Глава 13. ШТОРМОВЫЕ ТУЧИ

В 2000 году подразделение национальной безопасности ФБР, возглавляемое тогда Нейлом Джей. Галлахером и его заместителем Шейлой Хоран, было озабочено поиском российского «крота» в американской разведке, которым оказался агент самого ФБР Роберт Ханссен. Но подразделение также начало получать тревожные сигналы, что что-то очень сомнительное происходило с программой «китайской» контрразведки в Лос-Анджелесе.

В июле Кен Гейде стал руководителем китайского отдела подразделения в штаб-квартире. С поощрения Галлахера, Шейла Хоран и Гейде начали подробный анализ программы «китайской» контрразведки отделения в Лос-Анджелесе. Они сконцентрировались на «Горничной», возможно, лишь потому, что Катрина Люн была источником в течение очень многих лет.

Группа исследовала то, что «Горничная», возможно, рассказала МГБ, и что она получила взамен. — Баланс, — как сказал один агент ФБР, — не выглядел благоприятным. Начали собираться штормовые тучи.

Когда Гейде исследовал это дело, он пришел к выводу, что Люн была прекрасно известна МГБ еще со времен ее учебы в аспирантуре в Чикагском университете. Он задавался вопросом, не действовала ли она в интересах МГБ все это время. Если бы этот сценарий оказался правдой, то Бюро в любом случае следовало бы оглянуться назад. Поскольку, как волновался Гейде, это могло означать, что программу «китайской» контрразведки ФБР контролировал Китай.

Там были «аномалии», как агенты контрразведки называют подозрительные или необъясненные проблемы. В конце 2000 года исследователи обнаружили информацию, которая была получена десятью годами ранее, и идентифицирующую «Горничную» как источник, который информировал китайцев об очень успешной электронной операции ФБР против консульства в Лос-Анджелесе. Как только китайцы обнаружили «жучки», операция ФБР прекратилась.

— Для китайцев не было бы новостью, если бы им просто сказали, что консульство прослушивалось, — объяснил один агент ФБР. — Но тут был выдан использованный нами сложный технический метод.

Хотя микрофоны замолчали, прошло еще несколько лет, прежде чем чиновники консульства заподозрили, что в их копировальные машины поставили специальные устройства, чтобы передать копируемые документы ФБР. Только осенью 1999 года копировальные машины были отправлены назад в Китай для разборки и проверки.

В 2001 году китайцы раскрыли двадцать семь управляемых со спутников подслушивающих устройств, которые Агентство национальной безопасности и ФБР установили в китайской версии президентского самолета («Air Force One»), пока самолет проходил переоборудование в Техасе. Самолет Боинг 767 был предназначен для Цзян Цзэминя, президента Китая. Американские подрядчики в Сан-Антонио установили в нем большую спальню, ванную с душем, и кинозал с широкоэкранным телевизором для Цзяна, пока контингент Народно-освободительной армии Китая охранял самолет стоимостью 120 миллионов долларов.

Работы были выполнены четырьмя подрядчиками: фирмами Dee Howard Aircraft

Maintenance, Gore Design Completions, Rockwell Collins и Avitra Aviation

Services. Самолет поставили Китаю в августе 2001 года, и вскоре в нем были обнаружены «жучки», включая некоторых в спинке кровати Цзяна. Согласно сообщениям из Китая, двадцать офицеров китайских военно-воздушных сил и два чиновника были задержаны и подверглись опросу после раскрытия подслушивающих устройств.

ФБР изучало возможность, что Люн также выдала Пекину «жучки» в самолете, но не смогло связать ее с эпизодом. — Возможно, она не имела никакого отношения к этому, — сделал вывод один чиновник.[14]

Контрразведка это такой замысловатый мир зазеркалья, что некоторые американские чиновники даже выдвинули гипотезу, что весь эпизод с прослушиванием самолета был сложной уловкой китайской разведки. Согласно этой теории, китайцы, зная, что Соединенные Штаты, естественно, попытались бы прослушивать самолет, напоказ выставили вокруг него охрану, но преднамеренно позволили американцам установить подслушивающие устройства, и использовали американских подрядчиков вместо того, чтобы настоять на китайских рабочих.

Когда же самолет вернулся в Пекин, его разобрали, а выявленные «жучки» проанализированы, чтобы изучить уровень мастерства американской технологии подслушивания.

В октябре 2001 года Галлахер вылетел в Лос-Анджелес, чтобы поговорить с Роном Иденом, помощником директора, отвечающим за подразделение Лос-Анджелеса, о Джей-Джей Смите и «Горничной». Месяц спустя ФБР попросило ордер FISA у специального суда, созданного на основании Закона о наблюдении за иностранными разведками, чтобы поместить дом Катрины Люн под электронное наблюдение. У ФБР уже была видеокамера в гостиной комнате «Горничной», замаскированная под датчик движения. Но она была установлена с ее ведома, чтобы ФБР могло тайно записывать на пленку и регистрировать приходивших к ней китайцев или других посетителей.

Заручившись ордером суда, ФБР тайно обыскало дом Люнов, и подключилось к ее телефону, факсу и электронной почте. Бюро также установило за ней наружное наблюдение.

Одобрение для ордера FISA было выдано секретным судом в декабре. Затем в тот же месяц, Шейла Хоран стала временно исполняющим обязанности руководителя подразделения национальной безопасности ФБР после ухода Галлахера в отставку.

К тому времени слухи о романе «Горничной» и Джей-Джей Смита достигли центрального офиса ФБР. Как только в доме в Сан-Марино было подключено прослушивание линий связи и установлены «жучки», любовная интрижка «Горничной» с Джей-Джей была быстро подтверждена. «Специальные методики», используемые ФБР, обнаружили, как изящно выразился отчет главного инспектора Министерства юстиции, что отношения между Джей-Джей и Люн были «больше, чем дружбой».

Секс это не федеральное преступление, за что нам всем следовало бы быть благодарными. Но электронное наблюдение за домом Люнов предоставило очевидные доказательства, что в полевом отделении Лос-Анджелеса была серьезнейшая проблема. Теперь Бюро предстояло рассмотреть пугающую возможность того, что китайская разведка внедрилась в ФБР.

В начале января 2002 года Хоран проинформировала о ситуации Роберта Мюллера. Ветеран Бюро, Хоран была направлена ФБР в Африку для руководства расследованием террористических взрывов посольств США в Кении и Танзании в 1998 году, когда погибло 224 и было ранено 4 000 человек.

Поскольку директор ФБР вступил в должность непосредственно перед 11 сентября 2001 года, крупномасштабные террористические акты в Нью-Йорке и Вашингтоне заняли большую часть его внимания. Когда он услышал, что происходило в Лос-Анджелесе, он взорвался от ярости.

В начале января 2002 года Мюллер провел ряд нервных встреч с Хоран, Гейде, Иденом и Лансом Ву, старшим специальным агентом «китайской» команды в полевом отделении Лос-Анджелеса. Атмосфера была более чем напряженной.

Сотрудники отделения в Лос-Анджелесе и чиновники штаба обвиняли друг друга в медленном продвижении расследования программы «китайской» контрразведки в Лос-Анджелесе. — Кто является ответственным? — требовал Мюллер. Никто не предложил ответ.

Однажды Иден уехал из штаба ФБР в вашингтонский международный аэропорт имени Даллеса, и был уже в самолете, летящем в Лос-Анджелес, когда ему позвонил Мюллер и приказал вернуться в штаб для другой встречи. Как только Иден приземлился в международном аэропорту Лос-Анджелеса, у него не было времени даже чтобы приехать домой и сменить рубашку — он повернулся и сел на ночной рейс назад в Вашингтон.

Шейле Хоран, опытному агенту с двадцатью девятью годами стажа в Бюро, досталось за все негативные последствия. Как исполняющая обязанности руководителя подразделения национальной безопасности, она оказалась в центре мишени, и на нее обрушился весь гнев Мюллера.

— Я отстраняю вас, — сказал ей Мюллер.

Сметенная в неразберихе вокруг дела «Горничной», и не получившая других хороших вариантов, Хоран перешла на административную должность в Бюро и вышла в отставку позже в том же году. Многие из ее коллег в ФБР чувствовали, что ее несправедливо обвинили в катастрофе в Лос-Анджелесе.

После того, как Мюллер получил краткое изложение дела, он приказал провести полное полевое расследование, начатое против Джей-Джей Смита. Он также назначил Рэнди Беллоуза, того самого федерального прокурора, который расследовал действия ФБР в деле д-ра Вэня Хо Ли, проанализировать ситуацию в Лос-Анджелесе и рекомендовать дальнейшие действия. Беллоуз, который был обвинителем на судебном процессе Роберта Ханссена, «крота» КГБ в ФБР, отреагировал быстро. Он посоветовал Мюллеру назначить агента ФБР в ранге инспектора, чтобы он возглавил расследование.

Мюллер знал, что ему следует сделать. Он вызвал Леса Уайзера.

 

[14]После того, как случай «Горничной» стал достоянием общественности в апреле 2003 года, Джей-Джей Смит горячо отрицал, что когда-либо обсуждал с Люн тему подслушивающих устройств в самолете. Его адвокат Брайан Сан говорил, что тут не было «абсолютно» никакой связи. — Мой клиент совсем не говорил с нею о самолете, — сказал он.

Оглавление

Обращение к пользователям