103

Закончив разговор, Ламберт снял с головы микрофон и положил его на панель.

– Неужели все так просто? – произнес ошарашенный полковник Татчи, внимательно глядя на Ника. – Это что, в обычаях варварских народов, менять власть словно жилетку?

– Нам просто повезло, что Эдгар чувствует себя немного виноватым. В противном случае пришлось бы вести долгую войну.

– В чем же он виноват перед вами, генерал, если не секрет? – поинтересовался Татчи, и все офицеры на мостике, услышавшие этот вопрос, замерли, с интересом ожидая, что скажет генерал.

– Да дело прошлое. Он хотел меня убить, но не получилось. Меня тогда выручил знаменитый в местных шпионских кругах агент Дзефирелли.

– Понятно. И что нам теперь нужно делать, сэр? Высадиться на Дижанейро под ликующие крики толпы?

– Именно. Только сначала следует десантировать туда сто тысяч пехотинцев с танками. Я верю в талант Эдгара Хубера, но хотелось бы иметь какие-то гарантии…

Обдумывая услышанное, Татчи посмотрел на большой экран, на котором во всей своей красе отображался Чоббер.

– Как долго Урайя и Примарская Империя будут терпеть наше самоуправство здесь, генерал? Я не специалист, но весь Равновесный Мир напичкан шпионами и агентами влияния. За нами начнут охотиться или организуют интервенцию.

– Я знаю способ, как обезопасить нас, полковник. Мы заставим старых врагов примириться, – невозмутимо заявил Ник.

– Примириться?! – едва не закричал Татчи. Офицеры на мостике уже не скрывали своего любопытства и смотрели на Ника широко раскрытыми глазами. – Каким же образом, генерал? Это же огромные маховики смерти, которые раскручивались столетиями. Даже сейчас, когда мы разговариваем, это чудовищный котел переваривает пятьсот тысяч жизней ежедневно.

– Сейчас я не могу вам сказать большего, но после того, как состоится высадка на Дижанейро, мы обставим этот процесс официально… А пока, дорогой Татчи, я отправлюсь на челнок. – Ник поднялся, и полковник встал вместе с ним. – Нужно пообщаться с Уорреном. Высадка на Дижанейро должна пройти, как настоящая войсковая операция.

– Конечно, сэр. Не смею вас задерживать, – согласился полковник.

Его еще никто не называл «дорогим Татчи», причем без желания уколоть или обидеть, позабыв про уважаемые родовые корни.

Оглавление