Глава 8. Де-монстр-ация

Фрэнки с Клео стояли в начале залитой бетоном дорожки, которая вела к горчично-желтому зданию. Они не верили своим глазам. На лужайке перед школой развернулась настоящая демонстрация. Если представить себе массовый марш протеста, устроенный на Хеллоуин, то вот так бы оно и выглядело.

Слева стояла толпа сторонников ЛОТСов в костюмах монстров. Они скандировали: «Ненависти – нет! Дружба наш ответ! Только тех, кто вправду крут, нынче КРУТами зовут!» Фрэнки сразу узнала Кандис, сестру Мелоди. Она провертела дырочки в очках для сна со стразиками и надела гимнастический купальник телесного цвета – в смысле цвета нормальского тела, – с надписью «КРУТ», сделанной ядовито-розовой губной помадой в том месте, где обычно находится верх бикини. Две подружки Кандис размахивали флагом с черепом и костями.

– А при чем тут пираты? – спросила Клео.

– Не знаю, лопни моя селезенка! – ответила Фрэнки хриплым пиратским басом. – Но смотрится высоковольтно! Они все на нашей стороне! Жалко, что Лагги, Ляля и Клодин этого не видят.

– Ага, на нашей стороне! Все пятеро. Чистое золото! – прошипела Клео и зашагала к школе, нарочно стараясь держаться в нескольких шагах впереди Фрэнки.

Ну а чего еще ждала Фрэнки? Они ведь и в школу пошли вместе только потому, что больше никого не было. Все, что у них есть общего, – это страх, что их заметят.

Фрэнки была новенькая. Совсем новенькая: продукт новейших технологий, провозвестница будущего. А Клео принадлежала к старинному царскому роду. В сумочке у нее хранились бесценные украшения. А у Фрэнки что? Аккумулятор. Надушенная амброй царевна шагала в золотых танкетках, одетая в легинсы цвета хаки, длинную маечку карамельного цвета, жилетку из искусственного меха цвета слоновой кости, на руках позвякивала целая гроздь браслетов от запястья до локтя. Она выглядела так, словно готовилась пройтись по красной ковровой дорожке, а Фрэнки в своем платье с высоким воротом годилась разве что для домашнего театра. Однако Фрэнки не могла позволить себе роскошь переживать из-за таких пустяков. Только не сегодня.

Справа от них толпа родителей и учеников, человек шестьдесят, возглавляемых Беккой Мэдден, громко скандировала: «Спасите нас и наших детей, уберите нелюдей от людей!» Суперостроумная предводительница держала плакат: «Футбол по-штейновски: угловой головой!». Прихвостни поддерживали ее, тыкали в редеющий утренний туман табличками «ШКОЛА «МОНСТР» и выглядели ужасно довольными собой. Как будто примитивная шутка – поменять местами буквы в названии, – тянула на Пулитцеровскую премию[9]. Фрэнки невольно спросила себя, какую сторону лужайки выбрал бы Бретт. Ничего, сегодня она это узнает… Фрэнки успела сунуть руки в рукава платья, прежде чем с них посыпались искры.

– Вот они, нормалы! – заметила Клео.

Эта сцена напомнила Фрэнки ее первую, неудачную встречу со школой. Когда она, вопреки советам родителей, явилась туда без грима и перепугала команду школьных чирлидеров до полной потери помпончиков. По счастью, дело было в воскресенье, школа находилась в другом городе, и все закончилось благополучно. Но в душе у Фрэнки с тех пор осталась незаживающая рана: ее гордость была уязвлена, уверенность в себе сломлена. Ну почему это люди вроде Бекки Мэдден присваивают себе право решать, что приемлемо, а что нет?

– Вы просто не поверите! – внезапно сказал возникший рядом Билли.

– Ай! – испуганно вскрикнула Фрэнки.

– Возле раздевалки Дэрил Комен и Эли Шоу ищут монстров.

– Та-ак. А поподробнее? – промолвила Клео самым шпионским тоном.

– Да, что значит «ищут монстров»? – спросила Фрэнки, адресуя вопрос Клео, а не в воздух, пахнущий конфетами «Starburst», чтобы не вызывать подозрений. Она знала, что прямо сейчас им ничто не угрожает – их ведь не показывали по телевизору, однако сегодня был не самый подходящий день для того, чтобы тебя застукали беседующей с невидимым другом.

– Ну, проверяют, нет ли у тебя во рту клыков, срывают темные очки… и так далее.

– Слава Гебу, что я не снималась в этом ролике! – сказала Клео, самодовольно наматывая на палец густую высветленную прядь.

– Да, кстати! – сказал Билли, ухватил Фрэнки за макушку и заставил ее развернуть голову в сторону парковки. Хит Бернс вылезал из голубой «Тойоты» своей сестры. А Бретта, который всегда ездил с ними, сегодня не было.

– Видишь? В школу он сегодня решил не ходить! А я тебе говорил, что это он во всем виноват!

Место для сердца Фрэнки болезненно сжалось. «Ну почему Билли это так заряжает?»

– Хит! – окликнула она и, не прощаясь, направилась в его сторону.

Он обернулся.

– О, привет!

Хит улыбнулся с облегчением. Нервно окинул взглядом лужайку.

– Ты как, в порядке? – вполголоса спросил он.

– Нормально, а ты?

Он кивнул и щелчком закинул в рот таблетку от изжоги, очевидно, чтобы не пыхать пламенем.

– Слушай, все как с ума посходили! – сказал он, указывая большим пальцем через плечо на демонстрантов. – Похоже, повезло мне, что я снимал, а не снимался, а то бы и мне не поздоровилось!

– А где Бретт?

Хит потащил ее к «Тойоте», явно не желая обсуждать это там, где их могут услышать.

– Ты его видел? – спросила Фрэнки.

Хит проглотил еще одну таблетку и покачал головой.

– Не, не видел. С тех пор, как…

– Как ты думаешь, это он нас подставил?

Хит закатил глаза.

– Моя сестра тоже считает именно так. Он ей никогда не нравился. Но я так не думаю.

– Ты пробовал ему звонить?

– Там все время голосовая почта. А ты?

– У меня нет его телефона. Телефон остался в моем старом мобильнике, а он…

Фрэнки остановилась, спросив себя, действительно ли эта отговорка звучит так по-идиотски, как ей кажется. В конце концов, она ведь сделана из искусственных частей тела. Она питается электричеством. Поддерживает свое существование с помощью офигительной сумочки. Если техника способна на такие чудеса, что ей стоит вычислить чужой мобильный?

Хит набрал номер и вздохнул:

– Надеюсь, с ним все в порядке.

«В порядке?!»

Фрэнки до сих пор не приходило в голову, что Бретту, возможно, что-то угрожает. Не то что она хотела, чтобы он пострадал. Но это означало бы, что он точно ее не предавал! Они с Беккой точно не в заговоре с Голливудом. Мама Фрэнки неправа насчет того, что «общаться надо со своими». И она может спокойно любить его, спасать его, как он спасал ее! В груди у Фрэнки рухнула плотина, и место для сердца затопила надежда.

Пока Хит набирал номер Бретта, прозвенел первый звонок. Демонстранты свернули плакаты, запихали их под мышки и ринулись в школу.

– Ну, короче, дай мне знать, если что-нибудь услышишь, – сказал тощий, как спичка, рыжеволосый паренек, накинул на голову свой зеленый капюшон и побежал к школе.

Фрэнки осталась стоять у «Тойоты». Как только пальцы у нее перестали искрить, она принялась набирать эсэмэс.

«ТЫ В ПОРЯДКЕ?»

«Стереть». Такое впечатление, будто она из-за него волнуется. А вдруг Бретт и правда ее предал?

«ХИТ БЕСПОКОИТСЯ. ПОЗВОНИ, ПЛЗ».

«Стереть». А то он позвонит Хиту, а не ей.

«МОЖЕТ, ОБЪЯСНИШЬ, ЧТО ПРОИЗОШЛО, А?»

«Стереть». А вдруг с ним действительно что-то случилось?

«ОДИН ЗВОНОК – ОПАСНОСТЬ. ДВА ЗВОНКА – ПРЕДАТЕЛЬСТВО!»

«Стереть». Слишком легкомысленно.

«ХОТЕЛОСЬ БЫ ЗНАТЬ, КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ С ТВОЕЙ СТОРОНЫ».

Прозвенел последний звонок на урок. Палец Фрэнки завис над кнопкой «Отправить». Это годится? Она еще раз перечитала сообщение. Тон ровный, не осуждающий, достаточно любознательный – на случай, если Бретт ни в чем не виноват, и при этом твердый – на случай, если все-таки виноват.

Она нажала «Отправить» и принялась ждать… ждать… ждать…

Она проверяла телефон каждые сорок пять секунд, но Бретт ответил только к концу третьего урока. На экране всплыло белое «облачко» с текстом, и Фрэнки жадно проглотила его одним взглядом.

БРЕТТ: «НИЧЕМ НЕ МОГУ ПОМОЧЬ.

НЕ ПИШИ И НЕ ЗВОНИ МНЕ».

Сникшая Фрэнки не могла заставить себя ничего ответить. Да и что тут можно было ответить? Его облачко было вполне прозрачным. А ее облачко развеялось…

 

[9]Одна из самых престижных наград в области журналистики. – Прим. перев.

Оглавление

Обращение к пользователям