74

Грустные глаза оптика Шалле смотрели на капитана Милоша с искренним непониманием и тайной надеждой на скорое разъяснение всех недоразумений. Однако Ламберт приказал Стиву соответствовать обличью инспекторов УРУ, а потому было необходимо вести дознание.

Вчера Милош допрашивал эксперта по электронике сержанта Клуни, сегодня ему достался Шалле. Орать на Клуни не хотелось, а вот на оптика пришлось нажать, чтобы он по-настоящему испугался.

– Итак, эксперт Шалле… – Милош резко повернулся на каблуках и сурово взглянул на несчастного. – Что вам известно о тайных группировках, организованных вашими коллегами?

– Я ведь уже сказал, сэр… – печальным голосом произнес Шалле.

– Никаких группировок у нас нет…

– То есть вы берете на себя ответственность за весь персонал лаборатории, правильно я понял? – обрадовался Стив. Пару раз «свои» устраивали ему проверочные аресты и держали без сна по нескольку суток. Случалось, что и били по морде, так что с основными методами дознания он был знаком.

– Нет, я не это хотел сказать, – спохватился допрашиваемый. – Я хотел сказать, что ни о каких группировках ничего не знаю…

– Что, может, и в шахматы никто не играет? – ехидно улыбнулся Стив.

– В шахматы… – повторил Шалле, – в шахматы играют.

– Кто? – быстро спросил Стив, делая шаг к оптику.

– Я не знал, что это запрещено, сэр. И… и никто не знал, – начал мямлить допрашиваемый, решив, что обрекает невинных людей на немедленный арест.

– Имена! Быстро! – закричал Стив и хлопнул ладонью по низенькому столу.

– Зюсс и Фрайн! – так же громко выкрикнул Шалле и в испуге зажал ладонью рот.

А Милош распрямился и, облегченно вздохнув, присел на краешек стула. Допрос проводился в комнате, где жили все четверо «офицеров УРУ», и во время перерывов, пока истязаемый Шалле отлучался в туалет, Стив падал на свою кровать и дремал.

Кроме койки Ламберта, все остальные были смяты. Корн и прикрепленный к нему девайс тоже забегали вздремнуть после обеда, а сам майор в эту ночь не объявлялся, поэтому постель его оставалась нетронутой.

Правда, утром он все же пришел, но ложиться не стал и целый час просидел у окна. О чем он думал, Милош не знал. Просто посмотрел, перевернулся на другой бок и снова уснул.

– Значит так, Шалле. Я предлагаю подвести итог.

– Какой итог, сэр? – На бедного эксперта было жалко смотреть. Он побледнел и ждал самого худшего.

– Итог обыкновенный – признание в результате проведенного допроса.

– Но в чем же я должен признаться?

– А вы уже признались. – Милош поднялся со стула, взял со стола баночку теплого цианитного сока и неторопливо его допил.

– Вы уже признались, эксперт Шалле, в том, что знали о тайном обмене информацией между экспертом Зюссом и экспертом Фрайном посредством игры в шахматы.

– Но они не обменивались! – заламывая руки, воскликнул оптик.

Милош исподлобья взглянул на допрашиваемого и растянул губы в плотоядной улыбке.

– Опять берете ответственность на себя, Шалле?

– Н-нет, – сразу же остыл оптик и сел ровнее.

– Так-то оно лучше. Вот протокол допроса – подписывайте. – Стив сунул под нос эксперту совершенно чистый лист.

– Но ведь здесь пусто! Что же я буду подписывать? – удивился rnr.

– Весь допрос уже отложился у меня в голове, – Милош красноречиво постукал себя пальцем по лбу, – до последней запятой отложился. От вас требуется только факт согласия и подпись… После этого единственный экземпляр протокола будет уничтожен на ваших глазах – я сожгу его.

– Но зачем подписывать чистый лист, если вы все равно его сожжете?

– Я же сказал – это факт согласия и подпись… – скривился Милош, всем своим видом показывая, что больше не потерпит дурацких вопросов.

Шалле быстро подписал и вернул протокол Милошу, а тот, не обманув его, щелкнул ручным электриком и сжег единственный экземпляр.

– И вы все запомнили? – глядя на дымящийся пепел, спросил допрашиваемый.

– До последней запятой, – подтвердил Стив.

– А у меня в школе всегда с запятыми проблемы были, – некстати сообщил Шалле, однако тут же опомнился и вскочил со стула. – Я могу идти, сэр?

– Можете, – со значением произнес Милош. – Но никому ни слова.

Оглавление