Глава 9. Мародерки

Бррум-бррум!

Мелоди очнулась от треска заводящегося мотоцикла. Глаза щипало, на сердце камнем лежала тоска. Что-то случилось вчера вечером, что-то очень плохое… Тело все помнило, а сонный разум никак не мог сообразить, в чем дело.

Бррум-бррум! Надо избавиться от этого мерзкого звука… Мелоди сунула голову под подушку. И внезапно вспомнила, что это ее же собственный рингтон. «Ну пусть это будет Джексон!» Она порылась в своих сиреневых простынях и откопала айфон.

– Алло?

– Ты где?

Мелоди плюхнулась на подушку и закрыла глаза.

– А, Кандис, это ты…

Она посмотрела в окно, чтобы понять, сколько времени. Но стекла были тонированные, и поэтому снаружи казалось темнее, чем на самом деле.

– А сколько времени?

– Час тридцать. Ты что, эсэмэски вообще не читаешь?

КОМУ: МЕЛЛИ

18 окт 07:06

КАНДИС: В школе Бекка устроила акцию протеста! Нужно собрать всех КРУТов! Скорее сюда!

КОМУ: МЕЛЛИ

18 окт 07:19

КАНДИС: Билли пробрался в арт-студию, рисует лозунги. Приходи!

КОМУ: МЕЛЛИ

18 окт 07:34

КАНДИС: Билли пробрался в театральный кружок, добыл маски для акции. Удалось привлечь внимание прессы!

КОМУ: МЕЛЛИ

18 окт 08:10

КАНДИС: Мы подняли флаг! Мы его на помойке нашли, на нем написано «Пираты Карибского моря», но работает как надо! Ты скоро там?

КОМУ: МЕЛЛИ

18 окт 09:07

КАНДИС: Директор Уикс говорит, что будет сохранять нейтралитет, но во имя не то свободы слова, не то свободы собраний (забыла) разрешает нам протестовать. Ты где?!! Если еще дома, принеси сидюк с аудиоэффектами!

КОМУ: МЕЛЛИ

18 окт 12:22

КАНДИС: На обеде Джексона не было. Клодин, Ляли, Лагги, Дьюса и клевых братьев Вульф – тоже. Они в порядке? Билли тоже не видела!;-)

КОМУ: МЕЛЛИ

18 окт 13:10

КАНДИС: Бекка продает билеты на какое-то таинственное мероприятие, которое будет после занятий. Билли пошел шпионить. Может, деньги собирает. КРУТам тоже надо! Нужны $ на костюмы и лозунги.

КОМУ: МЕЛЛИ

18 окт 13:24

КАНДИС: Надоело писать. Сейчас позвоню. Возьми трубку!

– Короче, Мелли, – продолжала Кандис, – ты точно в порядке? Хочешь, я тебе врача вызову? Ты, главное, не умирай, пока мамы с папой нет. А то они меня больше никогда за старшую не оставят.

– Да все нормально… – буркнула Мелоди. На колено ей упало птичье перышко – серовато-голубое и оливковое, с золотистым кончиком. На ней по-прежнему была полосатая пижама «J. Crew». Та самая, в которой она вчера вечером убежала с ужина… И внезапно она вспомнила все.

Понимающий взгляд, которым обменялись родители, когда она спросила, родная ли ей мать Глория… она, скорее всего, приемная… убежала от Крамеров… видела, как Клодин с братом садились в машину… пряталась в кустах, потому что не хотела, чтобы они видели, как она ревет (наверно, и перышко оттуда)… ждала на улице, пока Крамеры не уйдут… мрачно протопала мимо родителей и ушла к себе в комнату… настояла на том, чтобы они поехали, хотя они ей предлагали отменить поездку… притворилась спящей, когда они поцеловали ее на прощание в половине пятого утра, перед отъездом в аэропорт… сделала вид, что не слышит Кандис, которая пришла ее будить в школу…

В телефонной трубке послышался звонок на пятый урок.

– Все, мне пора, – сказала Кандис. – Кстати, я тебе еще припомню, что ты бросила меня одну с этими Крамерами! То ли им не понравилась история про то, как у Мии Розен отвалился имплантат во время прыжка с вышки, то ли они сели на ботокс и доехали до станции Неулыбайся. Чесслово, мне казалось, что я ужинаю в музее мадам Тюссо!

Звонок послышался снова.

– Кандис ушла!

Мелоди залезла в душ – она в этом крайне нуждалась, – а потом положила себе в миску хрустящих хлопьев с лесными ягодами и принялась размышлять, что делать дальше.

А как поступил бы Джексон? (Хрум-хрум-хрум.) Как поступил бы Джексон? (Хрум-хрум-хрум.) Как поступил бы Джексон? (Хрум-хрум-хрум.) Вопрос логичный: от него госпожа Дж. тоже скрывала правду – ни разу не потрудилась упомянуть, что он – ЛОТС, живущий в одном теле с Ди Джеем Хайдом. Однако он в этой ситуации повел себя отважно и разумно. Нашел нужные ответы, принял их и приспособился. «Найти, принять, приспособиться» – три принципа, которым Мелоди противилась всю свою жизнь. Как правило, она просто сидела и ждала, когда мир изменится, потому что он несправедлив. Кругом были задиры, лжецы, задаваки… это не могло длиться вечно, рано или поздно вселенная сравняет счет. А когда этого не произошло, Мелоди сделалась озлобленной и циничной. И ушла в себя. Но ни разу не попыталась изменить что-то сама. Ни разу – до сих пор.

До тех пор, пока не появился Джексон.

У Мелоди кружилась голова оттого, что она проспала весь день, или оттого, что она всю ночь проплакала? Она вышла на залитую солнцем улицу в поисках ответов. Полосатую пижаму она сменила на удобно сидящую курточку в стиле милитари (спасибо Кандис!), потертые «Wranglers» из секонд-хэнда, розовые кеды и решительный вид. Ее черные волосы были собраны в деловой гладкий хвост, сощуренные серые глаза были совершенно сухими. Она буквально слышала, как Джексон ее подбадривает.

Суровый и царственный, дом 32 по Рэдклиф-вэй выглядел еще более устрашающе, чем обычно. Он чем-то походил на просторный, трехэтажный склеп. Заботливо хранящий ту, что берегла тайны своего прошлого. Дрожащим пальцем Мелоди нажала на кнопку звонка и отступила на шаг. Изнутри донесся нежный перезвон колокольчиков. Первой в ее сторону обернулась камера над входом. Вторым появился лысый темнокожий человек. Он улыбнулся, не разжимая губ. Как будто ждал ее.

– Мелоди, верно? – сказал он с легким ближневосточным акцентом.

Она кивнула.

– А Клео в школе.

Он помолчал.

– Ты ведь к ней пришла, верно?

– На самом деле я к вам.

Она вступила в тускло освещенную прихожую. Вторая дверь, та, что вела в дом, была закрыта. Те, кого не хотели видеть внутри, могли присесть на одну из мягких скамей.

– Присаживайся, – сказал мужчина, указывая на скамью. Одернул свою белую рубашку, сел напротив и стал ждать, когда она заговорит.

– Я… это… я, видите ли, все размышляла над тем, что вы сказали тогда, на фотосессии на прошлой неделе…

У Мелоди пересохло во рту.

– Ну, помните, насчет Марины…

– Ах да! – Он шутливо шлепнул себя по колену. – Насчет Марины! Той женщины, которая тебе не мать.

– Да, именно. В общем, возможно, она мне все-таки…

Щелкнул замок входной двери. В прихожей запахло духами. Это пришла Клео.

– Мелоди?! – Она уронила свою блестящую золотую сумочку на тростниковый коврик. Судя по жилетке из искусственного меха цвета слоновой кости и гремящим браслетам, она не собиралась ни от кого прятаться, в отличие от прочих ЛОТСов. – А чего это тебя сегодня в школе не было? – спросила царевна, тряхнув своими черными волосами с золотистыми прядками.

– Я себя плохо чувствовала.

– Может быть, свежий воздух пошел бы на пользу вам обеим, – заметил Ману.

Клео закатила подведенные сурьмой глаза, чмокнула его в лысую макушку и хихикнула.

– Слушай, ну ты говоришь… прямо как папа!

Ману встал и ласково приобнял Клео за плечи.

– Ну, я ведь помогал тебя растить с самого твоего рождения! – сказал он. И обернулся к Мелоди: – Понимаешь, человеку не обязательно быть кровным родственником ребенка, чтобы чувствовать себя его родителем. И биологические родители – не всегда самые лучшие. Семьи бывают очень разные. Главное – знать, что нас любят, и…

– Ну все, все, хватит уже! – сказала Клео. Судя по всему, она слышала это далеко не в первый раз.

– Нет, погодите! – сказала Мелоди. – А допустим, ребенок, которого воспитали неродные родители, захочет узнать правду? Ну, знаете, насчет своего прошлого, и почему ей… или ему… всю жизнь лгали?

– Мне никто не лгал… – сказала Клео, озадаченно нахмурив бровки.

– Тогда этому ребенку стоит набраться смелости и поговорить со своими родителями, – сказал Ману.

– Но…

– О, во имя Геба! Ну о чем тут говорить? Папа путешествует. За мной присматривает Ману. Меня это устраивает. Все в золоте. А теперь можем мы наконец обсудить то, что действительно важно? Все мои лучшие подруги уехали. Дьюс в Греции – вот уже… – Клео заглянула в телефон, – одиннадцать часов, и еще ни разу не позвонил!

– Да, ты права, – сказал Ману, повернул ручку в форме скарабея и шагнул в величественный холл. – Оставляю вас, девочки, одних, можете спокойно беседовать о важных делах.

– Постойте, Ману! – воскликнула Мелоди. Его шаблонная речь о семье ее совершенно не устроила. Но дверь за ним захлопнулась, и Ману исчез.

Клео разгладила искусственный мех своей жилетки и надула губки.

– Какой смысл в клевых прикидах, если рядом нет никого, кто бы ими любовался?

Мелоди разочарованно вздохнула.

– Ладно, не беспокойся, – утешила ее Клео. – Это был риторический вопрос. Конечно, я все равно буду их носить!

Внезапно за дверью раздался знакомый девичий голос. «ПЕРЕД ВАМИ ДОМ, ГДЕ ГНЕЗДЯТСЯ ОТРОДЬЯ ДРАКУЛЫ…»

Мелоди с Клео выскочили наружу.

Бекка Мэдден стояла на поросшей мхом лужайке перед домом Ляли, держа в руках мегафон, и позировала в компании шестерых девчонок, а ее прилипала, Хэйли, фотографировала. Темно-русые стриженые волосы Бекки были заплетены в куцые косички, ее обычный деревенский гламур сменился строгими черными брюками и белой блузочкой. Она выглядела как монашка, отпущенная погулять.

– Можете взять себе что-нибудь на память! – предложила она. – За дополнительные пять долларов Хэйли сфотографирует вас с этим сувениром на фоне особняка, чтобы доказать, что он подлинный. Это фото вам пригодится, если вы захотите продать сувенир на eBay.

Девчонки разбежались по участку, искать себе сувениры.

– Это полное ка! – прошипела Клео.

Мелоди понятия не имела, что такое «ка», но возмущена была не меньше.

– Это частная собственность! – объявила Клео, стремительно шагая через улицу. – Убирайтесь от дома Ляли, а не то я полицию вызову!

Девчонки застыли и оглянулись на своего гида в поисках дальнейших инструкций.

– Ой, смотрите, кто пришел! – Бекка побарабанила пальцами по мегафону. – Не обращайте внимания, девочки. Фотографировать – это не преступление!

Клео подбоченилась:

– Зато убийство – это преступление! И, если ты немедленно отсюда не уберешься, я тебя точно убью!

– А у меня лицензия есть! – заявила Бекка. Она щелкнула пальцами в сторону Хэйли. – Покажи им!

– Чего показать?

– Лицензию! – сказала Бекка. – Я же ее тебе отдавала, когда мы вышли из суда! Ну, помнишь?

– Ах да! – сказала Хэйли, поправив свои бежевые узенькие очочки. Мышка-прилипала принялась рыться в своем дипломате крокодиловой кожи. А тем временем остальные девчонки трудились не покладая рук. Одна свернула и сунула под мышку черный коврик у двери. Вторая отвинчивала номер дома стальной пилочкой для ногтей. Тройку она уже отодрала и теперь трудилась над семеркой.

– Бекка, то, что ты делаешь – это слишком жестоко, – сказала Мелоди. – Даже для тебя.

– Ох ты! – Бекка хлопнула себя по лбу. – Как же я сразу-то не доперла!

– До чего ты не доперла? – спросила Клео, опасливо подавшись назад.

– И вот теперь, когда вы, казалось бы, уже все видели… – Бекка раскинула руки, словно ведущий циркового представления, – я имею честь предъявить вам двух настоящих монстров!

Клео ахнула. Девчонки снова застыли.

В душе Мелоди вскипели ярость и злость.

– Да что ты несешь, Бекка? – вскричала она. И обернулась к девочкам: – Вы что, правда ей верите?

– Разумеется, они мне верят! – крикнула Бекка в мегафон. – Почему нет? Вы обе живете на этой улице! Вы встречаетесь с известными монстрами! Следовательно, либо вы монстры, либо знаете, где они скрываются!

Клео, соскребая зубами блеск с дрожащей нижней губы, подвинулась поближе к Мелоди. У Бекки имелось немало скверных качеств, но дурой ее назвать было никак нельзя.

– Люди, которых вы эксплуатируете, не сделали ничего плохого, – сказала Мелоди, обращаясь скорее к Хэйли и девочкам, чем к самой Бекке. – Они нарочно выступили по телевизору, чтобы дать понять, что не собираются никому причинять зла, а вы после этого так себя ведете?

Она подумала о Джексоне, который сейчас прячется в каком-нибудь сыром, темном подвале – одинокий, без связи, без нее! – и у нее внутри все перевернулось.

– А НУ, ВОН ОТСЮДА! – прогремела она.

Птицы, сидящие на Лялином клене, шумно взмыли и, хлопая крыльями, унеслись прочь. Как это ни удивительно, Бекка, Хэйли и шесть других девчонок тоже умчались, как испуганные олени.

– Как ты это сделала? – удивилась Клео.

– Понятия не имею… – призналась Мелоди. На плечо ей медленно опустилось перышко: тускло-голубое и зеленое, с золотистым кончиком. Мелоди рассеянно смахнула его на землю.

– Ты чего делаешь? – упрекнула ее Клео, подобрав перышко и подняв к свету. – Смотри, какое классное!

– Угу… – буркнула Мелоди. Мысли вновь вернулись к ее чудесному голосу и Ману.

– От какой же это птицы?

Мелоди пожала плечами.

Клео приложила перо к своей ключице.

– Прикинь, какое царственное ожерелье бы вышло, а?

На руку Мелоди упало второе перо. Клео шустро схватила его.

– Или серьги?

Мелоди кивнула.

– Можно я их себе возьму? – спросила Клео, направляясь обратно через дорогу к дому.

Мелоди осталась стоять. Хотелось побыть одной. Поразмыслить. Ей не хватало данных…

– Да, пожалуйста!

– МОНСТРЫ! – завопила на прощание Бекка с конца квартала. – Ничего, погодите! Я еще докажу!

– Докажешь – сообщи мне! – крикнула в ответ Мелоди. Она не шутила. Может быть, тогда многое прояснится…

Оглавление

Обращение к пользователям