Глава 16. РИЧАРД НИКСОН И ХОСТЕС ИЗ ГОНКОНГА

В 1967 Дэн Гроув был человеком ФБР в Гонконге, ключевом пункте сбора развединформации по Китаю и Юго-Восточной Азии. Примерно как Вена после Второй мировой войны, Гонконг как магнит притягивал шпионов и интриги.

У Гроува, как у всех агентов ФБР, размещенных за границей, была официальная должность юридического атташе, или легата. В будущем ему предстояло сыграть важную роль в деле «Ловушки для тигра», когда завербованному им студенту было поручено доставить письмо от Хэнсона Хуанга Гобау Миню, ученому Ливерморской лаборатории.

В октябре 1967 года Ричард Никсон был в Гонконге, городе, который он часто посещал как старший партнер в нью-йоркской юридической фирме «Никсон, Мадж, Роуз, Гатри, Александер энд Митчелл», где он работал в течение 1960-х годов и составлял планы своего возвращения в политику. Когда Никсон ездил за границу, он, как бывший вице-президент, при желании мог бы получать информацию по политическим и военным вопросам в американских посольствах в странах, которые посещал. Когда он приехал в Гонконг в 1967 году, чиновники в американском консульстве проинформировали его о Китае.

Как легат ФБР в британской колонии, Гроув иногда работал с Периклсом «Перри» Спаносом, старшим специальным агентом Министерства финансов в Гонконге. Спанос, прежде всего, интересовался контрабандой, подделкой денег и наркотиками. Одним из злачных мест, за которыми он пристально следил, был бар «Логово» («Den») в старой гостинице «Хилтон».

Американское консульство в Гонконге находится на Гарден-Роуд. «Хилтон», местный ориентир, пока не был снесен в 1995 году, находился четырьмя кварталами ближе к подножью холма, ниже консульства, на углу Куинс-Сентрал-Роуд. В «Хилтоне» было два бара: «Лодка Дракона», имеющий форму лодки, был настоящим баром; «Логово», в подвале, был коктейльным залом. Марианна Лю, красивая молодая китаянка, была главной хостес в «Логове».

«Логово» было местом, где клиенты могли наслаждаться филиппинским оркестром, танцами и напитками. — Когда сюда заходил флот, — говорил один американский дипломат, — американские офицеры и летчики заказывали номера «люкс» в «Хилтоне», и в «Лодке Дракона» и «Логове» было полно вечеринок.

Китайская разведка не упустила из виду привязанность флота к «Хилтону», вспоминал Милтон Бирден, который провел пять лет в Гонконге во время двух командировок для ЦРУ. — Гонконг, «Хилтон», «Бар Дракон» и «Логово» были чрезвычайно многообещающими целями для КНР. Разведка была надомным промыслом в Гонконге. Все были в нее вовлечены. Англичане, американцы, китайцы, жирные коты. Все.

Это включало и ФБР. — Однажды, вспоминал Гроув, — Спанос в фойе заговорил со мной о Лю. Он сказал, что она — мой источник о контрабанде драгоценностей и различных вещей из Китая. Он сказал, что есть множество разных сообщений об ее работе на другую сторону. Он сказал, что вам стоило бы приглядеться к ней.

Никсон был в городе, и Спанос сказал Гроуву, что Лю посетила бывшего вице-президента в его «люксе» в отеле «Мандарин». «Спанос сказал, что она провела прошлую ночь с Никсоном. Он сказал, ‘я действительно обеспокоен этой ситуацией. Никсон провел ночь с нею в отеле «Мандарин»’. Он сказал, ‘Он сожительствует с этой девочкой, и я знаю, что его проинформировали по вопросам национальной безопасности’. Именно из-за этого Перри был столь взволнован.

Гроув сопротивлялся. — Я сказал, что мы находимся за границей, и это юрисдикция Управления [ЦРУ]. Он сказал, ‘Да, но Никсон — американский политик, и его только что проинструктировали здесь по вопросам, являющимся совершенно секретными. Гроув, наконец, согласился сопровождать Спаноса в «Логово».

— Я никогда не забуду, — рассказывал Гроув. — Это был очень жаркий день — вы могли пожарить яйцо на тротуаре — мы спустились к «Логову». Их приветствовала Марианна Лю. — Она дала нам хорошее место, и Спанос сказал, ‘я понимаю, что вы провели вчера вечером ночь с большим человеком’. Она хихикает. Она смеялась и хихикала, и сказала да и указала на другую девочку, и сказала, что она и другая хостес, Тереза, были с ним и его другом. И этим другом, как я узнал, был Бебе Ребозо.

Ребозо, застройщик-миллионер, которому принадлежал банк на острове Кей-Бискейн, штат Флорида, был самым близким другом Никсона, его партнером по игре в гольф, гребле, и выпивке, а также его частым попутчиком в путешествиях. Они оба любили жареные на древесном угле стейки и смотрели фильмы, которые выбирал Ребозо.

Перри Спанос независимо от Гроува вспоминал беседу о Никсоне в «Логове». — Главной хостес была Марианна, красивая китайская леди чуть за тридцать, — сказал Спанос. — Она была очень скромна, и сказала, что она и ее подруга Тереза встретили его, и намекала, что это было больше, чем просто случайная встреча. Тереза была рядом, Марианна указала на нее. Она сказала, ‘Я сама и Тереза развлекали Никсона’. Я не думаю, что Никсон был бабником. Потому это меня удивило.

Гроув не сомневался, что Лю и другая хостес посетили Никсона и Ребозо в «Мандарине». Но он сомневался в ее намеке с хихиканьем, что они вместе провели ночь. — Марианна Лю была подругой Никсона, — сказал Гроув. — Я убежден, что она работала на другую сторону. Я думаю, что она была также каналом коммуникации, он использовал ее как обходной канал для контактов с китайцами. Перед открытием к Китаю[15]. Она клянется, что они даже не притрагивались друг к другу, и я верю ей.

Однако Гроув чувствовал, что он должен был сообщить штабу ФБР о его встрече с Лю в «Логове». Прежде чем доложить о беседе в Вашингтон, Гроув решил, что будет благоразумно согласовать этот вопрос с англичанами, на территории которых он действовал. Он сделал официальный звонок в Специальный отдел Королевской Гонконгской полиции.

— Я обратился к британцам и спросил, наблюдали ли они за Лю, и они сказали, что о ней несколько раз докладывали, всегда, когда она задавала вопросы морякам внизу в «Логове». Когда вы отходите? и тому подобное. Британцы сказали, что сообщали нам об этом несколько раз, что она была вероятным агентом CHIS [китайской разведывательной службы]. Мы не занимались расследованиями, уточнили они, потому что все ее действия были направлены на США.

12 октября Гроув по зову долга сообщил в штаб-квартиру ФБР об опасениях англичан по отношении к Лю и о беседе в «Логове». Он хорошо знал, что часть о посещении отеля была своего рода непристойной сплетней, которые, как поговаривали, любил коллекционировать Дж. Эдгар Гувер, чтобы получить в свои руки рычаги для воздействия на президентов и других должностных лиц. Гроув видел это иначе. Старомодный агент ФБР, подсознательно лояльный к Бюро, он утверждал, что обязанностью Гувера было информировать высокопоставленных чиновников, если Бюро узнавало о слухах, распространяемых о них.

Спустя два года после того, как Никсон оставил президентский пост в 1974 году, его контакты с Лю в Гонконге просочились, но привлекли мало внимания в основных средствах массовой информации. Однако памятная записка ФБР в июле 1976 года процитировала и заново переформулировала сообщение Гроува штабу в 1967 году. По поводу Лю в ней было сказано:

Внимание Бюро было впервые привлечено к информации относительно данного лица Юридическим атташе Бюро в Гонконге, в письме, датированным 10/12/67, согласно которому подозрения в возможной причастности данного лица к разведке коммунистического Китая предполагались, но не были доказаны Специальным отделом Гонконгской Полиции и представителем Таможенной службы Соединенных Штатов в Гонконге, указывавшем, что он слышал от прежнего представителя Таможенной службы в Гонконге, что данное лицо регулярно было сексуальным партнером вице-президента Никсона, когда он посещал Гонконг. Представитель Таможенной службы указал, что он знал об этом не из первых рук, предоставил информацию по секрету и просил не распространять информацию дальше. Никакого активного расследования данного лица ФБР не проводило.

Сообщение Гроува с его взрывоопасной строкой о Лю как «регулярном сексуальном партнере вице-президента Никсона» вызвало неожиданную реакцию в штабе в 1967 году. — Я получил телеграмму с нервным воплем от Билла Салливена, где было сказано, что ‘частная жизнь господина Никсона не представляет интереса для Бюро’. Салливен надеялся получить должность Гувера, и он мог видеть в этом крушение своих шансов.

Если бы Никсон стал президентом, рассуждал Гроув, «Салливен думал, что с этой информацией Никсон никогда не избавится от Гувера».

Действительно, 16 декабря 1968 года, спустя немного больше месяца после того, как Никсон был избран президентом, он сообщил через своего пресс-секретаря, что он просил Гувера остаться на посту руководителя ФБР.

Гувер таким же методом гарантировал свое пребывание на посту во время администрации Кеннеди. Генеральный прокурор Роберт Кеннеди, брат президента, очень не любил стареющего директора ФБР, и оба Кеннеди были бы рады, если бы Гувер ушел в отставку, чего тот вовсе не собирался делать. 22 марта 1962 года Гувер зашел в Белый дом на конфиденциальный ленч с президентом Кеннеди, чтобы сообщить ему, что ФБР знало о его сексуальной связи с Джудит Кэмпбелл (она позже вступила в повторный брак и стала Джудит Кэмпбелл Экснер), которая также дарила свои прелести Сэму Джанкане, дону мафии. Джанкана и Джонни Росселли, другой гангстер, были наняты ЦРУ для убийства Фиделя Кастро, а позже им обоим пришлось преждевременно умереть. Джанкана был убит в 1975 году прежде, чем он мог свидетельствовать перед комитетом Сената, расследующем действия ЦРУ. А год спустя тело Россели было найдено в бочке из-под нефти, плававшей в океане около Майами.

Как было задокументировано Специальным комитетом Сената по разведке, «последний телефонный контакт между Белым домом и другом президента [Джудит Кэмпбелл] произошел спустя несколько часов после ленча». Гувер оставался директором Федерального бюро расследований в течение еще одного десятилетия, пока не умер на своем посту 2 мая 1972 года в возрасте семидесяти семи лет.

* * *

Уильям C. Салливен был помощником директора ФБР, подхалимом Гувера, который позже порвал с руководителем ФБР и стал его ярым противником. В своей книге, «Бюро: Мои тридцать лет в ФБР Гувера», Салливен рассказал, что Никсон и Ребозо предприняли два путешествия в Гонконг, «которые для Никсона были украшены его дружбой с китайской девушкой по имени Марианна Лю». Салливен описал, что, по его словам, случилось, когда он вручил письмо Гроува директору ФБР:

«— Я займусь этим, — сказал Гувер радостно, когда я передал ему письмо. Он немедленно принес это письмо будущему президенту. — Я знаю, что тут нет никакой правды, — сказал он Никсону. — Наверняка, кто-то ввел в заблуждение нашего юридического атташе. Я никогда и никому не расскажу об этом, — закончил Гувер торжественным тоном. Это была одна из его любимых речей, из тех, с которыми он часто обращался к политикам».

В интервью с журналистом газеты «Лос-Анджелес Таймс» Джеком Нельсоном в 1973 году Салливен назвал Гувера «мастером шантажа». В ту минуту, когда Гувер «узнавал кое-что о сенаторе, он посылал одного из мальчиков на побегушках и извещал сенатора, что мы тут вели расследование, и мы случайно, так получилось, нашли эти данные по вашей дочери. Но мы хотели, чтобы вы это знали — мы понимаем, что вы хотели бы это знать. Но не стоит беспокоиться, никто никогда не узнает об этом. Хорошо, ей-богу, что это говорит сенатору? С того времени сенатор был у него прямо в кармане».

В 2009 году Марианна Лю была живой семидесятисемилетней бабушкой, скромно живущей в Монтерей-Парке, городке с многочисленным китайским населением к востоку от центра Лос-Анджелеса. В длинном интервью с автором в ее доме она подтвердила, что она и другая хостес проводили время с Никсоном и Ребозо в отеле «Мандарин», но опровергла многие из историй, которые циркулировали вокруг нее с тех пор, как ее дружба с Никсоном стала известной.

Тонкая, невысокая, темноволосая и с карими глазами, Лю рассказала, что она занималась гимнастикой каждый день, чтобы остаться в форме. Она говорила на английском языке в быстром, порывистом стиле. — Мы были в «Мандарине», да, — сказала она, — но никакой любовной интриги. Мы были друзьями.

— Он был с Бебе Ребозо, — продолжала она. — Они были в «Логове», чтобы выпить. Они сказали, давайте выпьем после работы. Я не хотела идти одна.

Поэтому она попросила, чтобы ее подруга Тереза пошла с нею в гостиницу Никсона.

— Приблизительно 9 часов вечера после обеда мы пошли в «Мандарин». Мы пошли туда и просто выпили. Не очень долго, возможно час или меньше. У меня был безалкогольный напиток, я не пью. Она не вспомнила, что пил Никсон.

В «Мандарине», она сказала, Никсон представил Бебе как своего секретаря. В какой-то момент в «люксе» гостиницы, Никсон «дал мне флакон духов». Она добавила, «я не проводила ночь с Никсоном».

Хотя Лю настаивала, что она видела Никсона только однажды, тем вечером, в «Логове» и затем в гостинице, раньше, судя по всему, ее воспоминания звучали несколько иначе.

Согласно статье, опубликованной в 1976 году в «Нью-Йорк Таймс», Лю говорила, что она в первый раз встретилась с Никсоном, когда он был вице-президентом, и она работала как частично занятый гид в туристическом агентстве. Если это правда, то первая их встреча могла состояться в 1950-х годах, когда Никсон был вице-президентом.

Статья сообщала, что Лю рассказала, как встречала Никсона несколько раз после того, и чт, по ее мнению, они видели друг друга во время его поездок в Гонконг в 1964, 1965 и 1966 годах. По словам статьи, Лю вспоминала, что когда она попала в больницу в апреле 1967 года, Никсон прислал цветы в ее палату.

Хотя посещение «Мандарина» состоялось в октябре 1967 года, фотография Лю и Никсона, тепло улыбающихся друг другу, была снята в «Логове» в 1966 года, согласно досье газеты «Гонконг Стандард», опубликовавшей фотографию. Если дата точна, они встречались, по крайней мере, в эти два года.

Автор спросил Лю в интервью, предоставляла ли она когда-нибудь информацию Китаю. — Нет, я никогда бы этого не делала, — ответила она. — Я не давала информацию КНР.

Когда ей сказали, что полиция в Гонконге подозревала, что она, возможно, собирала информацию для Китая, она рассмеялась. — Они говорят, что я — красная шпионка.

Ее собственное происхождение, утверждала Лю, не поддерживало эти подозрения. Она была воспитана в Пекине, говорила она, и ее отец был генералом армии националистов и был убит коммунистами. Она помнила, что ее отец «хромал на одну ногу, после раны в войне с японцами». Согласно Лю, в 1949 году, когда войска Мао побеждали, они сказали ее отцу, что если бы он сдался и перешел на их сторону, он мог бы «остаться генералом. Он отказался. Он дважды убегал и в третий раз они поймали его. Его расстреляли где-то в Шаньдуне».

К 1951 году Лю переехала в Гонконг. После посещения католической школы она работала в швейцарской часовой компании, в туристическом агентстве и в страховой компании, затем получила работу в «Хилтоне» в 1963 году. Она работала хостес в «Логове» в течение восьми лет.

Согласно истории в «Таймс», Лю рассказала, что Никсон говорил ей, если бы она когда-либо решала эмигрировать в Соединенные Штаты и нуждалась в помощи, то она могла бы связаться с ним. Лю действительно переехала в Соединенные Штаты и получила право на постоянное жительство 1 декабря 1969 года, спустя десять месяцев после того, как Никсон стал президентом, но она сказала газете, что не просила у Никсона помощи. Ее муж, Горки Фаан, присоединился к ней несколько лет спустя.

Совпадение или нет, но Лю переехала в Уиттиер, штат Калифорния, родной город Никсона. Она приехала в Соединенные Штаты как прислуга для Рэймонда Ф. Уоррена, чиновника Службы иммиграции и натурализации (INS) в Лос-Анджелесе, который также жил в Уиттиере. Лю сказала, что она работала как компаньон жены Уоррена, Элен, частично парализованной.

Лю сказала в ее интервью с автором, что она связалась с Уорреном через китайского бармена, которого она знала в Лос-Анджелесе, а он «был хорошим другом Рэя Уоррена много лет». Она рассказала, что первоначально прибыла в Соединенные Штаты по гостевой визе, «и Уоррен получил для меня бумаги, чтобы я заботилась о его жене». Она подала заявку на натурализацию в 1975 году и стала американской гражданкой.

В 1970-х Лю и ее муж купили ресторан в Мэйвуде, Калифорния, под названием «Кухня Андерсона», где подавали американскую пищу. Они владели заведением в течение трех или четырех лет.

Но в 1976 году тихая жизнь Лю в Южной Калифорнии приняла неожиданный и несчастный оборот. Журнал «Нейшнл Инквайер» поручил группе из полудюжины репортеров покопаться в отношениях Лю с к тому времени бывшим президентом.

Супермаркетный таблоид опубликовал в крикливом духе первую из двух статей 10 августа, с сенсационным заголовком большими буквами: «У Никсона был роман с подозреваемой красной шпионкой». Ниже заголовка еженедельник поместил фотографию Лю и Никсона и другой заголовок: «Китайская красавица: ‘Да, это была любовь’.».

Эта публикация и вторая статья, вышедшая две недели спустя, вызвали вопросы о том, как был решен вопрос с иммиграцией Лю в Соединенные Штаты, почему ей разрешили въехать в страну после того, как ФБР сообщило о подозрениях относительно ее работы на китайскую разведку, и почему она спонсировалась чиновником INS из Уиттиера.

Таблоид цитировал Лю, как она и Никсон отправились танцевать при луне на яхту в Гонконгской гавани, на которую совершила набег полиция в 5 часов утра. Лю и Никсон были вместе «несколько раз» в четырех различных гостиницах в Гонконге, утверждала статья. Она передавала слова Лю, «Да, это была любовь… Это, возможно, легко развилось бы в очень сильную любовную интригу, но я не хотела, чтобы так произошло. У него были важная карьера, и жена и семья, о которых он должен был думать, и я слишком беспокоилась о нем, чтобы позволить ему испортить все это… У нас было много возможностей заняться любовью — мы были одни в его гостиничном номере, по крайней мере, шесть или семь раз — но я не дала этому случиться». Публикация также сообщала, что Лю дважды посещала Никсона в Белом доме в 1970 году.

В интервью с автором Лю отрицала многие из утверждений в статье таблоида. Не было, сказала она, никаких танцев на яхте в гавани, с лунным светом или без него, и не было никаких полицейских рейдов. — Такого никогда не случалось, — сказала она. Она отрицала, что была в четырех гостиницах с Никсоном. — Нет, только «Мандарин», — лишь в том одном случае, о котором она рассказывала.

А цитата «Да, это была любовь»? — Нет, они сами составляли все это. Не верьте словам «Инквайера».

Лю также настаивала, что никогда не посещала Никсона в Белом доме, никогда не видела его после того, как приехала в Соединенные Штаты, и не приезжала в Вашингтон на его инаугурацию, как предполагало одно сообщение ФБР.

К 1976 году Дэн Гроув работал в офисе ФБР в Беркли. «Нейшнл Инквайер» связался с ним, когда собирал сведения для своих статей о Лю, и в июле, за месяц до публикации статей, Гроув послал по пневмопочте в штаб-квартиру ФБР два письма, чтобы привлечь внимание к расследованию таблоида и подробно рассказать о своих беседах с одним из его репортеров.

Предупреждения Гроува, посланные из полевого отделения Сан-Франциско, привели к появлению внутренней памятной записки в штабе ФБР, где говорилось, что, хотя досье Лю не было отправлено Генеральному прокурору Эдварду Х. Леви, он знал о его содержании. Памятная записка ФБР, та же самая, в которой было упоминание Лю как «регулярного сексуального партнера» Никсона, также утверждала, что никакого контрразведывательного расследования против Лю проводиться не будет. Что касается любых предположений об иммиграции Лю, продолжала записка, то это вопрос INS или Государственного департамента, но не ФБР.

И это было, вероятно, последним официальным документом в саге о хостес из Гонконга и тридцать седьмом президенте Соединенных Штатов. Только Марианна Лю знает всю правду об их отношениях.

Но, возможно, это было больше, чем напиток однажды ночью в «Мандарине». — Когда он умер, — сказала она, — я ходила на кладбище пару раз, показывала могилу некоторым людям, некоторым друзьям. Он похоронен в Йорба-Линде, и я ходила туда на кладбище.

В 2007 году она снова посетила место погребения Никсона, на территории Библиотеки Никсона. — Два года назад я взяла нескольких друзей, чтобы посетить могилу господина Никсона, — рассказывала она. — Леди из Сан-Франциско. Они хотели видеть его могилу.

Она на мгновение замолчала. Потом добавила мягко: — Они не знали, что я знала его.

 

[15]Под «открытием» тут понимается установление дипломатических отношений США с коммунистическим правительством Китая в 1971 году, и последовавший визит президента США Никсона в Пекин в феврале 1972 года. (прим. перев.)

Оглавление

Обращение к пользователям