Глава 2. Известие.

       Первой, кто попался ему на глаза — была Надежда — высокая и плотноватая девушка с круглым пухленьким личиком, довольно симпатичным, с выступающими большими ямочками на щечках, украшенные также чуть проступившим нежным румянцем. Ее заметно проявляющаяся улыбка завлекала каким-то неуловимым чувством хорошего к себе расположения, совсем неописуемого словами, ощущения простоты и доброжелательности к окружающим, отраженным в свою очередь в выражении больших карих глаз, с хитреца отблескивающие небольшими искорками. Они словно вбирали в себя излучаемый свет вокруг, уже отдавая его обратно в пространство полной мерой в виде отдельных волн жизненной энергии. Лицо выражало некую незамысловатую непосредственность, какая наблюдается у людей, немного разочарованных в жизни и относившихся ко всему без исключения с некоторым небольшим недоверием, вероятно совсем не лишенных весомых оснований.

       Не сказать, чтобы на внешний вид Надежда выглядела на свои двадцать восемь лет, так как внешность обычно бывает обманчива. Точный возраст у прекрасных дам определить довольно сложно, особенно у девушек с объемистыми формами тела, по крайней мере, с такими, какие явственно наблюдались у нее, хотя и в достаточно незначительной степени. Из-за этой заметной пышности она довольно сильно переживала, прямо до таких крайностей, что становилось уже страшновато как за нее саму, так и за весь экипаж в целом. Но прямо явного особого беспокойства Надежда естественно не вызывала. Чуть больше от нормы, так в этом нет ничего страшного. Стоит ли из-за пустяков расстраиваться, ведь кому-то данное обстоятельство очень даже приходилось по вкусу.

       Как возможно к месту будет сказано, нравилась она сильно технику Александру, который, при первом же удобном случае, так и норовил поближе пристроиться к Надежде, кружась над ней, словно коршун над добычей. Та всячески пыталась от него отбиться, как в переносном, так собственно и в буквальном смысле этого слова, хотя все описанные действия, конечно, происходили крайне несерьезно и наиграно. Порою было очень даже смешно наблюдать за такою интересной парочкой.

       Так и сейчас Александр подошел к ней, особо никого не стесняясь, со своими нескромными, рвущимися наружу, чувствами, видимо слишком переполнявшие его в тот момент, с намерениями в очередной раз ущипнуть Надежду за какое-нибудь подвернувшееся мягкое место. Надежда, предвидя данный оборот событий, прямо так и отпрыгнула от него в сторону, будто показывая всем своим видом, что такое отношение ей казалось крайне неприятным, хотя это, конечно же, было не так.

       — Да отстань ты, наконец, — проговорила она с нескрываемым возмущением. — Отвяжись от меня. Володя, ты хоть ему скажи, что ли.

       Владимир заулыбался, несколько сбросив с себя накрученное напряжение, присел за белоснежный обеденный столик, облокотившись на него всем телом так, что тот неумолимо крякнул, подавшись всей хрупкой конструкцией вперед к своему притеснителю. Благо капитан предварительно отодвинул стоявшие приборы с едой поближе к центру, а то они, без всякого сомнения, слетели бы ему прямо на брюки.

       — Потом будете миловаться. Давайте лучше завтракать поскорее, то нам предстоит еще общение с консулом, — сказал он, доставая часы, одновременно укоризненно посматривая в сторону этого соблазняющего любвиохотца. — Если быть точнее, то уже минут через сорок он выйдет на связь непосредственно в зале совещаний.

       Владимир заглянул внутрь большой комплексной тарелки, содержимое которой совершенно не хотел есть, буквально через силу заставляя себя отправлять в рот часть оной непонятной субстанции, захватывая ее немного вилкой для должного приличия, которая на удивление предстала перед ним в виде некого капустного салата. Попробовав данную смесь, он даже растерялся от неожиданности, до такой степени она сейчас показалась ему отвратительной.

       — Кушай, Володя, кушай. Чего морщишься? — крикнула ему Надежда, выглядывая из-за витрины кабинки заказов напротив. — Ничего другого и не будет. Настоящих продуктов, захотелось? Так откуда же они тут возьмутся, скажи, пожалуйста?

       — Это уж точно. Давно пора свой самогон гнать. А то от здешней выпивки одна изжога, — резко выговорив так, подключился к разговору вошедший Илья, выглядевший на этот раз совершенно по-другому, нежели ранее. Солидный деловой костюм, полностью отглаженный, с иголочки сидевший на нем, белоснежная рубашка, выглядывающая наружу стильным воротничком с острыми полями, новенькие лакированные туфли на каблуках, чтобы вероятно, тем не менее, казаться чуточку повыше — все демонстрировало его желание принять участие в разговоре. Наверное, он все-таки проглотил пару восстановительных таблеток, как положено, принял освежающий холодный душ, чтобы предстать перед экипажем как всегда в надлежащей форме. Владимир чуть было не подавился от неожиданности, запивая застрявшую в горле пищу компотом из сухофруктов. Развернувшись к нему всем корпусом, он с явным недоумением посмотрел тому в глаза.

       — Вот же вырядился. Ведь можешь, когда захочешь. Что ты там насчет спиртного говорил?

       — Да пошутил я. Где я возьму необходимые ингредиенты? Ты лучше скажи, по какому поводу собрание? — тут он поправил указательным пальцем, сползающие с переносицы квадратные очки, явно придававшие ему больше солидности. — Что сказал консул? Опять насчет какого-нибудь утепления стен и оборудования каюты дополнительными обогревателями? Он никого к себе не вызывает без особой на то необходимости.

       — Ничего хорошего не сказал. Это по поводу нашего возвращения на Землю, — отвечал Владимир, тщательно подбирая слова. — Как бы это мягче передать. Короче говоря, пропал телепорт, ведущий в нашу родную Солнечную систему, как будто его вовсе и не бывало. Придется прыгать через Солнце, что меня очень беспокоит. Алексею нужно точно рассчитать и проложить курс. Я с ним вчера уже переговорил на эту тему.

       — То-то он мне не ответил на вызов, — возмутилась Надежда, подпирая руками бока для пущей уверенности. — Где же наш научный работник сейчас прохлаждается?

       — Он подойдет непосредственно в зал совещаний, — продолжал Владимир. — Послушает обращение, и обратно вернется к работе. Ты, Илья, тоже незамедлительно подключайся, уже со своей стороны. И отнесись к этому, пожалуйста, с полной ответственностью.

       Программист буквально присвистнул от данного неожиданного поворота событий, приседая на стул, стоявший напротив.

       — Ничего себе, — проговорил он, немного испуганно и ошарашено в то же время. — Такого экстравагантного мероприятия до нас никто еще никогда не проделывал. Ни одна команда. Вы можете представить всю серьезность данного маневра? Одна малейшая ошибка в расчетах и мы уже ни за что не выберемся из гиперпространства, погибнем окончательно, мгновенно испарившись при проявлении.

       — Знаю, но другого выхода нет. И связь с Землей оказалась потерянной крайне некстати. Консул уверяет, что данный прыжок не представляет никакой сложности. Инопланетные гости всегда делали такие переходы ранее, еще до создания устойчивых тоннелей. Только земная цивилизация была в то время совершенно не готова к их необъявленным визитам. Чего еще наш служитель поведает, определенно остается загадкой. Ему там наверно из резиденции в инородной системе виднее представляется, вся существующая обстановка дел.

       — Это что такое нужно осуществить? — проговорил Александр, слушая всех крайне внимательно, пытаясь хоть немного уловить смысл сказанного.

       — От тебя, Саша, ничего сверхъестественного не требуется. Просто проведешь небольшую проверку технических систем на наличие неисправностей. Малейшая поломка, сам понимаешь, может нам дорогого обойтись. Так что тоже, немедленно приступай к работе. Я верю, что ты все правильно сделаешь.

       Надежда, до сознания которой бывало трудно достучаться нужными словами, осматривала всех с присущими только ей, явно проступившим напряжением и некоторой необоснованной паникой, видимо интуитивно понимая, что что-то здесь проходит не так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Наблюдая в процессе разговора, как изменялись лица собеседников, она сделала уже свои выводы относительно истинного их положения, схватилась руками за голову и запричитала:

       — Ах, какая неприятность, какая неприятность. Не вернуться нам назад, чует мое сердце. Пойду Оле скажу, то она и не знает. Что будет со всеми нами?

       — Совершенно не нужно так расстраиваться. Оля уже находится в курсе событий. Сейчас ее уж точно не стоит беспокоить по пустякам. Как раз сегодня она должна подготовить анабиотические камеры к эксплуатации. Давненько мы их не использовали, надо отметить, — проинформировал Владимир, опасаясь, что смятение Надежды может передаться также и их впечатлительному работнику здравоохранения. — Кстати, где же она, почему я ее здесь совсем не наблюдаю?

       — Она отпрашивалась, еще с ужина. Сказала, что ей много лабораторных опытов предстоит сделать, и что подойдет несколько попозже.

       — У кого отпрашивалась? У тебя? — изумленно спросил тот, явно ощущая себя не в своей тарелке.

       Надежда сконфузившись, молча кивнула головой.

       — Ну, понятно. О каком тогда надлежании может идти речь? — возмущенно высказался Владимир. — Еще считаемся одним из образцовых кораблей во всем флоте. Что уж тогда на других твориться, страшно представить. Ладно, пойду сам ее попроведую. Действительно, может чего случилось, а я нахожусь абсолютно не в курсе. На совещании же, однако, нужно всем присутствовать в обязательном порядке, за исключением, разве что, только нашего инопланетного друга.

       Капитан тут резко встал из-за стола и неизбежно направился к выходу. Проехав немного на том же самом транспортере, сейчас уже исключительно в обратную сторону, Владимир вышел возле медицинского отсека, где по всей вероятности и должна была находиться Ольга — пятый член экипажа, выполняющая обязанности бортового доктора. Она наверняка, определенно точно, еще с самого вечера, как только узнала о готовящемся прыжке, занялась серьезной подготовкой оборудования, вероятно обнаружив какую-то серьезную неполадку в системе жизнеобеспечения анабиотических камер, если даже не вышла к завтраку, по всей видимости, провозившись над ними всю прошедшую ночь.

       Данные необычные устройства позволяли в тысячи раз замедлить биологические процессы, происходящие в человеческом организме, погружая тот в довольно странное состояние, некоторым образом напоминающее летаргический сон, в свою очередь, давая исследователям пространства проделывать огромные расстояния в космосе, не теряя драгоценных лет жизни, соответственно так же, не тратясь и на ее естественное поддержание. Их перестали использовать совсем недавно, когда пропала необходимость контроля над людьми во время мгновенных перемещений с помощью гиперпространства. Новые порталы стали более устойчивыми к изменениям, в отличие от старых природных тоннелей, кои напоминали уже своим составом скорее какие-то малые черные дыры с неустойчивой непредсказуемой физикой, могущие в любой момент вполне серьезно и без всякого сомнения, нанести непоправимый вред здоровью человека.

       Владимир твердым и уверенным шагом ступил в помещение медотсека, все-таки с некоторой надеждой полагая, что довольно серьезные причины в поломке оборудования позволят отложить осуществление этого необычного прыжка на неопределенное время, дав тем самым возможность экипажу еще раз поразмыслить над сложившейся ситуацией. Пройдя чуть дальше вглубь, он действительно обнаружил там Ольгу, мирно спящую прямо за столом, положив предусмотрительно свою маленькую аккуратную голову себе на руки. Светло-русые волосы ее характерной прически оказались растрепанными, лежали как-то слишком беспорядочно, несколько оголяя ее тонкую белую шею.

       Владимир относился к Ольге с нескрываемой симпатией, да и она также отвечала ему взаимностью, зная того еще со времен учебы в медицинском институте. Тогда их группу молодых курсантов направляли на изучение основ безопасности жизнедеятельности и там они уже стали по-настоящему близки друг другу. В принципе, Владимир и похлопотал, насчет того, чтобы их юную пару не разлучали, а направили проходить службу исключительно в одно место. Данный факт мог только укрепить надежность флота, и руководство не стало препятствовать в таком явном стремлении молодых людей быть вместе, несмотря, однако на то, что они совсем не были женаты официально, нарушая некоторые существующие правила и естественную биологическую субординацию.

       Он чуть тронул Ольгу за плечо, и она сразу же открыла глаза, подняла голову со стола, посмотрела сонным взглядом вокруг, еще не совсем понимая, что действительно происходит. Поправив прическу, она все же попыталась встать, что получилось не совсем удачно.

       — Это ты, Володя? Я не хотела тебя подводить, сразу, как узнала, что завтра предстоит совершать скачок, начала немедленный осмотр камер, — сказала она, несколько растянуто проговаривая слова. — Две из них оказались, к сожалению неисправны, но восемь нам должно хватить, даже принимая во внимание представителя инопланетной формации.

       — Ну не ночью же их было проверять, — отвечал он, качая головой от недовольства. — Сейчас можно немного повременить, все равно торопиться некуда. Проход пока полностью закрыт для прыжка.

       — А это не опасно, прыгать через звезду? Так ведь можно и сгореть совсем, даже сообразить не успеем, что именно с нами свершается. Там внутри нас уже ничего не спасет, — она остро и в то же время пристально посмотрела на него выражением сверкающих серых глаз так, что невольно от такого неожиданного взгляда по спине пробежал холодок.

       — Консул говорит, что данное перемещение вполне допустимо. Это аналогично прыжку над горящим костром, помнишь, как на Земле, очищение от всех неприятностей. Костер горячий и светит ярко, но ничего сделать не может. И ты проскакиваешь через него на большой скорости, — Владимир провел рукой в воздухе, словно пытаясь наглядно изобразить сказанное. — Так и здесь, подобным образом. Корабль уловит гравитационное излучение нашего светила и откроет доступ к подпространственному туннелю в Солнечную систему, а затем уже гравитация мгновенно сделает свое дело.

       — Ну, успокоил, называется. Хоть и погибнем, так все вместе, — она прижалась к Владимиру всем телом, как будто пытаясь раствориться в нем полностью. — Мне становиться очень страшно. И сигналов с Земли никаких не поступает. Я здесь только об этом и думала.

       Тот обнял ее за талию, поглаживая рукой вдоль спины и чувствуя всеми рецепторами ладони проступившее напряжение. Он постарался как можно скорее снять его таким незамысловатым способом.

       — Все хорошо будет. Нужно только немного нам постараться. Разобраться, что к чему происходит. Звездолет уж, в крайнем случае, подберет кто-нибудь по дороге.

       — И долго мы так будем лететь? У нас родители дома остались, помнишь? Так что уж постарайтесь, как следует. Я хочу их еще живыми увидеть, — она слегка толкнула Владимира в бок, постепенно уходя от него в сторону.

       Ольга была девушкой довольно плотного телосложения, невысокого роста, с нисколько, однако не портившей ее пухленькой фигурой и всеми подобающими при этом формами, так что толчок оказался довольно мощным, дав Владимиру в очередной раз почувствовать всю силу ее, так сказать, нелегкой руки. Но тот нисколько не принимал такой метод общения близко к сердцу, а лишь только посмеялся в ответ, давая ей некоторую естественную поблажку относительно собственной незаурядной личности.

       — Ладно, пойдем-ка лучше скорее, а то время действительно поджимает. Заждались уже, должно быть, все там собравшиеся. Юрий Георгиевич скоро нарисуется, а нас нет. Что он обязан думать? Развеет, надеюсь, все твои мрачные мысли окончательно, раз и навсегда.

       Когда они подошли к залу совещаний, то заметили небольшое оживление среди остальных членов экипажа, которые крайне заинтересованно обговаривали предстоящее событие, естественно тут же по ходу разговора выстраивая всевозможные мыслимые и немыслимые предположения. Они делились между собой некоторыми возникающими опасениями непосредственно рождающиеся прямо у них в головах. Обсуждение происходило спонтанно, хотя задавались такие вопросы только единственному сотруднику, более или менее разбирающемуся в данной области — научному работнику Алексею, который по обыкновению стоял один против троих, терпеливо выслушивая их суждения относительно происходящего.

       — Да, как не странно это звучит, но я уже почти закончил свои необходимые расчеты, — говорил тот вполне уверенно и твердо. — Сейчас остается только уточнить, как данное мероприятие будет реализовано на самом деле. Думаю, Илья поможет мне в этом благом намерении, чтобы можно было произвести такое перемещение воочию.

       — Конечно, я все сделаю, как необходимо. Напишем вместе программу, отладим тут же на месте, чтобы было надежнее.

       Илья поправил очки и поднял правую руку вверх, словно давая понять, что подобное сделать для него — пара пустяков.

       — Ну а Солнце нас не поджарит, когда мы будем пролетать сквозь него? — озабоченно спросил Александр, напрягая имевшиеся извилины мозга, одновременно морща лоб, и почесывая рукой еще и затылок.

       — Как же оно нас может достать, если корабль будет находиться совсем в другом измерении. Имеется небольшой естественный туннель, питающий нашу звезду энергией, который мы с полной уверенностью и используем, как делали это первые инопланетные гости нашей Солнечной системы. Трасса довольно старая, но вполне надежная. Как раз, выбросит нашу посудину возле Сатурна — планеты, в прошлом являющейся неким перевалочным пунктом наших новых собратьев по разуму. Название ее, кстати сказать, на их языке точно так же произносится, как и говорим мы. Буквально оно означает то самое, что я сейчас недавно отметил — «База сатанов». Или вы об этом первый раз слышите?

       — Напоминает что-то отдаленное, кое учили на занятиях по истории враждебных цивилизаций, — Надежда поправила рукой прическу и улыбнулась широкой улыбкой так, что всем стало немного не по себе.

       — Столько времени потребовалось, чтобы наладить с этими существами хоть какие-нибудь миролюбивые отношения, — продолжал Алексей. — Сейчас, наконец, достигнут компромисс, право каждой цивилизации на свое обособленное существование, чтобы ни та, ни другая сторона не диктовала собственные условия жизни и не лезла бы с рекомендациями в сложившееся веками культурное обустройство общества, в его традиции и вероисповедание.

       — Да уж, это точно. Еле выудили у них секреты технологий перемещений в пространстве, — сказал только что подошедший и наблюдавший за всем разговором Владимир. — Проходите, давайте скорее в зал, чего тут столпились?

       Он еще раз пристально посмотрел на Алексея и, встретившись с ним взглядом, визуально поблагодарил того за проделанную работу.

       Алексей относился к тому непонятному сословию людей необычной специализации, которая стояла определенно несколько обособлено ото всех существующих на данный момент человеческих профессий, по уровню своего развития находящейся намного выше остальных. Не сказать, чтобы он как-то уж слишком выделялся. В быту выглядел довольно простовато, не злоупотреблял своим положением и имевшимися полномочиями, общаясь со всеми людьми абсолютно на равных, обходительно и в то же время вежливо. Хотя и присутствовало в нем нечто абсолютно странное, совершенно неуловимое простым обывательским взглядом, заставляющее относиться к данному лицу с должным уважением и даже некоторой осторожностью. Он определенно знал больше своих коллег про все устройство людского сообщества, достижения и технологии, так тщательно скрываемые правительствами планет от обычных членов, от всего содружества в целом, тайные ходы движения политики, заговоры и перевороты между правящими верхами. Простых смертных данное обстоятельство, конечно, не особо затрагивало, меньше знаешь — крепче спишь, как говорится. Чтобы не морочить населению голову, такие действия проходили для них совсем незаметно, по крайней мере, для основного, намного большего контингента людей, как на Земле, так и на освоенных Венере и Марсе. Хотя на Марсе народ все же был поумнее и, то и дело, устраивал какие-нибудь незапланированные волнения, требуя от правительства тех или иных дополнительных льгот и пособий. Вероятно, тут сказывался сам характер этой красной планеты, ее воинственная непримиримая роль в истории человечества.

       Если говорить относительно внешности Алексея, то ничем особо примечательно-красивым он также не выделялся, был среднего роста, но широкоплечим и крепким по сложению человеком, с короткими пальцами рук, то и дело почему-то попадающихся при разговоре на глаза. Лицо его выглядело не очень здоровым и несколько даже страшноватым, определенно напоминающим какую-то резиновую маску, созданную по мотивам сказочного произведения. Если бы он не был человеком высокопоставленным, то легко мог сойти за одного из тех неряшливых дурных граждан нового мира, неких отрешенных людей, которые никогда ничем особо не интересовались и имелись в обществе исключительно только для видимости, схожими образом своей жизни с существованием бродячих животных. Но Алексей в отличие от них всегда гладенько и чисто брился, да и вообще, всегда всячески тщательно ухаживал за своей внешностью. То, что его действительно выделяло, так это были большие усталые глаза, подведенные снизу некой значительной синевой, возможно от постоянного недосыпания, эдакие нехорошие синяки, сползающие вниз, прямо на щеки по обеим сторонам лица; черные, как смоль, плотные волосы, стриженные по средней длине, густые, словно толстая стальная проволока; также несоразмерно большие уши, торчавшие из-под этих волос, будто бывшие ему совершенно не родными, оказавшиеся намертво и верно приклеенными к голове. В общем, образ складывался довольно неординарный, как и характер, в принципе, тоже.

       Алексей был несколько замкнут и достаточно скрытен в человеческих отношениях, не считая конечно разговоров с начальством. Он постоянно проговаривал про себя что-то совершенно неимоверное, посмеивался, иронизировал, как будто специально старался найти нечто особенное, любую мелочь, к которой можно было придраться и выставить ее напоказ, на общее обозрение. Вероятно, из-за этого свойства своего характера, общения его с противоположной половиной человечества толком никак не налаживалась. Все считали Алексея чересчур странным, явно не от мира сего. И он, к своему сожалению, так до сих пор оставался в одиночестве, хотя, судя по возрасту ему давненько желательно было обзавестись хоть какой-нибудь парой. Сорок лет — уже как-никак довольно приличный возраст. Но не будем на этом заострять такого уж пристального внимания. Если захочет, то конечно найдет кого-нибудь себе по душе. Это уж, без всякого сомнения, так.

       Тем не менее, войдя в зал, собравшиеся быстро расселись вокруг объемного круглого стола, навалившись на спинки кресел для большего удобства, держа руки на подлокотниках, каждый на своем месте, как положено по неписаным правилам субординации. Времени до появления консула оставалось все меньше, и члены команды, молча, сидели в этой абсолютной тишине, пытаясь не делать без особой необходимости лишних движений, даже стараясь не шептаться между собой, что случалось обычно крайне редко. Вскоре, как и было запланировано, минута в минуту, в центре стола буквально из пустоты появилась фигура мужчины, довольно небольшого роста, но зато одетого определенно по всем специальным консульским атрибутам — в черный комбинезон с темно-красными вставками и естественными для такого случая двумя большими звездами в каждой из петлиц, дающими ему полную и абсолютную власть над всеми присутствующими здесь людьми. Лицо выражало некоторое значительное превосходство, изображая нужную для такого момента маску надменности с проскальзывавшими чертами хитроватой усмешки, однако также и, с совершенно незнакомой собравшимся, чувствами крайнего беспокойства и озабоченности. Волосы его выглядели на удивление абсолютно седыми настолько, что казалось, они уже сами по себе излучали характерное для данного случая, голубовато-стальное свечение. Но, ежели судить по остальной внешности этого человека, то ему от силы было лет около сорока пяти, не больше. Представленное явление явно произошло с ним несколько рановато, даже для такого видного, как он, деятеля.

       Голограмма осмотрела присутствующих, основательно всех вокруг и только затем развернулась уже непосредственно к самому капитану корабля, дабы знать на кого ориентироваться во время разговора.

       — Я вижу, что весь экипаж в сборе. Можно начинать, я думаю, — наконец произнес мужчина.

       — Да, конечно, генерал-лейтенант, пожалуйста, — сказал Владимир, смотря на него с положенным подобострастием. — Мы Вас всегда очень внимательно слушаем.

       — Оставь эти формальности, Володя. Не на параде, чай находимся, — он скривил лицо в презрительной манере. — Все нормально у вас проходит? Корабль может прыжок исполнить вовремя?

       — Без сомнения, Юрий Георгиевич.

       — Хотел вас предупредить, пока не стало слишком поздно. Произошло одно весьма невеселое обстоятельство, которое возможно заставит нас действовать намного серьезней и решительней, нежели прежде, — подозрительно торжественно и в то же время невероятно мрачно он начал произносить свою речь. — Вы наверняка находитесь уже в курсе всего происходящего. Связь с Солнечной системой потеряна и пропал единственный надежный портал, соединяющий наши цивилизации. Вам предстоит лететь прямо через звезду, чтобы добиться истинно желаемого результата. Это очень опасно. Но мало того, по данным разведки сатанских наблюдателей, Солнце катастрофически начало увеличиваться в объеме, теряя естественные каналы для получения энергии, таким образом, постепенно превращаясь в белого карлика. Уж не знаю, с чем это связано, и что теперь будет с нашей цивилизацией в дальнейшем. Как понимаете, данные моменты придется узнавать вам самим на месте, налаживать порталы, связь, ну и так далее по порядку, если такое еще будет возможным. Я же останусь здесь, наверное, уже навсегда. Нет времени специально меня забирать, но все-таки, несмотря ни на что, я постараюсь помочь вам и отсюда. Направим потихоньку спасательные экспедиции на помощь, хотя при данных обстоятельствах они определенно точно не смогут сделать ничего существенного. Только ваша команда остается способная, может быть уже в последний раз, совершить такой прыжок. В общем, действуйте ребята. Теперь каждый борется сам за себя. Спасайтесь, пока есть такая возможность. Сейчас я должен отключиться, то здешние обитатели посматривают на меня чего-то не очень дружелюбно. Это последнее сообщение, направленное непосредственно лично от меня…

       Образ внезапно пропал, так же впрочем, как и появился, оставив всех неодумевающе смотреть друг на друга в поисках ответов. Страшные мысли медленно заползали в головы, навеивая определенно грустные чувства относительно всего случившегося, постепенно проявляя в воображении полностью реальную картину произошедшей трагедии.

            

Оглавление

Обращение к пользователям