Ч›Ч—

Расставив по местам каждого посетителя Старого бейт-мидраша, пошел я по остальным домам молитвы в моем городе.

И там я сделал то же самое, и предстал перед каждым человеком и перед каждым его сыном, зятем и внуком. Не пропустил я ни одного святого места и ни одного жителя. Не силою памяти сделал, но силою синагог и бейт-мидрашей сделал, ибо они предстают перед входящими, а входящие – пред Тем, кто делает их живыми после смерти. Я был среди них, будто настало Воскрешение из мертвых.

Велик День Воскрешения из мертвых.

Испробовал я каплю того Дня, вдруг очутившись среди погибших, но живых земляков, синагог и бейт-мидрашей. И если бы не онемел, то спросил обязательно: что говорят Авраам, Ицхак, Яаков и Моше обо всем, что выпало на долю этого поколения.

Я стоял пораженный и смотрел на земляков, а они смотрели на меня и в глазах их – ни намека на удивление. Все были грустны, кроме одного старика, на устах которого играло подобие улыбки. Мне показалось, что он шептал «АРИБЭР ГИШПРИНГЭН…» – «ПЕРЕПРЫГНУЛИ через этот мир печали». Это выражение встречается в «Беседах рабби Нахмана из Браслава»[51], где рассказывается об одном Лембергском магиде, который в минуту смерти щелкнул пальцами и сказал – «ухитрился таки я перепрыгнуть через этот мир печали». И по душе были эти слова рабби Нахману.

 

[51] — ЧњЧ™Ч§Ч•Ч?Ч™ ЧћЧ•Ч”ЧЁ»Чџ

Оглавление