24

Безымянный комплекс Шестого Управления оказался на деле значительно больше, чем вначале показалось Нику Ламберту. За ту неделю, что он тут пробыл со своими новыми товарищами, им пришлось собственными глазами увидеть водные лаборатории, стрелковые тиры, тренировочные «горные» лабиринты и даже лес. И это было ещё не все, однако в другие залы их не пускали и заставляли становиться лицом к стене, если по коридорам проходили другие группы.

– А мы ведь не одни собираемся на Ло-Дешинс, – заметил однажды Стив Милош, когда они после водной лаборатории шли на обеденный перерыв.

– С чего ты взял? – спросил Ламберт. – Все эти люди могут готовиться для чего угодно.

– Это, конечно, так, – согласился Милош, поглядывая на сопровождавшего их охранника. – Только когда группу «27А» отмечают в листах посещения, рядом всегда стоит несколько номеров, которые повторяются во всех наших «классах».

– Хочешь сказать, похожая программа?

– Именно так.

– Стой! Принять право! Лицом к стене! – скомандовал сопровождающий, и вся троица тотчас повиновалась, слушая, как за их спинами вышагивают группы таких же путешественников в никуда.

– Все, можно идти! – разрешил охранник, и они пошли дальше.

Прием пищи происходил в длинном боксе, больше похожем на карцер. Впрочем, Ник не исключал, что эти помещения могли использовать в разных целях. Когда группа туда заходила, стол был уже накрыт, а дверь сразу запирали. Через полчаса обед заканчивался, и то время, пока они шли к новому павильону, можно было считать послеобеденным отдыхом.

Вопреки ожиданиям Ламберта, разделять группу по специальностям не стали. Однако люди в «27А» были тертые и спустя неделю сделали это сами.

В водной среде, понятное дело, творил чудеса «барракуда» Эдди Корн.

В его исполнении Ламберт впервые увидел стрельбу из-под воды, когда все пули укладывались точно в яблоко.

После Корна то же упражнение пытались выполнить и Ник со Стивом Милошем, однако у них получалось куда скромнее – мешал коэффициент преломления.

После того как лейтенант Корн преподал им несколько уроков, их дела пошли лучше.

В нормальном стрелковом тире отличался капитан Милош. Он бесподобно стрелял от бедра, и его не смущали никакие модели пистолетов. С ножом он обращался весьма слабо, зато Корн метал по движущимся мишеням любые заостренные железки.

Ник проявил себя в стрельбе из тяжелых видов вооружения – от зенитных пулеметов и до бронебойных ружей «ASD», причем делал это, не используя станков или другой опоры. Он таскал эти тяжести через искусственные преграды, а затем безупречно разносил зачетные учебные болванки.

Рукопашный бой отрабатывали между собой только Милош и Корн. Майору Ламберту подходящего спарринг-партнера найти так и не удалось.

Совсем немного ему ассистировал инструктор зала, который согласился на это только в случае, «если вы, сэр, не будете бить в полную силу». Ламберт пообещал, однако и полсилы для инструктора оказалось слишком сильно и он ушел прихрамывая.

Неожиданно для кураторов учебной программы лейтенант Корн потребовал для группы минно-диверсионную подготовку. Ему пошли навстречу, однако сумели выделить на это только три часа. Лейтенант был доволен. На глазах своих товарищей он, используя предоставленные лосьоны, клеи, уксус и растительные жиры, собирал мины, которые подрывались от электрической искры, соприкосновения с водой или легкого сотрясения. Таким образом Корн изготовил пару десятков взрывных устройств и ни разу не повторился в перечне составляющих компонентов.

Все трое показывали то, что уже и так умели, – учиться чему– то новому времени не было. Однако благодаря совместным занятиям члены группы лучше узнавали друг друга и привыкали работать вместе.

Оглавление