Глава 13

Магазинчик под названием «Рюмёр» находился близ Палм-авеню в Норс-Бич. Его владелице, Ванде Пейс, в свое время пришла в голову необычная идея — и теперь магазин продавал древние иноземные чернильницы и коллекции курьезных фотографий. Три самых крупных комплекта были собраны по задворкам и блошиным рынкам Каира, Гонконга и Мехико.

Несколько лет назад Ванда купила у известного местного адвоката пачку фотографий из Пекина. Адвоката убили прежде, чем он успел передать фотографии. Фейн в то время еще работал в УОР и вел следствие по делу адвоката, не связанное с убийством. Мартен помог Ванде доказать непричастность к преступлению и отделить фотографии от наследного имущества.

— Давненько не виделись, — с улыбкой заметила Ванда, впуская гостя во внутренние покои.

Фейн нырнул в облако аромата гардений, окружавшее Ванду, куда бы она ни шла, и чмокнул в щеку.

— Я очень признателен за услугу. Такси будет здесь с минуты на минуту.

Ванда достигла той неопределенной поры в жизни, когда зрелость уже миновала, но возраст еще не бросался в глаза. Худая и бледная, она всегда носила элегантные платья полуспортивного покроя. Крашенные хной волосы небрежно зачесаны назад по моде 40-х годов прошлого века. Ванда Пейс перемещалась по комнатам с грациозной уверенностью женщины, которую не могли застигнуть врасплох никакие неожиданности.

Они прошли в гостиную, где Ванда разбирала на столе ввезенную из-за границы всякую всячину. Между столом и окном в клетке стиля ар деко тихо бормотали две лимонные канарейки. Тусклый свет с улицы смягчал силуэты чернильниц на узких, рядами тянувшихся вдоль стен стеклянных полках.

Напротив магазина, на улице, ведущей в деловую часть города, остановилось такси. Пассажирка расплатилась с водителем, открыла дверцу и вышла.

— О-о! Помилуй Бог, — сказала Ванда. — Она?

— Пунктуальна до минуты.

Васильковое трикотажное платье плотно облегало безупречное тело. Короткие волосы цвета оникса, карминные губы. Наклон улицы оказался слишком велик для шпилек. Лора не долго думая оперлась одной рукой на дверцу машины, другой сняла туфли, захлопнула дверцу и пересекла улицу босиком, держа обувь в руках. Ванда наблюдала за ней с нескрываемым восхищением.

Лора остановилась на тротуаре, надела туфли и переступила через порог.

Фейн сделал шаг навстречу.

— Таунсенд, — представился он.

Лора кивнула, осмотрелась. Она заметила Ванду, но Ванда, наклонив голову, увлеченно делала вид, что чем-то занята.

Мартен провел гостью в большую из двух задних комнат и закрыл дверь. Наряд Лоры выглядел продуманным до мелочей, но в данную минуту, очевидно, мало ее заботил. Очевидно, ухоженность просто стала для нее второй натурой, а мысли гостьи сейчас заняты другим. Страх брал верх над второй натурой.

— Вы очень быстро позвонили, — заметила Лора с оттенком подозрительности. Они сидели в старых деревянных конторских креслах в окружении коробок и ящиков. Женщина волновалась, но не робела.

— Мне сказали, что дело не терпит проволочек.

Лора кивнула, ее взгляд пробежал по собеседнику, схватывая мелочи.

— Что вам еще сказали?

— Вы вступили в связь с одним человеком и хотите ее прекратить.

Лора долго неотрывно смотрела на Фейна. Тот не торопил, ожидая, когда она сама перейдет к делу.

— Давайте сразу внесем ясность, — заговорила Лора. — Мне не нужен наемный убийца. Нападений с побоями тоже не надо. Я хочу, чтобы кто-нибудь побеседовал с этим типом по душам и он убрался бы из моей жизни подобру-поздорову.

— Ясно. Позвольте сначала объяснить, сколько это стоит. Если у вас не пропадет интерес, буду готов выслушать вашу историю.

Фейн разъяснил смысл соглашения с оплатой наличными. Суммы были достаточными, чтобы и соглашение, и его самого принимали всерьез. Гостья немедленно приняла условия и тут же перевела разговор на свои невзгоды.

В ее поведении странным образом смешивались практичность и нервозность. Она достаточно подробно обрисовала отношения с Креем, чтобы у Фейна не осталось никаких сомнений, почему именно она хочет порвать с ним как можно скорее.

Закончив рассказ, женщина извлекла из сумочки пузырек с аспирином и бросила в рот две таблетки.

— Как вы договариваетесь о встречах? — спросил Мартен.

— По-разному, — ответила Лора, проглатывая аспирин. — Это тоже часть игры. Он звонит. Мы условливаемся о времени и месте. Где-нибудь на стоянке я оставляю машину. Приходит такси. Водитель уже знает, куда меня везти. Все как у вас, — съязвила она.

— Где вы обычно встречаетесь?

— Снимаем дома, квартиры. Иногда в отелях, мотелях.

— Вы берете на встречи свой мобильный телефон?

— Нет. Он мне все уши прожужжал о глобальном местоопределении со спутников.

— Выходит, вы ни разу не приезжали на встречу на собственной машине?

— Ни разу. — Лора посмотрела с подозрением. — С какой стати мы это обсуждаем?

— Я не смогу помочь, не установив личность вашего любовника. Филлип Крей — подставное имя. Нам потребуется фотография, отпечатки пальцев — их в отличие от удостоверения или водительских прав невозможно подделать. Придется вам сходить на еще одну встречу — иначе такие улики не добыть.

— Послушайте, я его боюсь и не уверена, что мне хватит мужества встретиться с ним еще раз.

— Он вам угрожал?

— Нет.

— Включил «жесткого парня»?

— Это тут ни при чем.

— То есть вообще-то при чем?

— Какая разница? — ответила женщина, отводя глаза в сторону. Носок ее правой ноги начал слегка покачиваться. — Это совершенно не имеет отношения к делу.

— А что тогда имеет?

Вопрос вызвал у Лоры раздражение, но человек, нанимаемый избавить ее от Крея, понятное дело, имел право его задать.

— Я вам говорила об угадывании мыслей, — мучаясь от неловкости, сказала Лора. — Процесс вышел за рамки нормального. Какого черта, мне жутко! Я не о тех играх, в которые мы играем вместе, — эти-то не вышли из-под контроля. Я о тех, в которые играет он один.

Фигура Лоры выделялась на фоне полутемных стен кладовки, словно дизайнер решил оставить здесь светлое пятно и обвести его четкими линиями. Однако ей сейчас не хотелось быть на виду.

— Вы часто ему звоните?

— В последнее время да.

— Этому есть причина?

— Зачем вам знать?

— Вам придется вызвать его на встречу. Я должен четко представлять, как это отразится на его мыслях. Вдруг после вашего звонка у меня возникнут какие-нибудь осложнения?

Лора обдумывала предложение, не мигая и не сводя глаз с Мартена.

— Ну ладно. Ваша взяла.

Лора отвела взгляд и пожевала краешек нижней губы. Помимо ослепительной красоты ее лицо демонстрировало коллекцию необычной мимики.

Наконец она закатила глаза в ответ на какие-то свои мысли, обреченно вздохнула и повернулась к Фейну.

— Дело в том, что в последнее время мы… играли в ролевые игры. — Лора сделала заявление так, словно никаких дальнейших объяснений не требовалось.

— Ролевые игры? — Таунсенд в отличие от Фейна не мог знать о выводах психоаналитика, влечениях Лоры и странностях ее отношений с любовником.

Женщина бросила на него свирепый взгляд, досадуя, что вынуждена вдаваться в подробности.

— Знаете что… — По инерции резко вырвалось у нее, но она тут же умерила пыл, вспомнив, что пришла просить о помощи. — У меня есть определенные фантазии. И мы их разыгрываем. Ясно вам?

— Хорошо. Видите ли, вам придется рассказать, как это у вас происходит — естественно, без красочных подробностей, — от этого будут зависеть наши дальнейшие действия.

— Как происходит? — Лора кипела от негодования, но сдерживалась.

— Если мы допустим ошибку, Крей заподозрит неладное. Без вашей помощи мы наломаем дров.

Мартен предположил, что страх — главная причина колючего поведения Лоры. Крей засел в ее мыслях глубже, чем она готова признать.

— Ладно… Извините. Мне следовало сразу понять.

— Ничего. Мы просто разговариваем, пытаемся вместе сообразить, как быть дальше.

Лора кивнула, потупив глаза в некотором смущении от собственной бурной защитной реакции.

— Хорошо, — вздохнула она. Покачала головой, отказываясь верить.

Вскочила с кресла. Комната была набита ящиками, почти не оставлявшими свободного пространства, но женщина положительно не могла усидеть на месте. Она сделала несколько шагов туда-обратно. Васильковое платье струилось по телу, как вода.

Лора повернулась к Фейну, скрестив руки:

— Эти игры… раньше такими не были. Несколько недель назад я описала ему четыре фантазии. До каждой смачной подробности. Мы договорились, что он выберет один из сценариев, все заранее подготовит и скажет мне накануне встречи, какую фантазию будем разыгрывать. Наши постановки занимают весь вечер, иногда всю ночь.

— Ваш уговор еще в силе?

— Нет. Мы разыграли финальную фантазию на последней встрече.

— Сколько времени обычно проходило между встречами?

— «Обычно» — неподходящая характеристика для наших встреч. Чаще всего он звонил первым.

— Если позвоните сегодня сами, он что-нибудь заподозрит?

— Вряд ли. — Лора выставила бедро, прислонившись к ящику.

— Если предложите встретиться в общественном месте, как он это воспримет?

— Спросит почему.

— Значит, надо найти уважительную причину.

Лора кивнула.

— Когда вы собираетесь приступить к делу? — спросила она.

— Немедленно.

Женщина смерила Фейна взглядом, опустила руки перед собой и потерла основание ладони пальцами другой руки. Четкие линии фигуры, скульптурная прическа, ярко накрашенные губы. И мучительное беспокойство.

Вера описала Мартену эмоциональное состояние Лоры, ее поведение подсказывало, что женщина переживает колоссальный стресс. Похоже, Лора ближе к надлому, чем казалось. Как долго сможет она выдерживать такую нагрузку? Предсказать вряд ли получится, да и поделать Фейн ничего не мог. Кроме Лоры, он пока ни на кого не вышел.

Женщина вернулась в кресло и разгладила платье на коленях четкими, размеренными движениями.

— Попытаюсь объяснить еще раз, — сказала она неожиданно спокойным голосом. — Я закрутила роман с незнакомым человеком. Иногда становилось не по себе. Впрочем, за исключением последних встреч, наша связь никогда не бывала… жуткой.

Лора нервно повела плечами и длинной шеей.

— Я доверяла ему, считала, что он не перейдет определенные границы. Люди договариваются о таких вещах заранее, чтобы потом отпустить тормоза. Если нет остроты, то… к чему тогда все затевать?

Женщина настолько запуталась, что потеряла способность к осмысленным действиям. По непонятной причине Лора Ча не желала видеть реального положения дел. Фантазии легче поддавались управлению и умиротворяли больше, чем реальность. Вопрос «почему», похоже, давно перестал ее волновать.

— Но когда жутко… — сказала Лора и замолчала. То ли не смогла подыскать нужные слова, то ли потеряла нить рассуждений. — От жуткого подчас невозможно вернуться назад, к нормальному.

Оглавление

Обращение к пользователям