9

Я не торопилась следовать за ней. Представляю, какая сейчас поднялась шумиха вокруг начальника. Каждый так и норовит лизнуть пятку или умильно помахать хвостом. Начнутся тосты и восхваления, директор обязательно разразится речью, которой нужно будет восхищаться до конца вечеринки… Небольшое удовольствие. Я лучше посижу в одиночестве рядом с раковиной и полюбуюсь своим грустным отражением в зеркале…

Но любопытство все же взяло верх. Каков он из себя, мой таинственный начальник?

Я вышла в общий зал. Удивительно, но никаких особых изменений я не заметила. Никто не внимал с открытым ртом рассуждениям высокого начальства и не кричал «ура» в честь родной компании. Кто-то танцевал, кто-то закусывал, кто-то отсутствовал… Может быть, я опоздала? Что, если Бочагов уделил нам минут пять, не больше, и все это время вместо того, чтобы взглянуть на него хоть одним глазком, я просидела в злосчастном туалете?

Это было бы как раз в моем духе — прозевать появление самого могущественного в компании человека. Остается разыскать Елену и расспросить ее о Бочагове. Если, конечно, она не затаила на меня зло за неудавшуюся попытку нравоучения.

Елена стояла у стойки бара вместе со Спешневым и Андрей Палычем. Четвертым в их небольшой теплой компании был мужчина в строгом темном костюме. Он стоял ко мне спиной, поэтому я никак не могла понять, кто он… Что-то неуловимо знакомое было в его высокой стройной фигуре, и в том, как он вертел головой, поглядывая по сторонам, и в густых черных волосах, собранных в хвост… Мой желудок сжался в маленький противный комок. Мало ли в Москве мужчин с длинными волосами? Почему я в каждом обязательно должна видеть его?

Ни один человек не имел права даже отдаленно напоминать мне о Серхио. И без того невеселая вечеринка приобрела для меня вкус горечи. Честное слово, я бы отдала сотню таких, как Спешнев, за один-единственный шанс понравиться синеглазому молодому человеку, который бесподобно целуется и моложе меня по меньшей мере на пять лет!

Вдруг я привлекла внимание Дмитрия Аркадьевича. Он просиял и замахал мне рукой, словно давно уже простил мне все обиды. На жест Спешнева обернулась Елена, кивнула мне и снова устремила восхищенный взор на мужчину с хвостиком. Следующим меня заметил Андрей Палыч, а когда я подошла совсем близко, соизволил повернуться и незнакомец.

Я увидела смуглое горбоносое лицо, ослепительно синие глаза, легкую ироничную усмешку, скрывающуюся в уголках губ… Как на фотобумаге передо мной проступали черты лица, которые я так часто видела во сне… неужели я брежу и вижу то, чего нет на самом деле?

Но нет, в сумасшедший дом мне пока рано. Это действительно был Серхио собственной персоной, как всегда неотразимо прекрасный, в непривычном для меня деловом костюме и явно потешающийся над моей растерянностью.

— П-привет, — пробормотала я.

— Привет, — улыбнулся он.

— Вы знакомы? — изумился Спешнев.

Я посмотрела на него, как на идиота.

— Да.

— Боюсь, не совсем, — проговорил Серхио смущенно и протянул мне руку. — Бочагов. Сергей Александрович.

Я не знаю, каким чудом я устояла на ногах.

— Ты что, издеваешься надо мной? Что за глупые шутки?

В глазах и Елены, и Спешнева, и Андрей Палыча читалось одинаковое недоумение. И лишь его синие глаза посмеивались надо мной. Я рассвирепела.

— Кто это? — Я бесцеремонно кивнула на Серхио, поворачиваясь к Елене.

Она растерянно оглянулась на Андрея Палыча. Тот было открыл рот, но Спешнев его опередил.

— Я не совсем понимаю, что здесь происходит, Мария, — сказал он солидно, — но позволь мне познакомить тебя с Сергеем Александровичем Бочаговым, директором «СкрепКо».

Он сделал ударение на слове «директор» и сердито округлил глаза, призывая меня одуматься.

— Я Бочагов, — тихо пробормотал Серхио, и мне показалось, что в его глазах промелькнуло нечто похожее на извинение.

Вот черт!

— Очень п-приятно, — выдавила я из себя. — Мария Зайчикова. Ваша помощница.

Нелепый фарс, а не знакомство. Тьфу, да и как мы можем познакомиться, если уже сто лет знакомы и однажды целовались у подъезда моего дома?

Мне стало жарко и стыдно, но в то же время я не могла глаз оторвать от губ Серхио.

— Вы очень красивы сегодня, Машенька, — сказали эти губы голосом человека, который периодически давал мне по телефону задания.

Вы? С каких пор мы перешли на «вы»?

Ах да, ведь именно так ко мне обращается господин Бочагов. Человек, который распоряжается моим рабочим временем и платит мне деньги. А как же Серхио? Кто он? Где он? Мчится на мотоцикле сквозь плотный туман моих нелепых фантазий, и все глуше становится звук его мотора…

— Да, Мария у нас молодец, — бодро поддержал затухающий разговор Спешнев. — Отличную вечеринку устроила. Конечно, не без ваших, Сергей Александрович, указаний.

— Что вы, я тут ни при чем, — сказал Серхио и улыбнулся мне.

На моем лице не появилось и тени улыбки. Не собираюсь я ради приличий ломать комедию. Плохая из меня актриса.

— Еще как при чем! — воскликнула я. — Я бы ничего не сделала без ваших указаний!

У всех вытянулись лица. Помощнице не подобает разговаривать с начальником в таком тоне. Если она позволит себе лишнее, то легко может потерять и место, и высокую зарплату. Но мне было все равно. Я была готова прямо там положить заявление об увольнении на стол.

Вернее, на барную стойку.

Незнакомый начальник — самый страшный начальник. Все замерли, ожидая реакции Бочагова. Лишь Спешнев то ли из рыцарских побуждений, то ли с перепугу поспешно сменил тему.

— Кстати, Сергей Александрович, хотел переговорить с вами по одному вопросу. Простите, что на празднике, но ведь другая возможность не скоро представится.

Он взял Серхио под ручку и мастерски оттер от нашей компании. Широкая спина главного бухгалтера заслонила от грозного директорского взора помощницу, которая осмелилась с ним фамильярничать.

Елена тоже не растерялась, схватила меня за руку и потащила к столику.

— Ты что, с ума сошла, Маш? — зашептала она мне на ухо, не отрывая глаз от Спешнева и Серхио. — Как ты с ним разговаривала? Вы действительно знакомы или тебе показалось? Думать же надо, прежде чем говорить… но какой же он красавец, с ума сойти можно… какая жалость, что в офисе совсем не появляется…

Похоже было, что в ответах Елена не нуждается.

— В жизни не видела более красивого мужчины, — бормотала она. — Я чуть в обморок не грохнулась, когда он появился.

Я тоже, подумала я.

— И совсем не воображает… Так просто ведет себя…

Чересчур просто, сыронизировала я про себя.

— Посмотри на него и на Спешнева. Небо и земля.

Мне даже смотреть не хотелось. Я и так видела их перед собой. Одного, которого невозможно забыть, и другого, о котором лучше не вспоминать.

— Я обалдела, когда ты с ним на «ты» заговорила… Может, ты правда его знаешь, Маш? Объясняй давай. — Елена игриво пихнула меня в бок локтем.

Но мне меньше всего хотелось что-либо объяснять. Оставили бы меня все в покое раз и навсегда. Вернуться бы на старую работу, к милым тетушкам и суматошному задерганному Василию Кузьмичу, и никогда больше не чувствовать ледяную пустоту в сердце…

— Ох, он сюда идет, — ойкнула Елена и заговорила громко и оживленно. — Может быть, ты и права, но мне кажется, что боди-арт нельзя назвать искусством в прямом смысле слова… А вы как считаете, Сергей Александрович?

Я специально не поднимала голову. Не хочу его видеть, слышать, ничего знать о нем не хочу! Если бы я осмелилась, то закрыла уши руками и зажмурилась. Или убежала с этой злополучной вечеринки.

— Никогда не думал о боди-арте, — без энтузиазма ответил Серхио и опустился на место Спешнева. — Вы не против, если я помешаю вашей беседе?

Я молча смотрела перед собой. Круглая белая тарелка с цветочным рисунком по ободу, остывший кусок мяса, немного салата…

— Конечно, нет, Сергей Александрович, — выдохнула Елена, перегибаясь через мой стул и чуть не падая от усилия. — Нам очень интересно пообщаться с вами, мы так редко вас видим…

…салфетка, смятая руками Дмитрия Аркадьевича, его бокал коньяка рядом с моим стаканом сока… рука Серхио так близко, что нестерпимо хочется дотронуться до нее…

Я прикрыла глаза, чтобы избежать соблазна. Пусть эти двое щебечут без меня. Быстрее найдут общий язык.

— Значит, вы позволите украсть у вас Машу? — услышала я голос Серхио.

Я покосилась на Елену. Бедняжка растерянно моргала.

— Я не задержу ее надолго, — продолжил Серхио, и я машинально повернула голову в его сторону…

Он выглядел серьезным и несчастным и даже как будто взволнованным. Мое сердце екнуло.

— Нам нужно обсудить один важный вопрос, — улыбнулся он Елене. — Как директору с помощницей.

— Да-да, я все понимаю, — многозначительно произнесла она.

Меня бросило в дрожь от ее интонации. Что она может понимать? Не ее выставляли полной дурой на протяжении нескольких недель. Не над ней потешались в телефонных разговорах. Не она мечтала о несбыточном… Что это было? Новая забава скучающего бизнесмена? Спор? Розыгрыш? Милая шутка, которую мне никогда не понять, умом не вышла?

— Не о чем нам с тобой разговаривать! — бросила я в сердцах и вскочила на ноги, не заботясь о том, что подумает Елена да и вся компания, не заботясь вообще ни о чем.

У меня больше не было сил. Я и так достаточно долго притворялась. Лгала всем, в том числе и самой себе. Новая работа, перспективные мужчины, возможность устроить личную жизнь… Пора посмотреть правде в глаза — меня не интересует ни первое, ни второе, ни третье. Единственное, что мне нужно, это… нет, об этом нельзя. Иначе выдержка окончательно покинет меня, и я разрыдаюсь на виду у всех сотрудников.

Значит, пока есть силы, надо бежать… бежать подальше от Серхио, мимо остолбеневшей Елены, мимо Андрея Палыча, заказывавшего коктейли в баре, мимо Спешнева, который попытался остановить меня… Мимо танцующих девушек и курящих мужчин, мимо крепких, привыкших ко всему охранников… Бежать, сшибая с ног официантов и врезаясь в стеклянные двери, спотыкаясь на высокой винтовой лестнице, сражаясь с тяжелой входной дверью…

Я ощутила порыв прохладного ночного воздуха на разгоряченном лице и остановилась. Хотя выскочила я на улицу в одном легком платье, холода не почувствовала. Редкие прохожие удивленно оглядывались на меня, дорогие машины равнодушно проносились мимо. Осенняя Москва величаво взирала на меня с высоты своих мрачных небоскребов и сверкающих торговых центров…

У меня застучали зубы. Я заметно трезвела на холоде. Что я натворила, сбежав, как Золушка или карманная воровка? Машина сплетен наверняка уже заработала на полную мощь. Елена первой пойдет обсуждать это потрясающее, но непонятное происшествие с остальными… Как я в понедельник на работу покажусь?

Я прижала ладони к пылающим от стыда ушам. Призрак моего позора в полный рост встал передо мной. Дважды идиотка! Первый раз, когда влюбилась в этого юнца, и второй, когда не смогла совладать с собой… Нет, но кто бы мог подумать, что Серхио и таинственный Бочагов С.А. — одно и то же лицо?

Тут я не выдержала и расхохоталась во все горло. Проходивший мимо мужчина в теплой осенней куртке шарахнулся от меня, как от прокаженной. Представляю, что он подумал о нравах, царящих в современных клубах, когда девица выскакивает на улицу в одном платье и гогочет, как гусыня!

— Я рад, что ты смеешься, — сказал за моей спиной кто-то, и смех застрял у меня горле.

Значит, он все-таки пошел за мной, и разговора не избежать.

— Да, сегодня на удивление забавный вечер! — воскликнула я, поворачиваясь.

— Ты замерзнешь, — тихо произнес он, снимая пиджак. — На улице минус четыре.

Он кивнул на табло, вмонтированное в стену рядом с вывеской «Танцующей коровы». Я подняла глаза вверх… Кажется, все это уже происходило со мной… Помню этот подъезд с массивными прозрачными дверями, фигуру охранника, мающегося от безделья, дома, уходящие вдаль по обе стороны от клуба, узкий тротуар, заставленный машинами… Я собиралась куда-то ехать, абсолютно не помню, с кем, куда, зачем, а Серхио удерживал меня… Или я все перепутала, и на самом деле я хотела остаться, а он стремился от меня отделаться? Какая разница… Главное то, что все это уже было. И вход в клуб, и залитая огнями ночная Москва, и пропитанный гарью воздух, и дрожь в коленках, и его сосредоточенное лицо…

— Переживу как-нибудь без твоего пиджака, — ответила я непослушными, окоченевшими губами.

Он грустно улыбнулся и накинул мне на плечи теплый пиджак. Легкое, едва ощутимое прикосновение его рук, и я снова предоставлена самой себе.

— Маш, пойми меня…

— Что я должна понять? Что ты издевался надо мной все это время? Скажи, ты с самого начала знал, что я на тебя работаю?

— Д-да, — немного нерешительно кивнул Серхио.

— Может, ты специально подобрал меня тогда на остановке?

— Нет, что ты… Я только потом это понял, когда высадил тебя у здания компании.

Я вспомнила, как видела Серхио у стойки охранников, как приняла его за курьера, в то время как он… Какой же дурой я была!

— Почему ты мне ничего не сказал?

— А что бы ты обо мне подумала? — Серхио попытался улыбнуться. — Хорош директор компании на мотоцикле…

— Действительно, хорош!

— Я знаю, все кажется таким глупым… Но я не умею быть солидным бизнесменом. Если честно, «Скрепку» основал мой отец и передал мне бразды правления… В воспитательных целях… Я стараюсь, как могу… — Серхио с виноватым видом развел руками.

— Ты должен был предупредить меня… — Я запнулась. — Когда…

Когда мы как подростки целовались у моего подъезда, закончила я про себя.

— Да я давно собирался… но все как-то неудобно было… Я надеялся, что ты сама догадаешься…

— Сама догадаюсь? Как???

— Ну… ты могла бы по телефону узнать мой голос…

Я рассмеялась.

— Мне эта мысль в голову не пришла бы!

— Когда ты предложила отметить юбилей в «Танцующей корове», я был уверен, что ты все поняла.

— Этот клуб мне первым в голову пришел, когда ты спросил! — фыркнула я. — Слишком свежи были воспоминания о том, как мы здесь встретились.

— Мне следовало знать, что так все и получится, — вздохнул Серхио. — Но разве можно было предвидеть, что…

Договорить Серхио не успел. В прозрачных дверях клуба замаячил дородный силуэт Спешнева. Он близоруко щурился, разглядывая нас, и явно интересовался больше моим спутником, чем мной.

— Сергей Александрович, вас разыскивают, — подчеркнуто вежливо проговорила я, показывая рукой на Спешнева.

Серхио обернулся. Спешнев немедленно заулыбался и открыл дверь.

— Сергей Александрович, мы ждем вас, — сказал он с преувеличенной бодростью, в упор не замечая меня.

Можно было подумать, что нет ничего особенного в том, что директор компании глубоким осенним вечером разговаривает на улице со своей помощницей, которая кутается в его пиджак. Мало ли какие дела могут возникнуть у деловых людей на корпоративной вечеринке. Спешнев, как и подобает образцовому служащему, притворился, что не происходит ничего особенного. Вот у кого мне нужно было учиться выдержке…

— Мы запланировали ваше обращение к сотрудникам, Сергей Александрович…

— Да не хочу я выступать! — раздраженно рявкнул Серхио. — Оставь меня в покое со своими обращениями!

Спешнев оскорбленно раздул ноздри. При мне, я уверена, он желал быть исключительно Дмитрием Аркадьевичем. Но продолжать «выкать» после слов Серхио он, разумеется, не мог.

— Я не в курсе, что тут происходит, — сказал он, со значением поглядывая на меня, — но у нас есть план мероприятий, и мы обязаны его придерживаться… сотрудники так долго ждали твоего появления, и…

Спешнев сделал паузу.

— Что? — недовольно поторопил его Серхио.

— Может быть, я вмешиваюсь не в свое дело, но на твоем месте я бы не стал давать пищу для сплетен.

У Серхио было такое лицо, что Спешнев сконфуженно замолк.

— Моя личная жизнь никого не касается, — свистящим шепотом произнес Серхио. — Ни тебя, ни сотрудников «Скрепки», ни вообще никого на свете! Пусть люди развлекаются, чихать они хотели на твои речи!

Спешнев так посмотрел на меня, что меня бросило в жар. Представляю, что он обо мне подумал после такого заявления. Моя личная жизнь никого не касается? Разговор со мной для Серхио личная жизнь?

— Ну как знаешь, — поджал губы Дмитрий Аркадьевич. — Смотри, не простуди девушку.

Эта фраза была великолепна, равно как и косой взгляд, брошенный на меня перед уходом. Как только Спешнев с грохотом захлопнул за собой входную дверь, Серхио сказал:

— Он явно ревнует. У вас что-то было после того ужина?

— Тебя это не касается.

— Это не ответ.

— Я не собираюсь отвечать!

— А что, Спешнев — отличный парень, — сказал Серхио со злой иронией, — серьезный, не шалопай…

— На мотоцикле не гоняет в подпитии, — вставила я.

— Ага, — подхватил Серхио, — рассудительный, умный…

— Неженатый, — вырвалось у меня.

— Ничего себе, — присвистнул Серхио. — Как далеко, оказывается, у вас зашло.

— Ничего у нас с ним не было! — отрезала я. — И хватит об этом!

Мои зубы заклацали от холода. Еще десять минут на улице, и мне не придется думать, как я появлюсь на работе в понедельник. Я возьму больничный.

— Пойдем внутрь? — предложил Серхио.

— Не хочу, — буркнула я. — Там слишком много любопытных.

— Ерунда, — усмехнулся Серхио. — В «Танцующей корове» полно укромных местечек, о которых известно только избранным.

Он открыл для меня дверь и поклонился, словно швейцар перед входом в фешенебельную гостиницу.

— А ты, как я погляжу, принадлежишь к числу избранных? — с иронией спросила я, поднимаясь по ступенькам.

— Да, — просто ответил он. — Я владелец «Танцующей коровы».

Оглавление