III. СКАЗАНИЕ О МАМАЕВОМ ПОБОИЩЕ ОСНОВНОЙ РЕДАКЦИИ ПО ЕРМОЛАЕВСКОМУ СПИСКУ

л. 291

Основной текст:

РНБ, F.IV.231 Е

Разночтения:

БАН, 21.3.14 (Яроцкого) Я

ГИМ, собр. Уварова, № 802 У

Если чтения списков Е, Я, У дефектны, исправления вносятся по списку Толстовскому (РНБ, 0.IV.22) Основной группы Сказания. Список обозначается — Т.

л.293 Повесть о побоищи Мамаевымъ с княземъ Димитрием Ивановичем Володимерскимъ в л?то 6889, I.1от рождества Христова 13811.[Я текст на поле.] Хощем, братие, начати повести новыя победы, како случися брань на Дону православным христианом з безбожными агаряны, како возвысися родъ христианский, а поганых уничижи Господь и посрами ихъ суровство, яко иногда Гедеоном над мадиамы злыя и пресланым (так!) Моисеом на фараона. Подобает нам пов?дати сия величетвия Божия, како сотвори волю боящимся его, како способствовал великому князю Димитрию Ивановичу Володимерскому на безбожныя татары.

Попущением Божиимъ, навождениемъ диаволскимъ воздвижеся царь[На поле По Батый был Мамай л?тъ 41.] от вос- точныя страны, именем Мамай, еллинъ сый в?рою, идоложрецъ, иконоборецъ, злый христианский укоритель. Выииде в сердце его подстрекатель диаволъ, како егда пакости д?етъ, христианом потреблену быти, яко да не славится имя Господне в людех его. Господь же, елико хощет, и творит. Он же безбожный царь, нача рвением диаволим носым[Я носиме.] бывати, первому отступнику Батию и новому законопреступнику Юлиану возревновав, нача испытовати от старых еллинъ, како той безбожный Батий пл?ни землю Рускую, како случися ему от нихъ. И тако сказаша ему все, како пл?ни Батий Киевъ и Володимеръ и всю Русь и Словенскую землю, и великого князя Юриа[Доб. по Я, У.] Димитриевича уби, и многих[Я мнимых.] славных[Испр. по Я. Е славны. У нет.] изби князей руских православных, и святыи монастыр? оскверни, и вселенскую церковь златоверхую разбивъ. Осл?пленну же тому очима, и тому не разум?, како Господь Богъ будетъ год?. Тако во оный дн? Иерусалим пл?ненъ бысть //л. 293, об. Титусом Римским и Навходосором Вавилонским за их согрешение и малов?рие. Да не до конца прогневается Господь, ни во в?ки враждует.

Слышав же безбожный царь от своих агарянъ, и нача подвижнее быти и диаволом палим непрестанно, ратуя на християны. И б?[Испр. по У. Е, Я бо.] в себ? нача глаголати ко отступником своим, еупатомъ, князем, и воеводам, яко: «Не хощу азъ тако творити, како Батий, — рка; — Егда же убо дойдем Руси, убию князя[Испр. по Я. У, Е княз?.] их, и изберу который городы красный довл?ют нам, и 8ту приидем и8[8–8 Я, У нет.] ту сядем в?дати тихо и безмятежно пожив?м». Не в?дый того, яко Господня рука высока есть. По мал?х же днех и по зл?х сих перевезеся р?ку Оку и великую реку[Доб. по У. Е, Я нет.] Волгу[Испр. по У. Е, Я Олгу. На поле Ока и Олга р?ки.] со вс?ми силами. Иные же мноз? орды совокупи к себ? и глагола имъ: «Како обогат?ем руским златом! И пойдем на Русь», ревы яко левъ, пыхая[Испр. по Я. Е дыхая.] яко неутолимая ехидна. Доиде же устия рек? Воронежи,[Е, Я на поле Воронежъ р?ка.] роспустив облаву свою и зав?давъ имъ всем, улусником своим, яко «ни единъ пахий хл?ба и буд?та готовы на руския хл?бы!».

Слышав то Олгъ князь Резанский, яко царь Мамай ночюет[У кочюет.] на Воронежи, а хощет ити на Русь, на великого князя Дмитрия Ивановича Московского. Скудость же ума бысть во глав? его. Посла же Олег великий[Здесь и далее в Е вл] князь[Е, Я на поле Олега здраица сус?дь.] Резанский к царю Мамаю беззаконному своего посла с великою честию и со многими дарми, ярлыкъ свой написа к нему сицевым образом: «Восточному царю волному Мамаю, твой посажникъ Олегъ Резанский много тя молит. Слышах, господине, що[Я что.] хощеши ити на Русь, на своего служебника князя Дмитрия Ивановича Московского, огрозитися ему хощеши. Нын? же, всесв?тлый царю, присп? время теб?, — злата и богатства много наполнися земля Московская.//л.294 А князь Дмитрий Иванович, к(ня)зь[Здесь и далее в Е кз.] великий, челов?къ христианин, егда услышит имя твое и ярости твоея, то, царю, отб?жит в далняя своя страны, к(ня)зь велики Димитрий, любо в Новгород Великий, любо на Двину, а злата много и богатства московского, то в твоей руц? да будет все и твоему великому войску в потребу. Мене же, раба твоего, Олга Резанского, держава твоя пощадит. Аз бо велми устрашу Русь и князя вел(икого)[Я, У нет.] Димитрия Ивановича. И еще, царю, молю тя, оба есмы твои рабы, и я велику обиду прияхъ от того ж Димитрия, вел(икого) к(ня)зя. Но еще, царю, молю тя не то едино, но егда о своей обид? твоим именем царским погрозих ему, а онъ того не радит. И еще град Коломну за себе заграбилъ, ино и о том, царю, молю тя».

А другаго же посла, скораго в?стника посла Олегъ Резанский со своим написанием к вел(икому) к(ня)зю Олгерду[Я Олкгирду {здесь и ниже).] Литовскому: «Радоватися пишу тоб?. В?м бо, яко издалече мислил еси московского князя Димитрия изгонити, а Московскою землею влад?ти. Нын? же присп? время твое, яко великий царь Мамай грядет на него и на землю его. Нын? же приложимся к нему, к царю тому Мамаю. В?м бо, яко тоб? царь Москву даст, а иныя грады от твоея власти, а мн? даст Коломну[Испр. по У. Е Колюмно, Я Камомно.] и Володимеръ и Муромль, иже от моея власти. Но азъ уже послах своего посла к царю Мамаю с великою честию и с дары. Еще и ты пошли к нему посла своего Кация, имаеши дары,[Испр. по У. Е, Я добре.] и пиши к нему книгу свою, елико сам в?си, паче мене».

Олгирд же слышав, рад бысть велми 20за велику похвалу20[20–20 Испр. по Т. Е, Я но велико захвалю. У но много похвали.] другу своему Олгу Резанскому, и посла Олгирд з безчисленными дары к царю Мамаю и писа //л.294, об. к нему: «Вел(икий) к(ня)зь Олгерд Литовский, под твоею мил(остью) присяжникъ ти есть и много тя молит. Слышах, господине, що[Я что.] хощеши казнити своего служебника московского князя Дмитрия. Того ради молю, царю, в?м бо велику творит пакость князь вел(икий) Московский твоему улуснику[Испр. по Я. Е услужнику.] князю Олгу Резанскому, да и мн? пакости д?ет. Молим оба, да приидет держава царствия твоего на отоки сыя, да приидет твое смотрение нашея грубости от московского князя Дмитрия».

Помышляше в соб?, глаголюще, Олгъ Резанскый: «Егда услышит князь Дмитрий царево пришествие и нашу присягу к нему, то отб?жит в Великий Новгород или на Двину. А мы сядем на Москв? и на Коломн?. Егда же царь[Доб. по У.] приидет, а мы его з болшими дары усрящем[Я срящем. У стрещем.] и умолим его, и возвратится царь, а мы соб? княжение Московское царевым повелением разделимо, вид?в, яко ярлыкъ царь Мамай дати имат народом нашим по нас». А не в?дяху, что помышляху, что глаголаху, яко несмысленныи младыи д?тища, не в?дуща Божия силы и владычня смотрения. Поистинн? рече: «Аще кто ко Богу в?ру держит з добрыми[Слово повторено дважды.] д?лы и во правду в сердци им?яй, не может быти без многихъ врагъ».

Князь же Дмитрий Ивановичъ образ смиренномудрия нося, небеснаго желая от Бога будущих благъ. Не в?дый еще, еже сов?щаша на него ближнии его совет зол. О таков?х бо рече пророкъ: «Не сотвори сус?ду своему ни ближнему своему зла и ни рый, ни подкопывай под другом своим ямы. Сам бо горше в ню вверженъ будеши».

Приидоша послове от Олгерда и Рязанского к безбожному царю Мамаю и принесоша дары многи ему и написанные[Испр. по Т. Е написание, Я написани, У писание.] книги. Царь Мамай восприя дары с любовию и написанных книг разслухав и послов чествовав,[Испр. по У. Е частвовав.] отпустив, и писание отписав Олгерду //л.295 Литовскому и Олгу Резанскому: «Елико написасте ко мн?, и на дар?х ваших хвалю вам, и елико хощете отчизны руския, т?м одарю вас. Но токмо присягу имейте ко мне и[Испр. по У. Е, Я со.] стр?тте мя со своими силами, елико где успеете, да одолеете своего недруга. Мне убо сила ваша — пособие не удобно, аще бым хог?л своею силою древный Иерусалим пл?нил,[Испр. по У. Е, Я пл?нити.] якоже и халд?и. Не о чти вашею рукою распужен будет князь Дмитрий Московский, и огрозится имя ваше во странах ваших. Мн? убо, царю, достоиг? поб?дити подобнаго соб? и довл?ет ми царская честь. Рц?те князем своим, „яко иду к нимъ со миром, только срящут мя с вой своими“».

Слышав же то вел(икий) князь Димитрий Иванович, яко грядет на нь (о таковых бо Патерикъ рече: «поистинн? бо отс?кошися своея масличыны и приса- дишася к дикой масличыне») безбожный же царь Мамай со вс?ми силами, неуклонно яряся на в?ру христианскую и ревнуя безглавному[Испр. по Я. Е беззаконному, У беглавному.] Батию, князь великий Димитрий Иванович велми опечалився о безбожных нахождению. И став пред святою иконою Господня образа, юже возглавии[Испр. по Я. Е во возглавии, У возплакав.] его стояше, и, пад на коліну свою, начат молитися: «И аще смею молитися, Господи, смиренный раб твой? То к кому простру уныние мое? Но на тебе над?юся, Господи, 32Боже мой32[32–32 Я, У нет.] и возверзу печаль мою. Ты бо св?дителю, владыко, яко отцемъ нашимъ, иже наведе на ны и на вся грады ихъ злого Батия. И еще бо, Господи, тому страху и трепету в нас сущу велику. И нын? Господи, не до конца прогневайся на ны, в?м бо, Господи, яко мене ради хощеши всю землю нашу[Доб. по Я. Е нет. У рускую.] погубити. Азъ бо согр?ших пред тобою паче вс?х челов?къ, сотвори убо, Господи, слез моих ради, яко Иезекиино, укроти, Господи, свирепому сему еже на ны воздвиглся». И рече, «на тя, Господи, уповахъ //л. 295 об., и не изнемогу». И посла по брата своего к(ня)зя Володимера Андреевича, во своей бо бяше ему обители в Боровици, и по всей земл? розславъ гонц?, и по вся воеводы м?стныя. Повел? имъ скоро быти к себ? на Москву.

Князь Андреевич Володимеръ прииде вборз? на Москву и вси княз? и воеводы прияхаша на Москву. Князь Дмитрий Иванович, поем брата своего к(ня)зя Володимера Андреевича и приидоша скоро к преосвященному митрополиту Киприяну: «В?си ли, отче нашъ, настоящую сию б?ду, яко безбожный царь Мамай грядет на нас, неуклонным образом ярость нося?». Митрополит же к великому князю рече Дмитрию Ивановичю: «Повеж ми, господине, чим ся еси ему не исправилъ?». Князь же великий Дмитрий Иванович рече: «Испытахомся, отче, до велика, яко все по отецъ наших преданию, еще же ноипаче воздах ему». Преосвященный же митрополит рече к вел(икому) князю: «Видиши ли, господине, попущением Божиим, а наших ради согрешений идет пл?нити землю нашу, но вам подобает, княземъ нашим православным, тых нечестивых дарми утолити, четверицею усугубити. Аще того ради не смирится, ино[Испр. по Я. У, Е то.] Господь его смирит, того ради Господь гордым противится, смиренным же дает благодать. И тако же случися великому Василию в Кесирии. Егда злый отступникъ Июлианъ, идый к Персомъ, хотя разорити град его, святый же Василий помолися со вс?ми христианы Господу Богу и собра много злата и посла к нему, дабы его утолити моглъ того преступного злого. Он же паче возъярився, и Господь посла на него воина своего Меркурия. Изби Меркурий Божиею силою того отступника злого Юлиана со вс?ми силами его. Ты же, господине, возми злато, еже имаеши, и пошли противу// л. 296 ему, паче исправися».

Князь же великий Димитрий Иванович избраннаго своего юношу, доволна сущи умомъ, именем Захарию Тутышына[Испр. по Я. Е Тушишина, У Тютишева.] и вда ему два толмача, ум?юща языку еллинску, злата много отпусти с ним ко царю Мамаю.[Я далее тому.] Захария же доиде[Испр. по У. Е, Я даде.] земл? Рязанское и слышав, яко Олегъ Рязанский и Олгерд Литовский приложистася к царю Мамаю, посла в?стника тайно к великому князю Дмитрию.

Князь же вел(икий) Дмитрий, слышав ту в?сть, нача сердцем двизатися, наполнися ярости и горести, и нача молитися: «Господи Боже мой, на тя над?юся, правду любящого. Аще ми врагъ пакости д?ет, то подобает ми противу ему терп?ти, яко искони врагъ роду человеческому. Сии же друзи мои искрении тако умыслиша на мя. Суди, Господи, межи има и мною, азъ ни единого зла сотворих, разве дары и чти приях, а ихъ тако же даровахъ. Суди, Господи, по правде моей, и да скончается злоба гръшных».

И поем съ собою брата своего Володимера, иде к преосвященному митрополиту второе, повода ему, яко Олгердъ Литовский князь и Олег Резанскый сово-купистася на ны. Князь же вел(икий) прослезився и рече: «Аще пред Богом согр?шилъ есмъ и пред челов?ки, а к ним ни едины черты по отецъ своих закону не преступих. В?си бо, отче, яко доволенъ есм своими отокы, а имъ кую обиду сотворих, не в?м бо, что ради умножишася на мя стужающии ми». Преосвященный же митрополит к вел(икому) к(ня)зю рече: «Сыну мой, господине, просв?ти си[Испр. по Я, У. Е ся.] с веселием сердце.[Испр. по Я. Е сердцем. У сердца.] И законъ Божий чтеши и твориши правду, яко праведенъ Господь, и правду возлюби. Нын? же обыйдоша тя, яко пси мнози, и суетно и тщетно поучаются, ты же именем Господним противися им. Господь правдивъ и будет ти во правду помощникъ. А от всевидяща //л. 296, об. ока владычня где можеши избыти от кр?пкии[Испр. по У. Е крепости. Я кр?пки.]руки его?». Князь же великий Дмитрий Иванович и з братом своим, княземъ Володимером, и с вс?ми рускими княз? и воеводами здумаша, яко сторожю тверду уготовати в пол?. И посла на сторожю избранных своих и крепких оружникъ — Родивона Ржевского, Иякова Андреева Волосатого, Василия Тупика,[Испр. по Я, У. Е Тупи.] многих и крепких юнот. Повели имъ на 42Тихой Сосне42[42–42 Испр. по У. Е, Я Тихом Сосъе.] стеречи со всяким усердием и под Орду ехати и языка добывати, и истинну услышати царева хотения.

А сам великий князь Дмитрий Иванович по всей Руской земли гонц? розослал со своими грамотами по вс?м градом: «Да готовы будут на брань з безбожными агаряны. Совокупление вс?м на Коломне[Испр. по У. Е, Я Колюмну.] на Успение пресвятыя Богородица».

И тыи убо сторожи замедл?ша в поли. Князь же вел(икий) второе сторожю послав — Климента Полянина и Иоана Свесланика,[У Сеславскаго.] Григория Судоковных[Испр. по Т. Е, Я Сулоконных, У Тупика.] и многих с ними, запов?да имъ воскор? возвратитися. Они же стр?тоша Василия Тупика, ведуще язык к вел(икому) к(ня)зю, какъ неизложно идет царь[Доб. по Я, У. Е нет.] на Русь и како обослашася и совокупишася с нимъ Олегъ Резанский. Но не сп?шит царь, того ради осени требует. Слышав же князь великий неизложную в?сть, таковое безбожное востание, нача ут?шатися о Бозе и укр?пляше брата своего Володимера и вс?х князей руских: «Гн?здо есмо князя Володимера Киевского, иже из- веде нас от смерти еллинския, ему же Господь откры познати в?ру христианскую, якоже оному стратилату Плакид?, он же запов?дая нам тую в?ру крепко держати и поборяти по ней. Аще кто ради[Испр. по Я, У. Е рад.] постраждет в оней, то в оном в?ц? со святыми Божиими будет. Аз же, братие, за в?ру христианскую хочю потерп?ти даже и до смерти».//л. 297 Рече же ему князь Володимер Андреевич и вси князи рускии и воеводы: «Воистинну Господь нашъ заповедь законную совершив и святому еуан- гелию посл?доваша. Рече бо Господь: „Аще кто постраждет за имя мое, ту азъ есмъ с ним“. И мы, господине, днесь[Доб. по Я, У. Е нет.] готовы есмы умр?ти с тобою и главы своя положити за святую в?ру и за твою великую обиду».

Князь же великий Дмитрий Иванович, слышав то от брата своего князя Володимера Андреевича и от вс?х князей руских, яко дерзают о нем побор?ти, о в?р? святой, повел? со всее земл? Руское вс?м людем быти на Коломн? на Успение пресвятыя Богородица: «Яко да переберу[Испр. по Т. Е, Я поберут. У переберем.] полки, коемуждо полку воеводу уставлю». И мнози люди усп?ша на Москву к вел(иком)у к(ня)зю Дмитрию Ивановичю, едиными усты глаголаху: «Дай же нам течение совершити, имени твоего ради».

Приидоша к нему б?лоозерстии княз?,[Е, Я на поле князи белозерстии.] подобны суще боеви, велми учреж- денно войско ихъ: князь Феодоръ Семенович, к(ня)зь Семен Михайлович, к(ня)зь Андрей Скимский, к(ня)зь Гл?бъ Каргопольской и 51Андомскиа князи51.[51–51 Испр. по Т. Е, Я Цинодокии, У Андоския князи.] Приидоша же и ярославские княз? со своими силами: к(ня)зь Андрей Ярославский, к(ня)зь Роман Прозоровский,[Испр. по Т. Е, Я Проюровский, У нет.] к(ня)зь Лев Курбский,[Испр. по Я. Е Кубски. У нет.] к(ня)зь Дмитрий Ростовский, и иныи убо многии.

Ужъ ту стукъ стучит, силна рать вел(икого) князя Димитрия Ивановича в славном город? Москв?, а гримят рускии цареве злаченными досп?хи.

Князь же вел(икий) Димитрий Иванович,[Е, Я на поле к(ня)зь Дмитрий в дорогу выходить.] поем со собою брата своего Володимера Андреевича, и вси княз? рускии преславныи и иде ко живоначалной Троици и ко отцю своему Сергию преподобному и благословение получи от всея обители тоя святыя. И моли преподобный Сергий его, дабы слышал к(ня)зь вел(икий) литоргию святую, присп? же день воскресения на память святых Флора и Лавра. По отпуст? же святыя литоргии, моли его святый со всею //л. 297, об. братиею, дабы вкусилъ хл?ба с(вятого). Великому князю нужно есть, яко приидоша к нему в?стници, яко зближают поганый и моли преподобнаго[Испр. по Я, У. Е святого.] Сергия, дабы ею осла- билъ. И рече ему преподобный старецъ: «Се ти замедление сугубо послушливо будет. Не уже бо ти, господине, еще в?нецъ сия победы носити, и минувших л?тех, а иным же мноз?м плетутся в?нцы». К(ня)зь великий вкуси хл?ба ихъ, он же в то время повел? воду освящати с мощми святых мученикъ Флора и Лавра. Князь вел(икий) скоро от трапезы воставъ, преподобный же окропи его священною водою и все христолюбивое войско его и даст вел(икому) князю крест Христовъ — знамение на чел?. И рече ему: «Поиди, господине, нарекий Бога. Господь Богъ да будет ти помощникъ и заступникъ». И рече ему тайно: «Имаши поб?дити супостат своих,[Испр. по Я. Е твоих. У своя.] елико довлеет твоему государству».[Е, Я на поле Старец преподобный Сергий пророчествует о поб?д?.] И рече ему к(ня)зь вел(икий) Дмитреи: «Отче, дай ми два воина от полку своего — Пресв?та и брата своего Ослабля, то тыи и нами сам пособствуеши». Старец же преподобный скоро повел? приготоватися има, яко дов?домыи суть ратницы. И оны же послушание сотвориша преподобному старцу и не отвергошася повеления его. И даст 58в тленых58[58–58 Испр. по У. Е, Я нетленных.] место оружия нетленно — крест Христовъ, нашит на схимахъ, и повел? вм?сто[Испр. по У, Е. Я м?сто.] шоломовъ возлагати на себе. И дасть в руце вел(икому) князю и рече: «Се ти мои оружници, а твои изволници». И рече: «Миръ вам, братие, стражите, добрый воины Христовы». И всему православному войску дасть знамение Христово — миръ и благословение.

Князь же вел(икий) обвеселися сердцемъ и не повода никому реченного старцем. Идый ко городу своему, яко обретъ н?кое[Я некое велие.] сокровище некрадомое, несый благословение старче. Приехавъ на Москву и прииде и з братом своим, князем Володимером Андреевичем,//к преосвященному митрополиту, еже рече ему старец святый и како благословение даст ему и всему его войску православному. Архиепископъ же повели ему сия словеса сохранити и не пов?дати никомуже.

Присп?вшу же четвертку авгус(та) 19 день, память с(вятаго) Пимина Отходника, восхотев к(ня)зь Дмитрий Иванович изыити против безбожных печен?гъ. И поем со собою брата своего Володимера Андреевича и ста въ церкви с(вятыя) Богородица пред образом Господнимъ, пригнувъ руц? к персемъ своим, источ- никъ слез проливаючи, моляся, рече[Е, Я на поле м(о)л(итва) до Христа.]: «Владыко страшный и крепкий, воистинну бо еси царъ славы, помилуй нас грешных, егда унываем, к теб?, единому, прибегаем, нашему спасителю и благодателю, твоею рукою созданны есмы. Но в?м, Господи, яко согрешения моя возыидоша ми на главу мою, не остави нас и не отступи от нас. Суди, Господи, обидящим мя и возбрани борущимся со мною, приими оружие и щит и стани во помощъ мн?. И дай же ми, Господи, победу на враги противныя, да и тыи познаютъ славу твою». И пакы прииде ко чюдотворному образу госпож? цариц? владычиц? Богородиц[Е, Я на поле м(о)л(итва) до пресвятой Богородицы.] юже Лука еуангелист живъ написа, рече: «Госпоже чюдотворнаа царице, владычице Богородице, всея твари помощнице человеческая и заступнице, тобою познахом истиннаго Бога, воплощшагося и рождшагося ис тебе. Не дай же, Госпоже, в разорение града нашего поганым, да не осквернят святых твоих церквий и в?ры християн- ския. И моли Сына своего Христа, Бога нашего, да Господь смирить сердце врагом нашим, да не будет рука их высока. И свою, Госпоже, помощъ поели с нами, нетленною своею ризою покрый нас, да не страшливы будем ранам, на тя надеемся и тобою ся хвалим, пречистая, иже в молитв? сы, яко твои есмы раби. В?м бо, Госпоже, аще хощеши, можеши нам помощи на сопротивныа враги, иже не призывают святого ти имени. Мы же, Госпоже, на теб? ся над?ем и на твою помощь на противныя //л.298, об., враги, подвизаемся[Испр. по У. Е, Я подвизайся.] против безбожных печен?г, да будетъ тобою умоленъ Сынъ твой и Богъ нашъ». И паки прииде ко гробу блажен- наго чюдотворца[Е, Я па поле к(ня)зь молится у гробу с(вятого) Петра чудотворного.] Петра, любезно к нему припаде, моляся: «О чюдотворный святителю Петре, по милости Божой чюдод?еши безпрестанно. И нын? присп? ти время за нас молитися ко общему владыце. Нын? убо на мя ополчишася супостаты поганый, на град твой Москву вооружаются. Тебе нам Господь прояви, последнему роду нашему, вжеглъ тя нам св?щу світлу на св?щнице высоц?. Тобі подобает о нас молитися, да не приидет на нас рана смертная, и рука гр?шнича да не погубит нас. Ты бо еси стражъ нашъ кр?пкий от сопротивных нахождений,[Я наденый, У нападений.] яко твоя паствина». И сконча молитву, поклонися архиепискому. Архиепископ же, благословивъ, отпусти его и дасть ему Христово знамение — крестъ и послав священныя соборы и со крылосы во Фроловския ворота и во Костантиновские ворота и Николские и з живоносными кресты и чудотворными иконы, да всякъ воинъ благословень будет ими.

Княз же вел(икий) Дмитрий со братом своим князем Володимером иде во церковь небесного воеводы архистратига Михаила[Е, Я на поле В церкви с(вятого) Михаила у гробов отцевских молится.] и биша челом[Испр. по Я, У. Е чем.] с(вятому) образу. Приступиша ко гробом православных князей прародителей своих, рекуще: «Истинныи хранителие, православный поборници. Аще имате дерзновение у Господа, помолитеся о наших унынияхъ, яко велико днесь востание приключися намъ, чадом вашим. И нын? подвизайтеся с нами». И се рекши, изыидоша из церкве.

Княгини же Овдотиа и княгини Володимерова и иных православныхъ князей княгине со воеводскими женами ту стояще, проводы д?ют во слезах, во восклицании сердцемъ, не могуще слова рещи и отдали вел(икому) князю конечное ц?лование. И прочая княгині и боярині со//своими князми и бояры тако ж ц?лование отдают, возворотишася со великою княгинею. Князь же великий мало удержався от слезь, не дав ся прослезити народа ради. А сердцем слезяше, но г?шаше свою великую княгиню, и рече: «Жено, аше Богъ по нас, то кто на ны!».

Князь же великий[Е, Я на поле Князь великий на войну вы?хал з Москвы града.] взыиде на избранный свой конь, и вси князі и воеводы с?доша на кон?. Солнце ему ясно на востоц? сияетъ, путь ему поведает. Уже тогда, якъ соколы от златых колодицъ оторвахуся из красного града Москвы. А князі б?лозорстии особъ своим полком выехали. Урядно бо б? вид?ти войско ихъ.

Княз же великий отпусти брата своего на Брашево дорогою, а сам поиде, вел(икий) к(ня)зь, на Котелъ. Спереди же ему солнце удоб гр?ет, а по нем кроткий в?трецъ в?еть. Сего ради и разлучися з братом своим, яко не вміститися дорогами.

Княгини же Овдотия и з своею снохою и з воеводскими женами взыиде в златоверхий свой терем и в набережной, сяде на[Доб. по Я, У. Е нет.] урондиц? под стекольчатыми[Испр. по У. Е, Я котел четырми.] окны. Уже конечное зр?ние зритъ на великого князя, слезы проливающи, аки быстрину р?чную. С печалию великою и шибетъ руц? свои к персемъ своим, пригнула и рече: «Господи Боже мой, призри на мое смирение, сподоби мя, вид?ти еще господина моего славного в полцех вел(икого) князя Димитрия Ивановича. И дай же ему помощъ от кр?пкия руки твоея поб?дити противныя ему. И не сотворити, яже за мало л?т брань была на Колкахъ християном со еллины. От такоя, Господи, спаси и помилуй. Не дай же, Господи, еще оставитися християнству, да славится имя твое святое. От толикия б?ды Руския земля унылая и не имам же ни на кого надежи, //л. 299, об. толико на всевидящаго Бога. Азъ же им?ю дв? отрасли мал?, Василия и Юрия. А егда поразит ихъ солнце со юга и ветры повеют противу запада, обоего не могу терп?ти. Аз же когда что сотворю? Но возврати, Господи, отца поздорову, то и земля[Испр. по У, Е. Я земл?.] их спасется, а они царствуют во в?ки». Князь же великий поиде, поем со собою десеть мужей сурожанъ, видения ради: аще что случится, имут тыи пов?дати в далн?х землях, яко исходници суще: Василия Капицю, Сидора Олфириева,[Испр. по Я. Е Офириева. У Алферева.] Козму Ховру, Костантина, Семена Онтонова, Михаила Саларева,[Испр. по Т. Е, Я Сараева. У Салалаева.] Тимофея Весикова, Дмитрия Чорного, Дементия Со- лорова, Ивани Шиха.

И подвигнеся князь вел(икий) по велицей широцей дороз?, а по нем сынове русские сп?шн? грядут, яко медовныя чаш? пити и стеблия виннаго ясти, хотят соб? чести добыти и славного имени. Стукъ стучит, громъ[Испр. по Я, У. Е грум.] гримит по ранной зор?, а к(ня)зь Володимеръ Андреевич Москву-р?ку перевозится на Красном перевоз? в Боровиц?.

Князь великий прииде в суботу на Коломну,[Испр. по У. Е, Я Колумне.] на память с(вятаго) отца Моисия Мурина. Ту ты ж быша мноз? воеводы и ратници, стр?таху его на р?ц? на С?верскии.[Е, Я па поле С?вер р?ка.] Архиепископъ же стр?те у ворот?хъ градныхъ з живоносными кресты и со крылосы и ос?ни крестомъ и молитву сотвори: «Спаси, Боже, люди своя»[Я далее и благословы достояние свое.] и прочее. Наутрие же к(ня)зь вел(икий) повелъ вс?м воеводам выехати к Д?вичу на поле.[Е, Я па поле Д?вич(е) поле.] Во святую же нед(?лю) по заутрнии и начаша мноз?х трубы гласити, и арганы многих бити, и стязи ревуть наволочаны у сада Памфилова.

Сынове рустие наступиша великие поля коломенстии, яко невместно[Испр. по Т. Е, Я не в?стно. У не есть.] б? презр?ти очима рати вел(икого) князя. Княз же великий, выеха з братом своим Володимером[Е, Я па поле к(нязь) вел(икий) полки розноряживаетъ.] вид?ти множество //л.300 много людии и возрадовашася и уряди кое- муждо полку воеводу. Себ? же приемъ в полкъ б?лоозерски? князе, праву себ? руку уряди брата своего князя Володимера и да ему в полк ярославские княз?, а л?ву соб? руку сотвори князя Гл?ба Бранского, передовый же полкъ — Дмитрий Всеволож, коломенского полку — Микула Василиевич. Володимерский же воевода, юриевский Тимофей Валуевичь, костромский же воевода Иванъ Радивонович Квашня,[Испр. по У. Е Кууашия, Я Кувашия] переславский же воевода Андрей Серкизович. А у князя Володимера воеводы: Данило Велевут, Костантинъ Кононович, княз же Феодоръ Елецкий, и к(ня)зь Юрий Мещерской, к(ня)зь Андрей Муромский.

Князь великий, урядив полки и поводе[Испр. по Я, У. Е каза. Е, Я па поле Ока р?ка.] имъ Оку реку перевозитися и запо- в?да комуждо полку: «Аще кто идет по Рязанской земли, никому же не косн?теся ни единому власу!». И взем благословение от архиепископа коломенского, самъ князь перевезеся Оку р?ку. И отпусти в поле трою сторожю, избранных в?тязь, яко да купно видятся со сторожи татарскими: Семена Мелика, Игнатия Кр?ня, Фому Тину, Петра Горецкаго,[Испр. по У. Е, Я Юрского.] Карпа Олексина, Петрушю Чирикова и иных много в?домцов.

Рече же к(ня)зь вел(икий) брату своему князю Володимеру: «Посп?шим, брате, противу безбожных печен?гъ, и утолим лица своя от безстудия их. Аще смерть приключится намъ, то не просто, ни без ума намъ си смерть», идый же путем своим, призывая сродников своих, святых мученикъ Бориса и Гл?ба.

Слышав же то Олегъ Резанский, яко великий князь Московский совокупися со многими силами и грядет во стр?тение безбожному царю Мамаю, наипаче же вооружився твердо[Испр. по Я. Е кр?пко. У твердою.] своею в?рою, иже к Богу о вс?х за вся им?я упование ко Вседержителю. Олегъ Резанский нача блюстися и с м?ста на м?сто //л.300, об., преходити со единомыслными своими, глагола[Испр. по У. Е, Я по.]: «Аще бы послати мощно в?стникъ многоразумному Олкгерду противу такового приключения, како имет мыслити, но застали нам путь. Но по преднему чая ихъ, яко не подобаетъ рускому князю против восточного стати царя. Не убо, что разумах? Откуду убо ему прииде помоч, яко противу трех нас вооружився?».

И рекоша ему бояре: «Намъ, княже, за осмъ дний пов?дели, мы же ся устыд?ли теб? повид?ти: какъ в отчизн? его есть калугеръ, Сергий именем, той велми прозорливъ. Той паче вооруживъ его и от своих калугеръ дав ему пособники тыи». Слышавъ то Олегъ от бояръ своих[Е, Я на поле Олегъ окаевает себе здрайца.]: «Почто ми не поведали преж сего? То бых шелъ, умолил нечестиваго царя, да ничто же зло сотворилося. Горе мн?, яко погубих си мудрость и ум, но и паче азъ единъ оскуд?х умом, но и паче мене разум?лъ Олгерд Литовский князь и оного[Испр. по У. Е, Я оного и.] мене возыщет Богъ, онъ бо законъ Гугнивого Петра разум?. Но что поползохся аз? Того ради о мн? рече: „Аще бы рабъ в?далъ закон господина своего, абие много будет бить“. Нын? убо что сотворю и къ которому разумению моему дамся? Аще убо великому князю поработати — в?сть бо отнюдь изм?ну мою, — то не приимет мене. Аще приложуся к нечестивому Мамаю, то поистинн?, яко древний гонитель на Христову веру, яко новаго Святополка земля мя пожрет, не только княжения лишуся, но и живота гонзнуся. Аще ли Господь по них, никтоже на ных. Еще молитва о нем всегда прозорливаго онаго мниха. Аще ли ни едино мощи не сотворю, то во прокъ како могутъ от обоих простр?ти? Кому Господь поможет, тому и присягну».

Олгерд же прореченным своим уроком, совокупи литвы //л.301 много, варяг и жмойты, поиде на помощъ Мамаю. И прииде Олгерд ку Одуеву. И слышав, яко князь великий совокупив со собою многую свою Русь и словены, иде же кождо. И слыша, яко Олег[Испр. по У. Е, Я князь.] Резанский убояся, и пребысть ту оттол? неподвижим. И начат разум?ти суетныя своя помыслы, вид? совокупление свое розно и нача рватися и сердитися и глагола: «Елико человеку не достает своея мудрости, всуе чуждую мудрость требуетъ. Николи же бо Литва Олегом Резанским учена б?! Нын? же изведе мя ума, а сам паче погибе. Нын? же убо пребудем зде, дондеже услышим Московского поб?ду».

В то ж время, услышавъ Андрей князь Полоцкий и князь Дмитрий Бранский, Олгердовичи, яко велика належит печаль великому князю Московскому и всему православному християнству от безбожнаго Мамая. И оттол? мыслиша ко отцем ненавидима, но паче Богомъ любима. Б?ста бо крещение прияли от своея мачехи, княгин? Анны. Б?ста бо, аки н?кия класы доброплодныи,[Испр. по Я, У. Е добродетельный.] терниемъ подавляемый, живущи межи нечестивыми, и не б? имъ коли плода достойна росплодити. И посла князь Андрей ко князю Дмитрию тайно буквицю малу, а в ней же писано б?: «В?си бо, брате мои возлюбленый, яко отец насъ отверже от себе, но и паче Господь нашъ небесный присвоив нас к coot, дав намъ закон свой — ходити по нему же обр?т ны нас[Доб. по Я, У. Е нет.] пустошны суеты, сотворены[Испр. по Я. Е сотворень, У сотворена.] ради тоя.[Я твоя.] 93Мы же что имамы93[93–93 Я Сим же имам что, У Си же имае что.] воздати сему ж противу такому его прошению, скончав убо ему подвиг добрый подвижнику Христу, началникъ бо христианству. И великому князю Московскому велика туга належит от поганых измаилтянъ, но еще отецъ нашъ поборяет, но, еще// л.302., об. Олег приводит ихъ. Нам же подобает пророчество совершити: „Братие, в б?дax не сумляйтеся“. Иже себе брать отцу противитися, нам еуангелист рече: 94„преданы будите родителми94[94–94 Испр. по У. Е, Я во предании будете родителми.] и братиею и умертвят васъ имени моего ради. Претерп?вый же до конца, той спасется“. Изл?зeм от давляючого терния и присадимся истинному плодови, тому винограду христианскому, дранному рукою Христовою. Нын? убо подвизаимся, брате, не земнаго ради живота, но небесныя почести желающе, юже Господь дает творящим волю его».

Прочет же к(ня)зь Дмитрий писание брата своего стар?йшаго, нача радоватися и плакати от радости: «Владыко челов?колюбче, дай же рабом своим хотение совершити и сим путем подвига сего добраго, еще открыл еси брату моему старейшему!». И рече до посла радоватися по велику: «Брату моему, рци к(ня)зю Андрею, готов есмъ с тобою по твоему наказанию, брате, господине. Колико есть войска моего, то вкуп? со мною: Божиим бо промыслом совокупленный грады брани належашу ему от дунайских татаръ. И ныне рц?те брату моему: слышах бо, яко приидоша ко мне медокормци[Испр. по Т. Е, Я медонормци.] со Севера, а кажут уже, к(ня)зь Дмитрий на Дону, яко днесь пребысть. Тут бо хощет ждати злых сыроядецъ. И 96нам подобает ити96[96–96 Испр. по У. Е, Я ным подобаеть.] к Северу и ту совокупитися нам г?м путем, отца нашего утаитися, не возбранити студно».

По мал?х же днех снидошася оба брата желанно со вс?ми силами к О?верю и, вид?вшеся возрадовашася, якоже иногда Иосифъ со Вениамином, вид?в же у себе множество людей, усердно и урядно нарочитыи противници и полци. И присп?вша на Донъ борзо, сущыи наехаша видящи великого князя обою страну Дону, полцы //л. 302 расположены на м?стци, нареченном Березуй, ту совокупишася.

Княз же великий Дмитрий и з братом своим князем Володимером, иж совокупистася с ними Олгирдовичи: княз же Андр?й Полоцкий и князь Дмитрий Бранский. Княз же великий Дмитрий возрадовася радостию великою силе Божией, яко не удобъ б? мощно таковому быти, яко д?ти отца оставляют и пору- гашася, яко иногда волсви Ироду, и приидоша на помощъ нашу. И многими дарми почте ихъ, яко б? мощно на путь радующеся, и веселящеся о Святомъ Дус?, земнаго уже отвергошася глаголюще соб? безсмертнаго инаго прем?нения. И рече же к нимъ князь великий: «Братия моя милая, коей ради выны или потребы приидосте с?мо ко мн?? Азъ убо разумею, яко не мене ради приидосте с?мо, но Господь посла вас в путь свой. Воистинну ревнители есте отца нашего Авраама, тайно воскор? Лотов? поможетъ, яко доблестному великому князю Ярославу, яко той отмсти б?ду братии своей».

Воскор? востав, отосла ко преосвященному митрополиту Киприяну, яко «Олгирдович? княз? приидоша ко мне со многими силами, а отца своего оставиша». Скоро прииде в?сть к преосвященному архиепископу. Архиепископ[Доб. по Я, У. Е нет.] слышав то и прослезився, нача молитву творити: «Господи владыко челов?колюбче, яко со- противныи наши в?тры на тихость прелагаеши!». Послав во вся соборныя церкви и во обител?х, повел? всегда молитву творити день и нощъ ко вседержителю Богу, наипаче въ обители игумена Сергия, нех ихъ молитвы послушает Богъ. Княгини же Овдотия слышала великое милосердие Божие, милостын? начала творити убогимъ, сама же непрестанно текущи ко церкви Божией день // л. 302, об.

Си же паки оставим, на первое возыидемъ.

Великому же князю бывшу на м?ст?, нарицаемом Березуа,[Испр. по Я. Е. Березу.] яко за двадцетъ и за тры поприща до Дону, присп?вшу же дни септеврия 5, на память с(вятаго) отца Захарии и на память сродника его убиение вел(икого) к(ня)зя Гл?ба Воло- димеровича, приидоша два от страж его — Петр Голецькой,[Испр. по У. Е, Я готский.] Карпъ Олексинъ, и приведоша языкъ нарочытъ от сановных царевых. Той же языкъ пов?да иже царъ на Кузмин? пришел, но не сп?шит, ожидает Олга Резанского и Олгирда Литовского, а твоего прихода, царъ не в?сть, стр?тения твоего не чае, 100по предписаным Ольговым книгам100[100–100 Испр. по У. Е, Я на преднаписанныя ему книги Олговы.] по трех днехъ мает быти на Дону. Княз же великий вопроси о сил’? его. Он же рече: «Неисчетенна б?, ни мощно никому же». Княз же великий нача думати и з братом своим Володимером и с новонареченною братиею з литовским князми: «Зде ли паки пребудем или Донъ перевеземся?». Рекоша ему Олгирдовичи: «Аще хощеши кр?пкаго войска, то днесь повелим войску возитися, то ність ни единому же помышления воспять; а велицей сил? егоII.1[Я далее пропуск между л. 241 и 242, включая слова кто вид? (Е, л. 309 об.).] н?сть сетования, яко не в сил? Богъ, но во правд?: Ярослав, превезеся р?ку, Святополка победи, прадед твой великий Александеръ к(ня)з иж р?ку перевезеся, короля победи, тоб? ж, нарек Бога, тое ж подобает творити. И аще не побием ихъ, то вс? общую смерть приимем от князя и до простых людий. То уже великому государю оставити смертная, до зд? се убиенными словесы глаголати и г?ми словесы кр?питися войско твое. А мы убо видим, яко множество избранных в?тязь у войску твоем».

Княз же великий повел? воем своим за Дон возитися. //л. 303 В?стници же прискоряют,[В Е далее яко прискоряют.] яко ближают[Так У. Е б?жают.] татарове поганый. Мнози же сынове рустии з?ло возрадовашася радостию великою, зря щи своего желаннаго подвига, а еже аще вождел?ша.

За много дний приидоша волцы на м?сто то, выюще непрестанно. Гроза же велика полком. Храбрым же сердца укрепляются, а юншим слышати руским, паче укротиша, а еже имъ много брани необычный собрашася, неумолкающе глаголюще. Галици ж свойски глаголюще, орли же мнози от устъ Дону слетошася и ту тож кричаху и ждущи дни грознаго. Мнози зв?ри стекошася, лисицы брешуть, глядячи на златыя досп?хи, ждуще часу, кои же час приидет, Богомъ возлюбленным, вон же имат пасти трупиа[Испр. по У. Е труба.] челов?ча и кровопролитие, аки морской вод? из м?ста вылиятися. От таковаго страха и великия б?ды и грозы, а древа вся прекланяются, и трава вся силная постилается. Мнози от обоихъ унывают, видящи уже пред очима смерть. Начаша же поганый студом омрачатися о погибель живота своего, понеже умре нечестивый и погибе память ихъ со шумом. А правов?рнии челов?цы наипаче процв?тоша, радующеся, чающе совышше онаго обетованных прекрасных венцов, о них же преподобный старець повода.

В?стници же прискор?вают, яко приближаются напрасно погании и безбожный. Яко 6 час прииде Семенъ Меликъ со дружиною своею, а по них гониша мнозы татарове. Толико бо безстудно гнаша олни полцы наши ударишася. Вид?вше же многое множество полков и возвратишася и воз(ъ)ехавши на м?сто высоко и ту увид?вше полцы наших и скоро возвратишася ко царю и пов?даша ему, яко княз? рустии ополчишася при Дону Божиим повелением, елико вид?ша людие четверицею множество. Он же нечестивый царь //л.303, об. разжением дияволим пагубу крикнув напрасно, испусти глас: «Тако сила моя, аще сего не одол?ю, то како имам возвратитися в землю свою?». И повел? беззаконный царь вс?м полком своим вооружитися.

Мелик же повода великому князю, яко: «на Гусинъ брод[Е на поле Гусинъ брод. Прядва.] переидоша ужъ за єдину нощъ межи себе, на утреи бо приидут над Прядву. Тебе же, вел(икому) князю, днесь исполчитися, да не ускоряют поганый». И начен же великий князь Дмитрий Иванович з братом, князем Володимером Андр?евичемъ, и со литов- скыми князми Олгирдовичи Андреем и Дмитриемъ до 6 часа полци начаша уставлевати. Еже 6? воевода н?кто, прииде с Литвы с литовскими князями ис Литовское земл?, именем Дмитрий Боброкъ, родом сый из земл? Волынское, иже нарочит бысть полковидец, велми урядно ставиша полцы по достоянию, елико где кому по достоянию стати.

Князь же вел(икий), поя и з собою и брата своего князя Володимера Андреевича и литовскии княз? вси и воеводы рускии, и воз(ъ)ехавъ на м?сто высоко и вид?въ образы святыхъ, иже суть воображены в християнских знаменних, аки н?кии св?тилници св?тящеся, аки облаци, тихо трепещити, хотят промолвити. Богатырие же рускии, яко вода в силныи вътръ колъоается, а шоломы на главах ихъ позлащенный св?тящеся аки утрняя роса во время в?тра сияющи. Яловчики ж шоломов ихъ, якъ пламень огненный, кол?башася.

Жалосно б? вид?ти и грозно зр?ти таковых воинъ руских собрания и храбрости таковаго учрежения, вси бо единъ за единаго хотят умр?ти и вси единъ глас начата глаголати: «Господи Боже, с высоты призри на ны и даруй православному князю нашему, яко Константину, поб?ду. //л. 304 И покори под ноз? враги, яко же иногда Аммалика кроткому Давыду». Сему же удивишася литовскии княз? и рекоша к себ?: «Истинн? быти при нас, ни прежде, ни[Доб. по У. Е нет.] по нас такому войску. Подобны суть макидонскому войску мужеством их и бысть Гедеоновы снужници, Господь же своею силою вооружил ихъ».

Князь же великий, вид?въ полцы свои вооруженны достойно и урядно, исшед и з коня и пад на кол?ну своею на трав? зелен? прямо болшого полку чермному знамении, на нем же воображенъ владыки Господа нашего Иисуса Христа образ, из глубины душа нача воздыхати от сердца, жалосно слезяше, звати велегласно: «Владыко Господи вседержителю тварем! Виждъ своим смотреливым окомъ на рабы своя сия, иже твоею кровию искупленны суть работы Аристора. Внуши, Господи, глас молитвъ, обрати лице твое на нечестивых, иже творят злаа рабом твоим. Молю бо ся образу твоему святому и пречистой святой твоей Матери и твердому и необоримому твоему любленику, иже от нас к тоб?, рускому святителю Петру, на его же молитвы над?ющеся, см?ю призывати имя твое святое».

Войска же руские по молитв? вс?дше на кон? свои и начата вси молитву творити и по полком ездити со князми своими и воеводами, коемуждо полку рече усты своими: «Братия моя милая, сынове християнстии от мала и до велика! Се вам присп? день, грозно приближися. Бдите и во молитв? мужайтеся и кр?питеся. Господь с нами, силенъ во бранех. И зде пребудем кождо в напастехъ своих, не мятущеся, утр? бо неудобь мощно тако уставити, уже госг? наши близ суть, на р?ц? Непрадв? ополчишася. Утро ж имаете пити вси общую чашу, и ту вам и нам поведенная, ея же аще друзии мои //л. 304, об. на Руси вождел?ша. Уповайте на Бога живаго, да миръ вам буди, братии моей. Еще бо утр? ускорю со братиею и со князи своими». Отпусти брата своего к(ня)зя Володимера у верхъ по Дону, в дуброву, яко да утаитися полку его, и далъ ему достойны в?тяз? своего двора воинъ. Еще отпусти с нимъ известного своего воеводу Дмитрия Волынского.

Уже бо ношъ присп? св?тоноснаго праздника Рождества пресвятыя Богородицы. Осени же тогда удолжившися, денми светлыми сияющи. Бысть же тож теплота и тихость нощи тоеи и мразы нощным явишася. Поистинн? бо рече: «Нощъ не светла неверным, а верным просвещение». Рече же Дмитрий Волынский вел(икому) к(ня)зю: «Примету свою искусу».

Уже нощи глубоц? и заря изгасе. Дмитрий же вс?д на конь и поем со собою вел(икого) к(ня)зя единого, и единъ выехавши на поле Куликово.[Испр. по У. Е Кулиново. Е па поле Поле Куликово. Войсковое приметы. Волынецъ з князем едутъ усмотривати в нощи.] И ставъ посред? обоих полковъ и обратися на полкъ татарский, и слышавши стукъ великъ или аки торгъ снимаются, аки град зиждущии. Бысть созади ихъ волцы выюще грозно велми. По десной же стран? вороны кличуще. И бысть трепетъ и клич птицъ, великий велми, враном же, якъ горам играющим. Противу по р?ц? той Непрадв? гуси и лебед? крылми плещуще, необычную грозу подают. Рече Волынцу князь: «Слышу, брате, гроза велика есть». И рече Волынец вел(икому) князю: «Призываются». Князь же обратися на полкъ руский: «Что слышасте?». Он же рече: «Но токмо вид?хъ множество огненны зари снимаются». И рече Волынецъ: «Остави, княже, огни, — добро знамение. Призывай Господа и не оскуд?й в?рою!». И паки рече: «Еще примета есть». И снииде с коня Волынецъ и паде на десное ухо, приниче ко земли и предлежи на долгий час. Востав и пониче. Рече же князь вел(икий): «Что есть, брате Димитрий?». Он же не хотя //л. 305 сказати ему. Князь же вел(икий) много нуди его. Онъ же рече: «Едина бо есть на ползу, а другая ж ти скорбна. Слышахом[Е на поле Примета войсковая.] земли плачущися надвое: едина бо страна, аки н?кая жена, горко плачущи еллинским гласом чад своихъ, а другая ж страна, аки н?кая девица, едино вопросопе, аки св?риль жалосно плачевным гласом. Аз же множество г?х боевъ приметы испытав, сего ради надеемся о Боз? — святых мученикъ Бориса и Гл?ба, сродники ваша, азъ чаю победы поганых. А християном много падения будет». Слышав же то, князь вел(икий) прослезися и рече: «Тако будуть победы Господны!». И рече Волынецъ: «Не подобает тоб?, государю, того н?кому сказати, пов?дати в полцехъ своихъ, ни брату своему, кождому Бога молити и святых его призывати. Рано утро вели имъ подвизатися на кон? своя, и всякому крестом огрождатися. То бо есть оружие на противныя».

В ту ж нощь н?кто сунглитъ, разбойникъ, именем Фома Кацибей,[Испр. по Т. Е Кац?и. У Клицабей.] поставлень бысть сторожем от князя вел(икого), на р?ц?[Испр. по У. Е р?.] на Черу Михайлов?, мужества его ради на кр?пц? сторож? от поганых. Сего ради ув?рая, откры ему Бог вид?ти в нощи той видение велико.[Е па поле Видение.] На высот? облакъ вид?въ изрядно прият, аки н?кия полки от востокъ великих з?ло. От полуденныя же страны приидоша два юноши св?тлыи, имущи св?щи, во обоих руках меча остра. И рекоша полковником: «Кто вам повел? требити отчество наше, его же нам дарова Господь?». И нача с?чи, и ни един же от них не избысть. И ц?ломудръ на утрия же повода князю единому. Он же рече ему: «Не глаголи ж никому». Сам же князь вел(икий) возд?в руц? свои на небо и нача плакатися и глаголати[Е на поле Молитва к(ня)зя вел(икого).]: «Господи, Боже,//л. 305, об. творче и челов?колюбче, молитвою святых м(у)ч(еник) Бориса и Гл?ба, помози, Господи, яко же Моисею на Амалика, перво Ярославу на Святополка, и прад?ду моему Александру на хвалящагося короля римского разорити его отчесство. Не по гр?хом моим воздаждь ми, излий на ны милость свою, простри на нас благоутробие свое, не дай же нас во см?хъ врагом нашим, да не порадуются на нас врази наши, ни рекутъ страны неверных: „Где есть Бог их, на нь же уповаша“. Но помози, Господи, християном, ими же величается имя твое святое!».

Присп?вшу же дню великому празднику, нареченному спасенному Рождеству святыя Богородица, свитающу пятку, восходящу солнцю, бывшу же утру мгляву сущу. Начаша стязи християнстии простиратися и трубы многихъ гласити. Уж бо рустии кон? укр?пишася гласомъ, кождо под своим знамением трубнымъ. Идоша же полцы по поучению, елицы имъ повел?ша. Часу же третиому наставшу, начаша трубити и гласы гласити и от обоих странъ трубы сниматися, татарский же трубы яко он?м?ша, а рускии трубы утвердишася. Не б? ся еще полкомъ видати, занеже утро мгляно суще, нежели земля стонет,[Испр. по Т. Е танетъ, У нет.] грозу подающи, востокъ нелны до моря, а запад до Дону, поля же Куликово[Испр. по У. Е Куликовы.] прегибающеся, р?ки же выступающе из м?стъ своих, яко же николи же быти людем толиким на м?ст? томъ.

Великому же князю прис?дающу на конь избранный, ездя по полкомъ,[Е на поле княз полки росправляет, напоминает, абы сердечне за церковь билися и за в?ру.] плачущи и глаголющи: «Отцы и братия моя, Бога и Господа ради, всяд?те на кон? сво?, подвизайтеся и поклад?те главы своя святыхъ ради //л. 306 церквей и в?ры християнския. Сия бо смерть н?сть смерть, но живот в?чный наследуете, ничто же не мыслите, не уклонитеся на своение, да в?нцы победными увяземся Христа Бога нашего душам нашим». Утвердив же полки и паки прииде под свое знамение чермное и изс?де из своего коня и зсяде на инъ конь и совлече из себе приволоку, на него же положи царскую свою, во ину облечеся. Той же конь

дасть под Михаила Бреника и ту свою приволоку на него положил, иже любимъ ему 6? паче м?ры, и тое знамя повел? рыделю своему над нимъ возити. Под тым знаменимъ убиенъ бысть за вел(икого) князя.

Князь же великий ста на м?сг? своем, положи руку свою за пазуху и взем живоносный крестъ, на нем же выображение страсти Христовы, в нем же живоносное древо, восплакався горко: «Тоб? же убо конечное над?яся, живоносный кресте, иже симъ образом явися греческому царю Константину, егда ему на брани сущи с нечестивыми, и чуднымъ образом поб?ди ихъ. Не могут бо обрезанный челов?цы противу образа твоего стояти. Тако, Господи, удиви милость свою на раб? твоем!».

Се же ему глаголющи, в то же время приидоша к нему книги от преподоб- наго старца Сергия. Во книгах же написано: «Великому князю Димитрию Ивановичю и вс?м руским князем и всему православному воинству миръ и благословение!». Князь же великий слыша написание вел(икого) старца и ц?ловалъ посолника етера любезного, г?м же писанием аки н?кими твердыми на[Доб. по У. Е нет] брань утвердися. Еще ж дасть ему старецъ, посланный от игумена Сергия, данный хл?бецъ пресвятыя пречистыя Богоматере. Князь же великий соядъ хл?бецъ той святый и простеръ руц? свои, и паче возопи велиим гласом: «О великое имя святыя Троица, о пресвятая Богородице, помогай // намъ на противныя молитвами Сергия, спаси душа наша!».

И приемъ копие свое и вземъ палицю железную, подвижеся из полку вонъ, восхог? самъ почати преж до поганых полковъ от горести душа своея, за свою обиду великую и за православную в?ру. Мнози же богатыр? рускии удержавше его и возбраниша ему, рекуще: «Не подобаетъ тоб?, князю великому, в полку самому битися, тоб? подобаетъ особъ стояти, нас разсмотр?вати, пред ким яви- тися. Егда пос?титъ тебе Богъ, великого князя, милостию своею, то временной чести почему разумевши, кого рода ты. Мы же готовы есмы вси днесь головы своя класти за тебе, вел(икого) князя за ласкава государя.[Испр. по У. Е гра и надстрочное д.] Тоб? же подобает, великому государю рабъ своих, елико кто заслужит своею главою, память сотворити, якоже Леонтий царь Феодору Тирону, во книги соборныя написати насъ, память творити ради рускимъ сыномъ, иже по нас будутъ. Аще единого згубимъ, то от кого чаяти имамы надежды? Аще вси спасемся, а тебе единого останем, то кий усп?хъ будет намъ? И будет, яко стадо овче, не имый пастыря, в пустын? влачимо, б? же пришедше волцы дивыи распудят, елико кто хощетъ. Тоб? подобает спасти себе и насъ».

Княз же великий прослезися и рече имъ: «Братия моя милая, р?чы вашы добры и не могущи отв?щати, известно паче неже усп?ти, но токмо похвалюся, вы бо есте друзи и рабы истиннаго Бога. Паче же в?сте мучение с(вятого) Арефы, егда мучим Юстинияном царем. Сего же воина по многих муках повел? царь вести на позорище и пос?щи его. Добрый же воинъ воеводы единъ по едином //л. 307 скоро под м?чь кланяется, кидящи убо почесть поб?ды своея, то воевода не возбрани своему войску: „В?сте ли, братия моя, у земского царя не аз[Испр. по У. Е из.] ли прежде вас почтен бых земныя чести, и дарове взимая? Нын? же прииде, и увид?ти подобает моей глав? у небеснаго царя прежде ус?чен?й быти, паче же и в?нчанн?й“. Приступлъ воинъ и с?кну главу посл?же 60 воинъ. Тако ж и азъ, братие. Кто болий мене в руских князехъ и от вас чтенъ б?хъ, но вс?м глаголал бых, благая ли прияхъ от Господа, злых ли нестерпимъ, мене бо ради единого общую чашу вс?м пити, аще ли смертиию общею умрем вс?. Аще ли умру с вами, аще ли спасуся с вами. Нын? вси останемся, уже бо ко 18своим потягнем»18.[18–18 Испр. по У. Е коих ко коему потягнет.]

Передовым же полцы заступишася на нас, первое же полцы ведутъ князь Дмитрие Всеволож, да Володимеръ — братъ его, и з правую ж руку бридет[У бредет.] Минула Василиевич с коломичі и со иніми же князі. Поганый же бридутъ обаполъ, и ніт бо міста, где имъ ростягнутися. Безбожный же царъ выехавъ на місто высоко с треми князми, зряще человіческаго кровопролития.

Уже полцы поганый з рускими полки близ себе ходят, и выеха из полка татарска печені?гь именем Телеб?й,[Е па поле Телебей подобен Голияду.] еллинскимъ языком, пред вс?ми мужество являя, подобен бысть древнему Голияду. Вид?в же сего, Пересв?ть чернецъ ис полку Володимеря Всеволожа, и двигся из полку против: «Сей человек противника соб? хощет, азъ хощу с ним видатися!». И пыхая, яко левъ, аки жених,//л. 307, об. хотя восприяти в?нець Небеснаго Царствия. Бяше шлем вооруженъ архаггелского образа схимою по повелению игумена Сергия. И глагола: «Отце и братия, простоте мя, гр?шнаго, и благослов?те! И ты, брате, прости мя, гр?шнаго, от себе и моли Бога за мя». Войско же все едином гласом вопиюще: «Поиди, господине, Богъ да простит тебе». «И с(вятой) Сергий, помагай ми, рабу своему молитвою своею на безбожнаго сего печеніга, аже на мя вооружися». Онъ, без- бежный печен?г, устремися противу ему, глаголющи: «От(ец) Магмет помози!». Вой же християнстии вси воскликнуша едиными усты: «Боже нашъ, помози рабу своему!». И ударишася крепко два богатыре межи собою, аки силныи громы грянуша, егда м?сто не проломися под ними. А падоша оба с коней своихъ, и ту оба скончашася.

И се ж наставши час третий дне. Вид?вши ж то князь вел(икий) Дмитрий Иванович, и рече своим войском: «Се уже, братие, поганый суть, гост? наши, приближаются к нам, испиваютъ полный чаши, и ведут соб? поведенную, иныи жъ от нихъ испиша и веселы быша». Ужъ бо время, подобный час, прииде кождо ко своим конемъ и поскочиста вси, аки медовныя чаши пити, храбрым же сердца веселястася, а имъ сердца ужасастася, и кликнуша едным гласом: «С нами Богъ!». И паки: «Боже християнский, помози намъ на противныя враги, и не дай же, Господи, в посм?хь врагом нашим, но дай же, Господи, помощъ на враги наша». Печен?ги ж з вой кликнуша, призывающе своих боговъ Магмета: «О Магмит, помози намъ и моли Бога о нас». Ступишася велицыи полцы и кріпко биющися и на //л. 308 прасно. Щипляются щиты богатырский о злаченыя[Испр. по У. Е злычныи.] досп?хи, а лиется кровъ богатырская под сідлами коваными, блискаютъ шаблі булатный около голов богатырских, котятся шоломы позлащенный с личинами добрыми конемъ под копыта, валяются головы многихъ богатырей з добрых коней на сырую землю, и подоптаны бываютъ. Не едины богатырие руские биены быша, но и татарскихъ ведвое. Не токмо бо оружиемъ биющеся, но и самы от себе разбивахуся. Под трупиемъ мертвым многие живыи умираху, от великия т?сноты издыхаху, яко же бо немощно вм?ститися имъ на пол? Куликове,[Испр. по У. Е Кулинове.] еже м?сто т?сно межи Дономъ и Мечею.[Е на поле Дон и Меча р?ки.] На том бо поли силныи и велицыи полцы снимашася, из нихъ выступили 24кровавые зари24,[24–24 Испр. по У. Е крвавыи езера.] блистание же мечное трепеташеся, аки молнии, из рук богатырских от мечнаго січения. Бысть же тогда тр?скь и ломъ великъ копейный, яко же бо не мощно зр?ти никого же. Сего грозного дни и страшнаго часа во единъ убо час во мновении ока от толикъ тысячъ создания Божия погибоша неисчетенно. Воля же Господня совершается, не ослаб?ются християне з печеніги.

Юже шестому часу наставшу, Божиим попущением, а нашихъ ради согрішений нача одолівати поганый, 25а християне уже восияха на хвалу же. Уж везется дивно на землю. Уж от много25[25–25 у крестиан. Уже бо восияет хула на хвалу. Уже бо верже гея диво на землю. Уже мнози от.] храбрыхъ богатырей и юнот рускихъ побиены суть. Богатыре иже руские, аки древо дубравно, скланяются на землю, под борзый кон?й копыта. Мнози же сынове рустии сотрошася и погибоша. Самаго же великого князя Дмитрия уязвиша велми, иже нужею склонися с коня и иде //л. 308, об. з побоища, яко не мощно ему битися. Южъ Божиим неизнеможением стязи великого князя подс?коша поганый, но не стязишася, ноипаче кр?пишася.

Се же слышахом от в?рнаго самовидца, глаголюща. Сей же б? от полку Володимерова Андреевича, пов?да вид?ние вел(икому) князю: «Во шестую годину сего дни в?д?в над ними небо отверсто, из него же изыиде облак, яко рання зоря и над ними низко держащися. Той же облакъ исполненъ рукъ челов?ческихъ, каяждо рука держаши оружие и отпустишася от облака того на главы християнскии».

Поганый жъ уже обыидоша отовсюду, християнстыи полцы оскуд?ша: уже бо мало християнъ, а все поганый. Вид?въ же князь Володимеръ Андр?евичъ великую поб?ду христианскую, аки класы бо пшеничныи подавляеми тернием, а терние растяше и буяше. Благородный же князь Володимер Андр?евичъ не могий того терп?ти победы християнской и рече Дмитрию Волынскому: «Брате Дмитрий, кая бо полза стояние наше, який усп?хъ будеть намъ, уже кому имамы помощи». И рече Дмитрий: «Б?да уже, княже, велика, не уже[Испр. по У. Е у.] прииде наша година: начиная убо без времени, вред себ? прииметъ. Мало убо претерпи до времени подобна, да получимъ. В они же здравие отдадимъ противником поганым. Нын? толико Бога призывайте». Осмаго часа година, в он же имат быти благодать Божая и помощъ християнская. Князь же Володимеръ Андр?евичъ, возд?въ руц? на небо, и рече: «Господи Боже нашъ, сод?телю тваре, сотворивый небо и землю, предстояй на ны крамолы д?ет. Не дай же о нас радоватися врагом нашим поганымъ //л. 309 мало показни нас, много помилуй, бездна бо еси милости». Сынове рустии в полку его плачуща, видяще друзи свои братия погибаемы, непрестанно покушающийся, яко звани[Испр. по У. Е звинии.] на бракъ сладкаго вина пити. Волынец же возбраняше имъ: «Пождете мало,[Испр. по У. Е мал.] буевы сынове, есть бо когда ут?шатися, есть бо и вамъ с кимъ веселитися!». Присп? же час осмый, абие потягну духу южну созади нас. Возопи Волынецъ гласомъ великим: «Княже Володимере, час прииде, время приближися!», рече: «Братия моя милая и друзи, дерзайте, сила бо святого помагаетъ намъ!». Богатыре же рустии выяхаша из дубровы зеленыя, аки ясный соколы удариша на журавины стада, тако и сии удалци направлены кр?пким воеводою. Бяху бо, яко Давыдовы отроци, сим сердца аки и лвова, поистинн? бо лвовы образы имущи, яко стадо приидосте.

Поганый же вид?вше мнози полцы и кликнуша: «Увы нам, Русь умудрися паки: юншии бо ся с нами браша, а богатыреве вси соблюдошася». И обрати- шася и даша плещи и поб?гоша. Сынове же рустии силою Святого Духа гониша и гнаша ихъ помощию святых страстотерпецъ Бориса и Гл?ба. Поганый же с?чены быша, аки л?сы кланяхуся, аки трава от косы постилается. Б?жащии гла- голюще еллински: «Увы, увы тоб?, нечестивый Мамаю! Вознесый бо ся высоко и до ада сшел еси!». И мнозыи же уязвенныи наши рустии, помагаютъ намъ, с?куше без милости: ни единому же паки мощно б? како уб?жати, зане же кон? ихъ потомилися.

Мамай, вид?в б?ду свою, нача призывати боги своя Перуна и Салавата,[Испр. Е. Я, У Савата.] и Раклия, и Гурса, и//великого своего пособника Магмета. И не бысть ему помощи от нихъ, силою бо Святого Духа, яко огнемъ, татарский полки пожигаются, рускими мечы пос?каются. Вид?в же беззаконный царь Мамай б?ду свою, иже новые людие приидоша, и рече своимъ угодникомъ: «Поб?гнемъ, ничто же добро чаяти, но свои головы упасемъ!». И абие поб?гоша со четырми мужми.

Мнозии же сынове рустии гнаша по нихъ и не одол?ша о конех ихъ, яко ц?лы суть. Гонящии же ихъ возворотишася и обр?тоше множество трупия мертвых поганых обаполъ р?ки Непрядвы, идеже быти мощно полкомъ християнским. Сии жъ биемы от святыхъ мученикъ Бориса и Гл?ба, о них же предповіда Фома разбойникъ, егда ж на сторож? стоя. Богатыре же рустии гоняху тогда, вс?хь погубиша и возвращахуся вси под свое знамя.

Княз же Володимеръ Андріевичь ставь под знамением чермнымъ на костехъ и не обріте брата своего великого князя Димитрия Ивановича в полку, но токмо литовским княз? Олгирдовичи едины. И повелі трубити со избранною трубою. Пожда часъ и не обріте вел(икого) князя, и нача глаголати: «Братия, кто вид?[На этом слове кончается пропуск в Я.] или кто слыша своего пастыра. Первопорожденный пастырь разыидутся овца, то кому честь довліеть и кто сея поб?ды поб?дникь явится?». И р?ша ему литовским князі: «Мы мнимамы, яко живъ есть, но уязвенъ велми, егда во трупіхь мертвыхъ будет». А иный рече: «Азъ его видіхь пятого часа кріпко // биющася палицею своею». Иный рече: «Азъ послі того видіхь с четырми печеніги, належат ему велми, он же 31крепко бияшеся с ними31.[31–31 Доб. по Т. Е, Я, У нет.] Нікто юноша князь, именем Стефанъ, новасилский князь, и тот рече: «Азъ видixъ его пред твоим приходомъ, піша, идуща с побоища, уязвенна велми. Того ради не многохъ ему помощи — гоним треми татарины, но милостию Божиею едва от нихъ спасохся, а много от нихъ пострадахъ, извістно видіте».

32Князъ же Володимер Андрдевич рече32[32–32 Доб. по У. Е, Я нет.]: «Братия и друзи, кто обрящетъ живаго брата моего, то поистинні во первыхъ будетъ во насъ». Расчителие же отроци разсунушася по великому грозному побоищу, ищуще и побідителя. Овыи е наяхаша Михаила Адріевича Бренника, убитаго во приволоці великого князя и в шолому; иныи же наяхаша князя Феодора Семеновича Білоозерского, чающе вел(икого) князя, занеже приличенъ бяше ему.

Два же воина уклонишася на десную страну дуброві, единъ именем Федоръ Саборъ, а другий Григорей Холопищевъ, родомъ косторомичю. Мало ж ?oixaвъ с побоища и наехавъ великого князя, бита велми, отдыхающу ему под сінию березовою, сеченою.[Испр. по У. Е, Я с?ченаго.] И видівше его, спадше с коней и поклонишася ему. Саборъ же скоро возвратися повідати князю Володимеру. И рече: «Великий князь Димитрий Ивановичъ царствуетъ во віки!». Все же князі и воеводы слышавше таковую радость, и скоро скочиша на конехъ своихъ и приидоша и падоша на ногу его и пролияша слезы своя, и глаголаша: «Радуйся, нашъ древный Ярославе, новый Александре, радуйся світило Руское земли и пастыру добрый заблуждшимъ овцамъ, //л. 310, об. побідителю врагомъ сымъ. Ея же побіды тобі честь довліеть». Князь же великий едва рече: «Что есть, братие, поведайте ми». Рече же князь Володимеръ: «По милости Божой и пречистой его Матери и молитвами сород- никъ нашихъ святыхъ мученикъ Бориса и Гліба и молением рускаго святителя Петра[Е, Я на поле святый Петръ митрополит киевский преставися року 1325.] и пособника нашего вооружителя Сергия, т?х вс?хь враги наши побіжденны святыхъ молитвами, мы же спасохомся».

Князь же великий, слышавъ та словеса, и рече: «Сей день, его же сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся, во н». И паки рече: «Сей день Господень радуйтеся, людие! Велий еси, Господи, и чюдна діла твоя: вечеръ водворится плачъ и заутра радость!». И паки рече: «Хвалю[Испр. по У. Е хваю.] тя, Господи Боже мой, и почитаю имя твое святое». И паки: «Иже не далъ еси иному языку похвалитися, иже на мя умножишася. Но суди, Господи, по неправді их. Аз же во віки уповаю на тя!». И приведоша ему конь, и всідь, и ехавъ на побоище, и видів войско многихъ побито, а четверицею убито много поганых. Обратися князь великий к Волынцю и рече: «Воистинну, Димитрий, не ложна есть примета твоя, подобаетъ бо ти всегда воеводою быти».

И нача князь великий и з братомъ своимъ княземь Володимеромъ и со старшими князи ездити по великому грозному побоищу, сердцемъ крычаще и слезами мыяся. Наехалъ м?сто, где лежать осмъ князей б?лоозерскихъ вкуп? побиты суть; толми бо напрасно бишася, яко единъ единаго ради умирает. Ту жъ и близь лежитъ Микулъ Василиевичь. Над ними же стоялъ многодаровитый государь и князь великий, //л. 311 над любезными рабы, и нача плакатися и глаголати: «Братия моя и князи, сынове рустии, аще имате дерзновение у Господа, помолитеся о нас, в?мъ бо азъ, яко послушаетъ васъ Богъ, да паки о насъ молитеся да въкуп? с вами будемъ».

Прииде на иное м?сто и наеха своего наперстника Михаила Андреевича Бренника, близъ его твердый стражъ Семенъ Меликъ. Близъ же и Тимофей Валуевичъ убиенъ бысть. Над ними же ставъ князь великий, и рече: «Братия моя возлюбленная, моего ради образа убиенны бысте. Кто бо таковый рабъ можетъ господину служите, яко мене ради самого мысленно на смерть поехавъ? Истинному[Я истино.] древнему[На этом оканчивается список Я.] явися подобенъ, иже б? от полку Дария Перскаго, и он тако творить». Лежащу ту Мелику, и рече князь великий: «О крепкий мой сторожу, и твердо пасомы есмы от тебе». Прииде же на ино м?сто, вид?въ Пересв?та чернца и близъ его нарочита богатыра Григория Капустина. И обратився князь великий и рече: «Видите, братие, своего починалника Пересв?та, той бо победи подобна себ?, наеде печен?га, от него же было пити всемъ горкую чашу».

И ставъ на м?ст?, повел? трубите со избранною трубою. Храбрый же богатыре со вс?хъ странъ приехаша на трубный гласъ и на вс?хъ испытовати доволно вс?хъ оружии от поганых татаръ. Грядуще же и весело ликующе и поюще п?сни, ово богородичн?, ово мученичн? и поб?дныи. Собранному же всему воинству, князь же великий на м?ст? ставъ посред? ихъ, начать плакате и радоватися. Глаголюще: «Князи и сынове рустии, бояре м?ст //л. 311, об. ныи, и воеводы силныи и сынове всея земли Руския! Вамъ подобает тако ж служити, а мн? подобаетъ тако радоватися. Внегда посетить мя Господь, а буду на своемъ стол?, на великомъ княжении, и тогда имамъ васъ даровати. А нын? сия управимъ, кождо ближняго своего похороните, да не будутъ во снедъ зв?ремъ телеса християнская».

Княз же великий стоя за Дономъ осмъ дний, дондеже разобра телеса християнская с нечестивыми. Християн же похорониша скоро, колко усп?ша, нечестивый же повержены зверем на сн?дение.[Над словом надписано расхищении.]

Говоритъ князь великий Димитрий Ивановичъ: «Братия, княз? руския, воеводы м?стныя, считайтеся, братия, коликихъ воеводъ нету, колико молодыхъ н?тъ?». Говоритъ Григорий Александровичу московский боляринъ: «Ну ж, гос- подинъ князь великий Димитрий Ивановичъ, нету у насъ боляринов московскихъ болших 40, а 12 князей б?лоозерскихъ, а 13 боляриновъ посадниковъ новогородскихъ, а четыредесяти боляринов серпуховских,[Испр. по У. Е серповскихъ.] а 20 боляринов переяславских, а 25 боляриновъ костромскихъ, а 35 боляриновъ володимерскихъ, а осмъ боляриновъ суждалскихъ, а чтыредесятъ бояринов муромских, а 30 боляриновъ ростовских, а 25 боляриновъ димитровских, а 60 боляриновъ звиногородскихъ, а 15 боляринов углецских. А згинуло у нас дружины полтретяста тысячъ. И помилова Богъ землю Рускую, осталося все? дружины 40 тысячей и пять».

Рече же великий князь Димитрий Ивановичъ: «Братия, князи рустии, воеводы местный, //л. 312 молодыи люди избиты вс?. Вамъ, братие, сужено между Дономъ и Дн?промъ, на пол? Куликов,[Испр. по У. Е Кулинов?.] на р?ц? на Неправд?. Положили есте головы своя за землю Рускую, за святыя церквы. Простоте мя и благословите в семъ в?ц? и в будущемъ». Сие же оставимъ, на преднее возыид?мъ.

Поганому же царю Мамаю отсел? избежавшу до моря, до м?ста, идеже град Кафа созданъ бысть. Утаивъ свое имя, и Познань бысть н?ким купцемъ, и ту убить бысть от фрагъ, испроверже зл? живот свой. Сия же оставимъ зде.

Слышав же се Олгердь Литовский, яко князь великий Димитрий Ивановичь победи и одол? безбожного Мамая, возвратися воспятъ со студомъ своимъ. Безбожный же не токмо Москвы не получив, но и своих лишенъ еллинъ. Олгъ Резанский такожъ зл? животъ скончавъ. Ровъ изры ископаи и впадеся въ яму, юже сотвори, обратися бол?знь его на главу его, и на верхъ его неправда его сниидетъ.

Оглавление