6

Мэндж смотрела на него открыто и спокойно.

— Я никогда не считала, что стоит идти на риск ради риска. Неужели так важно было проверять, куда выходят окна?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Джеймс. — Что тут страшного? Посмотрел и убедился: да, окна выходят на восток. И теперь готов услышать твой совет по отделке комнаты.

— Не имею к интерьерам никакого отношения. Ты — такой крутой бизнесмен и привык быть хозяином положения. Сам и принимай решения.

Мэндж уже сердилась и на него, и на себя. Надо было как-то выпутываться из глупого положения. А Джеймс теперь улыбается, наверное, смеется над ней.

— Я и принимаю. Но в отличие от тебя всегда готов выслушать хороший совет. Перестань дуться, Мэндж. Ты произвела прекрасное впечатление как специалист. Хватит выпускать колючки, лучше скажи, что ты думаешь.

Мэндж уступила. Она обошла комнату, внимательно осмотрев все детали. Несмотря на запущенный вид, здесь было тепло, приятно и светло. Удачно расположенный камин создавал атмосферу уюта. Она подумала, как замечательно в такой спальне понежиться в снежную погоду. Но хороша она будет и летом, когда солнечный свет заполнит ее — ведь два больших окна выходили в сад.

— Наверное, приятно проснуться в такой комнате утром, — наконец сказала она, и сама так увлеклась этой идеей, что даже представила себя в роскошной кровати… Вот она открывает глаза и рядом…

— Хорошая мысль! — вмешался Джеймс. — А вот приятно ли будет здесь засыпать?

Он сказал это таким тоном, что Мэндж испугалась, не прочел ли он ее мысли.

— Спроси об этом Энни, — поспешила ответить она и тут же увидела художницу — та как раз входила, держа в руках свои эскизы и образцы обоев.

— О чем вы хотели спросить? — улыбнулась она Джеймсу.

Тот на мгновение задержал внимательный взгляд на Мэндж, а затем повернулся к Энни.

— Я, пожалуй, все объясню во время ланча, — сказал он. — Мисс Сэнд, кажется, сегодня ужасно занята. Но ведь вы не откажетесь пообедать со мной, Энни?

— Конечно, — просияла та, бросая на пол все, что притащила. — С огромным удовольствием. Только пойду возьму сумочку.

И упорхнула. Такого поворота событий Мэндж не ожидала. Значит, во-первых, этому наглецу все равно кого приглашать. А во-вторых, он предпочел эту куклу. Джеймс стоял в дверях и дожидался Энни. Заслышав ее торопливые шаги, повернулся к Мэндж.

— Смотри, не переутомись! — сказал он и вышел.

Мэндж осталась одна. Она слышала их оживленные голоса в коридоре, игривый смех Энни. Мэндж и не подумала идти за ними. Она резко повернулась и подошла к окну. Как раз вовремя: там, внизу, Джеймс усаживал щебечущую девицу в машину.

Мэндж бы радоваться, что она не поехала с ним на очередную пытку. Но ей не нравились взгляды, которые бросала Энни на Джеймса. Эта сцена приглашения на ланч задела ее за живое. Но сама виновата — получила то, чего добивалась.

Мэндж чувствовала себя ужасно. И, кроме того, ей хотелось есть. Она наврала Джеймсу: ей нечего было здесь делать. У рабочих обеденный перерыв. Надо бы уехать, но в конторе тоже никого не будет — обед. Ну вот, обиженно подумала Мэндж, все отправились перекусить, кроме меня. Джеймс, без сомнения, повез эту вертушку в какой-нибудь дорогой ресторан, где вокруг них будут сновать официанты и подавать вкусные изысканные блюда… А ей придется удовольствоваться парой сандвичей по дороге в Келресс. От этой мысли ей стало еще тоскливее.

Мэндж остановила машину у конторы Дика. Тот очень обрадовался, увидев ее, но удивился, когда она заговорила о ланче вдвоем.

— Я и не знал, что ты любишь ланч.

— Обычно я перекусываю на работе, но проезжая мимо тебя, подумала: а почему бы нам куда-нибудь не сходить, а?

Дик принял ее приглашение как обнадеживающий знак благосклонности. Вообще-то он терпеть не мог неожиданные идеи, но на этот раз аккуратно сложил бумаги в папки и послушно отправился с Мэндж. Отвергнув предложение Мэндж поесть в баре, он повел ее в «Келресс», единственный приличный отель в городке, чей ресторан славился на всю округу. Туда приезжали посетители со всего графства.

Мэндж всегда смущала царящая там атмосфера пышности и провинциальной помпезности. Поэтому она была только рада, когда Дик провел ее не в шикарный главный зал, а во второй, поскромнее.

— Надо чаще практиковать это, — сказал он, когда они сели за столик, — тогда мы будем встречаться и в будние дни. И не только в Грэнтоне.

Мэндж не испытала особой радости от этих слов. Дик славный парень и нравится ей, но не настолько, чтобы искать его общества каждый день.

— Сегодня — исключение, — напомнила она.

— Тогда мне надо воспользоваться случаем и побыть с тобой подольше, — сказал Дик. Он был подчеркнуто галантен.

И тут же принялся обсуждать с Мэндж свои профессиональные проблемы. Говорил он медленно и обстоятельно.

Так как предполагалось, что Мэндж должна потом высказать свое мнение, ей приходилось слушать внимательно. Это у нее в последнее время получалось хуже всего. Она потягивала вино и рассеянно осматривалась вокруг.

Зал был полон. Многих Мэндж узнавала: хотя бы вон того мужчину в очках — это Боб Терри, озорник и пройдоха из ее бывшего класса. Или вот соседка через два дома. Или… Тут она заметила вдалеке слишком знакомое лицо. А что же Джеймс здесь делает? Ах да, обедает с этой вертихвосткой…

Некоторое время они смотрели друг на друга. Потом Джеймс отвернулся и занялся разговором с Энни.

Мэндж занервничала. Она весьма неловко поставила стакан и разлила вино на стол и на брюки Дика. Тот все продолжал говорить, не замечая, что Мэндж не слушает его. Не прерывая разговора, он незаметно вытер брюки салфеткой.

Мэндж уже жалела, что они не пошли в бар, как она предлагала. Теперь ей было совсем не до миляги Дика с его разговорами. Она думала только о Джеймсе. Ей не понравился взгляд, который тот бросил на нее. Может, ей показалось, что в глазах Джеймса промелькнуло нечто вроде ревности? Ну и наплевать! Главное, что он заметил: ей не до него. Она принялась улыбаться Дику и выказывать невероятный интерес к разговору. Пусть Джеймс увидит, как ей хорошо без него.

Воодушевленный неожиданным вниманием и расположением приятельницы, Дик решил сменить тему и начал недвусмысленно намекать на необходимость решить наконец вопрос об их дальнейших отношениях.

— Мы ведь давно знаем друг друга, правда? — начал он, беря Мэндж за руку. — А не пора ли нам пожениться? Конечно, я знаю, что ты не любишь спешить, но, может быть, пока мы объявим о нашей помолвке? Я так этого хочу, дорогая.

— Мне необходимо подумать, — сказала она торопливо. Но изобразила улыбку — вдруг Джеймс наблюдает.

— Правда? — просиял Дик, ведь раньше Мэндж не говорила и этого. — Обещаешь?

— Я ничего не обещаю, — был ее ответ. Мэндж стало не по себе — не хватало еще обнадеживать Дика.

— О да, я знаю. Но ведь ты подумаешь о моем предложении? — настаивал Дик.

Не успела Мэндж и слова сказать, как возле столика возникла Энни.

— Приветик! — пропела она своим тоненьким голоском.

Конечно, она еще раньше заметила Мэндж и, наверное, обрадовалась, что та не одна. И Джеймсу про нее наверняка что-нибудь наговорила, а теперь нарочно подтащила его к их столику: пусть, мол, видит, что Мэндж вне игры. Хотя зря беспокоится — куда уж Мэндж соперничать с утонченной и женственной Энни.

Выражение лица Джеймса было весьма ироничным. Он посмотрел на Мэндж, потом на Дика, потом на их соединенные руки и ничего не сказал. Но тут Дик быстро отдернул руку. Мэндж покраснела.

— Привет, — сказала она холодно.

Энни прочирикала что-то вроде: как удивительно встретиться здесь, Мэндж ужасно раздражала противная манера растягивать слова и вообще визгливые интонации этой девицы. Она перебила Энни:

— Ничего удивительного! Город не такой уж большой, — и обратилась к Джеймсу: — Странно, что вы здесь. — Она вспомнила великолепный ресторан, в котором они были вместе. — Отель «Келресс» совсем не в вашем стиле. Довольно неожиданный выбор.

Джеймс прищурился.

— И мне странно видеть вас. Вы же так безумно заняты!

— Для встречи с Диком у меня всегда найдется время! — заносчиво сказала Мэндж.

И она одарила Дика такой чарующей улыбкой, что тот просто остолбенел, Джеймс насупился.

— Вы не хотите представить нас друг другу. — Он будто не знал ничего о Дике.

Мэндж познакомила их. Энни тоже радостно пожала руку Дику. Мужчины явно не пришлись друг другу по душе, но вели себя подчеркнуто вежливо.

— Мэндж мне все о вас рассказала, — сказал. Дик.

— Ну да? — поразился Джеймс. — Так уж и все?

— Вполне естественно, что я поставила Дика в известность о «Моторс компани» и нашей работе по реставрации особняка, — поторопилась вмешаться Мэндж.

Она не сочла нужным рассказать Дику о своем давнем романе. И сейчас надеялась, что и Джеймс проявит тактичность, особенно при Энни. Кому нужны такие откровения?

— Я понял так, что вы собираетесь открыть там исследовательский центр, — сказал Дик. — Но не думаю, что вы лично будете здесь часто бывать.

Дик, казалось, уловил, что отношения между Джеймсом и Мэндж довольно непростые.

— Посмотрим, — ответил Джеймс. — Уверен, мисс Сэнд вам рассказала о том, что они отделывают апартаменты, которые мне могут понадобиться скоро и надолго.

Мэндж широко открыла глаза.

— Но вы сказали, что будете использовать это жилье от случая к случаю и только по окончании всех работ?

— Да? Я так сказал? — улыбнулся Джеймс. — Значит, я уже передумал. Кажется, у меня в Грэнтоне, появляется гораздо больше дел, чем я предполагал.

Эта фраза прозвучала как угроза. Тем более что тут Джеймс взял свою подружку под руку, попрощался и исчез.

Дик проводил его глазами.

— Мне не понравилось, как этот тип смотрел на тебя, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю… но это выглядело так, будто ты — его собственность. А потом мне показалось, что ему не по душе, как я держал тебя за руку. — Дик помолчал. — А между вами ничего нет, а?

— Конечно нет. Если хочешь знать, я этого типа просто не выношу. Да разве ты не заметил, что он интересуется этой Энни Уийли? Зачем ему еще нужно торчать здесь, как не из-за нее?

Это прозвучало убедительно.

— Ты думаешь, он увлечен ею? Да, она симпатичная. Даже слишком хороша для такого, как он, — заметил Дик и снова взял Мэндж за руку. — Какое нам до него дело? Видишь, какой я стал ревнивый?

Мэндж изобразила улыбку и высвободила руку.

— Мне пора идти!

Ей было стыдно, что она затеяла игру с Диком и напрасно обнадежила его. Теперь он вообразит бог весть что. А все из-за Джеймса. Встал около их столика и смотрит, как они держатся за руки. Вот и пришлось сказать, что для Дика она никогда не занята. Если бы не Джеймс, она вообще бы не устроила этот дурацкий обед. А кто виноват в том, что она надавала авансов Дику? Джеймс. Во всем виноват Джеймс.

— Так ты подумаешь о нашем разговоре? — настаивал Дик. — Мы же можем быть так счастливы, если поженимся.

Что она могла сказать? Не признаваться же, что весь этот спектакль разыгран из-за Джеймса.

— Хорошо, подумаю, — вздохнула Мэндж.

И сдержала свое обещание. Вечером в саду Мэндж сидела одна и представляла, как будет выглядеть ее брак с Диком. Он будет стричь газоны и проверять ее машину перед каждым выездом. Следить за своевременной оплатой счетов. Помогать по дому и даже ездить за покупками. Все это Мэндж способна сделать сама. Но Дик будет верным, заботливым и надежным мужем. С ним не надо волноваться: где он, что с ним и вернется ли. Это идеальный вариант брака. Только когда такой идеальный муж будет целовать ее, сердце не дрогнет. И в его глаза она будет смотреть спокойно. А какого цвета у Дика глаза? — подумала вдруг Мэндж. Она знала только, что не такие, как у Джеймса. И губы не такие. И руки…

Вскоре Мэндж встретилась с Диком и попыталась объяснить ему, что им лучше остаться друзьями. Но тот, к несчастью, не поняв ее, решил, что Мэндж в принципе согласна на помолвку, и, что хуже всего, собрался покупать кольцо. Мэндж протестовала, как могла, но напрасно. Дик почти не слушал ее, говоря, что она скоро привыкнет к этой мысли и все будет хорошо. Мэндж просто отчаялась и уже почти была готова выложить Дику всю правду, но вовремя сдержалась. Это бы обидело и унизило его. Ведь она сама заварила эту кашу.

После этого Дик стал так надоедать ей, что Мэндж старалась улизнуть из дома, только бы не встречаться с ним. Она предпочитала прогуляться по лесу. Лес всегда был ее убежищем от невзгод. Она приходила сюда, когда уехал Джеймс и после смерти отца. Как только ее одолевали тяжелые мысли или наваливались неразрешимые проблемы, Мэндж шла к этим старым ветвистым деревьям, шуршащей под ногами листве. Здесь она находила покой.

Вот и сейчас она бродила по знакомым тропинкам, стараясь избавиться от чувства вины перед Диком. Ей следовало бы подумать, где взять деньги для Гарри. Недавно пришла еще одна открытка. Братец поведал, что они с Мелиссой могли бы счастливо жить в замечательной квартире, но денег на это нет. И что теперь Мэндж должна делать? Единственное, что остается, — это продать дом. Отважиться на такой шаг Мэндж не могла, но мысль о необходимости решать проблему не покидала ее. Лучше уж думать о Дике.

Мэндж осторожно пробиралась сквозь заросли кустарника. Она давно свернула с тропинки и брела среди деревьев по сырой от недавнего дождя земле по направлению к любимой полянке. Так что же сказать Дику? — думала она.

Попробовала сочинить убедительную речь и подобрать веские доводы, почему она не может выйти за него замуж. Но мысли возвращались к Джеймсу. По какой-то причине этот человек имел над ней необъяснимую власть, одним взглядом мог заставить забыть обо всем на свете. От одного только прикосновения она теряла голову, а от его поцелуев становилась сама не свая.

И теперь от мыслей о нем Мэндж так разволновалась, что уже ни о чем не могла думать. Ну зачем он вернулся? Все пошло наперекосяк с того дня, как он возник перед ней в усадьбе. Все ее чувства перепутались. Потом все эти разговоры и встречи! Наконец, дурацкая сцена в отеле «Келресс». Теперь он снова исчез. С одной стороны, Мэндж была рада, что не встречалась с ним эти дни. Но ей хотелось знать, уехал ли он или может в любой момент появиться. Она будто и не хочет увидеться с ним, а вместе с тем его нет — и ей плохо.

Погруженная в тревожные мысли, Мэндж неожиданно вышла на опушку. Отсюда открывался вид на усадьбу «Грэнтон». В ярких лучах солнца особняк выглядел особенно величественно и красиво. Таким он был и десять лет назад, когда они с Джеймсом стояли здесь и любовались им.

Мэндж вздрогнула. Как она попала в это место? Ведь она сознательно избегала его все время — слишком больно бывать там, где она так часто встречалась с любимым. И вот она тут. Мэндж огляделась вокруг, словно искала следы былого. Вот поваленное дерево, на котором они обычно сидели и мечтали о будущем. А вот огромный дуб. Здесь Джеймс поцеловал ее в первый раз, и здесь они занимались в первый раз любовью.

Мэндж старательно гнала мысли прочь. Но все было бесполезно — она почти видела эту сцену: вот она стоит, прижавшись к дереву, обмирая от страха и желания, Джеймс перед ней на коленях. Он тянет ее за руки к себе.

Воображение Мэндж так разыгралось, что она совсем не удивилась, увидев живого, реального Джеймса перед собой. Словно прошлое переплелось с настоящим. Сначала Мэндж приняла его за галлюцинацию. Потом, всматриваясь внимательно, поняла, что Джеймс идет к ней. Он удивленно и вместе с тем тревожно смотрел на нее. Наверное, он звал ее по имени, но Мэндж ничего не слышала.

Наконец Джеймс подошел почти вплотную. Вот тут-то она и очнулась.

— Ты давно уже здесь? — спросил он.

— Нет, не очень.

Звук его голоса полностью рассеял все ее фантазии. Джеймс здесь, нужно решать, как быть с ним сегодняшним. А это очень нелегко. Раньше была любовь, а теперь… борьба?

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Просто гуляю. И думаю. — Он замолчал и выжидающе посмотрел на Мэндж. — А ты?

— То же самое. — Мэндж словно прилипла спиной к старому дубу, боясь двинуться с места.

Джеймс ухмыльнулся.

— Слушай, что это ты притворяешься, будто жутко занята, а, малышка? На самом деле у тебя долгие ланчи с Диком, дневные прогулки в лесу. Где же ты берешь время, чтобы писать свои длиннющие доклады для меня?

— Я тоже могу тебя спросить, — парировала Мэндж. — Разве у тебя нет дел в твоей международной компании?

— В моей компании дела идут и в мое отсутствие.

— Ты меня удивляешь, дорогой. Ты пытался убедить меня, что персонал компании просто не может обойтись без твоего чуткого руководства. Не следует ли присоединиться к ним, вместо того чтобы болтаться здесь? Ты же стремился поскорее забыть родные места, а теперь все время торчишь в Грэнтоне.

— Я думал, все легко забыть, — вдруг вздохнул Джеймс. — Но что-то держит меня, поверь.

— А не зеленые ли глазки тому виной? — неожиданно для себя сказала Мэндж.

Джеймс даже присвистнул от удивления. Он наклонился к ней.

— А ты случаем не ревнуешь ли, голубка?

— Вот еще, — фыркнула Мэндж. — Занимайся своей дурочкой, кто против. Странно только, что ты попался на такие дешевые уловки: охи, вздохи, чириканье и хихиканье. Вот и все.

— И это я слышу от тебя? Ты-то на какие уловки Дика попалась? Тебе по душе эдакий сытый, напыщенный, весь лощеный адвокат?

— Дик очень мил.

— Я это уже слыхал.

Они некоторое время смотрели друг на друга.

— Ты что, правда, собираешься за него замуж? — наконец спросил Джеймс сквозь зубы, словно ему было трудно это выговорить.

Мэндж похолодела.

— Откуда ты знаешь?

— Энни встретила его на открытии художественной выставки. Они узнали друг друга, поболтали, и Дик поведал ей, что вы собрались пожениться.

Мэндж знала про эту выставку. Дик приглашал ее пойти с ним, но она отказалась. Не хотела давать ему новый повод возомнить, что она теперь с ним связана обещанием. Так он отправился сам, да еще проговорился Энни о помолвке. Кто ему дал право?

— А Энни сразу кинулась к тебе с новостью? — ехидно спросила Мэндж.

— Так это правда?

— А в чем дело? Ты сам меня обвинял в нерешительности и провоцировал доказать, что я не боюсь брака. Ты что, забыл, как издевался над моим отношением к этой проблеме?

— Мало ли что я говорил! Важно, чтобы ты любила его.

— А почему ты решил, что я не люблю Дика?

— Потому что я видел тебя с ним в ресторане, — сказал Джеймс мрачно. — Ты умирала от скуки, чему я не удивился. Можешь твердить, что он мил и приятен, но твой Дик — просто напыщенный индюк. И ты сама это знаешь. Ты не любишь его. Может, и хочешь полюбить, но не можешь.

— Люблю!

— Не любишь, — спокойно повторил Джеймс. — Спорим, что ты пошла с ним обедать из-за того, что я пригласил Энни.

Ну как он только догадался о том, в чем Мэндж и себе не признавалась! Она и сейчас так злилась, что ни за что не подтвердила бы его правоту.

— Да ты что, вообразил, будто мне интересно, чем и с кем ты занимаешься? Чихать я хотела на все твои дела! — закричала Мэндж, голос ее срывался. — Мне наплевать, даже если бы вы с этой стервой разделись и трахались посреди отеля «Келресс»!

— Нет, голубушка, тебе совсем не плевать! — Джеймс придвинулся к ней совсем близко. — Ты помнишь наше прошлое так же хорошо, как я.

— Не помню!

— Неправда. И тогда между нами было что-то. И сейчас происходит то же самое.

— Нет, нет, нет. — Мэндж упрямо замотала головой. — Ничего нет. Ничего.

Но тут их глаза встретились, и Мэндж застыла. Джеймс не верил ей, знал, что она врет. Он видел и понимал больше, чем ей хотелось.

— Ты помнишь это место, Мэндж? — спросил он вдруг.

Она отвернулась. Забыть не могла — здесь они первый раз любили друг друга.

— Не помню! — снова соврала Мэндж.

— А я помню. И очень хорошо. Я сам позвал тебя сюда, но опоздал. Когда я пришел, ты уже ждала меня. Ты стояла под этим же деревом.

Мэндж рванулась в сторону, но он удержал ее.

— Ты стояла здесь и улыбалась мне, — продолжал он. — В белых джинсах и белой блузке. Солнечные лучи падали сквозь листву на твое лицо. Вот как сейчас. — Джеймс наклонился, и она почувствовала его дыхание на щеке. — Я хотел тебя с того дня, когда сбил твой велосипед. Но тебе не разрешали связываться со мной, и ты боялась встречаться. Мэндж — хорошая девочка, а хорошие девочки не общаются с такими, как Райан. Но я старался заполучить тебя, Мэндж. Ты бросила мне вызов, а я всегда любил борьбу. Другие девчонки были слишком доступны. Наряженные как куклы, вертлявые, готовые сразу на все. Но ты оказалась другой. Ты была такой скромной, красивой, с великолепными ясными серыми глазами. И когда ты улыбнулась мне тогда, я понял, ты — моя.

У Мэндж закружилась голова, и она крепче прижалась к стволу дерева, даже вцепилась ногтями в кору. Словно искала опору и защиту. То, что говорил Джеймс, отдавалось в сердце болью и тоской. Но в то же время будило давние ощущения. Мэндж хотелось закричать, но она подавленно молчала.

— А помнишь, что было потом? — безжалостно продолжал Джеймс. Но голос его был вкрадчивым, тихим. От этого ей стало еще тяжелее. — Помнишь. Уверен, что помнишь, как все стало на свои места. Ты знала, что время пришло. И я это понимал. Мне и говорить ничего не надо было. Я подошел к тебе и встал там же, где и сейчас. И мы просто смотрели друг другу в глаза. А потом очень медленно я расстегнул пуговицы на твоей блузке.

И в эту минуту Джеймс стал расстегивать блузку Мэндж. Она зажмурила глаза и не шелохнулась.

— Не делай этого, Джеймс, — шепотом попросила она.

Но Джеймс только потянул края блузки вверх, чтобы расстегнуть оставшиеся две пуговки. Потом медленно распахнул ее и одними пальцами коснулся ее груди. Это прикосновение обожгло огнем. Вот оно, ощущение, снившееся ей по ночам — сильные, крепкие руки на ее нежной трепетной коже. Дрожь пробежала по телу. Страстное желание накатилось как волна. Джеймс продолжал ласкать ее грудь.

— Так ты помнишь, Мэнди? — шепнул он и, взяв ее за талию, притянул к себе. — Я почувствовал, как ты дрожишь от моих прикосновений, и понял — ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.

— Нет, — слабо сопротивлялась Мэндж. — Нет…

— Да. — Джеймс крепко сжал ее. Его рот оказался так близко от ее губ, что буквально выдыхал слова: — Мы оба знали, что шли к этому с тех пор, как встретились. И та неосознанная мечта стала для нас явью. Вот здесь, под этим деревом. Только лишь я поцеловал тебя… вот так…

И Джеймс сначала коснулся поцелуем ее верхней губы, потом нижней, потом обеих сразу.

Мэндж пропала. Это произошло раньше, когда он только дотронулся до нее. Нет, когда она только увидела его здесь, на этой поляне. Она таяла в объятиях Джеймса, обмирала, наслаждаясь поцелуем, который перенес ее из прошлого туда, где нет времени. Там они с Джеймсом принадлежат друг другу всегда, все меркнет перед остротой ощущений, когда реальность — это ею руки, губы, тело.

Забыв обо всем на свете, Мэндж обняла Джеймса. Она гладила его по спине, с наслаждением чувствовала, как подрагивает его горячее мускулистое тело. Мэндж застонала от удовольствия. Она уже страстно отвечала на поцелуи, которые становились все более жадными, ненасытными. Джеймс целовал ее глаза, лоб, щеки, шею. Он шептал ее имя и какие-то слова. Мэндж прижимала его голову к груди, умирая от дикого желания. Только бы он не отпускал ее и делал с ней все, что хочет. Словно понимая это, Джеймс ласкал губами и языком ее соски. Мэндж запрокинула голову назад, со стоном бормотала:

— Джеймс… О, Джеймс… пожалуйста…

Он поднял голову. Посмотрел затуманенным взором. Поцеловал в пересохшие губы.

— Хоть теперь ты помнишь, как это было? — сказал он хриплым голосом. — Ну скажи, что ты помнишь то, что было потом…

Оглавление

Обращение к пользователям