Глава 46

Они долго сидели в молчании. Дождь с глухим стуком снова забарабанил по крыше «мерседеса». Улицу заливал поток воды по щиколотку, весь в воронках от капель.

«Странно, — подумал Фейн, — я так и не знаю, как он выглядел». Лицо Кролла, мелькнув перед Мартеном за долю секунды до того, как он ударил в него «вальтером», уже было изуродовано. А когда Фейн закончил с Кроллом, того и родная мама не узнала бы. Фотографию раздобыть не удалось и теперь уже вряд ли удастся. Кролл забрал с собой в могилу тайну своей внешности и всей жизни.

— Боже! — опять повторила Рома.

Фейн предпочел бы посидеть в тишине, но в голове Ромы бурлили, просясь наружу, мысли.

— Больше всего меня беспокоит, что операция Кролла — лишь случайный взгляд за кулисы. Что еще обнаружилось бы, сумей мы открыть занавес пошире?

Мартен разделял ее неудовлетворенность. Он не мог избавиться от ощущения, что они чертовски близко подошли к какой-то страшной тайне, но так и не поняли, с чем столкнулись.

— Давай взвесим, не засветились ли мы, — предложила Рома, глядя прямо перед собой на залитое дождем лобовое стекло. — Через Элизу и Лору утечки быть не должно. Ты всегда пользовался псевдонимом Таунсенд, верно?

— Да.

— Наше уязвимое место — Вера.

— Клиент — всегда уязвимое место.

— Но сейчас мы имеем дело с «Вектором».

— Они не знают о Вере. Они лишь знают, что кто-то разыскивал Кролла. Почему — неизвестно. Этот кто-то нашел его и решил отдать «Вектору». Других сведений у них нет. Они по-прежнему не имеют понятия, кто мы.

— Смерть агента их не остановит. Они все равно постараются выяснить, кто отдал им Кролла. В его компьютерах могла остаться обличающая их информация, и они это понимают. А также то, что теперь эти сведения у тех, кто нашел Кролла.

— Так и есть.

— Значит, дело не закрыто.

Дождь на несколько секунд зачастил, потом вернулся к прежнему размеренному ритму.

Рома умолкла. Несмотря на неуклюжую концовку операции, личность Фейна и его людей удалось сохранить в тайне.

Исключение составляла только Вера Лист, но та еще больше команды Фейна заинтересована, чтобы об этой истории никто не узнал.

Однако «Вектор», спрут тайных операций, никуда не делся. Из-за бредовых планов Кролла Мартен теперь попал в орбиту мрачных подозрений «Вектора». Нелегко будет избавиться от их липких щупалец.

Профиль Ромы четко обозначался на фоне окна машины — иссеченного дождевыми каплями светлого пятна. Колумбийка пытается храбриться, хотя охота за чужими секретами предъявила ей страшный счет — лишила семьи. Вероятно, теперь она трезво оценивает последствия действий всей группы: участники операции разбудили «Вектор» и едва не засветились.

Сам Фейн успел сродниться с необходимостью вести тайную жизнь. Его доля не вызывала у него ни страха, ни отвращения. Мартен воспринимал ее как нравственный выбор, нечто, определяющее человеческую натуру. Личные тайны ставят перед человеком этические дилеммы — от кого что утаивать, кому доверять, а кому нет и почему, — связывая его по рукам и ногам.

Он и вспомнить уже не мог, когда в последний раз желал, чтобы жизнь сложилась иначе. Но зато помнил, какую боль приносило это желание. Глядя на Рому, он ловил себя на мысли, что испытывает некоторую ностальгию по тем временам, когда еще был способен ощущать острую тоску по другой жизни.

Рома отвернулась. Мартен завел машину.

Когда «мерседес» остановился за внедорожником Ромы в Пасифик-Хайтс, стрелки часов перевалили за полночь. Дождь наконец прекратился. Устав от сидения в машине, они вышли размяться. С фиговых деревьев падали запоздалые капли.

Оба вымотались до предела и оставили разбор бурных событий последних пяти дней на потом.

— Поедешь к Вере? — спросила Рома, вынимая ключи из сумочки.

— Не стоит откладывать. Нужно сообщить ей, что Кролл мертв, и все закончилось.

В слабом свете уличных фонарей вместо лица Ромы он видел лишь бледное пятно лба да желтоватый клин выступающей скулы. В темноте было сложно различать выражение лиц друг друга, но Фейн физически ощущал на себе взгляд из глубоких воронок, в которых прятались глаза Ромы. Взгляд ее был таким же неоднозначным и трудночитаемым, как и все события последних дней.

Рома шагнула вперед и обняла Мартена. Он растерялся, но ответил на объятия.

Если впоследствии ему покажется, что объятия чересчур затянулись, что он слишком остро ощутил теплоту ее лица на своей щеке, запах ее кожи, то это можно будет списать на мимолетнее помутнение памяти.

Не говоря ни слова, Рома отвернулась, села во внедорожник и уехала. Фейн смотрел вслед машине, пока та не скрылась из виду. Через минуту он отправится на встречу с Верой Лист. Та, конечно, ждет его с огромным нетерпением, невзирая на поздний час. Но Мартен все не двигался с места. Сделав глубокий вдох, он попытался отогнать от себя все мысли, сосредоточил внимание на окруженных кольцами тумана огнях уличных фонарей.

Опять пошел дождь.

Мартен вернулся в «мерседес» и завел мотор. Развернувшись, он направился к офису Веры в Рашен-Хилл.

Оглавление

Обращение к пользователям