49

К удивлению Эренвоя, в приемной на месте секс-бомбы Ирмы восседала другая девушка.

В её черных глазах полковник прочитал только сознание долга и ничего более.

Вместе с тем у новой секретарши была безупречная фигура, глубокий вырез на блузке и короткая юбка, однако резидента ей было не обмануть. Она была запасным постом – человеком, которому следовало подстраховать тех парней, которые уже расселись по шкафам в смежной квартирке Эренвоя.

– Это Кармен, сэр, – пояснил Маленков, и девушка тотчас поднялась, демонстрируя свои прелести. – У Ирмы заболели зубы, пришлось её срочно заменить. Естественно, только на один день.

– Спасибо тебе, Лео. – Полковник благодарно похлопал Маленкова по плечу. – Все-то ты успеваешь – везде ты первый.

– Стараюсь, сэр, – скромно улыбнулся Маленков и открыл перед Эренвоем дверь.

Тот шагнул в кабинет и сразу заметил на столе непорядок.

Пара листочков, положенных с самого края, изменили свое положение. Это не означало, что кто-то рылся на столе резидента – нет. Просто парни, которых по-быстрому заводили в комнату отдыха, очень спешили и создали такой сквозняк, что сдвинулись листочки asl`ch.

Как бы между прочим Лео подошел к окну:

– Кстати, сэр, никакой машины возле кустиков нет.

– Нет? – переспросил Эренвой и, подойдя, встал рядом с Лео. Даже отсюда, с высоты более ста метров, он видел сорванные ветки и пятна осыпавшихся листьев. Видимо, машину убирали в страшной спешке. – Действительно, никакой машины нет… И Дивар Кевиши умер.

– А к чему вы заговорили о Кевиши? – насторожился Лео.

– Твоя красотка напомнила мне кое-что.

– Какая красотка?

– Кармен. Я посмотрел на её стати и вспомнил Дивара Кевиши, – многозначительно произнес Эренвой и вздохнул. – Ведь у нас с тобой остался перед ним неприличный грешок. Да и у Фарбиндера тоже.

– Вы имеете в виду, что мы хе-хе…, забавлялись с его сестрой?

– уточнил Маленков.

– Ничего себе – забавлялись! – Эренвой в упор посмотрел на Лео и покачал головой. – Ты же собирался на ней жениться…

– Ах это! – воскликнул Лео. Было видно, что ему неприятен этот разговор. – Так она же обычная шлюха. Но я признаю – шлюха первоклассная.

– Самое интересное то, что никакой Лайлы Кевиши никогда не существовало, дорогой Леонард.

– То есть, – подозревая подвох, Маленков нахмурился. – Подставная, что ли, была… женщина…

– К сожалению, в свое время мы уделяли мало внимания перепроверке досье мистера Кевиши, а потому только недавно стало известно, что родителями этого несчастного являлись бывший министр обороны Джакоб Мудли и его родная сестра.

– Кровосмешение! – догадался Маленков.

– Вот именно, – подтвердил Эренвой. Он прохаживался по кабинету, засунув руки в карманы. – Чтобы спрятать плод преступной любви, ребенка отправили в детский приют, и там ему пришлось очень несладко. Несколько лет подряд над ним совершалось сексуальное насилие, и это настолько деформировало его психику, что у Дивара Кевиши начало развиваться чрезвычайно редкое заболевание – транссоциоформоз.

– Транс… формоз… – невнятно повторил Лео, захваченный рассказом полковника.

– Суть этого заболевания заключалась в том, что Дивар Кевиши сначала спонтанно, а потом и по собственной воле мог становиться женщиной в полной психологической и физической достоверности.

– Этого не может быть! – воскликнул Маленков, поняв, куда клонит полковник.

– Это было, Лео. Ты упивался её прелестями, и никто не мог оторвать тебя от Лайлы – женского воплощения Дивара Кевиши… Находясь с ней рядом, ты был готов наплевать даже на долг! – Эренвой многозначительно посмотрел на собеседника.

– Но и вы тоже… – стал оправдываться Лео.

– И я тоже, – легко согласился Эренвой. – Но это ещё не вся информация об этом заболевании, Лео.

Эренвой остановился напротив Маленкова и поднял на него глаза. В них стояли слезы.

– Ч-что? Эта – болезнь заразная? – стал догадываться Маленков.

Полковник, не в состоянии говорить, лишь удрученно кивнул.

– Но я ничего не замечаю! – воскликнул Лео, бессознательно ощупывая себя.

– Просто ты моложе и твоя иммунная система пока ещё в состоянии вырабатывать антитранссоциоформозные клетки.

– А вы как же?

– Что я? – Эренвой выдержал драматическую паузу и с выражением безысходности на лице проговорил: – Самое страшное, Лео, это когда ты идешь по нужде в туалет, подходишь к писсуару и расстегиваешь штаны, а там… ничего нет. Ничего из того, что ты привык там видеть… Произнеся это, Эренвой схватил попавшийся под руку стул и что было силы грохнул им об пол.

В следующее мгновение входная дверь с треском распахнулась и в кабинет влетела Кармен с огромным пистолетом в руках.

Поняв, что совершила ошибку, она пробормотала извинения и быстро ретировалась в приемную.

– По-моему, я её напугал, а, Лео?

– Э-э… да, возможно, она решила, что ситуация нештатная, и… одним словом, она же здесь новенькая.

– Да, – садясь в свое кресло, сказал Эренвой. – Ирма никогда себе такого не позволяла… Ты вот что, Лео, попроси, чтобы мне через полчаса принесли обед – прямо сюда.

– Конечно, сэр, вам следует отдохнуть, тем более что…

– Пожалуйста, не нужно об этом, – поморщился Эренвой, как будто упоминание о страшной болезни доставляло ему мучение. – Пообедаю и лягу спать – прямо здесь, в комнате отдыха…

– Да, сэр! Да и ещё раз – да! Вам нужно отдыхать, – поспешно согласился Маленков, возвращаясь к прежним планам. Однако было видно, что рассказ полковника вывел его из состояния равновесия.

«Подумай-подумай, пусть эта болезнь занимает тебя как можно дольше», – мысленно пожелал полковник уходящему Маленкову и, подперев рукой подбородок, принялся ждать.

Вот сейчас Лео стоит перед Кармен и выговаривает ей за непрофессиональные действия. Она поднимается и понуро выслушивает наставления начальника.

Лео смотрит на её губы, грудь, ноги и смягчается. Он говорит, что ничего страшного не произошло, однако впредь ей нужно быть осмотрительнее.

И уходит с мыслями о транссоциоформозе.

Эренвой выждал ещё какое-то время, затем вынул из кармана передатчик, с помощью которого связывался со своим водителем:

– Клаус?

– Я на связи, сэр.

– Будь готов через две минуты.

– Есть, сэр.

Решив вопрос с транспортом, полковник достал из-под пиджака пистолет, проверил работу механизма и, удовлетворенно кивнув, сунул «спот» за пояс.

Затем поднялся из-за стола и, имитируя походку усталого человека, прошел в комнаты для отдыха.

Гумай не сомневался, что сидящие по шкафам ликвидаторы следят за ним с помощью микротелекамер. Найти эти устройства без специальной аппаратуры было невозможно, однако этого полковнику Эренвою и не требовалось. Он играл, и делал это очень убедительно.

Повздыхав у порога, резидент заложил руки за спину и стал прохаживаться по квартире, бесцельно глазея на стены, что свойственно немолодым людям. Однако на самом деле его интересовали дверные петли шкафов.

В подобных случаях их обязательно смазывают, ведь нельзя же допустить, чтобы дверца заскрипела в самый ответственный момент.

«Поливали на совесть», – размышлял Эренвой, отмечая на петлях блеск масла. Он прошел до конца второй комнаты и, повернувшись, прикинул расклад сил перед боем.

Итак – всего четыре человека, не считая Кармен.

Двое в черном шкафу киенской работы. Им достались хорошие места – шкаф был просторный и пахло в нем вишней.

Третий ликвидатор прятался в платяной нише. Ничего особенного, если нет аллергии на моющие средства.

Ну и четвертый. Он находился в первой комнате, в небольшой кладовке позади любимой кушетки Эренвоя. Этот парень должен был сработать, когда эти трое появятся из комнаты. Бедняга Гумай вскакивает, а ему на шею – сзади, набрасывают удавку. Или всаживают иглу пневмопатрона с какой-нибудь ревиниловой кислотой.

Такой вот незатейливый сценарий, который проходили во всех спецшколах.

«Ну ладно. Пора», – сказал себе Эренвой и, выхватив пистолет, выстрелил сквозь дверку черного шкафа. Затем две пули послал во вторую половину и, наконец, прострелил дверь бельевой ниши.

«Спот» был шпионской машинкой и стрелял беззвучно, однако удары в мебель и стены отдавались звонким эхом, а потому Эренвою следовало спешить.

Резидент действовал очень быстро, но человек, карауливший его в первой комнате, услышал шум и выскочил из дверного проема со скоростью тени.

Такой прыти от него полковник не ожидал, и выбитый пистолет врезался в стену, а Эренвою пришлось увернуться, чтобы не получить по голове.

Этот четвертый двигался очень быстро и имел все шансы на победу, однако он совершил ошибку, выхватив нож. Полковник был далек от своей лучшей формы, но нож являлся его излюбленным предметом на всех тренингах и в реальных схватках. Эренвой мог многое рассказать о человеке, вооруженном ножом.

Противник сделал резкий выпад, и полковник едва ушел от удара. Он не сделал захват, хотя мог попытаться. Его главной целью было заставить врага полностью сосредоточить внимание на оружии.

Последовал ещё один стремительный выпад, и еще. Стараясь выполнить удар как можно более точно и быстро, убийца потерял из виду руки Эренвоя, и очередной его бросок был перехвачен четко, как на тренировках.

Еще мгновение – и боевик медленно осел с торчащей из груди рукоятью его собственного ножа.

Не теряя более ни секунды, Эренвой подхватил оброненный «спот» и словно обезьяна забрался на старинный шкаф, стоявший у входной двери.

Прижавшись к стене, он ждал появления «контролера», которого, без сомнения, привлек шум.

Наконец дверь бесшумно отворилась и в небольшую щель словно змея проскользнула Кармен. В руке она сжимала крупнокалиберный пистолет-пулемет, как будто ей предстояло пристрелить не пенсионера, а взбесившегося бизона.

Девушка не додумалась посмотреть вверх. Все её внимание занимал дверной проем, ведущий в следующую комнату. Эренвой же видел часть макушки Кармен с аккуратным пробором.

Он поднял «спот» и, подавшись вперед, взял голову «контролера» на прицел.

Кармен с запозданием почувствовала опасность и подняла глаза. А увидев нацеленное на неё дуло пистолета, обворожительно улыбнулась.

Это было все, что она могла сделать, поскольку опередить Эренвоя Кармен уже не успевала.

– Но вы же не станете стрелять в женщину, сэр? – произнесла она с легкой укоризной.

– Стану, – жестко произнес полковник и нажал на спусковой крючок.

Оглавление