Глава 5

Это неприятное чувство прошло к тому времени, как он достиг Хенбери. Он сумел убедить себя в том, что плохое предчувствие и реальность — совершенно разные вещи. Будущее в руках Бога. Худшее может вообще никогда не случиться, А если и случится, то он встретит его в свое время и не раньше.

Он нашел редакцию «Хенбери газет» в нескольких ярдах от своего отеля, вошел туда и спросил худого юношу с болезненным лицом, сидящего за прилавком:

— У вас есть старые номера газет?

— Смотря насколько старые.

— Несколько, начиная с последнего.

— Сколько угодно. Сколько вам?

— Дайте мне, пожалуйста, дюжину, — сказал Брансон, немного подумав.

— Вы хотите двенадцать копий последнего номера?

— Нет. Я хочу по одному номеру последних двенадцати выпусков.

Парень подобрал номера, свернул их в сверток, перевязал бечевкой и подал Брансону. Брансон заплатил и вернулся к себе в номер. Он закрыл дверь, сел на стол у окна и начал изучать газеты, страница за страницей, колонка за колонкой, не пропуская ничего.

Эти газеты освещали период в три месяца. Они сообщили о пожаре, о нескольких ограблениях, о кражах машин, о самоубийстве где-то за городом и о перестрелке. Но ничего экстраординарного не произошло ни в Бельстоне, ни в его окрестностях.

Он мог объяснить это двояко. Шофер в буфете мог говорить о преступлении, которое было совершено где-нибудь в другом месте. Это обнадежило Брансона.

С одной стороны, история, которую рассказал шофер, могла быть и чистой правдой, без всяких ошибок, но произошла она много раньше. Хотя с другой стороны, парень имел такой вид, будто пережил все это совсем недавно: несколько дней назад или, по крайней мере, на прошлой неделе. Из его рассказа Брансон ясно понял, что все это рассказывается по свежим следам.

У Брансона закружилась голова. До этого он считал, что у властей еще слишком мало времени, чтобы выследить его. Если же у них было более трех месяцев, то они могут висеть у него на пятках. Может быть, сейчас, в этот момент, они уже обстреливают своими вопросами Дороти.

«Куда, говорите, он поехал? В Бельстон? А где это? Джо, попробуй связаться там с полицией. Скажи им, что его надо задержать. Если это не ложный след, они могут его тут же прихватить».

Он сидел в своем номере, борясь с сомнениями. С самого первого момента до этой поры он поддавался панике. Теперь он пытался бороться. В его ушах как бы гудели провода, по которым допрашивающие Дороти пытаются связаться с полицией в Бельстоне или Хенбери. День или два назад от такой мысли он бросился бы наутек без оглядки. Но не сейчас. Он просидит здесь до утра и попробует чего-то добиться.

Ему просто необходимо дождаться здесь утра, так как редакция «Хенбери газет» сейчас уже наверняка закрыта. Новых номеров газет он не сможет получить до завтра. Та часть мозга, которая боролась с паникой, которая убеждала его трезво оценить ситуацию, настаивала, чтобы он не уезжал отсюда, пока не убедится, что его либо ищут, либо его преступление так и осталось похоронено навечно. Для такой цели можно и рискнуть.

Бросив газеты в урну, он потер свой подбородок и решил, что ему стоит побриться перед обедом. Открыв свой чемодан, он уставился на него с подозрением. Вещи были аккуратно уложены, ничего не пропало. Он всегда был очень аккуратен в вопросах упаковки своих вещей и, подобно всем людям такого типа, мог с первого взгляда определить, заглядывал ли в его чемодан посторонний. Вещи в чемодане лежали все, но не совсем так, как он их укладывал. Он был в полной уверенности, что кто-то опорожнил чемодан, а потом заново его уложил.

Он не был абсолютно уверен, что его чемодан быстро и грамотно обыскали. Что же они искали? При данных обстоятельствах можно было дать только один ответ: они искали доказательства. Вор не стал бы так аккуратно паковать чемодан снова. Скорее всего он бы разбросал вещи по всему номеру от злости, что ничего ценного в чемодане не было. Только при официальном обыске так стараются замести следы.

Он проверил замки, взламывались ли они, но замки работали легко и четко. А не ошибся ли он? Может, чемодан просто протрясло в дороге, и вещи слегка сдвинулись? Или все же полиция в Хенбери начала уже действовать?

Следующие несколько минут он тщательно осматривал комнату, пытаясь найти окурок, небрежно сброшенный табачный пепел или что-нибудь еще в этом роде, что могло бы свидетельствовать о непрошенных гостях. Он ничего не нашел. Ни кровать, ни платяной шкаф не выдавали никаких признаков обыска. Никаких доказательств не было, если не считать, что его запасной галстук был сложен слева направо, а не наоборот, и пачка воротничков лежала кончиками вперед, а не назад.

Затем он боком подошел к окну и, скрываясь за занавеской, долго наблюдал за улицей напротив отеля, пытаясь определить, находится ли отель под наблюдением. Это тоже ни к чему не привело. Прохожих было много, но насколько он заметил, никто из них не прошел в течение двадцати минут мимо отеля дважды, никто не проявил к отелю повышенного интереса.

Конечно, тому, кто официально наблюдает за отелем, не обязательно шляться снаружи. Он вполне может находиться в самом отеле, сидеть в холле и с невинным видом изображать, что он кого-то ждет, или сидеть за конторкой под видом отдыхающего клерка. Брансон пошел вниз взглянуть, что там происходит. Единственными посетителями фойе были две престарелые леди, которые оживленно что-то обсуждали; ни одна из них не походила на полицейского, преследующего убийцу. За стойкой сидел дежурный. Это был очень тощий парень, который явно не годился в полицейские. Брансон подошел к нему.

— Меня никто не спрашивал, пока меня не было?

— Нет, мистер Брансон.

— А кому-нибудь показывали мою комнату?

— Насколько я знаю, нет.

— Хм…

— Что-нибудь не в порядке? — спросил клерк, уставившись на него.

— Ничего особенного. Просто у меня такое чувство, что кто-то побывал в моей комнате.

— Что-нибудь пропало? — спросил клерк, напрягаясь в предчувствии неприятностей.

— Нет, нет, ничего. Клерк заметно расслабился.

— Может быть, уборщица?

— Возможно.

Брансон в растерянности опустил глаза: Перед его носом оказалась гостиничная книга, раскрытая на последней странице. Книга была развернута в сторону клерка, но Брансон мог вполне четко видеть последнюю запись:

ДЖОЗЕФ РИРДОН, КОМНАТА № 13.

— Спасибо, — поблагодарил он клерка.

Он быстро поднялся наверх, закрылся в номере, сел на кровать и, судорожно сжимая и разжимая пальцы, попытался представить, сколько может быть в мире Рирдонов. Ну, скажем, шесть или семь тысяч, может быть, даже десять или больше. Он этого не знал и не мог сказать даже приблизительно. К тому же этот долговязый с острыми глазами шпик из института не обязательно должен быть Джозефом. Он может быть Дадли или Мортимером, или еще как-нибудь, только не Джозефом.

И все равно, это было неприятное совпадение. Равно как и случайная встреча с ним на станции перед отъездом.

Какое-то время он думал оплатить счет и уехать, уехать не совсем из города, а перекочевать куда-нибудь в пригород и там провести ночь. Это, конечно, не просто. В Хенбери только два отеля, а ходить сейчас по улицам в поисках дома, где можно снять жилье, слишком поздно.

Была, конечно, и альтернатива. Он пойдет в тринадцатую комнату, постучит в дверь и встретится лицем к лицу с Рирдоном. Если парень окажется незнакомцем, то все нормально.

«Извините, я ошибся комнатой».

Но если это окажется тот самый Рирдон, то у Брансона будет наготове несколько вопросов, как только он откроет дверь.

«Какого черта ты здесь делаешь? С чего это ты меня преследуешь?»

Да, это может сработать. Рирдон не сумеет обвинить его в чем-либо, не имея доказательств. А если бы такие доказательства существовали, то он, Брансон, был бы уже арестован. То, что еще никто не сумел найти достаточно улик, дает ему преимущество, хотя и временное.

Преисполненный решимости, он вышел в коридор и поспешил к двери с номером тринадцать. Он решительно постучал в дверь в полной готовности закатить сцену, если покажется знакомое лицо. Брансон постучал еще раз, на этот раз более громко и с нетерпением. Ответа не было. Он приложил ухо к замочной скважине — за дверью не было слышно ни звука. Он попробовал открыть дверь, но ему не повезло.

В конце коридора послышались шаги, Брансон метнулся к своей комнате, нырнул в нее, но оставил дверь слегка приоткрытой, а сам стал наблюдать за коридором через щелку. Крупный, с большим животом мужчина прошел мимо, комнаты тринадцать и проследовал к выходу. Брансон закрыл свою дверь, сел на кровать и стал задумчиво смотреть на чемодан.

В конце концов, для большей безопасности он подставил под ручку двери стул, долго изучал в окно улицу, стараясь найти соглядатаев, и, не обнаружив ничего подозрительного, лег спать. Он скучал по Дороти и детям, представляя их в мыслях, пытался догадаться, что они сейчас делают, и мечтал, когда снова увидит их. Часами он лежал, находясь в каком-то состоянии, которое можно было определить как нечто среднее между бодрствованием и полубессознательным забытьем. Иногда он погружался в царство каких-то кошмарных снов, из которых его выводил малейший посторонний звук. К рассвету он был совершенно разбитым, с опухшими глазами.

В восемь тридцать утра он был уже в редакции «Хенбери газет», едва она успела открыться. Возвратившись в отель, он принес огромную кипу газет, положил их себе в номер и спустился завтракать. В столовой было около дюжины людей, которые ели и болтали. Но среди них не было никого, кого бы он мог опознать.

Покончив с завтраком, он поспешил к себе в номер, чтобы быстренько просмотреть все газеты. По газетам он вернулся на год назад. Нище не упоминалось о его преступлении. Ни в одном номере ни слова. Может быть, полиция по известным только ей причинам задержала публикацию новости, но такое долгое молчание казалось тоже нереальным. А вдруг, все это произошло еще раньше, и упоминание есть в более старых газетах? Или все же шофера говорили о подобном, но о другом преступлении?

Он считал, что ему надо узнать все точно, но старался не испытывать судьбу методами, которыми он будет этого добиваться. И все же он смог придумать единственный способ, чтобы узнать всю правду. Вот только хватит ли у него смелости? Он должен пойти в полицию и спросить их об этом прямо и откровенно, вот так!

Но сможет ли он улизнуть от них, если появится там под чужим именем и придумает какую-нибудь правдоподобную историю? Ну, например, представится писателем, который пишет запутанные детективные истории, и попросит у них помощи по делу об убийстве Элайн Лафарк? Афера! Это уж слишком! Он сразу представил реакцию полиции на такой визит.

«Эй, а как вы об этом узнали? В газетах об этом ничего не упоминалось! А как вы узнали имя жертвы? Мы его еще сами не знаем. Нам кажется, мистер, что вы знаете об этом слишком много, чтобы это хорошо сказалось на вашем здоровье. Только один человек может так много знать об этом деле — тот человек, который это сделал!»

Затем они задержат его, как главного подозреваемого, довольно скоро установят настоящее имя и вот тогда у него под ногами загорится земля. Слишком рискованно и настолько же глупо. А что, если позвонить им по телефону-автомату? Это идея. Они не смогут схватить человека, который находится от них на расстоянии нескольких миль на другом конце медного провода, как бы они того ни хотели. Равно как и не смогут проследить, откуда звонят, если он не будет затягивать разговор. Потихоньку он начал обучаться тем трюкам, которые обычно используют беглецы.

Телефонная будка около автобусной станции будет идеальным местом. Надо узнать, когда отходят автобусы, и сделать звонок перед отправлением двух-трех рейсов в разные концы. Если полиция бросится в погоню за автобусами, он спокойно пойдет к себе в отель. Полиция догонит автобусы, но никого там задержать не сможет, так как у них не будет описания преступника.

Отлично, он это попробует и, может быть, ему улыбнется удача, он узнает что-нибудь важное. Если, к примеру, он скажет дежурному, что знает кое-что о тех костях, которые нашли под деревом, и в ответ дежурный заинтересуется, начнет задавать вопросы, попросит подождать, пока он позовет детектива, то значит все это мрачная реальность: преступление обнаружено, и власти работают над его раскрытием.

Обдумав свои действия, он решил, что нет смысла оттягивать выполнение операции, и отправился на станцию, предварительно убедившись, что дверь и чемодан надежно закрыты. Он бодро шагал по коридору, а когда поравнялся с комнатой номер тринадцать, дверь комнаты открылась и на него уставился Рирдон.

Даже не изобразив удивления, Рирдон воскликнул:

— Вот так неожиданная встреча…

Он не успел закончить, как Брансон тут же заехал ему по зубам. Это был очень сильный удар, в который Брансон вложил всю свою ярость и страх. Рирдон сразу же отлетел обратно в комнату.

В отчаянном гневе Брансон бросился за ним и нанес ему еще один удар, на этот раз в подбородок. Это был сильный, хорошо нацеленный удар, который мог бы свалить с ног человека намного здоровее и тяжелее Рирдона. Но, несмотря на свою худобу, Рирдон оказался крепким малым. И хотя удары были совершенно для него неожиданными, Рирдон удержался на ногах. Он развернулся, взмахнул руками и попробовал сгруппироваться.

Брансон решил полностью использовать свое преимущество и не дать Рирдону никакой возможности сопротивляться. Ярость родила в нем такую силу, о существовании которой он и не подозревал. Он отскочил в сторону и со всех сил ударил Рирдона по горлу. Рирдон издал хриплый кашляющий звук и начал падать.

Брансон нанес еще три удара, прежде чем Рирдон упал, упал не резко, а тихо и спокойно, словно лишенный человека костюм. Да, он был крепкий мужик, и ему пришлось нелегко. Брансон, тяжело дыша, склонился над ним. Бросив взгляд назад, он заметил, что дверь в номер широко раскрыта. Он подошел к двери и выглянул в коридор. Ни души. Никто не слышал шума короткой схватки, никто не поднял тревогу. Тщательно закрыв дверь, он вернулся к своему противнику.

Стоя над Рирдоном и глядя на него, Брансон задумчиво потирал костяшки пальцев. Внутри у него все еще дрожало от возбуждения, а нервы были натянуты как струны.

Сейчас у него была отличная возможность избавиться от Рирдона навсегда. Человека можно казнить за убийство только один раз. Они не могут посадить его на электрический стул дважды. И в то же время, Брансон не мог бы так хладнокровно убить кого-нибудь и за миллион долларов.

Брансон не мог убить Рирдона даже для собственного спасения. Рирдон лежал на полу, его пиджак раскрылся и была видна кобура, из которой торчал пистолет. Брансон задумчиво посмотрел на пистолет, но трогать его не стал.

Брансон подошел к чемодану Рирдона и открыл его. Внутри он обнаружил полдюжины наручников, а также два галстука и прочие необходимые для путешествия вещи. При помощи наручников и галстука Брансон связал руки и ноги Рирдона и заткнул рот кляпом. К тому времени, когда он кончил это дело, Рирдон начал сопеть и потихоньку приходить в себя.

Брансон быстренько обыскал его, нашел бумажник и решил его осмотреть. Купюры, несколько писем, не представляющих интереса, сложенная страховка на машину. В другом отделении — почтовые марки. В кармашке лежала запечатанная в целлофан продолговатая карточка. Брансон взглянул на карточку, и волосы его встали дыбом. На карточке был вытиснен орел, серийный номер и надпись:

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ

ОТДЕЛЕНИЕ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ

ДЖОЗЕФ РИРДОН

Во имя всего святого, что может делать военная разведка в обычном уголовном расследовании? Это его поразило. Единственным объяснением, которое он смог придумать, было то, что разведка взяла его дело у полиции, ведь он служащий чрезвычайно секретного учреждения. Но это тоже казалось маловероятным. Насколько он знал, полиция никогда не отдавала свои дела, кто бы ни был в них замешан.

Но, как ни говори, ищейка пока выведена из строя. Теперь все зависело от быстроты действий. Положив бумажник на место, он затащил Рирдона под кровать, выглянул в коридор, там никого не было. Он вышел из комнаты номер тринадцать и услышал, как за ним щелкнул замок.

После этого он заскочил в свою комнату, схватил чемодан, быстро оглядел номер и убедился, что ничего не оставил. Спустившись в фойе, оплатил свой счет. Клерк был медлительный и томный, как будто хотел испытать терпение Брансона. Пока клерк возился с бумагами, Брансон со страхом ожидал, что вот-вот наверху начнется шум. Взяв счет, он выскочил на улицу и быстрым шагом направился к автобусной станции, но там оказалось, что в ближайшие пятьдесят минут не отходит ни один автобус. Тогда он отправился на вокзал. Но и там в ближайшие полтора часа не отходил ни один поезд.

Это означало нежелательную задержку. Инстинкт преследуемого подсказал ему, что ему не стоит задерживаться в Хенбери ни на минуту дольше необходимого. На время он оставил идею звонить в полицию. Можно будет позвонить туда откуда угодно, даже из-за тысячи миль.

Главная задача — выбраться из города до того, как Рирдон высвободится, и власти закроют город. Он решил отправиться пешком. Автобус подберет его в четырех или пяти милях от города, и таким образом он избежит облавы, если в ближайшие пятьдесят минут Рирдон сумеет высвободиться и поднять шум. Первое, что тогда сделают власти, отправят патрули на автобусную и железнодорожную станции, опросят шоферов такси и водителей грузовиков.

Итак, он быстрым деловым шагом направился из города, думая только о том, что до конца дня ему надо будет позвонить Дороти и узнать, как дела у нее и у детей. А также он спросит ее, не интересовался ли кто-нибудь его местопребыванием. И опять сказалось отсутствие у него опыта преступника: ему и в голову не пришло украсть машину и быстренько на ней удалиться, бросить машину в первом же большом городе и украсть другую. За свою жизнь он украл только раз, в возрасте шести лет, предметом кражи было большое яблоко.

С другой стороны, если дела обстояли так, как он предполагал, то отсутствие опыта давало ему преимущество. С точки зрения полиции все закоренелые преступники действуют очень похоже. На каждый шаг полиции они в ответ предпринимают вполне определенные действия. А вот новички непредсказуемы. Опытный преступник был бы уже далеко, мчась на чужой машине, а вот новичок мог сотворить все, что угодно, даже попытаться остаться незамеченным, шагая на своих двоих. Вот так Брансон и шагал.

Вначале ему повезло. Через двадцать минут пути его обогнал изрядно помятый, фыркающий седан. Машина остановилась, и шофер предложил ему подвезти его. Брансон принял предложение, залез в машину и устроился рядом с краснолицым шофером; он честно сказал шоферу, что просто идет по дороге, чтобы убить время, и рассчитывает сесть на автобус, когда тот его догонит.

— А куда направляешься-то? — спросил краснолицый.

— В любой большой город, — ответил Брансон и похлопал по своєму чемодану, чтобы привлечь к нему внимание шофера. — Я хожу по домам.

— А что продаешь?

— Страховку.

Неужели это никогда не кончится: вопросы и быстрое придумывание ответов на них?

— Грязное дело, — заметил краснолицый с полным отсутствием такта. — Мою жену почти уговорили купить такую штуку. Точно тебе говорю! Я-то ей, конечно, сказал: «Только попробуй! Почему ты хочешь, чтобы я мертвый стоил больше, чем живой?» Грязное дело, скажу я тебе. Заинтересовать бабу трупом! Нехорошее это дело! В этом мире и так достаточно неприятностей, чтобы предлагать кому-нибудь сорвать банк за то, что парень сыграл в ящик.

— Я продаю против пожаров и ограблений, — попробовал успокоить его Брансон.

— Ну, это совсем другое дело, мистер. В этом есть еще смысл. Вот у моего дяди из Декатора сеновал полыхнул — прямо как вулкан. Он вообще-то скряга, а тут столько потерял сразу. Я всегда говорил…

Шофер продолжал болтать, пока седан кряхтел, подпрыгивал на ухабах, и оставлял за собой милю за милей. Шофер перечислил и описал в деталях все большие пожары в этом регионе за последние сорок лет и кончил тем, что страховка от пожаров — стоящее дело, а вот страховка против ограблений гиблое дело, потому что здесь очень мало проходимцев.

— Это ты лучше попробуй где-нибудь в другом месте, — посоветовал краснолицый. — У нас даже жулики не задерживаются.

— Должно быть, хорошо жить в таком уголке, — предположил Брансон. — А как насчет убийств? Бывает?

— Да было несколько. Все из-за баб или водяры. Только одно никак не раскрыли.

— Это какое же? — навострил уши Брансон, рассчитывая хоть теперь услышать что-нибудь стоящее.

— Да это было лет восемь-десять назад, — охотно ответил краснолицый. — Старика Джефа Воткинса нашли здорово избитым. Он так и умер, ничего не сказав. Полиция искала одного тут сезонника, но его и след простыл. Так его и не нашли.

— А что с той девочкой, которую нашли под деревом?

Краснолицый тут же все внимание переключил с дороги на Брансона.

— Какой девочкой?

— Вероятно, это только слухи, — сказал Брансон, — просто несколько дней назад я слышал, как два парня говорили, что где-то возле Бельстона нашли под деревом скелет девушки.

— Это когда же?

— Да я не знаю, когда это случилось. Может, неделю назад, а может, и несколько месяцев. Похоже было, что парень говорил о чем-то совсем недавнем.

— Выдумал он все это, — определенно заявил краснолицый.

— Может, и так.

— Если бы такое произошло, это разлетелось бы на сотню миль, как степной пожар, — заверил он. — В этих местах любят поговорить и делают это основательно. Я-то уж об этом точно слышал бы.

— А не слышал?

— Нет, мистер. Вы, наверное, не так поняли этого парня.

В это время машина въехала в городок поменьше, чем Хенбери, но побольше, чем Бельстон. Краснолицый взглянул на пассажира:

— Ну, как местечко?

— Вполне подойдет, если дальше не едешь.

— Могу провезти еще сорок миль. Но тогда вам останется еще двадцать, чтобы добраться до города.

— Попробую туда. А может, мне повезет, и меня кто-нибудь подвезет дальше.

— Хочешь отъехать подальше? Думаешь, здесь ничего не заработаешь?

— Сказать по правде, я устал от маленьких городков. Думаю, мне лучше податься куда-нибудь в большой город.

— Не могу вас за это осудить, — сказал краснолицый. — А что, ваша контора вас машинами не снабжает?

— Снабжает, но я оставил свою дома, жене.

— У нее есть на тебя страховка?

— Конечно, есть.

— Женщины! — воскликнул он, наклонившись вперед. — Им лишь бы что-нибудь хапнуть! Все забирают, что мужчина имеет.

Он замолчал, покусывая нижнюю губу, пока машина тряслась через весь город. Увеличивающееся расстояние вполне устраивало Брансона, который считал: чем дальше, тем лучше. Шофер продолжал молчать, очевидно, раздосадованный жадностью слабого пола.

Они отъехали около тридцати миль от последнего города, и осталось всего десять миль до цели путешествия краснолицего. Здесь дорога вывела их на прямое шоссе, довольно широкое, на котором стояли две машины. Седан подъезжал к ним все ближе и ближе. От машин отделилась фигура в форме и стала посередине дороги. Это был патрульный полицейский, который поднял руку, приказывая остановиться.

Одна из стоящих машин зафыркала и отъехала как раз в тот момент, когда краснолицый спросил:

— Ну, и что теперь?

Рядом с первым патрульным показался второй. Они подходили к седану осторожно, с двух сторон. Всем видом они говорили, что их больше интересует не машина, а пассажиры.

Заглянув внутрь машины, тот, который был повыше, спросил:

— А, привет, Вильмер. Как делишки? — Так себе, — ответил краснолицый, не выражая особой радости. — И какого рожна вам надо на этот раз?

— Не суетись, Вильмер, — посоветовал другой. — Мы кое-что ищем, — он сделал жест в сторону Брансона. — Знаешь этого парня?

— А что?

— Он едет с тобой, не так ли?

— Как видишь. Ну, и что с того?

— Слушай, Вильмер, будь умницей, а? Я на тебе не женат, так что попридержи язычок. Ты лучше ответь мне прямо на один-два вопроса. Где ты откопал этого парня?

— Подобрал его на окраине Хенбери, — признался краснолицый.

— Подобрал, да? — патрульный начал с интересом разглядывать Брансона, тем же самым занялся и его партнер. — Вы подходите под описание человека, которого мы ищем. Кто вы?

— Картер.

— И чем вы занимаетесь?

— Я — страховой агент.

— А как ваше имя?

— Люсиус, — сообщил Брансон, даже не понимая, в каком уголке своей головы он сумел откопать такое.

Эти данные поколебали уверенность допрашивающих. Они переглянулись и вновь принялись рассматривать Брансона, очевидно, сравнивая его с описанием, полученным по радио.

— И что вы делали в Хенбери?

— Продавал страховки, — криво улыбнулся Брансон. — Точнее, пробовал продавать.

У него уже очень хорошо получалось вранье. Для этого, оказывается, надо просто взять себя в руки и иметь большую практику. Но все же ему очень не нравилось это новое занятие: по своей природе он ненавидел ложь.

— У вас есть какие-нибудь документы? — спросил тот, что был пониже.

— К сожалению, нет. Со мной нет. Я оставил все документы дома.

— И ничего ни в чемодане, ни в бумажнике? Никаких писем, карточек и тому подобного?

— Извините, нет.

— Очень странно для человека, который находится в пути. Никаких бумаг на его имя, — полицейский поджал губы и бросил многозначительный взгляд на своего партнера. — Я думаю, вам лучше выйти из машины, мистер Картер, — сказал он, открывая дверцу и делая властный жест рукой. — Нам надо лучше посмотреть на вас и на то, что вы везете с собой.

Брансон вылез. Что-то в его голове кричало: «Вот и все! Это конец!» Краснолицый сидел за рулем со злой физиономией. Патрульный вытащил из машины чемодан и разложил его на дороге, в то время как высокий стоял в нескольких ярдах, держа руку на рукоятке пистолета. Бежать бесполезно. Патрульный всадит ему пулю в спину, не успеет он пробежать и пяти ярдов.

— Ваш бумажник и ключи, пожалуйста. Брансон протянул.

Патрульный тщательно просмотрел содержимое бумажника.

— Люсиус Картер, как бы не так! Это и есть тот парень, Ричард Брансон! — он махнул рукой краснолицему. — Поехал!

Краснолицый со злостью захлопнул дверцу и заорал в открытое окно:

— Раскомандовались тут! Это моя машина! Я купил ее на свои денежки! И как налогоплательщик я могу…

Краснолицый одарил полицейских и Брансона убийственным взглядом и умчался, обдав их клубами пыли и бензина.

— Садитесь в машину, мистер, — сказал невысокий полицейский, указывая Брансону на патрульную машину.

— Почему? В чем вы меня обвиняете? Если у вас есть что-нибудь против меня, скажите!

— Вам все расскажут в участке, — отрезал патрульный. — Мы можем задержать вас на двадцать четыре часа под любым предлогом. Так что утихни, мистер, и садись в машину.

Бросив дальнейший спор, Брансон залез в машину. Короткий полицейский сел на заднее сиденье рядом с Брансоном, а высокий занял место водителя, щелкнул выключателем и проговорил в микрофон:

— Машина девять, Хили и Грег. Мы только что подобрали Брансона, сейчас привезем.

Оглавление