Глава 9

Когда первый приступ паники прошел, Ника устроилась на полу у стенки рядом с храпящим бомжем, закольцевала питание защитных полей от внутренней силы, чтобы они не истончились, пока ее здесь не будет, и вышла в астрал.

Вроде бы тот же самый мир, только законы у него другие. Хочешь летать – лети, если хватит веры в то, что это тебе по силам. Расстояния ничего не значат. Можно за мгновение преодолеть тысячи километров, но если не знаешь, куда идти, будешь блуждать вечно.

Окинув взглядом сокамерников, девушка прошла сквозь стену и устремилась на поиски Ярослава. Она понятия не имела, где находится его офис, и потому решила дожидаться его дома.

Подумала – и оказалась в полутемном коридоре его квартиры. Закружилась голова. Силовые поля, делающие ее тело невидимым, забирали слишком много энергии, а значит, времени у нее мало. Не хотелось от истощения лишиться чувств в камере, полной мужчин, которые не слишком обременены моралью.

Ярослав еще не возвращался, записка так и лежала у компьютера, придавленная ковриком для мышки, чтобы от сквозняка не улетела. Осмотревшись, Ника поняла, что, убегая, забыла закрыть балконную дверь и окна.

«Зато как следует проветрилось».

– Гав! – Барбос, почувствовав ее присутствие, выбежал из кухни и, виляя хвостом, припал к полу.

«Что ты там делал? – зайдя на кухню, девушка пришла в ужас. Неизвестно каким образом пес открыл холодильник, съел всю колбасу, вытащил пиццу, распотрошил фольгу, опрокинул молоко и вывалил из упаковки весь творог. Холодильник уже начал размораживаться, и на пол натекла большая лужа. – Ты вредитель, а не собака».

– Гав! Гав! – Барбос от радости, что хозяйка вернулась, прыгал вокруг нее, еще больше растаскивая грязь по кухне.

И ведь ничего нельзя убрать, даже захлопнуть холодильник не получится. Она пока что не умела воздействовать на материальные предметы.

Встречать Ярослава Ника вышла на лестничную площадку. Уселась на ступеньки, памятуя, что он предпочитает ходить пешком. Лифт остановился, выпустив молодую девушку с годовалым ребенком на руках и сложенной коляской.

С трудом открыв дверь своей квартиры, девушка протолкнула коляску в коридор. Ребенок захныкал, когда его поставили на пол.

– Я не могу тебя взять, видишь, мама занята.

Малыш заплакал еще громче, девушка захлопнула дверь, и в подъезде опять стало тихо.

Ника, подперла голову руками. Почему у всех нормальная жизнь, а у нее вечно все не слава богу?

Вскоре послышались торопливые шаги. Ярослав взбежал по лестнице, даже не запыхавшись. Сумка на плече, в руках бумажные пакеты. Остановился на площадке между этажами, осторожно поставил пакеты на пол, чтобы не упали, и достал ключи из оконной рамы. Широкая улыбка медленно погасла.

– Что ж. Этого следовало ожидать.

Уже не так быстро он преодолел последний лестничный пролет, открыл дверь и вошел в квартиру. Ника проскользнула следом, чувствуя, как на душе скребут кошки.

«Я не обещала тебя дожидаться!»

– Гав! Гав! – Барбос с порога кинулся к Ярославу, чуть не повалив его на пол.

– Что, хозяйка смылась без тебя? – увернувшись, парень прошел на кухню сгрузить пакеты с продуктами, увидел учиненный собакой беспорядок и со злости с силой захлопнул холодильник. – Кого-то в пылу бегства забыли покормить, да, Барбос?

– Гав! – Пес ткнулся ему в ладонь, и Ярослав, остывая, потрепал его по косматой голове. – Знаешь, я почти поверил, что она меня дождется.

Поставив пакеты как можно выше, чтобы унюхавший вкусности Барбос не разодрал их в клочья, парень стянул с себя майку, швырнул на тумбочку в коридоре и пошел в ванную. День сегодня выдался очень жаркий.

Пока он мылся, Ника от нетерпения пританцовывала под дверью, чувствуя, как ее минуты утекают, словно вода в песок. А он, словно назло, не спешил выходить из душа. Куда ему торопиться? Работу сделал, девушка, которую хотел порадовать собственноручно приготовленным обедом, ушла. До тренировки, куда она может и не явиться, еще полно времени.

Наконец вода перестала шуметь, парень вышел из ванной, и Ника поняла – астральные сущности умеют краснеть, хотя ни разу о таком не слышала.

С темных влажных волос Ярослава вода ручьями стекала по мокрой спине, обрисовывая рельефные мускулы. Капельки воды в лучах солнца блестели на загорелых плечах. Разворот плеч, которому позавидует любой атлет, широкая грудь, переходящая в узкую талию. Пресс кубиками и убегающая вниз полоска черных волос… Длинные мускулистые ноги. Хорошо хоть парень обернул бедра полотенцем, иначе бы ее астральная сущность хлопнулась в обморок от такого зрелища.

«Ну, ты и… водоплавающий! Сколько можно мыться?»

– Гав! – поддакнул ей пес.

– Сейчас дам тебе мяса, все равно не буду готовить. – Парень хотел пойти на кухню.

«Стой! Куда! Записка у компьютера!»

Естественно, Ярослав ее не слышал. И тогда хозяйке на выручку пришел Барбос, прихватил зубами край полотенца и потянул парня обратно в комнату.

– Ну хорошо, туда так туда. – Ярослав не сопротивлялся, понимая, что собаке от него что-то нужно.

Забежав вперед, Ника встала у компьютерного стола.

«Веди его сюда. – Она знала, что Барбос ее слышит. – Вот умница, Эй, не тяни его так активно, я еще не готова к такому зрелищу!»

Ярослав успел подхватить сползающее полотенце и для верности завязал его на узел.

– Зачем ты меня сюда привел?

– Гав! Гав! – Барбос запрыгал перед столом, а потом поставил на него передние лапы и облаял монитор.

Ника была готова расцеловать пса. Он явно заслужил неделю кормежки отборным мясом.

Парень склонился над компьютером, поводил мышкой, и экран вспыхнул, выходя из ждущего режима.

– Она забыла его выключить? – и тут его взгляд упал на записку.

«Наконец-то! Барбосушка, ты самый умный пес на свете!»

– Гав!

Ярослав прочел ее послание и хмыкнул.

– Еще ни разу в жизни меня не приглашали на свидание в астрал. Твоя хозяйка переплюнула всех моих бывших.

– Гав! – Барбос от злости на такого бестолкового человека боднул парня в живот, и только тогда Ярослава осенило.

– Она здесь?

«Угу, тут я, тут!»

– Гав!

– Вот черт! Ник, я сейчас, не уходи, слышишь?

«Куда я денусь?»

Ярослав кинулся в ванную и вышел из нее уже в штанах. Уселся на пол, облокотился спиной о диван, закрыл глаза, сделал два плавных глубоких вдоха и мгновение спустя оказался рядом с ней.

– Привет, – помахала она ему рукой.

Парень удивился, увидев ее сидящей на компьютерном столе. А что? Очень удобно. К тому же Ника могла поклясться: ни одна его девушка не позволяла себе ничего подобного – компьютер программиста – это святое. С него даже пыль стирать нельзя без разрешения, не то что усаживаться мягким местом.

– Я думал, ты опять сбежишь, на этот раз надолго, – подойдя вплотную, Ярослав одной рукой обнял ее за талию, другой коснулся подбородка и, не успела она опомниться, поцеловал.

Возмущенный вопль застрял в горле, когда ее опять охватило знакомое чувство всепоглощающего счастья. Ничем не экранированная сияющая волна ударила по Ярославу, многократно усилилась его чувствами и вернулась обратно, принеся едва заметное разочарование, что все происходит не в реале.

– А в глаз? – Млея от счастья, Ника нашла в себе силы напомнить о данном обещании. Чтобы сильно не расслаблялся.

Ярослав тихо рассмеялся:

– Думал, ты забудешь.

– Ничего подобного, – нехотя вывернувшись из его объятий, девушка соскочила со стола и прошлась по комнате. – Вообще-то я пришла по делу.

– Внимательно слушаю.

Теперь он стоял, облокотившись о компьютерный стол, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдал, как она нервно ломает пальцы в поисках нужных слов.

– Ты можешь устроить мне побег?

– Смотря откуда.

Остановившись от Ярослава в двух шагах, чтобы не надрал уши, Ника набралась храбрости и выпалила:

– Из тюрьмы.

– Это шутка?

– Вообще-то нет.

Парень выпрямился:

– Ты сейчас где?

– В камере предварительного заключения в отделении полиции.

– Как ты там оказалась? – Брови у него взметнулись вверх.

Отлично, можно собой гордиться. Ей удалось за полчаса дважды удивить его до полной каши в мыслях.

– Тебе не понравится мой ответ.

– Вероника!

– Дениса ночью арестовали за драку в клубе.

Ярослав сощурился. Он не экранировал свои чувства, и девушка ощутила его злость и старательно подавляемую ревность. При этом внешне он продолжал оставаться абсолютно спокойным.

– Ник, ты обещала, что с ним все кончено.

– Я обещала с ним больше не целоваться, – вчера ей удалось обойти острые углы, но, похоже, проблема никуда не делась. Больше нельзя прятаться за отговорками в надежде, что она чудесным образом исчезнет. Если Ярослав упрется, это будет последней точкой в их отношениях. – Денис был и останется моим другом. Он чуть не убил человека. Отчасти в этом есть моя вина. Я могла этому помешать – и я помешала.

– Допустим, я приму такое объяснение…

Ника облегченно выдохнула, но Ярослав вернул ее на землю.

– Я сказал: допустим. С твоим другом я еще поговорю на эту тему. А теперь, если хочешь, чтобы я помог, объясни, в чем проблема. Почему ты не можешь оттуда выбраться?

Ника рассказала о звонке Даше. О том, как узнала о драке от родителей друзей Дениса. Как, представившись его сестрой, говорила со следователем. Пришлось вскользь объяснить, кто такой Роман Евгеньевич и почему она обратилась за помощью именно к нему, а не родителям парня. О том, как именно узнала, что Денис находится на грани срыва, и о причинах, к нему приведших, умолчала, но по взгляду Ярослава поняла, что когда он ее вызволит, краткой версией событий не отделаться. И в довершение рассказала, как прошла мимо видеокамер и тем самым заперла себя в ловушке. Зато Денис не сорвался. Теперь он условно на свободе, а она в компании антисоциальных элементов.

Ярослав слушал не перебивая, и Ника, ощущая его эмоции, как свои собственные, сполна испытала всю гамму чувств – от удивления до крайнего бешенства. Наконец он выдал:

– Ты хоть понимаешь, что наделала?

Она не ответила. Каждая минута пребывания в астрале теперь давалась ей с большим трудом. Кажется, ее время было на исходе.

– Мне пора уходить. Больше нет сил.

В следующее мгновение она очнулась в своем теле. Ужасная слабость не позволила встать. От голода кружилась голова. Похоже, на путешествие и одновременное удержание щитов организм выкачал все силы.

Ника окинула взглядом сокамерников. Те же угрюмые лица. За время ее отсутствия ничего не изменилось. Только после уютной квартиры Ярослава, наполненной солнечным светом, решетки, обшарпанные стены камеры и невозможность отсюда выбраться воспринимались как особо изощренное издевательство.

Потянулись минуты томительного ожидания, переходящие в часы. Только вера в то, что парень ее не бросит, помогала справиться и с голодом, и с вялостью. Вскоре живот прекратил бурчать, а вот слабость усиливалась. Ника сделала пару дыхательных упражнений по заимствованию энергии и нахваталась грязи от своих соседей. Зато немного восстановился внутренний резерв, и она сразу услышала в мыслях голос Красина:

«Наконец-то! Целый час тебя зову. Вероника, с тобой все в порядке? – Она почувствовала веселую улыбку Александра Георгиевича. – Тут кое-кто от волнения не может соображать, а мне нужна его ясная голова».

Сказать, что Ника была удивлена, значит, ничего не сказать. Красин умеет читать мысли? Причем она готова голову отдать на отсечение: в его предках нет колдунов и ведьм. Он всему учился сам.

«Вероника, соберись, иначе мы не сможем тебе помочь, – тут мужчина откровенно рассмеялся. – Ну и задачку ты задала».

«Ник, у тебя все нормально?» – прорвался в ее мысли голос Ярослава.

И этот тоже?! Куда катится мир? И знает ли о том, как далеко продвинулись люди, кто-нибудь из старейшин?

«Ник?»

По голосу парня девушка поняла, что он волнуется за нее, и еще как. Теплая волна облегчения прокатилась по всему телу, высвободив еще немного сил, ранее тратившихся на переживания и ненужные сомнения. Он ее не бросил. Искал решение, вон, даже Александра Георгиевича привлек к спасательной миссии.

«Ник! – Голос Ярослава стал угрожающим. – Ник, ты меня слышишь?»

«Да». – Она старалась скрыть слезы, но он все равно понял.

«Не реви, мы тебя вытащим».

«Какие же вы еще дети. – Александр Георгиевич был спокоен и полон уверенности, что они затеяли плевое дело и через пару минут все решится. – Вероника, слушай меня внимательно. Твоя задача – во что бы то ни стало оставаться спокойной. Сможешь?»

«Запросто. – Она немного приободрилась. – Что я должна делать?»

«Я сейчас поделюсь с тобой силой. Как почувствуешь, что еще немного – и ты лопнешь, выметайся из своего тела».

Ника была поражена до глубины души. Человек, который ее едва знает, предлагает отдать часть своей жизненной силы только затем, чтобы исправить последствия ее необдуманных поступков. У нее был огромный объем магического резерва, но одно путешествие на Луну опустошило его почти полностью. А потом она и вовсе исчерпала его до последней капли. В нормальной обстановке резерв восстановится сам собой после восьми часов сна, а Красин потеряет пару лет жизни. Она не могла принять от него такой дар.

«Я закрыла все каналы, сила не поступит. Попробую справиться сама. Говорите, что нужно делать».

«Вероника, что за глупости? Открывайся, иначе твои тонкие тела сгорят, не сумев вместить мое сознание».

Это было уже не просто потрясение. Не может быть, чтобы людям стало известно так много. Знание о том, что кроме двойника есть еще более высокие уровни, хранилось в величайшей тайне. За его распространение среди непосвященных можно было поплатиться жизнью, потому что умение одновременно осознавать себя на всех этих уровнях автоматически делало любую ведьму или колдуна старейшиной. Эти мужчины и женщины стояли вне иерархии колдовского мира. Об их легендарной силе складывали легенды. Их почитали, каждое их слово приравнивалось к закону, которому обязаны подчиняться все: и главы родов, и трехлетние волшебники, только-только осознающие, что с помощью своей силы могут стянуть из запертого буфета спрятанную там конфету.

«Я не могу».

«Так, мне это надоело. Прости, Вероника».

И не успела она пикнуть, как оказалась на лесной поляне рядом с Александром Георгиевичем.

«Верните меня обратно! Сейчас же!» – Ника чувствовала, что Красин ее запер. Ареал был закрыт, и никто, кроме его владельца, не мог уйти отсюда.

«Это для твоего же блага. Потом скажешь мне спасибо».

Мужчина исчез. Она думала, ее оставили здесь, чтобы в нужный момент не взбрыкнула и не испортила операцию по собственному спасению, но ее тоже дернуло и с бешеной скоростью повлекло обратно в тело. Толчок – и она на месте. Только все было не так, как минуту назад. От слабости не осталось и следа. В закрытые глаза бил яркий свет, рождая оранжевые блики. При судорожном вдохе жаркий воздух наполнил легкие. Это не камера в следственном изоляторе. Пока Ника решалась открыть глаза, Барбос прыгнул на нее и, повалив на ковер, стал вылизывать лицо и шею.

– Фу, Барбос. – Открыв глаза, девушка отстранила от себя собаку, и тут ее взгляд упал на собственные руки. Крепкие загорелые мужские пальцы, локти покрыты выгоревшими на солнце волосками, закатанные рукава фиолетовой рубашки. Взгляд переместился на живот, колени. Рубашка заправлена в черные брюки, застегнутые на талии кожаным ремнем. Красин, выходя в астрал, разулся, снял носки, и теперь она любовалась на его босые ступни. Шевельнула одним пальцем, потом всеми сразу.

– Боги-покровители, что вы натворили?

– Саш? – Ярослав, сидя за компьютером, оглянулся через плечо. – Вразумил ее?

Ника захлопала глазами. Она что, переместилась в тело Александра Георгиевича? А он, получается, в ее? Девушке как-то сразу поплохело. Чужое тело непривычно реагировало на обычные команды. У нее не получалось даже сесть. Красину, наверное, сейчас очень тесно в теле семнадцатилетней девчонки, а вот ей в его теле очень просторно. Оно ощущалось не просто большим – огромным. Словно она уменьшилась в размерах до годовалого ребенка или Красин вырос до семи метров. Но это бред, иначе как бы он поместился на полу в квартире Ярослава?

– Саш? – Парень сорвался с кресла, встал рядом с ней на колени. Отпихнул надоедливого Барбоса и встряхнул ее за плечи. – Ты как?

Ника не знала, смеяться ей или плакать.

– Да все нормально, – еле ворочая чужим языком, проговорила она и рассмеялась, услышав мужской голос. – Хотя нет, были времена получше.

– Ника? – Ярослав недоверчиво всмотрелся в ее лицо. – Это ты?

– Как ты узнал?

Он помог ей сесть, подтащил к дивану и прислонил к нему спиной, не поднимая с пола.

– Однажды Сашка проделал это со мной. У меня тогда не получалось… В общем, ты тут посиди пока, а то он на меня уже орет. Сама справишься?

Ника кивнула. Барбос, дождавшись, пока Ярослав вернется к компьютеру, на пузе подполз к ней и опустил голову на колени, напрашиваясь, чтобы ему почесали за ушами.

Ника хмыкнула, честно почесала ему за ушком и даже спину, а потом поняла, что умрет от любопытства, если не узнает, что делает Ярослав. Кое-как справившись с контролем над движением, встала, осторожно подошла и заглянула ему через плечо:

– Ничего себе! Это же система видеонаблюдения в отделении полиции. Как ты это сделал?

Пребывание в чужом теле вызывало непонятные ощущения. Как ни странно, адаптация прошла на удивление быстро. Руки как руки, ногами тоже можно двигать. Глаза смотрят, уши слышат. Немного заносило при ходьбе и резкой остановке, но это оттого, что мужчина выше, сильней и тяжелей килограмм на тридцать, и для управления такой махиной Нике приходилось постоянно осознавать, что это не ее тело. А так вполне нормально. Только жарко. Зачем он в такую погоду надел рубашку с длинным рукавом?

– Возьми стул, сядь и не отвлекай, – видимо, Ярославу надоело, что она дышит ему в затылок.

Оглянувшись, Ника не нашла никакого стула и осталась стоять за спиной парня. Он невпопад кивал, пребывая на мысленной связи с Александром Георгиевичем. Вывел на экран очередное окно, где на черном фоне одна за другой стремительно бежали строчки какой-то программы. Ника совершенно не понимала, что и как делает Ярослав, но когда на другой половине монитора вместо изображений отделения полиции начала мелькать серая рябь, вдруг осознала, что все идет хорошо.

– Готово, он на улице.

– Так быстро? Ой! Передай, возле отделения есть тополь, там на ветках висит мой рюкзак, пусть заберет.

Парень на мгновение прикрыл глаза, передавая ее сообщение, и только сейчас Ника поняла, как он устал. Кажется, ее выходка стоила ему немалых нервов.

– Трудно было?

– Взломать компьютерную сеть распределительной подстанции, снабжающей электричеством треть города, чтобы создать помехи? Ты сама как думаешь?

– А зачем ты ее взламывал? Можно было просто закоротить тот же прибор или вообще его вырубить, я бы сказала, где и как.

– Без тебя нашли. Я тебе сейчас кое-что покажу. – Ярослав повернулся к монитору, вывел на него схему района, где располагалось отделение полиции. Еще два нажатия клавиш – и на экране появилось изображение с видеокамеры у подъезда жилого дома.

Знакомый двор, подстанция и возле нее – ремонтный фургон. Рабочие расположились там основательно. Вон сколько ящиков с оборудованием вытащили из машины.

– Я этого не делала. Импульсы были минимальной силы.

– Это ты расскажи диспетчеру, принявшему аварийный сигнал. – Ярослав кивнул на монитор, где продолжали суетиться рабочие аварийной бригады, и нажал кнопку, сворачивая все программы. – Александр Георгиевич уже на подходе, просит поставить чайник, у тебя сильнейшее обезвоживание.

Пока Ярослав заваривал чай и повторно ставил кипятиться полный чайник, Ника сидела в сторонке. От всех кухонных работ ее отстранили после двух разбитых чашек и еле пойманной тарелки. Парень делал все сам, то и дело поглядывая на дверь. Заразившись его нервозностью, она тоже косилась на трубку домофона, но аппарат молчал. Неожиданно раздался слабый стук.

Ярослав кинулся открывать. Ника привстала со стула: любопытно же посмотреть на себя со стороны. Дверь распахнулась, и на пороге возникло нечто. Бледное, как привидение. Глаза ввалились, губы синие, и такое ощущение, что за прошедшие сутки девушка похудела на пятнадцать килограмм.

Красин в ее теле шагнул за порог и повис без чувств на руках ученика. Ярослав без видимых усилий подхватил его (ее?) и отнес на диван. Ника влетела в комнату. Не хватало, чтобы мужчина умер и она навсегда застряла в его теле.

– Что случилось? Я чувствовала себя нормально.

– Идиотка, ты не открылась, и он сжигает тебя! – Ярослав повел руками над ее телом, отыскивая блоки и пытаясь их снять.

Она уже ничему не удивлялась. Мир окончательно и бесповоротно сошел с ума. А она отстала от жизни, как вымерший мамонт.

– Дай я.

Парень подвинулся. Засучив сползшие рукава рубашки, Ника встала на колени возле дивана и стала пальцами нажимать на определенные точки на теле. Красин задышал чаще, минуту спустя на щеках проступил румянец, и когда она заканчивала снимать блоки на ступнях, обморок перешел в глубокий сон. Все это время Ярослав внимательно следил за ее действиями. Последнюю точку нашел сам и раньше, чем она коснулась ее, надавил пальцем на выемку у основания большого пальца.

– Похоже на акупунктуру, но другая техника воздействия. Ты словно ключами отпирала запертые замки. Где ты такому научилась?

– Бабушка показала. – Ника села на корточки, всматриваясь в свое лицо. – Это так странно. Выходя в астрал, я вижу свое тело. Но там сознание работает иначе, и это воспринимается как норма. А сейчас я даже не знаю, что должна чувствовать.

– Охотно верю, – теперь, когда угроза жизни учителю миновала, Ярослав вздохнул свободнее, словно до этого его грудь была зажата в тиски. – Пошли пить чай.

Встав, он взял ее за локоть и увел на кухню.

– Тебе чай, кофе или молоко?

– А что пьет Александр Георгиевич?

– Он пьет только воду. – Парень достал из навесного шкафа чашки и поставил их на стол.

– Тогда воды, – поймав его удивленный взгляд, Ника вздохнула. – Я бы выпила двойной кофе, но, как говорят, со своим уставом в чужой монастырь не суйся, вдруг у него организм не приучен к повышенной дозе кофеина.

– Умно.

Перед ней поставили стакан и до верха наполнили фильтрованной водой из-под крана. Сделав пару глотков, Ника прислушалась к ощущениям. Такое впечатление, что она пила одну лишь воду с самого рождения. Удивительное чувство свежести и обновления, а еще она поняла, что тяга к кофе у нее в голове. Тело с содроганием реагировало на одни только мысли о напитке, а ей его хотелось, хоть ты тресни. Чудно.

– Можно я посмотрю на себя?

Парень фыркнул:

– Зеркало в коридоре, – глотнул горячего чая, поморщился, вылил половину в раковину и долил холодной воды из-под крана.

Ника выбралась из-за стола прошла в коридор, включила свет и минут пять всматривалась в отражение. Умом понимала, что этот мужчина сейчас она. Но не было соответствия между внутренним ощущением себя и внешним образом.

Ярослав подошел и встал сзади, допивая чай. Их взгляды встретились в отражении.

– Ну как?

– Очень-очень странно.

Он кивнул на валяющийся на полу рюкзак.

– Включи телефон. Тебя уже обыскались, – и опять ушел на кухню.

Она схватила рюкзак, вынула телефон и застыла с ним в руках.

– Как ты узнал?

– Слишком много информации рядом с маленьким предметом. У тебя уже штук двадцать пропущенных вызовов. Что можно быстро приготовить из мяса? Или скормим его Барбосу, а сами где-нибудь поужинаем?

Барбос, услышав, что на кухне открылся холодильник, примчался с балкона и, пихнув Ярослава, сунул голову внутрь.

– Ну и настырный же он у тебя!

Ника включила телефон, и сразу стали поступать эсэмэс о пропущенных звонках. Их оказалось ровно двадцать. Войдя на кухню, девушка уставилась на Ярослава:

– Ты видящий?

– Скорее знающий. Так что делаем с мясом? – Парень перестал рыться в холодильнике, выпрямился и, опершись о его дверцу, улыбнулся: – Это так странно: я говорю о том, что составляет большую часть моей жизни, и при этом любимая девушка не считает меня психом.

Из всех его слов Ника услышала только «любимая». Стало ужасно неловко, и она поспешила увести разговор в сторону от щекотливой темы.

– Я семнадцать лет говорила об этом только с бабушкой. А сейчас у меня из всех знакомых только Роман Евгеньевич верит в науку, в теорию Дарвина и в то, что в дальний космос человечество полетит на ракетах.

– Это он звонит?

Ника глянула на вибрирующий в руках телефон. На дисплее была фотография Даши.

– Это Даша. Как я ей отвечу?

– Давай я. – Ярослав взял у нее трубку и ответил на вызов. – Привет, это Ярослав, помнишь меня? Нет, Вероника сейчас не может взять трубку. Что ей передать? Я понимаю, что это очень важно, но она не подойдет. Даша, прекрати, ничего я с ней не сделал.

Ника хихикнула, услышала, как это звучит в исполнении голосовых связок Красина, и покатилась со смеху. Ярослав, развеселившись, повис на дверце холодильника. Они его точно сегодня разморозят. Повисла пауза.

– Кто говорит?

В следующее мгновение парень посерьезнел, минут пять молчал, не перебивая. Ника вздохнула: полковник умеет заставить себя слушать.

– Я вас понял. Но и вы меня поймите. Вероника не может вам ответить.

Опять тишина. Она поймала себя на том, что грызет кулак. Скоро от такой жизни у нее всплывут все детские вредные привычки, от которых бабушка отучила ее с таким трудом.

Тихонько подойдя к холодильнику, Ника оттащила от него Барбоса. Пес от расстройства, что ему не дали мяса, повесил уши и улегся под окном в надежде, что люди одумаются и сжалятся над ним, несчастным. Он же столько полезного сегодня сделал.

– Не надо на меня орать. – Ярослав зашагал по кухне, резко остановился и протянул ей телефон. – Ответь сама, он несет какой-то бред про оборотней и про то, что ты во всем этом замешана.

– Так и есть. – Ника взяла телефон. И как ответить? «Здравствуйте Роман Евгеньевич, не обращайте внимания, что у меня мужской голос, я немного охрипла, пока звала на помощь»? Жаль, полковник не поймет шутки. Эх, была не была. – Алло?

Оглавление