Глава 17. Не сработало!

Кандис расхаживала по комнате, цокая каблучками и нанося последние штрихи – она собиралась на свидание.

– Я могла бы и догадаться, что ты нам не родная!

– Это в смысле? – спросила Мелоди.

– Нет в тебе внутренней потребности непременно куда-нибудь пойти в субботу вечером!

Кандис прыснула в воздух «Black Orchid» и прошла сквозь ароматное облако духов.

– Слушай, отойди ты наконец от этого окна и перестань следить за тем домом! А то ты прямо как снайпер.

Мелоди решила не обращать внимания на шпильку насчет того, что она не родная, опустила дымчато-розовую занавеску и мысленно отметила, что сестра употребила слово «снайпер» вполне к месту. Но она действительно психовала из-за Джексона. Госпожа Дж. обещала, что они будут где-нибудь поблизости, а между тем Мелоди не получила от него ни единой весточки с тех пор, как они расстались тогда, в кофейне, уже больше недели тому назад. «Похоже на то, что это было все-таки прощание!»

Кандис весь день сыпала шуточками и прибауточками вроде «Не в мать, не в отца, а в прохожего молодца» – это был ее способ справляться с шокирующими новостями. Мелоди предпочла метод Джексона: найти, принять, приспособиться. Пока что это работало отлично. Правда освободила ее. И теперь, если только она сумеет отыскать ту незнакомку, что выбежала из его дома… может быть, она сможет найти Джексона!

– Ну, как тебе? – спросила Кандис.

Мелоди обернулась и увидела, что ее гламурная сестрица нацепила круглые очки в тонкой металлической оправе, твидовый блейзер на пуговицах и расклешенные джинсы. Ее буйные кудри были собраны в аккуратный пучок, на ногах – туфли на невысоком каблучке.

– Ха! Может, мы все-таки отчасти родственницы?

– Что, похожа я на скромную затворницу? – Кандис покрутилась перед своим ростовым зеркалом и одернула блейзер. – Это потому, что я встречаюсь с книжным червем!

– Что, он правда читает книжки?

– Еще бы! Шейн учит литературу в Вилламеттском университете и почему-то думает, что и я – тоже.

– А где ты с ним познакомилась? – спросила Мелоди, снова раздвинув занавески и выглядывая на улицу.

– На вечеринке для первокурсников.

– А он знает, что ты старшеклассница?

– Он знает, что я выпускница.

– А что ты еще в школе учишься?

– Ладно, хватит с меня снайперов, – заявила Кандис, выталкивая Мелоди из комнаты. – Когда я уйду, можешь помыть окно и хоть целуйся с ним. А пока – иди отсюда.

– Почему это? – осведомилась Мелоди, хватаясь за витой столбик кровати.

Кандис отцепила ее от столбика.

– Потому что Шейн думает, что я живу одна!

Она выперла Мелоди в коридор и захлопнула дверь.

– Канди, ты с ума сошла! – Мелоди забарабанила в дверь. – Я не собираюсь прятаться только оттого, что ты ведешь двойную жизнь! Почему бы тебе не сказать правду хоть раз в жизни? Можно подумать, тебе так трудно добыть нового поклонника!

– Не ори! – крикнула из-за двери Кандис. – Вдруг он услышит?

– Ну и что? Пусть слышит! Может, оно и к лучшему. Рано или поздно он все равно…

– Обожемой, Мелли! Та женщина! Она снова здесь!

«Йес!»

Мелоди выскочила на улицу в чем была: в полосатых пижамных штанах и черной толстовке.

Домик напротив стоял темный и безжизненный. «Может, она уже вошла внутрь?»

Мелоди позвонила внутрь.

– Обманули дурака на четыре кулака! – крикнула Кандис в открытое окно. – Все, зови меня Кевином, я «Одна дома»!

Она хлопнула себя ладонями по щекам, на манер Маколея Калкина, захлопнула окно и закрыла жалюзи.

Разъяренная Мелоди осталась одна на пороге дома Джексона. Надежда сдулась, как проколотый шарик. Ну как Кандис может с ней так обходиться? Это же жестоко…

Замок щелкнул, дверь отворилась.

– Чем могу помочь? – спросил женский голос, чистый и добрый.

Мелоди вздрогнула, как ударенная, и развернулась. Перед ней, в трикотажной ночной рубашке аквамаринового цвета и в таком же халате – под цвет ее глаз, – стояла таинственная незнакомка.

Ее ненавязчивая красота выглядела завораживающе. Растрепанные черные кудри, кожа бледная, как снятое молоко, алые губы с намеком на блеск. Фигура округлая, женственная, но ничуть не толстая. Она была из тех женщин, с которых художники обожают писать портреты. И которых при этом почти невозможно нарисовать как следует.

– Ты, случайно, не лунатик? – спросила она, глядя на пижамные штаны и босые ноги Мелоди.

Мелоди покачала головой и заглянула в темный дверной проем, надеясь углядеть что-нибудь, что поможет ей найти Джексона.

Женщина прикрыла дверь так, что наружу торчала только ее голова.

– Извини, как тебя зовут?

– Мелоди…

Она помолчала, чтобы незнакомка тоже могла представиться, но та ничего не сказала.

– Я… э-э… дружила с хозяйкой этого дома. Ну, точнее, с ее сыном, Джексоном. А тут я его давно не видела, ну, и зашла проверить. Убедиться, что с ними все в порядке… ну, вы понимаете.

Незнакомка ничего не сказала, только улыбнулась в ответ.

– А вы… это… не в курсе, как они вообще?

Женщина покачала головой:

– Я просто снимаю этот домик.

– Надолго?

– Помесячно.

– А вы не знаете, куда они делись? – спросила Мелоди.

– Не-а, – женщина пожала плечами. – Я знаю только, что в следующую субботу они должны куда-то лететь частным самолетом, – добавила она. – Звучит шикарно.

Сердце у Мелоди провалилось куда-то в живот. Неужели на этот раз Джексон действительно уедет? А если да, почему он даже не пытается проститься? В прошлый раз ее волшебный голос убедил госпожу Дж. остаться; все, что нужно, – это найти маму Джексона и убедить ее остаться снова. Но вдруг ее могущество слабеет? Это могло бы объяснить, почему эта женщина не остановилась тогда, вечером, когда Мелоди ее звала… Хотя, может быть, она была слишком далеко, потому и голос не подействовал. А может, тут нужен непременно зрительный контакт, а может быть, его ветер развеивает, а может…

Мелоди рассерженно топнула ногой. Она понятия не имеет, что с ней происходит, и спросить не у кого. Она не знает, кто ее родная мать! Она не знает, куда делся Джексон! Она не знает, как его вернуть! Она вообще ничего не знает!

– С тобой все в порядке?

– Нет, – ответила Мелоди, сама удивившись собственной искренности. Но эта незнакомка – единственная зацепка, которая у нее есть, и Мелоди намеревалась выжать из нее все, что можно. Нужно просто посмотреть женщине в глаза и громко, отчетливо спросить…

– Вы знаете, где Джексон?

Мелоди ждала, когда женщина заморгает. Она так ни разу и не моргнула.

– Не знаю. Извини.

– А как насчет мальчика, которого зовут Ди Джей? Вы его не встречали?

– Нет.

Без моргания трудно было определить, правду ли говорит незнакомка. Зная, что лжецам требуется время, чтобы обдумать ответ, Мелоди принялась забрасывать ее вопросами, как подачами в пинг-понге.

– А кому вы отправляете деньги?

– На абонентский ящик на почте тут же, в Салеме.

– Почему вы сняли этот дом?

– Нужно же мне где-то жить.

Чем быстрей Мелоди задавала вопросы, тем быстрей отвечала незнакомка.

– Где вы встречались с хозяйкой?

– Я с ней не встречалась. Я сняла дом через агентство.

– Почему у вас так темно?

– Я… ну, можно сказать, потому, что я зеленая.

«Есть! Она ЛОТС! Как Фрэнки!»

– Обожемой, я могу вам помочь! Я на самом деле такая же, как вы. Ну, вроде того. То есть я не зеленая, но у меня есть другие свойства. Думаю, что…

Мелоди сообразила, что несет какой-то бред, и хихикнула.

– Извините. Я просто волнуюсь. Слушайте, вам больше нечего бояться. Просто пустите меня в дом, и…

– Извини, что?

– Можно войти?

– Прости, нет, – ответила женщина, прикрывая дверь еще плотнее.

– Послушайте, но я же на вашей стороне, вы понимаете? – настаивала Мелоди. – Я куда больше похожа на вас, чем вы думаете!

Женщина улыбнулась отстраненной улыбкой, ностальгической и несколько настороженной.

– Это чем же?

– Ну… мне тоже есть что скрывать.

Мелоди остановилась, напомнив себе, что следует быть осторожнее. Однако в этой женщине было нечто, что внушало уверенность и чувство безопасности. А тайна Мелоди сделалась слишком тяжкой, чтобы нести этот груз в одиночку.

– Мой голос способен убеждать людей делать что угодно! – выпалила она. Мелоди впервые произнесла это вслух. Вслух это прозвучало даже безумнее, чем когда она думала про себя. Но не зеленой женщине ее судить!

Женщина приоткрыла дверь чуть шире – так, чтобы было видно ее саму, но не дом, – и вздохнула.

– Мне кажется, это опасный дар.

Мелоди вскинула брови. Она что, издевается?

– Опасный? Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду… – женщина коснулась золотой подвески в виде парусной лодочки, которая висела у нее на шее, и принялась двигать ее по цепочке вправо-влево, – …что людям нужно давать возможность решать самим.

– А если они примут плохое решение? – спросила Мелоди. «Вот, к примеру, школьный совет, решивший уволить госпожу Дж.».

– А кто ты такая, чтобы решать за них?

Мелоди сдавило грудь.

– Но я-то знаю, что хорошо, а что плохо!

Женщина застегнула халат и скрестила руки на груди.

– Если что-то хорошо для тебя, это не значит, что оно для всех хорошо.

«А она кто такая, в конце концов?»

– Ну, в данном случае это так.

Аквамариновые глаза женщины сузились.

– В каком это случае?

– Женщину, чей дом вы сняли, уволили из-за дискриминации, и теперь она через неделю уедет, и…

Внезапно дыхание у Мелоди пресеклось: она нащупала решение!

– Обожемой, да ведь я могу просто сказать директору Уиксу, чтобы он снова взял госпожу Дж. на работу! Я могу сказать всей школе, чтобы ее приняли обратно, и…

– Стоп, – сказала женщина. Голос ее звучал твердо, но по-прежнему оставался добрым. – Этого ты сделать не сможешь.

– Почему? – с негодованием спросила Мелоди, снова топнув босой ногой, как маленькая.

– Потому что это вторгнется в ход вещей и изменит ее судьбу, – ответила женщина.

– Да, изменит! Изменит к лучшему!

– Неправда, Мелоди. Это очень опасно.

– А что тогда хорошего в могуществе, если я не могу им пользоваться?

– А кто тебе сказал, что могущество – это хорошо? Наоборот, это звучит ужасно. Найди другой способ вернуть ей работу. Способ, который не потребует этих твоих… свойств. То, что ты можешь сделать сама.

– Ха! – сказала Мелоди. Это был отнюдь не смех. – Странно слышать совет «быть собой» от женщины, которая стыдится собственного цвета кожи!

– Стыдится? Я не стыжусь собственного цвета кожи.

– Да ну? – сказала Мелоди. – А если вам нравится быть зеленой, что ж тогда вы в темноте живете, а?

Женщина отступила назад, в дом, и хихикнула.

– Да я просто электричество экономлю! – сказала она так, словно это само собой разумелось. – Это один из многих пунктов, которые я соблюдаю, чтобы сберечь нашу планету.

«Ах, в этом смысле «зеленая»!»

Стыд молнией пронизал Мелоди от макушки до пяток. Ну как она могла быть такой дурой? Такой доверчивой? Такой безрассудной? «А вдруг эта нормалка ненавидит ЛОТСов? А вдруг она вызовет полицию?»

– Ну… ладно, я пойду…

– Постой.

Женщина положила теплую руку ей на плечо:

– Если тебе действительно небезразличен этот мальчик, Джексон, предоставь событиям идти своим чередом. А не так, как тебе хочется.

Аквамариновые глаза смотрели твердо и решительно. Видно было, что женщине это действительно важно.

Но почему? Это же просто экологически озабоченная нормалка, она небось думает, что Мелоди вообще все сочинила.

– Обещай, что постараешься!

– Хорошо, – ответила Мелоди. – Постараюсь.

Женщина улыбнулась, кивнула и затворила дверь. Мелоди снова осталась в темноте одна.

Оглавление

Обращение к пользователям