, пожалуй, только в «Вашингтон пост». А до того я посылал его на конкурсы красоты и на интервью с теледивами. И когда у него не получалось, я называл его про себя болваном. Дело, оказывается, было не в нем, а во мне. По незнанию я использовал его не там, где он хорош. Это послужило мне уроком. Я понял, что нельзя смотреть на новичков свысока. Иногда к их желаниям надо прислушиваться. Главное — выяснить их интересы, тогда у них может что-то получиться. Вот и у Трейси, возможно, есть какой-нибудь талант. Просто необходимо узнать, что ее заводит.

— Это я уже узнала, — буркнула Рут. — Потому и пришла сюда.

— Извини, Рут, я не понял, — вмешался Кремер.

Она не стала повторять. Все равно уже бесполезно. Но какой-то непонятной причине Кремер уперся, хотя увольнение нерадивого сотрудника — обычное дело. Казалось бы…

Но жизненный опыт подсказывал ей, что здесь что-то нечисто. Только выяснять не стоит, лучше заткнуться и держать свое мнение при себе. Рут нравилась ее работа, так зачем навлекать на себя неприятности из-за этой идиотки. С сучкой Трейси она еще разберется, а пока нужно выйти из этого кабинета живой.

Рут улыбнулась:

— Просто я сказала, что Билл с Тедом, возможно, правы. Возможно, я недооцениваю Трейси. Возможно, в будущем из нее что-нибудь и получится.

— Вот и умница, — сказал Кремер. — Я знал, что ты, в конце концов, образумишься. У каждого из нас возникают проблемы, и выход тут один: прислушаться к мнению коллег. Тогда можно взглянуть на свою проблему объективно. Всегда заходи к дядюшке Кремеру. Он тебя поймет.

Рут встала.

«Считай, что тебе сегодня повезло. Когда есть такие друзья, то и враги не нужны».

Оглавление