12

Аккуратно положив трубку, Жако улыбнулся и, до вольный собой, посмотрел на стоявшего перед ним Пабло Венцлера, отвечавшего за логистику тайных маршрутов.

– Ну вот, – развел руками Жако. – Как я и предполагал, этот майор оказался самым настоящим сукиным сыном – как раз то, что нам нужно.

– Что же он сделал, сэр? – не сдержав любопытства, спросил Венштер.

– Представь себе, кого-то там застрелил, кого-то покалечил! – Жако восторженно хохотнул и покачал головой. – И почему эти «корсары» такие жестокие, а? Откуда в них эта первобытная грубая сила?..

– Они для этого и предназначены, сэр. Их работа – наводить ужас на наших врагов…

– М-да… – Полковник прошелся из угла в угол, затем остановился возле рыбок. – Знаешь, Венцлер, о чем я иногда думаю, сталкиваясь с проявлением грубой силы?

– Не могу знать, сэр.

– Я думаю о том, что придет время, когда все в этом мире будет решать интеллект. Может быть, искусственный, может, и натуральный, но разум. Понимаешь меня?

– Пытаюсь, сэр.

– Ну вот представь будущее, полное умных и аккуратных машин. Землю ли они пашут, или стреляют, может быть, плавают или летают – это не важно. Главное, что они выполняют данную им управляющую идею.

– Все вместе?

– Все вместе, да. Однако с противоположной стороны другим машинам посылается иная идея, и они выполняют её. Ты следишь за моей мыслью, Венцель?

– Внимательно, сэр.

– Тогда представь, что машинные силы сравнялись и побеждает только та сторона, чья идея тоньше, изощреннее и современнее на данном этапе. Как тебе такое?

– Колоссально, босс. Просто колоссально.

– Вот когда это станет возможным, никаких грубых «корсаров» уже не будет и начнется золотой век интеллекта, разума и… и это будет правильно…

– Совершенно с вами согласен, сэр. Совершенно.

На панели настольного интеркома замигала лампочка. Жако нажал кнопку:

– Ну что еще?

– Ламберта ведут по коридору, сэр, – доложил капитан Гринюк, ответственный за внутреннюю безопасность. – До его прихода я должен заложить в вашем кабинете секреты, сэр.

– Хорошо. Вы сейчас где?

– Перед вашей дверью, сэр. В обществе Рошаля.

– Ладно, входите, капитан, и побыстрее закладывайте ваши секреты.

Дверь тотчас открылась, и в кабинет, коротко кивнув полковнику, вбежали шестеро стрелков и командовавший ими Гринюк. Натренированным глазом капитан безошибочно обнаружил замаскированные в стенах двери и спрятал в крохотные ниши своих людей – по два человека в каждую. Заполнив таким образом три из них, в последнюю – четвертую, он забрался сам.

Некоторое время после этого за тонкими дверцами была слышна какая-то возня, затем стрелки успокоились, кто-то негромко чихнул, и воцарилась тишина.

– Ну вот, теперь можно принимать гостей, – сказал полковник Жако, энергично потирая руки.

И действительно, почти тотчас же включилась голосовая передача интеркома и Рошаль сообщил, что в приемной ждет майор Ламберт.

– Я приму его, Рошаль, пусть войдет, э-э-э, вместе с сопровождающим, естественно.

Тяжелая ореховая дверь открылась, и первым в кабинет вошел Ник Ламберт. За ним осторожно протиснулся Паркер-2.

– Рад приветствовать вас на нашей территории, майор, – торжественно произнес Жако, бросив взгляд на торчавший за поясом у гостя пистолет.

– Здравствуйте, сэр, – сухо отозвался Ник, осматривая помещение.

– Пожалуйста, присаживаетесь, майор, у нас тут запросто. И вы присаживайтесь, господа.

Ламберт устроился возле стены, чтобы следить за всеми перемещениями в кабинете.

– Я вижу, у вас ещё сохранилось некоторое недоверие к нам, – улыбнулся Жако, осторожно опускаясь в свое кресло. – А между тем мы просто обязаны проверять, на что годятся те, на ком мы остановили свой выбор.

– А зачем было меня проверять? Мое начальство могло бы рассказать вам достаточно.

– Так-то оно так, но если бы я всегда доверял всяким начальникам и завхозам, то, простите меня, не руководил бы одним из самых успешных управлений во всей структуре СИБ, а считал бы дебеты-кредиты, поскольку по первой и основной своей специальности я бухгалтер… Кстати, – без перехода продолжил Жако, – надеюсь, вы понимаете, что ваше проникновение в пилотскую кабину судна ни к чему бы не привело?

– Я все понимал, сэр, и легко бы ушел отсюда, тем более что корабль скоростной – следовало только заправить его.

– Но это же смешно, майор. – Жако игриво пошевелил бровями и хитро взглянул на Паркера-2 и логиста тайных перемещений Венцлера. Те с готовностью кивнули.

– Это же смешно, – самодовольным тоном продолжал Жако. – Мы обложили бы вас со всех сторон, и никакие заложники нас бы не остановили. Вы ведь заметили, что мы не останавливаемся перед необходимыми жертвами?

– Да, сэр. И я тоже…

– Что «тоже»? – подался вперед полковник.

– Я взорвал бы реактор, и вы потеряли бы половину своей станции.

– Взорвал бы реактор?! – удивленно повторил полковник и медленно поднялся. – Взорвал бы… – повторил он. – А как?

– Потом я объясню вам, если вы этого хотите.

– Да, хотим. Если это не блеф…

– Это не блеф, сэр, но, простите мое нетерпение, хотелось бы узнать, зачем меня сюда вызвали и подвергли таким испытаниям. Что за задание мне предстоит выполнить?

– Об этом чуть позже, майор. С минуту на минуту мы ждем прибытия ещё одного участника экспедиции…

Не успел полковник произнести эти слова, как его селектор включился на аварийной волне и чей-то жалобный голос простонал:

– Прошу прощения, сэр! Этот сумасшедший взорвал половину судна, и теперь у нас пожар!

– А что же говорит ваш гость?

– Он обещает взорвать то, что осталось, сэр! – В тоне докладывающего сквозила паника.

– Ну что же, в таком случае объяснитесь с ним и проводите сюда. Надеюсь, вы в состоянии это сделать?

– Надеюсь… – слабо отозвался подчиненный, и связь прекратилась.

Воцарилась незапланированная пауза, и, чтобы заполнить её, полковник поднялся из-за стола, подошел к аквариуму и стал бросать в него корм.

– Вы как относитесь к животному миру, майор?

– Терпимо, сэр.

– Ага… – Полковник неопределенно кивнул головой, к чему-то внимательно прислушиваясь.

– Прибыл лейтенант Корн, сэр! – спустя секунду доложил из приемной секретарь.

– Пусть войдет – мы его ждем, – ответил полковник и, вернувшись в кресло, устремил взгляд на дверь.

Скоро она отворилась, и Ламберт с интересом посмотрел на вошедшего – невысокого человека с быстрыми цепкими глазами.

Дольше других лейтенант изучал Ника. Видимо, поняв, кто перед ним, Корн успокоился.

– Проходите, лейтенант, присаживайтесь, – тоном радушного хозяина предложил Жако. – Можете рядом с майором Ламбертом, он будет одним из ваших партнеров.

– Спасибо, сэр, – отозвался Корн и, ещё раз взглянув на Ника, сел недалеко от него.

– Кстати, лейтенант, майор Ламберт – «корсар».

– Я уже понял, сэр, – ответил Корн.

– Каким же образом? – удивился полковник. – Он что, подал вам какой-то знак?

– Нет, сэр. – Корн и Ламберт понимающе переглянулись. – Просто мы хорошо различаем родственников.

– Постойте. – Жако поднялся и одернул флотский мундир. – Вы что же, знакомы? Этого не может быть.

– «Родственники» – это такой жаргон в специальных войсках, сэр, – вмешался Ламберт.

«Какое свинство, а я ничего не знал!» – подумал полковник. А вслух произнес:

– Ах, как это здорово! Предлагаю за это выпить!

Жако нажал кнопку, в дверях появился секретарь с подносом, на котором было три рюмочки и высокая коньячная бутылка.

– Рошаль, изобразите нам по две трети. Или что там по две трети – лейте по полной. Военные пьют, а не какие-то там штатские!

Секретарь с готовностью наполнил все три рюмки и, пытаясь обойти лейтенанта Корна, едва с ним не столкнулся.

– Ну давайте, что ли, – улыбнулся Жако, быстро хватая свою рюмку.

– Очень вовремя, – улыбнулся лейтенант и, опередив Ламберта, взял вторую рюмку, при этом случайно опрокинув рюмку майора. – О, прошу прощения, сэр. Это от волнения.

– Ничего, Рошаль принесет мне другую рюмку, – сказал Ламберт.

– Тогда вдвоем, сэр? – обратился Корн к полковнику.

– Конечно, лейтенант! – Жако хитро взглянул на аквариум с рыбками, а затем залпом выпил коньяк. Лейтенант Корн последовал его примеру.

– Хороший коньяк, сэр. Большое спасибо, – поблагодарил лейтенант.

– Хороший-то хороший, только в вашей порции был яд, – произнес довольный полковник. – А вы накинулись на дармовщинку, ха– ха!

Не в силах сдержать распиравшей его радости от того, что так провел простака, Жако дурашливо опрокинулся в кресло.

Сидевшие в сторонке Паркер-2 и Венцель поддержали босса корректным хихиканьем, больше не обижаясь на него за то, что им не opedknfhkh выпить.

– Прошу меня простить, сэр, – тихим голосом произнес Корн, и веселье сразу прекратилось. – Прошу простить, но я поменял наши рюмки и вы выпили мою…

– Я?! – воскликнул Жако, недоверчиво косясь на пустую рюмку.

– Но как? Я не заметил…

С этими словами он достал из кармана пластиковый пузырек и высыпав на руку несколько пилюль, мгновенно их проглотил.

– Противоядие, – пояснил Жако, переводя дух. – Как видите, я не собирался никого убивать и… пора нам заняться делом. Думаю, что торжественную часть можно считать закрытой.

Оглавление