10

Полковник Паскаль Жако во всем любил точность. Пунктуальность превратилась у него в самую настоящую манию, удивляя порой самого полковника. Если он спрашивал об объеме прибывшего донесения, то его интересовало не только количество листов и даже строк – нет, ему непременно надо было знать, сколько в донесении слов. Если же речь шла о пространственных координатах, скажем, объекта выброски диверсионной группы, полковник требовал представлять их только в виде цифр с точностью до четвертого знака после запятой.

– Рошаль, мне нужно досье на этого майора Ламберта, – как всегда немного капризным тоном потребовал полковник.

– Мне кажется, я уже принес его вам, сэр, – ответил секретарь, который десять минут назад лично положил папку на стол шефа.

– Ну тогда придите и покажите мне, где оно, – желчно произнес Жако и отключил селектор.

Рошаль тяжело вздохнул и поспешил в кабинет начальника Шестого Управления.

– Ну и где?! – спросил полковник, когда Рошаль, ссутулившись, остановился в двух шагах от стола шефа.

– Вот эта синяя папка, сэр. – Секретарь несмело кивнул в сторону стола.

– Правда? – изумился полковник. – Синяя говоришь? А из чего следует, что это досье майора Ламберта? Или постой, – Жако уже начал свою занудную игру и не мог остановиться, – постой, я попробую догадаться – наверное, на крышке папки так и написано…

Жако пододвинул к себе досье и, водя пальцем по указанному номеру и заглавию, с идиотской улыбкой прочитал:

– «Инвентарный документ досье-истории на майора специального десантно-штурмового подразделения „Корсар“. – Закончив читать, полковник поднял на Рошаля тяжелый взгляд. – Ну, чего здесь не хватает?

– Бирки с количеством текстовой информации…

– Во-о-от! Наконец-то! – Полковник театрально всплеснул руками и откинулся на спинку кресла. – Где же эта злосчастная бирка, Рошаль?! Или я должен пересчитывать количество слов вручную, мусоля пальцы и занося в рот всякую инфекцию?! А ведь это прямая диверсия! Ди-вер-си-я!

– Прошу прощения, сэр, – пролепетал секретарь. – Должно быть, бирка отклеилась и лежит в сейфе на полке. Разрешите, я её принесу…

– Разрешаю, Рошаль, разрешаю! Иначе я не могу начать работать. Я не могу начать, потому что не знаю, сколько времени займет у меня чтение этого документа, а значит, не могу планировать свой рабочий день. Знаете, сколько стоит мой рабочий день, Рошаль?

– Нет, сэр…

– Конечно нет, ведь это государственная тайна… Ладно, идите и принесите мне бирку.

Рошалю не нужно было повторять дважды, он пулей выскочил в приемную, где стоял огромный несгораемый шкаф с досье.

К счастью, отвалившаяся бирка отыскалась сразу, и Рошаль немедленно доставил её шефу.

– Разрешите, я подклею, сэр, – произнес секретарь, держа наготове клеящий карандаш.

– Да уж будьте добры, – сухо отозвался полковник. Рошаль быстро ликвидировал непорядок, и шеф, даже не взглянув на бирку, начал перелистывать досье.

– Просто не понимаю, почему я до сих пор не отправил вас на фронт, Рошаль. Почему вы протираете здесь штаны, в то время как другие… – Наткнувшись на какой-то интересный текстовой эпизод, полковник прервался на несколько секунд, но затем заговорил снова:

– Так вот, я не понимаю, почему одни могут находиться в тепле и получать горячее питание, а другие должны сидеть в окопах и проливать кровь… Может быть, вы думаете, что я чересчур добренький и не могу сделать вам больно, Рошаль? Тут вы правы, я действительно не монстр, если это не вызвано служебной необходимостью. Своими руками я никогда никого не убивал, если не считать золотистого хомяка, но это было ещё в детстве, да и то, при ближайшем рассмотрении, это было всего лишь проявлением сострадания. Хомяк был болен и вскоре умер бы сам.

Пока полковник нес этот бред, Рошаль согласно кивал головой. Рассказ о смерти хомяка он слышал раз сто.

У Жако было много странностей, однако это не облегчало участь вражеских агентов и диверсионных групп, для которых Паскаль Жако не уставал придумывать самые изощренные ловушки.

Когда он вознамерился расширить поле деятельности своего Управления, руководство СИБ пошло ему навстречу. Жако развил деятельность на стратегических направлениях и скоро начал добиваться результатов. Сначала довольно скромных, а затем и более заметных. Значимость и Могущество Управления навигации и ориентации несказанно возросли, и Жако замахнулся на одну из самых важных урайских тайн. Он решил выяснить, откуда движется поток «черных кристаллов», положенных в основу конструкции гравитационных орудий.

Ими был вооружен весь флот Урайи, а примарские разработчики, как ни пытались, так и не сумели воспроизвести гравитационные орудия с теми же характеристиками, что и урайские.

Использование трофейных пушек также было не возможно из-за отсутствия этих самых «черных кристаллов». Принято было считать, что эти элементы производятся по секретнейшей технологии на предприятиях, расположенных в глубочайшем тылу урайской державы, однако полковник Жако позволил себе усомниться в правильности этой версии, поскольку заметил, что урайские спецслужбы охотно её поддерживают. А это означало, что это почти наверняка дезинформация.

Из уважения к неординарному уму Жако штаб СИБ отнесся к его затее с должным терпением, но без особого воодушевления. За сотни лет, в течение которых велась война между примарами и урайцами, никому и в голову ни разу не пришло проверить, откуда именно берутся «черные кристаллы».

– Вот что, Рошаль, – неожиданно прервав поучительный рассказ о смерти хомяка, произнес полковник. – Давайте-ка почитайте мне это досье вслух. Так мне будут лучше видны точки структурного обобщения…

– Да, сэр, – с готовностью согласился секретарь, не подавая вида, что не понял, о каких таких точках говорит полковник.

Рошаль взял папку, открыл её и, откашлявшись, как декламатор перед выступлением, начал читать:

– Ник Ламберт. Попал в расположения наших войск во время контратаки на планету Вудсток. Как удалось выяснить в результате многочисленных допросов, Ламберт был вывезен с Новых Территорий агентами Урайского разведывательного управления и передан некоему доктору Преллису для изучения психокинетических свойств аборигенских этносов…

– Так и написано – «аборигенских этносов»? – уточнил полковник.

– Так и написано, – подтвердил Рошаль.

– Продолжайте.

– После окончания школы в Форт-Диксе Ламберт участвовал в нескольких боевых операциях, в том числе сухопутных, разведывательных, а также абордажных. Повсюду проявил себя как умелый боец и командир. Затем был отправлен в командировку на Новые Территории, где в содружестве с местной агентурой участвовал в уничтожении опорных баз урайской резидентуры… тут написано, что операция была проведена удачно…

– Кто курировал эти операции?

– Второе Управление. В частности, майор Фонтен.

– О Фонтене я слышал. Мерзавец и чистюля, но специалист хороший. Продолжайте.

– После возвращения с Новых Территорий Ламберт предложил сформировать на базе «Корсара» батальон из уроженцев Новых Территорий, в частности, граждан Объединения Англизонских Миров. Это предложение было поддержано, и началась вербовка. Сначала у Ламберта появился взвод, потом рота и наконец полгода назад – полноценный батальон. Это подразделение хорошо себя зарекомендовало, и за два года со времени получения Ламбертом шеврона «корсаров» он прошел путь от лейтенанта до майора.

– Хорош, ничего не скажешь, – вырвалось у Жако.

– Так точно, сэр, – поддакнул Решать.

– Это я к тому, что он определенно подойдет.

– Безусловно подойдет, сэр.

– Как ты можешь говорить, что подойдет, если понятия не имеешь, для чего? – возмутился полковник.

– Я не знаю для чего, сэр, но раз вы говорите, что подойдет, то и я убежден, что подойдет. У меня и в мыслях нет сомневаться в этом.

– Читай дальше. Мне интересно знать, что с ним было раньше – до того, как он стал участвовать в боевых действиях.

– Могу начать с самого детства, сэр.

– А вот детство меня не интересует. – Жако поднялся из кресла и подошел к большому круглому аквариуму, в котором плавали голубоватые апинарии. Полковник постучал ногтем по стеклу, и медлительные рыбки уставились на него в немом изумлении.

– Прикажете начать с летного училища?

– Прикажу.

– Ник Ламберт окончил его с отличием и получил сразу две специальности – пилот-истребитель и пилот-капитан дальних рейсов.

– Любопытно, как же универсальный пилот докатился до звания майора в подразделении этих ломовиков?

– Тут написано, что Ник Ламберт был вовлечен в очень сложную комбинацию, которую организовали нечестные торговцы. Он должен был погибнуть при доставке ложного груза, однако сумел вовремя убраться с последнего судна в конвое, используя спасательный э-э– э… истребитель.

– Спасательный истребитель? Так и написано?

– Да, сэр.

На столе полковника зазвонил телефон. Жако схватил рубку и громко ответил:

– Это Жако! Так… Так… А основная часть задания выполнена? Ну и отлично, чего же вы задаете мне эти идиотские вопросы, Лесгафт? Да, убирать, конечно. Они давно выработаны, и возвращать их обратно нет никакого смысла – убирать однозначно. Все, договорились. Продолжайте, Рошаль, что там еще?

– Только незначительные детали, имена…

– Меня интересует мотивация – почему он воюет на нашей стороне? Лишь потому, что его выкрали агенты УРУ?

– Э-э, одну минуту, где-то я видел… – Рошаль пролистал вперед несколько страниц, потом вернулся назад: – Ага, вот! Выяснилось, что конвой, в котором он был капитан-пилотом, позже был уничтожен в районе Прибрежных Миров эскадрой урайского генерала. Так что мотивация у майора Ламберта просто железная.

– Может быть… Может быть… – задумчиво протянул Жако.

Оглавление