Глава 3. Влияние

Входная дверь дома Карверов стремительно распахнулась. Мелоди подняла гудящую голову с кухонного стола и приготовилась к оглушительному хлопку, которого так и не услышала.

– Кто там? – окликнула ее старшая сестра, Кандис, плюнув в Мелоди скорлупкой от фисташки.

Никто не отозвался.

Девочки испуганно переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «А вдруг нас пришли арестовать? Вдруг нас будут допрашивать о нашем участии в «Моем соседе вурдалаке»? А вдруг нас похитят и будут пытать, пока мы не выдадим все тайные укрытия ЛОТСов?!»

Ах, кабы знать!

– У нас тут снайпер, заряженный! – предупредила Кандис.

Мелоди закатила глаза.

– Снайпер – это стрелок, а не оружие! – шепнула она.

Кандис только плечиками пожала, как бы говоря: «Скажи спасибо, что я вообще знаю такое слово, потому что идеально сложенным блондинкам вроде меня такое знать не обязательно!»

– Где она? – воскликнул пришелец – точнее, воскликнула.

Знакомое цоканье высоких каблуков турботинок от «Tory Burch» успокоило девочек.

– Привет, мам… – буркнула Кандис, разламывая очередную фисташку.

Мелоди в миллиардный, наверно, раз нажала кнопку Redial на телефоне. И ее снова сразу переключило на голосовую почту. Она сбросила вызов.

– Я тебе говорю, с Джексоном что-то случилось!

В дверях обшитой деревом кухни появилась Глория Карвер. Ее хрупкую фигурку облегал неброский черный плащ свободного покроя, не мешающий любоваться каштановыми кудрями.

– Где ваш отец? Он уже несколько часов, как должен быть дома.

Мелоди пожала плечами:

– Не знаю.

– Ну ладно, подожду немного. Выкладывайте! – потребовала Глория, встревоженно растирая руки.

Сердце у Мелоди упало. Сегодняшним кошмаром она делиться не желала ни с кем, а уж тем более с ней!

– Ну, давайте! Я не затем примчалась домой из книжного клуба, чтобы на меня смотрели и молчали. Вперед!

– Может, закроешь входную дверь, а? – спросила Мелоди. Она не могла смотреть в глаза матери.

– Ах, вот как? Дверь, значит?

Глория распоясала плащ и села с дочерьми за стол – овальный стеклянный стол, который как будто дразнил эти бревенчатые стены, напоминая своим блеском, что он – из Беверли-Хиллз!

– И это все?

– Угу.

Мелоди встала и рывком распахнула холодильник с деревянной дверцей. В лицо хлынул прохладный воздух. Хорошо!

– Ты чего такая мрачная? – осведомилась Глория.

Мелоди закатила глаза, глядя на органическое обезжиренное молоко.

– Вот и я говорю, мам: чего она все в черном ходит? – встряла Кандис. – Ей надо одеваться поярче. И встречаться с мальчиками. А то совсем с ума сошла из-за этого Джексона!

Глория хихикнула.

– Вообще-то я говорила о ее настроении!

Она устремила на Мелоди свои зеленые глаза.

– Я ничего не понимаю!

– Вообще-то причин куча.

Мелоди закрыла холодильник, пошла и захлопнула входную дверь. Ей хотелось завопить: «А вдруг мои друзья стали жертвами большой охоты на монстров? И почему мой парень уже три часа не берет трубку? Нет, погоди! Я знаю, отчего я такая мрачная. Оттого, что Ману, дворецкий Клео, дал мне повод думать, будто ты мне не настоящая мама!» Но генеалогия сейчас была не главное. Главное – найти Джексона. И Мелоди вернулась на кухню, не сказав ни слова.

– Я просто думала, вы тут отмечаете, – объяснила Глория, жалобно пожав плечами.

– Отмечаем? Что? – удивленно переспросила Мелоди.

– Ну как же, твоя сестра прислала эсэмэс о том, как все здорово прошло на съемках для «Teen Vogue»…

– Здорово?!

– Когда я узнала, что ты снова можешь петь, я чуть из своих джинсов «J Brands» от радости не выскочила!

Кандис разломила еще одну фисташку.

– Погоди! – Мелоди привалилась к стойке и сунула руки в карманы толстовки. – Так ты про мой голос?

Глория кивнула.

– Разумеется! Мне так не терпится послушать…

Она молитвенно сложила руки и одними губами произнесла: «Ну пожа-алуйста!»

– Спой «Defying Gravity» из мюзикла «Злая», а? Как раньше! Она у меня всегда была самая любимая.

Кандис расхохоталась.

– Мам, я сейчас не в настроении…

– Детка! – окликнул Бо, войдя в дом. – Ты просто не поверишь!

– Знаю, знаю! К ней вернулся голос! – Глория выбежала ему навстречу. – Уже половина девятого, где же ты был?

– У меня в офисе телефоны просто разрываются.

С вечным загаром, в костюме от Армани, пластический хирург, бросающий вызов годам, вошел на кухню. Он ослабил узел галстука, по очереди поцеловал в лоб обеих дочек и опустился на один из черных стульев в форме раскрытой ладони, которые стояли вокруг стола. Глория сунула в микроволновку свое любимое блюдо из серии «Lean Cuisine»: сырная тортилья по-калифорнийски, – и щелкнула таймером.

– Ну, пусть бы секретари отвечали!

– Мне сделалось интересно, – сказал Бо. – Звонили подростки. Спрашивали, могу ли я сделать им клыки, рога, хвосты… что угодно. Им всем хотелось выглядеть, как…

Он щелкнул пальцами, пытаясь припомнить нужное слово, потом сдался и продолжал:

– Как бы то ни было, поначалу мы с доктором Крамером решили, будто это очередная детская шалость, вроде той, что школьники из Мерстона устроили бедному Бретту. Но потом мы узнали про передачу по второму каналу, и…

– Вся власть КРУТу! – провозгласила Кандис, вскинув стиснутый кулак.

– Что еще за «КРУТ»? – переспросила Глория сквозь писк микроволновки.

– «Крепи Расово Угнетенных Товарищей»! – пояснила Кандис. – Мелли, оно сработало! Нормалы хотят быть ЛОТСами! Наше послание дошло!

И она принялась писать эсэмэску Билли.

– Слу-ушай, это будет клево смотреться в моих документах на поступление в колледж!

– Вот! Вот как это называется – ЛОТСы! – сказал Бо, дуя на горячую тортилью. – И, я так понял, некоторые из них живут прямо на нашей улице!

Он пригубил вина, которое появилось перед ним благодаря Глории.

– Доктор Крамер просто мечтает увидеть кого-нибудь из них, так что я пригласил его с семьей к нам на ужин в ближайшее воскресенье. У них двое детей вашего возраста, так что…

– И что? Ты теперь откроешь побочный бизнес? – осведомилась Мелоди. – Приходите, поглядите, какие чудики и уроды живут на Рэдклиф-вэй! Ужин входит в стоимость билета! Ловчие сети – бесплатно, пока патроны не кончатся!

– Да какая муха тебя укусила? – удивился отец.

– Мрачная она сегодня, – объяснила Кандис. – Но она права, пап. Они не цирковые уродцы.

Мелоди кивнула.

– Да я и не говорил, что они…

– Кстати, дети Крамеров – девочки или мальчики?

– Девочки.

– Кандис ушла!

– Нет уж, нет уж! – строго сказал Бо. – Присутствие обязательно.

– Бо, ну зачем ты пригласил гостей накануне отъезда? – упрекнула Глория, подливая ему вина. – Мы ведь на следующий день утром едем отдыхать!

– В другие дни они не могли.

– Как трогательно! – вполголоса буркнула Мелоди. Ну почему родители ведут себя так легкомысленно, когда все обстоит настолько серьезно? Неужели им будет не все равно, только если плохое случится с ними самими? Неужели мало того, что беда стряслась с их соседями?

– Но ведь нам надо будет собираться и…

– Да не беспокойся ты, – сказал Бо, поднимая бокал за ножку. – Я возьму готовое блюдо в «Логове», ты его разогреешь в нашей сковороде, никто и не подумает, что готовила не ты!

Глория улыбнулась, и они с мужем дали друг другу «пять».

– Я всегда знала, что не зря вышла за тебя замуж!

«Да послушайте же, что вы несете!» – чуть было не завопила Мелоди. Но тут зазвонил ее айфон. «Джексон!!!»

Торопливо доставая телефон, она невольно спросила себя: а насколько близко к сердцу приняла бы все это она сама, если бы беда не грозила ее парню. А Кандис, если бы не думала, что строчка «Лидер КРУТ» будет круто смотреться в ее документах на поступление? Однако Мелоди отмахнулась от этих мыслей: ей хотелось думать, что она бы все-таки не была такой равнодушной, как ее родители. Нет, она совсем не такая!

– Алло? – выпалила она, не обращая внимания на то, что номер не определился.

В трубке раздался шепот:

– Мелоди, это Сидни Джекил. То есть госпожа Дж. Учительница биологии. Мама Джексона.

У Мелоди пересохло во рту.

– С ним все в порядке?

– Да, все отлично, – госпожа Дж. вздохнула. – Он просто отказывается уезжать, не попрощавшись.

– Уезжать?!! А куда он едет?

Ее закружило в тошнотворном водовороте.

«Кто там?» – одними губами спросила Глория.

Мелоди отмахнулась и выбежала в гостиную, чтобы поговорить без свидетелей.

– Ты можешь быть через сорок минут в «Crystal’s Coffee» напротив аэропорта Макнари?

– Ага… – выдавила Мелоди.

– Хорошо. Тогда увидимся. И смотри, чтобы никто тебя не выследил!

В трубке послышались гудки.

Мелоди последний раз взглянула в зеркало заднего вида – позади не было никого, только тьма и уличные фонари.

– Гляди! – шепнула она, указывая на вывеску кофейни: там светились только три последних буквы. – Осталось только «fee»!

– Ха! – бросила Кандис, глядя на перегоревшую вывеску. – Думаешь, это Фрэнки заставляет их светиться с помощью собственного заряда?

Мелоди не знала, способна ли на это Фрэнки. И гадать ей сейчас не хотелось.

Кандис мигнула поворотником.

– Ну, поехали!

Она резко крутанула руль, и «BMW» с визгом влетел на стоянку при кофейне.

Кандис припарковалась рядом с «Тойотой Такомой» с выбитым стеклом, заделанным скотчем и картонкой. Мелоди обмякла на сиденье.

– Хотя бы фары выруби!

– Ой, да расслабься ты уже! – фыркнула Кандис: ее явно достала мания преследования, охватившая Мелоди.

– На себя посмотри! Во что ты вырядилась?

Кандис окинула себя взглядом и хихикнула. На ней был камуфляжный жилет, в котором Глория ходила наблюдать за птицами, и сетчатая бейсболка, на шее висел бинокль, а из кармана торчал птичий манок. Короче, принимать ее всерьез было трудно. Однако сестра была права. Надо расслабиться. По крайней мере, вряд ли за ними следят.

– Я не вижу их машины. А вдруг мы с ними разминулись? А вдруг…

Мелоди не могла заставить себя договорить. Одно дело, если Джексон уехал, а если его схватили?!

– Тебе когда-нибудь приходилось скрываться от преследования?

Мелоди мотнула головой.

– Люди, которые вынуждены скрываться, никогда не паркуются на виду!

– Да, верно… – согласилась Мелоди, разглядывая придорожную забегаловку, переживающую не лучшие времена. – Слушай, а вот что бы ты сделала на моем месте? Ну, если бы твой парень уезжал?

Когда она произнесла это вслух, внутри у нее все сжалось, как будто она втиснулась в куртку на несколько размеров меньше, чем надо.

– Имеется в виду, что он мне еще не надоел?

– Ну да, конечно!

– Хм… – Кандис потерла подбородок. – Со мной такого еще не бывало. Но, думаю, я заставила бы его остаться.

– Но как?!

– А это уж твое дело.

Кандис наклонилась и похлопала Мелоди по плечу.

– Мое дело – вести наружное наблюдение!

Она подула в манок. Манок звучал, как дятел, проглотивший игрушку с пищалкой.

– Если услышишь этот звук, это будет означать «Выходи немедленно!». Ну, а теперь иди, пока он не уехал!

«Уехал?» – Невидимая куртка стянулась еще туже.

Дверь была увешана колокольчиками, когда Мелоди ее отворила, раздался перезвон. Даже аромат кофе и пончиков не вызвал у нее ни малейшего аппетита. Стойка под дерево, черные с серебром табуреты, пять отдельных кабинок, обтянутых красным кожзамом, – все ожидаемо. Опера «Богема», играющая из музыкального автомата, – несколько менее ожидаемо. Неужели это и есть то самое место, где они с Джексоном поцелуются в последний раз? Переступив порог, Мелоди накинула на голову капюшон толстовки. Это хотя бы отдаленно напоминало объятия…

Посетителей было всего двое: лысеющий мужчина в вельветовом пиджаке и черноволосый мальчик, увлеченно читающий автомобильный журнал. На щеке у мальчика был шрам, он носил футболку с надписью «ПРИВЕТ, Я – РИК!». Мелоди вспотела от ужаса. Джексон уже уехал!

– Столик на одного? – спросила крашенная пергидролем официантка, дыхнув мятной жвачкой. Ее руки со старческими пятнами зависли над стопкой меню.

– Э-э… – промямлила Мелоди. «Ну, и что теперь делать? Вернуться в машину? Ждать? Показать официантке фотографию Джексона? Или, может, фотографию Ди Джея? Спросить, не видела ли она кого-нибудь из них?» Вариантов была куча, но все какие-то бестолковые. «Он же должен был ждать здесь!» – На самом деле я должна была встретиться…

Динь!

Мелоди поспешно проверила свой телефон.

КОМУ: МК

14 окт 21.44

НОМЕР НЕ ОПРЕДЕЛЕН: Сядь с Риком.

Она вскинула глаза. Рик опустил журнал и попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жалкой.

«Он!»

– Я сяду вон с тем мальчиком.

Официантка подмигнула в том смысле, что «Я бы тоже так сделала, будь я помоложе лет на двадцать».

Вблизи не узнать лучистые карие глаза Джексона было невозможно. Но откуда эти черные волосы? И шрам? И автомобильный журнал? И куда он дел очки?

– Постой-ка, – сказала Мелоди, юркнув в кабинку и усевшись рядом с ним. На столе стояли две тарелки: нетронутый кусок чизкейка с печеньками и салатик. – Ты Ди Джей?

– Нет, это я, – ответил Джексон. Ему удалось изменить все, кроме своего ласкового голоса. – Я просто маскируюсь. Ну как, хороший из меня плохой парень вышел?

– Ну, официантке ты нравишься! – сказала Мелоди нарочито жизнерадостным тоном. Она взяла его руку и поднесла к лицу: ей хотелось – нет, ей было необходимо вдохнуть знакомый запах его пальцев, перемазанных восковой пастелью. Но сейчас его руки были испачканы чем-то черным. Краской для волос. И пахло от них мылом из общественного туалета и дешевыми бумажными полотенцами.

– Ну что, как прошли съемки для «Teen Vogue»? – спросил Джексон как ни в чем не бывало.

Мелоди тоже постаралась сделать вид, как будто все нормально.

– Ну, мы с Клео вроде как подружились. Это хорошо. Ко мне вернулся голос, я снова могу петь. Я выступала перед тремя верблюдами – по имени Найлс, Хэмфри и Люксор. И еще тот дядька, Ману, дал мне понять, что моя настоящая мать – женщина по имени Марина.

Джексон отодвинул чизкейк.

– Просто не верится!

– Во что именно?

– Ни во что из перечисленного.

– Ну, уж поверь мне! – сказала Мелоди прежде, чем вдаваться в подробности.

– А у мамы ты про это спрашивала? – спросил Джексон.

Мелоди покачала головой.

– А почему?

– Занята была. Гадала, живой ты или нет.

И отчасти это была правда. Но отчасти Мелоди была просто не готова к такому разговору. Допустим, Ману прав – и что тогда? На глаза у нее навернулись слезы.

– Ты что, правда уезжаешь?

Джексон кивнул и подтянул ее поближе за капюшон толстовки. Они соприкоснулись лбами.

– Сегодня вечером, – вполголоса сказал он. – В Лондон. На частном самолете. Надолго ли – не знаю.

Он помолчал.

– Смерть как неохота ехать!

Слезы наконец пролились. Жгучие и стремительные, они катились по щекам Мелоди и стекали на шею.

Она отстранилась и посмотрела Джексону в глаза.

– А ты не можешь сказать маме, что хочешь остаться? Ты мог бы так и жить, в этом гриме. Перейти в другую школу. Никто бы и не узнал.

– Да пробовал я! Раз сто уже пробовал. Она сказала, что больше об этом слышать не желает. И я обещал об этом не заговаривать в обмен на обещание, что она вытащит сюда тебя.

– Ну, так попробуй еще раз! – потребовала Мелоди, гадая, это ли имела в виду Кандис, говоря «заставить его остаться».

– Хорошо! – внезапно согласился Джексон. Он поднял глаза, встретился с ней взглядом. – Но при одном условии: будь рядом, когда я стану с ней разговаривать.

– Почему?

Джексон чуть заметно улыбнулся.

– Потому что если ей будет так же трудно тебе отказать, как и мне, наш отлет, считай, отменен.

Мелоди ощутила прилив надежды и подалась вперед, чтобы его поцеловать.

– Отлет отменен? О чем это ты?

Девочка поспешно отстранилась.

Госпожа Дж. нависала над ними. Блестящие черные волосы закрывали ее щеки. Губы были явно только что подведены ее фирменной матовой красной помадой.

– Так, ни о чем, – заверил ее Джексон. – Все идет по плану!

– Это хорошо.

Она опустилась на свободное место и оскорбленно уставилась на деревянную плошку с салатом «Айсберг».

– Знаю, я обещала дать вам побыть наедине, но если бы я провела еще секунду в этом туалете, то непременно заразилась бы хантавирусом!

Мелоди улыбнулась, как будто все поняла. Ей часто приходилось так делать, когда она находилась в обществе мамы своего парня, по совместительству суперинтеллектуальной учительницы биологии.

– Ну давай, проси! – шепнул Джексон, ткнув в бок Мелоди.

– Сам проси! – шепнула она в ответ.

– О чем вы хотите меня просить? – осведомилась госпожа Дж., жестом приказывая официантке подать счет. – Надеюсь, не о том, чтобы остаться? Потому что…

– Вам нельзя уезжать! – выпалила Мелоди.

Госпожа Дж. заморгала, как будто ей и впрямь было интересно, что скажет Мелоди.

– Почему? Объясни.

– Ну… я просто думаю, что… – промямлила Мелоди, как бывало в классе, когда она не знала ответа. Сейчас-то она знала ответ. Она просто не ожидала, что госпожа Дж. так легко согласится ее выслушать.

– Вы ведь учительница… – начала она, решив, что не стоит заострять внимание на разбитых сердцах подростков. Эта женщина – ученый. Она привыкла мыслить рационально. Ей требуются рациональные обоснования. – И к тому же вы образец поведения для всех нас. Не только для ЛОТСов, но и для нормалов тоже.

Госпожа Дж. кивнула. Мелоди чувствовала, как Джексон рядом с ней ухмыляется.

– И если вы уедете, чему это нас научит? Что, когда становится тяжело, сильные уходят и…

Официантка положила на стол счет, но госпожа Дж. не сводила глаз с Мелоди.

– А как насчет безопасности моего сына?

– Ну, мам, я же могу…

Мелоди стиснула его колено, заставив его замолчать.

– Пусть Джексон так и ходит в этом гриме. Отправьте его в другую школу. Гордо спрячьтесь в кусты. Это ведь ваш девиз, так? Но вам нужно остаться в Мерстоне, чтобы защищать ЛОТСов, которые не уедут!

Мелоди наклонилась через стол и шепнула госпоже Дж. на ухо:

– И показать Джексону, что его мать не боится бороться!

Госпожа Дж. сняла свои вуди-алленовские очки и протерла глаза.

Джексон с Мелоди взялись за руки под столом, с каждой секундой стискивая их все теснее.

Госпожа Дж. надела очки, обернулась к сыну и сказала:

– Тебе придется скрыться.

– Хорошо.

– Это значит, что никто – подчеркиваю, никто! – Она сделала паузу и посмотрела на Мелоди. – Не должен будет знать, где ты.

– Хорошо! – ответили они в один голос. Как будто находились в одном часовом поясе.

Госпожа Дж. шлепнула на стол черную кредитку American Express, выданную на имя некой Ребекки Роуз, содрала защитную пленку с новенького айфона и принялась строчить эсэмэс.

Джексон выпустил руку Мелоди.

– Ты что делаешь?

– Пишу бортпроводникам насчет моего веганского меню.

Сердце у Мелоди упало.

– Но я думала, что…

Госпожа Дж. положила телефон на картонную салфетку и посмотрела им в глаза.

– Что ты думала? Что я позволю пропасть хорошей лазанье с тофу?

– А? – переспросила Мелоди.

– Я распорядилась, чтобы ее упаковали навынос. Надо будет подъехать на летное поле и забрать.

Она отодвинула салат.

– Я умираю от голода. А вечер предстоит трудный.

Пока госпожа Дж. подписывала счет, Мелоди с Джексоном обнялись, празднуя победу. Следующим пунктом в расписании Мелоди стояло «целоваться несколько часов без перерыва». Но вместо этого она сдержала слово: попрощалась, пожелала обоим удачи и выбежала на улицу, где ждала Кандис.

Снаружи совершенно ничего не изменилось, однако теперь все выглядело иначе. Наполовину перегоревшая вывеска кофейни смотрелась очаровательно. Машинка с окном, заделанным скотчем, перестала казаться жалкой: это была мужественная машинка, с честью пережившая испытания. И Кандис в ее костюме для наблюдения за птицами вовсе не издевалась над паранойей Мелоди – она честно старалась помочь. И все это потому, что Джексон остается! И, невзирая на обещание, данное госпоже Дж., он уж найдет способ связаться с Мелоди.

Он это умеет.

Оглавление

Обращение к пользователям