94

В кабинете Пятьсот десятого было сумрачно и душно. Но Кархарду это не мешало, он давно привык. Все помещения, где ему приходилось составлять служебные бумаги, были столь же мало приспособлены для жизни нормального человека.

Пусть душно, пусть темно, отчетность-то вести все равно надо. В боксе сидит целая команда вражеских диверсантов, а этот факт требует письменного отражения.

«А потом я их расстреляю по приговору военно-полевого суда»,

– размышлял Кархард. Конечно, люди из Надзорного отдела поднимут жуткий вой, но служебное положение позволяло Кархарду сделать это. Главное – сначала допросить, а уже потом расстрел. Тогда и взятки гладки.

– Надо бы выделить расследование деятельности лейтенанта Файвер в отдельное дело, – сказал Пятьсот десятый.

«Хрен тебе», – подумал Кархард, покусывая ручку, однако согласно кивнул головой:

– Конечно, сэр. Так и будет. В дверь негромко постучали.

– Войдите! – разрешил Пятьсот десятый, пряча в стол печенье и смахивая с губ крошки.

В кабинет вошел один из поисковиков Кархарда.

– Разрешите обратиться к майору Кархарду, сэр!

– Валяйте, – махнул рукой Пятьсот десятый и, поднявшись из-за стола, отошел к окну.

– Господин майор, они требуют еды, воды, бритву и прочее… Говорят, перед смертью положено.

– Да, перед смертью положено, – согласился Кархард. Он пятнадцать раз смотрел «У последней черты», а там Бесстрашному Ирвину оказывали последнюю услугу.

«Ты чуть не облапошился, Каспар», – пожурил себя майор.

– Пойди в хозяйственную часть и возьми все, что им нужно. И кстати… – Кархард улыбнулся. – Получи на складе сухой сортир и поставь им в бокс, чтобы пи-пи не просились.

– Слушаюсь, сэр… Но… капрал Чепоренко потребует оформления всех бумаг, вы же знаете…

– Скажи этому кладовщику, – возвысил голос Кархард, – что на все про все у него пятнадцать минут!

Майор в гневе так крепко сжал кулаки, что нечаянно сломал авторучку.

Поняв, что все уже сказано, солдат убежал со счастливой физиономией, поскольку ему предоставлялась возможность уесть кладовщика Чепоренко. В гарнизоне, где не было никаких развлечений, это немало значило.

Взяв со стола новую ручку, Кархард принялся снова терзать бумагу, а Пятьсот десятый вплотную занялся руководством.

На сегодня прогнозировался массовый выход кристаллов, и, несмотря на инцидент с шпионами, с самого утра работы в долине велись лихорадочными темпами.

«Хорошо бы вывести их во всем белом и чтобы было утро», – продолжал фантазировать Кархард. Он снова вспомнил «У последней черты», где ко всему прочему звучала печальная музыка.

«Хорошо бы и музыку…» – подумал Кархард и, вздохнув, возвратился к отчету.

Скоро за Пятьсот десятым прибежали двое технологов – что-то у них там не заладилось.

– Я отлучусь, Каспар, а ты сиди здесь, потом я твой отчет почитаю.

– Конечно, сэр, – ответил майор и, как только за начальником закрылась дверь, снова погрузился в мечтания, представив себе утро, взвод солдат и напротив них приговоренных. Все они в белом. И музыка.

Получалось очень неплохо, вот только что о нем подумают солдаты, если он притащит с собой настоящий пиктофон с колонками. Скажут – Кархард сдвинулся. Непременно скажут.

А потом взмах рукой и… залп.

Кархард настолько ясно представил себе эту картину, что от придуманного им залпа в окнах кабинета задрожали стекла.

Майор удивленно поднялся и услышал отдаленное эхо взрыва, nrp`ghbxeeq от гор на другой стороне долины. Потом раздались истошные крики, и посыпались дождем мелкие обломки.

– Тревога! – закричал во всю глотку Кархард и, выхватив пистолет, выскочил в коридор.

– Ракетный удар, сэр! – завопил попавшийся ему навстречу капитан Вассерман. Майор с досады ударил Вассермана в зубы и помчался к выходу.

Оказавшись на улице, он сразу понял, где именно случилось несчастье. В небо, клубясь и роняя белые хлопья, поднималось серое непроницаемое облако.

– Химический взрыв! – воскликнул майор и помчался к месту происшествия, по пути скликая всех, кто ему попадался.

Бежать было далеко, и, когда он достиг боксов, там уже была одна из рот охраны.

Часть солдат обследовала руины, другие прочесывали территорию, заглядывая во все закоулки. Где-то за складами гремели выстрелы, а над развалинами бокса проносились гибберы.

– Что случилось, Кукон?! – спросил Кархард, обращаясь к капитану, командовавшему ротой. – Кто взорвал пленных?

– Никто их не взрывал, сэр! Они – сами! Взорвали и сбежали!

– Как это сбежали? – недоверчиво спросил майор, глядя на обрушенную переднюю стену и почти полностью уничтоженную крышу. Под обломками рухнувшего строения валялось десятка полтора тел. Некоторые из них были сильно обожжены. – Тут же никто не мог выжить…

– Сам не понимаю, сэр, но мы ведем с ними перестрелку… Вернее, пытались вести, потеряли шесть человек…

– Ведите меня, я хочу убедиться лично! И дайте мне рацию – я сам буду командовать операцией.

Кукон безропотно передал Кархарду рацию и последовал за ним, с трудом поспевая за широко шагающим майором.

– Какой позывной у гибберов?

– «Чаки-один» и «Чаки-два», – ответил капитан. – «Чаки-два» отправился на облет территории у промышленной зоны на случай, если кто-то из них попытается проникнуть в долину.

– «Чаки-один», говорит майор Кархард! Ты слышишь меня?

– Слышу, сэр, – отозвался пилот.

– Ты видишь их? Где они?

– Только что засек. Они стоят возле кодовых ворот и что-то там делают.

– Открывай огонь на поражение, «Чаки-один»!

– Есть, сэр!

– Здесь осторожно, сэр, – предупредил Кукон, хватая майора за рукав. – Если высунуться из-за угла, можно запросто получить пулю. Эти сволочи метко стреляют.

– Я понял, – ответил Кархард и, осторожно выглянув, увидел неподалеку тела охранников, павших жертвой своей самоуверенности.

Между тем гиббер подобрался совсем близко к беглецам, и было слышно, как застучал его тяжелый пулемет. Кархард выглянул ещё раз, стараясь рассмотреть злоумышленников сквозь тонкую пыльную завесу.

Это было как раз когда шпионы, неведомо каким образом взломав код, прорвались на территорию авиационного подразделения

– Невероятно! – воскликнул Кархард. – Быстро сюда всех своих людей! И вызывай подкрепление!

– Подкрепление уже здесь! Я вижу роту Поупа, сэр!

– Тогда вперед! – скомандовал майор и, выскочив из-за угла, помчался к стене, у которой лежали ещё два мертвых охранника.

Тяжело дыша в затылок майору Кархарду, бежали капитан Кукон и его рота, а за ними подразделение Поупа. Никто ничего толком не onmhl`k, но всем было ясно одно – случилось что-то ужасное.

– Сейчас он им врежет! – с трудом переводя дыхание, прокричал Кукон, показывая рукой на зависший в воздухе гиббер.

Пулемет стрелял по находившимся за стеной врагам, и все решили, что дело сделано. Но внезапно пулеметчик вывалился из распахнутой дверцы гиббера и повис на страховочном тросе, не подавая признаков жизни.

Аппарат качнулся и потащил его тело через забор, затем снизился, и подскочившие охранники высвободили из петли труп стрелка. Его место тотчас занял другой, и гиббер снова поднялся.

Ему на помощь поспешил ещё один, и теперь уже два судна перевалили через ограждение, с ходу открыв огонь.

– Что там происходит, «Чаки-один»?

– Они отстреливаются, сэр, и пытаются спрятаться за контейнерами!

– Осторожней, в контейнерах бомбы! Если они взорвутся, половина зоны накроется!…

– Понял, сэр, – отозвался пилот.

Пять лет назад во время особенно сильного извержения вулкана Предо, расположенного в трех десятках километров от долины, почти треть скважин в районе перестала выдавать продукцию, и понадобилось целых два года, чтобы довести добычу до прежнего уровня.

Нетрудно было догадаться, что могло произойти, если бы сдетонировали все бомбы, – ведь взлетная полоса располагалась всего в трех километрах от промышленной зоны.

– Что там происходит, Каспар? – неожиданно прорвался на командную частоту голос Пятьсот десятого.

– Вы очень кстати, сэр! Нужно распорядиться, чтобы с Центрального контрольного поста разблокировали проход на взлетную полосу!

– С какой стати, Каспар?

– Они прорвались туда, сэр! Взорвали бокс, а теперь находятся на территории отряда авиационного прикрытия!

– То есть они могут взорвать эти огромные бомбардировщики? – дошло наконец до Пятьсот десятого.

– Не исключено, сэр.

Последовала недолгая пауза, затем начальник промышленной зоны сказал:

– Хорошо, я сейчас же отдам приказ.

– И пусть отключат эти сирены, сэр! Я собственного голоса не слышу – невозможно командовать!

– Хорошо, – снова пообещал Пятьсот десятый и отключился от связи.

– Внимание! Всем приготовиться! – скомандовал Кархард, потрясая пистолетом. – Как только прорвемся на взлетную полосу, сразу начинаем охват злоумышленников с флангов! Все поняли? И осторожнее возле контейнеров – в них бомбы и ракеты повышенной мощности!

– Они спрятались под крылом бомбардировщика, – пожаловался по рации «Чаки-один». – Достать почти невозможно!

– Спокойно, мы уже идем, – ответил Кархар, услышав, как замолкли сирены и одновременно с этш открылась кодовая дверь.

Выскочившие на взлетное поле охранники тотчас напоролись на нечастый, но очень точный и выборочный огонь. При попытках начать охват солдаты оказывались на открытом месте и становились легкими мишенями.

Пришлось изменить тактику и двигаться вдоль контейнеров с боеприпасами, хотя это и было опасно.

– Кто-нибудь, дайте мне бинокль! – потребовал Кархард, затем ondmkq в полный рост и стал наблюдать за действиями примарских шпионов.

То, что майор увидел, ему очень не понравилось. Один из бомболюков был широко открыт и в него поочередно забирались эти сумасшедшие беглецы.

«Как же им удалось его открыть?» – поразился Кархард. Он знал, что проникнуть на закрытое судно практически невозможно, если только не вспарывать его ионным резаком.

С другой стороны, эти люди уже прошли сквозь кодовую дверь и едва ли пользовались чьим-то ключом. У них не было времени добыть его.

– Зачем они туда лезут, сэр? – спросил капитан Кукон, который, как и Кархард, рассматривал противника в бинокль.

– Хороший вопрос, коллега, – бесцветным голосом отозвался Каспар. Теперь он не сомневался – эти люди знают, что делают. Они вскрыли кодовый замок, забрались в бомболюк, а затем постараются попасть в кабину судна.

Майор представил, что произойдет, если кто-то из них сумеет поднять машину в небо. Впрочем, месга для разбега «штормбергеру» не хватало, а потому его пришлось бы разворачивать.

Кархард связался со службами авиационного отряда и приказал перекрыть полосы, выгнав на них тягачи.

Было бы нелишним доставить сюда танк или орудие, но они хранились слишком далеко и прибыли бы очень нескоро.

Оставалась возможность вызвать перехватчики, которые базировались в сотне километров от зоны, однако Кархард все ещё не верил, что злоумышленникам удастся угнать «штормбергер».

– Одного уложили! – радостно сообщил Кукон. Каспар пригляделся и тоже увидел лежащее под плоскостями тело. Рядом с ним никого не было, и это означало, что остальным уже удалось подняться в бомболюк.

Прямо на глазах у майора трое охранников, подскочившие к люку, были застрелены в упор.

«Вот дураки-то, – с досадой подумал Кархард. – Плохо обучена наша охрана. Очень плохо».

Неожиданно с ним связались службы авиаотряда. Они доложили, что полоса перекрыта, а ещё они по собственной инициативе выслали джип с саперами.

– Всего один ленточный заряд, сэр, и шасси будет перерублено! Тогда судно не тронется с места.

– Отлично, будем ждать с нетерпением! – похвалил Кархард и, поведя биноклем, увидел черную точку, которая стремительно неслась по бетонке.

– Бомболюк закрылся! – пронеслось по цепочке. Кархард тотчас вернулся к бомбардировщику и увидел, что так оно и есть. Теперь у него не осталось сомнений – среди вражеских шпионов есть пилот, а значит, он рискнет поднять машину в воздух.

– Пост связи, срочно! – крикнул майор в рацию.

– Одну минуту, сэр, – отозвался связист заспанным голосом. – Готово, сэр, говорите…

– Дежурный, говорит майор Кархард! У нас попытка угона бомбардировщика!

– Понял, сэр. Немедленно поднимаю звено перехватчиков.

– Лучше два звена! – прокричал Кархард, увидев, что двигатели «штормбергера» уже запущены.

Догадываясь, чем это грозит, солдаты бросились врассыпную подальше от судна. Мчавшийся на максимальной скорости джип с саперами начал притормаживать, и в это момент «штормбергер» включил полную тягу.

Шквал раскаленных газов опрокинул автомобиль, словно щепку, а q`l бомбардировщик качнулся и покатился по бетону. Пытавшийся помешать ему гиббер отскочил в сторону, и огромная машина начала свой разбег.

«Уйдут, сволочи», – с какой-то отрешенностью подумал Кархард, чувствуя свинцовую тяжесть в сердце. За этот просчет он получит в суде высшую меру. Но разве это страшно?

«Штормбергер» оторвался от земли, но удара о стену ему избежать не удалось. Бетонное ограждение разлетелось мелким щебнем, а бомбардировщик потерял два задних шасси.

Это, однако, не повлияло на его полет, машина продолжала уверенно набирать высоту.

Вокруг кричали, стреляли из автоматов, но Кархард был поглощен только своими мыслями.

Итак, впереди позор. Стоит ли ждать этого?

«Нет, не стоит», – ответил себе майор.

Он посмотрел вокруг, поднял руку с пистолетом и заглянул в таинственную черноту ствола.

«Эмми, Бриджит, Мелани, – позвал майор. – Барбара, Сюзанн, Линда… Я иду к вам… Иду!»

Палец твердо лег на курок, раздался выстрел.

Оглавление