Глава 8. Бегство.

       Антон мчался вперед без оглядки. Бежал как последний трус с поля битвы, подальше от этих странных неведомых существ, вызывающих религиозный ужас и трепет в душе, совершенно непонятных и пугающих. Он презирал себя за проявленный животный страх, который гнал его все быстрее и быстрее прочь от страшного места знакомства с ними. Некий эффект самосохранения, проявивший его сверхспособности казался единственным способом спасения от неминуемой гибели. Но что мог он сделать против оных созданий, оставаясь в полном одиночестве без подходящего действенного оружия. Ему пришлось лишь только убегать со всех ног, что было силы, в надежде, что он, так или иначе, найдет способ отыскать необходимую помощь и поддержку других членов сообщества. Уже тогда можно будет выставлять, какие ни есть осмысленные ультиматумы этим пришельцам относительно всех причин нападения. Но Антон все равно раз за разом страшно укорял себя за такое неожиданное с его стороны проявление слабости.

       После того, как тела Андрея и Оксаны были унесены, Николай еще оставался лежать на земле и Антон мог бы ему, безусловно, помочь, но совершенно этого не сделал. Он даже не удосужился проверить, посмотреть в действительности, уцелел ли тот или нет. И как только оные неизвестные существа ушли с поля зрения, он моментально бросился наутек, как мерзкий трусливый грызун, лишившийся навсегда своих зубов. Может быть, Николай Петрович просто потерял сознание на время, как и он сам, однако возвращаться все равно было уже поздно. Конечно же, дядя Коля оставался живым, как и все остальные, его друзья. Эти ужасные создания их просто-напросто захватили, взяли в плен, наверное, для каких-нибудь своих опытов или экспериментов, досконального изучения или еще чего-нибудь доселе невиданного. Данная мысль заставляла беглеца двигаться еще быстрее. Не помня себя от отчаянья, Антон моментально распряг стоящее неподалеку животное, и теперь, уже верхом мчался во весь опор обратно к поселку, оставив прямо на дороге ценную телегу с кореньями.

       «Необходимо затребовать хоть какое-нибудь подкрепление в помощь, — успевал размышлять он на лету, и мысли сумбурно гуляли в его голове, то и дело, превращаясь в схожие для нужного представления образы и видения, возникающие непосредственно в таких присущих экстремальных ситуациях. — Наверняка управляющий поселком сможет выделить какую-нибудь небольшую группу солдат для вызволения своих людей, попавших в беду. А они уж, без всякого сомнения, остались живы. Те существа, если бы действительно захотели, умертвили всех одним махом, никто даже и пикнуть бы не успел. На меня же их луч не подействовал никоим образом, оглушил чуть едва, и только. Лишь бы сейчас не опоздать».

       Как действовать дальше, и что он скажет в поселке, Антон конечно и понятия не имел. Нужно было всех предупредить, что помощи в борьбе с грызунами ждать совершенно неоткуда, что им самим срочно требуется какая-нибудь действенная подмога. И он мчался вперед окончательно обезумевший, бывший в тот момент абсолютно уже не тем, кем являлся ранее, спокойным и рассудительным начальником охраны, а становясь по мере этого движения ужасно диким и полностью неадекватным человеком, как безумец в неком припадке иступленного гнева делающийся неуловимым, сливаясь с окружающей средой в единое целое. Деревья били его по лицу, захлестывали тонкими и острыми ветвями, осыпали отмирающей листвой, стараясь то и дело сбросить с преданного и понимающего Тузика. Тот, в мгновение ока удивительно тонким своим чутьем вполне сносно улавливал состояние наездника, наверняка тоже по своему ощущая явную трагичность сложившейся ситуации, всячески стараясь выполнять именно то, что действительно от него требовалось.

       Стояла на удивление темная ночь. Безумный холод жег лицо и руки, обдавая ледяным потоком набрасывающегося на него воздуха так, что доставало аж до самого сердца. Казалось, будто этот самый встречный им ветер являлся настолько горячим, раскаленным до той самой невозможности всего сущего, что делалось страшно продолжать дальнейший путь. Хотелось, подыскав какое-нибудь холодное место, остановиться и броситься туда полностью, уйти с головой навстречу спасительной прохладе. В этом бешеном ритме они добрались до требуемого места довольно скоро, в течение каких-нибудь трех часов, и не более того. Подтверждением завершающего этапа стали мелькнувшие вдалеке знакомые очертания большой горной цепи и расположенного в ней сооружения северного бункера, возвышающегося перед глазами, словно строения сказочного замка. Подъезжая, Антон старался действовать крайне осторожно, но к огромному удивлению постов из дежуривших на дороге грызунов совсем не увидел. Он безбоязненно подъехал прямо ко входу и постучал в двери.

       — Кто там? — спросил мрачноватый взволнованный голос охранника, раздавшийся глухо, будто из бочки, с характерным для такого случая повторяющимся многотонным эхом. — Прошу назвать себя, иначе я никак не открою.

       — Меня зовут Антон, — односложно сказал путник. — Случились обстоятельства, срочно требующие непосредственно участия вашего управляющего в связи с отправкой экспедиции за оружием в Город.

       — Это которые уходили сегодня? Знаю. Сейчас открою двери, но ежели это окажется не так, тогда Вы очень пожалеете о своем обмане. Отойдите, по возможности чуть подальше, чтобы Вас ненароком не зацепило волной при разгерметизации, — приговорил все тот же голос в ответ, заглушаемый создаваемым скрежетом несмазанных металлических механизмов.

       Уже через полчаса Антон сидел в отдельном подсобном помещении в полном окружении людей, как несколько уже видимых им ранее, так и совершенно незнакомых, кои, затаив дыхание слушали весь его подробный рассказ, касательно сложившихся этих довольно странных происшедших событий. Тут присутствовали, хорошо известные ему — барменша Людмила, искренне переживающая за судьбу Андрея, управляющий делами поселка — Дмитрий Александрович; менее известные — полковник Василий, любитель хорошего вина и давний старый друг Николая Петровича, работница службы красного креста — красавица Елена; а также личности, совсем незнакомые Антону — невысокая женщина среднего возраста в светлой дубленке, вероятно, как ему представлялось в данный момент — мать Оксаны, какие-то люди в камуфляжной форменной одежде, да и еще несколько человек в другом различном одеянии, какое только можно было себе вообразить. Даже безумный проповедник отец Игорь и то явился сюда, совершенно непонятно откуда взявшийся в такое позднее время суток, облаченный в свою черную простирающуюся до пят рясу с огромным увесистым крестом в руках. Он то и дело, шептал вслух разные молитвы и наговоры, причем делал это довольно громко, никого собственно не стесняясь, крестя всех, кто так или иначе попадался ему на глаза.

       — И ты говоришь, среди них находились существа, внешним обликом очень похожие на нас? Крайне интересно, — проговорил Дмитрий Александрович, спустя некоторое время, после того, как весь рассказ был поведан полностью. — Как же такое возможно? Что они там делают?

       — Видел собственными глазами, ей богу. Их как минимум было двое, те, кто именно Андрея и утаскивал к себе в бункер, — пояснил Антон, вытирая со лба выступившую испарину. — А тот здоровый уродливый детина, поднял Оксану так легко, словно пушинку и понес, как будто данное произведенное действие явилось для него совсем пустяковым, что очень уж страшно становится, если думать, кто это такой вообще есть на самом деле. Стрелы от него отскакивали, точно от заколдованного. Надо полагать, как мы сможем при сложившихся обстоятельствах вызволить наших друзей из плена. Хорошо еще, что вы быстро собрались. Необходимо срочно действовать, что-то предпринимать, пока не стало слишком поздно.

       — Все и так в состоянии необходимой готовности находятся давно. Собрание проводилось только по этому поводу, — поведал управляющий, слегка вздыхая и устраиваясь поудобнее. — Хотя сейчас ситуация вполне стабилизировалась, можно что-нибудь придумать и на этот счет. Куда-то пропали все грызуны, словно их вовсе здесь не существовало. Южные ворота восстановили полностью, как положено. Так что сейчас срочность с завозом оружия отпала и не очень-то стала потребна в данный момент.

       — То есть как, пропали? — оживился Антон, — То-то я так запросто проник сюда.

       — Вот именно. После вашего отхода из поселка они исчезли все без остатка, все следы их жизнедеятельности, другие всевозможные признаки пребывания окончательно по всей округе. Не знаю, что и думать. Сам голову ломаю, одни загадки создаются, да и только, — тут он развел руки в стороны, дабы жестом дать понять всю невероятность описанного события. — То дежурят круглые сутки напролет возле нашего бункера, а то деваются неизвестно куда. Но все равно, нужно быть начеку. Эти твари очень хитры и на редкость разумны, совершенно не хуже людей.

       — Вовек бы их не видывал. По мне, так лучше бы было, чтобы они совсем исчезли с глаз долой, раз и навсегда, — высказался Василий. — И неужели те самые существа, вышедшие из такого странного сооружения, одевались во все белое? Обруч, светящийся над головой у них имеется. Данное событие напоминает мне нечто особенное, непосредственно описанное в библии.

       — По крайней мере, мне тоже так показалось. Должно быть, они богами являются, какими-нибудь, но со страха разве можно все досконально вспомнить, — оправдался Антон, проводя ладонью по лицу сверху вниз.

       — Вот и нужно это проверить. Луч у них довольно странный, как я могу отметить, — в свою очередь сказала Людмила. — Некое оружие своего рода, вероятно. Однако оно не особо смертельно действует на людей, так что можно попробовать окружить их и затребовать свои условия.

       — Я считаю примерно также. Не стоит бросать своих друзей на произвол судьбы. Были бы те существа богами, наверняка не пожелали людям зла, — подтвердил Антон, воодушевленно и в то же время необычайно настойчиво. — Хотя кто знает, что припасено у этих существ для более серьезных столкновений. Они могут просто-напросто унестись от такого опасного места подальше. Ведь откуда-то они прилетели на своей машине. Такого определенно даже в Городе не увидишь.

       — И вы всерьез думаете, что пришельцев можно так запросто взять штурмом, вооружившись одними копьями и вилами? — поинтересовался задумчиво Василий, хитро улыбаясь одним уголком рта, про себя явно ухмыляясь сказанному.

       — А что ты предлагаешь, Николаевич? Ничего не делать. Оставить все как есть? Тебя совесть потом не будет мучить? — резко возразил ему в ответ разгоряченный предводитель поселка. — Попробовать-то можно. Хоть не силой, так хитростью выманить их оттуда, возможно даже захватить такой объект. Наверняка, нам пригодится данный аппарат в хозяйстве, как ты считаешь?

       — Ну, уж раскатал губу. С ума-то не сходи. Совсем одурел что ли? Людей своих погубишь зря. У них свет силы неведомой. Так просто пришельцев не одолеть, — проговорил Василий, смотря тому прямо в глаза. — Вот если бы защиту, какую иметь, или оружие, сходное по применению с их лучом.

       — Да уж точно, дракон какой-то трехголовый. Как в сказках сказывается? — посмеялась Лена, слушая их болтовню.

       — Антихрист спустился с небес, а там и все подручные его, подзывают зверей невиданных на шабаш, — запричитал вдруг невдалеке отец Игорь, подавляя всех присутствующих своим погребальным настроением. — Только в молитвах наше спасение, сила в них, воззвать спасителя на подмогу.

       Все дружно повернулись в сторону такого внезапного возгласа, но никто не сказал ни слова.

       — Смех-то смехом, нужно что-то решать серьезное. Людей я могу дать, но будет ли в этом толк? — обращаясь обратно, улыбнулся управляющий, после небольшой непроизвольной паузы.

       — Людей много не надобно, — продолжал Василий Николаевич, несколько сосредоточенно и вполне с серьезным настроем во взгляде. — Есть у меня одна штуковина, только не знаю, работает ли она до сего момента. Не зря меня полковником прозвали. Давным-давно, лет так пятьдесят назад, командовал я одним воинством, в периоды противостояний различных группировок. Так с того времени техника некоторая имеется, в единственном экземпляре, правда. Как я ее тогда поставил в ангар, отсюда совсем недалече будет, так она там и стоит, никем еще, наверняка, не обеспокоенная.

       — И ты молчал столько лет, что у тебя что-то еще припасенным осталось? — почти в один голос возмутились все.

       — А зачем она нужна была? Грызунов пугать? Вы еще не видели, что это есть на самом-то деле, а уже меня укоряете, — смущенно проговорил Василий себе под нос. — Против паразитов эта вещица бесполезная будет, уж это точно, а на захватчиков идти — в самый раз, может и пригодиться.

       — Ну и что это такое в действительности? — оживленно поинтересовался Антон.

       — Нужно собраться, пойти, да посмотреть. То как вам объяснишь? Даже мои ровесники и то не все видели его воочию. А я в армии состоять изволил, технику обслуживал, как свои пять пальцев знаю, как надо с нею дело иметь, — продолжил тот с некоторой долей несказанной гордости. — Думаю на премию, с согласия всех присутствующих я заработал, хотя бы за попытку помочь.

       — Ну а что нужно для того, чтобы данная вещь работала? — спросил уже более строгим голосом сегодняшний главнокомандующий. — Говори сразу, чтобы потом несколько раз не ездить туда-обратно. То сам видишь, каждая минута потерянного времени может дорого обойтись.

       — Керосина пара канистр, масла машинного для смазки механизмов, да пару работников, а то я стар уже, все необходимые действия осуществлять не могу, — Василий Николаевич тихо отвел взгляд в сторону и замолчал.

       Затем он тяжело встал со стула, на котором сидел в тот момент, тихонько присвистнул, направляясь куда-то от всех в сторону, мурлыкая себе под нос какую-то знакомую песенку, смысл слов которой по причине плохого исполнения уловить было сложно, даже в силу точной известности оной. Остальные также не стали медлить ни секунды и, облачившись в необходимые положенные им доспехи, молча, поплелись вслед за загадочным старцем.

       Команда выехала малой группой, на двух обозах, в одной из которых находились управляющий со своей многочисленной охраной, а в другой — уже все остальные, полезные по данному делу люди, включая и самого Василия. Повозка последнего предусмотрительно находилась во главе всей данной процессии, указывая дорогу к полезному хранилищу. Позади всех ехал Антон, верхом восседая на Тузике, подобный некоторому древнегреческому полководцу, ведущему за собой еще небольшое количество разношерстного народа, искренне пожелавшего прогуляться в эту ночь пешком, тем более до заветного ангара по заверениям все того же Василия Николаевича было не так уж далеко идти. Пешее собратство возглавил отец Игорь, передвигающийся с видимым трудом, но все равно, рьяно идущий вперед, подобно некому православному народному пророку, опираясь в процессе на величие своего крепкого посоха, с помощью которого он отталкивался от этой грешной земли, как бы то для него тяжелым не казалось. Облаченный величием господнем, он никак не мог оставаться в стороне от такого важного события в жизни своей паствы.

       Ночь же выдалась довольно спокойная, и неприятностей от погоды к удивлению не предвиделось, будь то дождь или снег, или еще какие-нибудь подобные непредсказуемые явления. Такое бывало далеко не каждую ночь и казалось несколько непривычно пугающе. Лишь только хрусталики льда потрескивали под колесами телеги, напоминая о неприятно низкой температуре окружающего здесь воздуха. А мороз стоял знатный. Чувствовалось приближение долгой зимы, какой еще наверняка доселе не бывало, словно вся окружающая природа предупреждала о готовящейся смертельной опасности, надвигающейся на здешних живущих созданий с неумолимой и неотвратимо страшной силой. Даже ветер становился каким-то сухим и холодным, словно наждачной бумагой, карябавший лицо, руки, пронизывающий до кости, заползавший внутрь мурашками по коже, заполняющий сразу все сердце и душу.

       — Как холодно становится ночью, прямо спасу никакого нет, — поежилась Елена, закутываясь в предусмотрительно взятое с собой толстое шерстяное одеяло, непонятно зачем, сама не ведая, ввязавшись в эту авантюру и поехавши вместе со всеми.

       — Да, сейчас перепады температур случаются намного чаще, хорошо, что еще все происходит не в течение одного времени суток, уж и на том спасибо, — констатировал данный факт Василий Николаевич, вторя ей вслед. — Да и вообще, сдается мне, что дни стали намного короче. Старею, может быть, наверное, так и чувствуется. Вам-то сравнивать не с чем будет, а мой организм — не обманешь.

       — Раньше лучше должно быть было? — спросила Елена, уважительно заглядывая тому в глаза.

       — Ну как сказать, — проговорил он, смущаясь. — По погоде если судить, то мягче, конечно, стабильнее, так сказать. Грызунов не имелось вообще как таковых. Сравнительно совсем недавно они тут появились. Откуда, сказать не могу — неведомо и по сей день. Люди враждовали между собой за выживание, за продукты, одежду, лучшее положение. Много народу тогда погибло. Сейчас никого не осталось — повымирали все, как мухи. Города обеспечивали в полной мере, однако без разницы, те грызлись как собаки, по природе своей, наверное. Кто же знает, чего им не хватало в действительности. Борьба за власть сделала свое дело. Рассказывали, что боги прогневались на нас за какие-то наши прегрешения, но это же — все религия, выдумки, совершенно не относящиеся к реальности вещи, сказки, так сказать, не требующего исключительно никакого внимания.

       Он ненадолго замолчал и, задумавшись, подняв голову вверх, будто мысленно требуя у темного ночного неба ответы на все давно интересующие его многочисленные вопросы.

       — Ну а эти самые города возможно боги и построили? — вмешалась по возможности в разговор Людмила, как будто продолжая речь Василия.

       — Больше некому, — подтвердил тот, к удивлению ее слова. — Мне кажется, что так оно и было. Находясь среди людей, они жили с нами вместе, а после оставили на произвол судьбы. Неизвестно ничего из того, что мы сейчас обсуждаем. И проверить никак нельзя. В тот же Город не зайдешь, просто так, не спросишь. Совсем бесследно пропасть можно, что тоже не есть хорошо. Вероятно, сами там живут-существуют и до сей поры, кто знает. Боги все-таки, — после чего он, чуть ощутимо ругнувшись, и слегка пихая в бок извозчика, воскликнул. — Вот кстати мы и приехали. Давай, притормози!

       Повозка остановилась возле сравнительно небольшого ангара, сложенного из красного кирпича, уходящего в землю только самую малость, уже естественно, обветренного и поблеклого с течением времени, но довольно еще внушительного и прочного, стоявшего на своих подпорках сравнительно твердо и уверено. Василий неторопливо сполз вниз, подошел к двери и открыл ее, жестом приглашая остальных прибывших проследовать за ним внутрь.

       То, что предстало пред глазами, вначале вызвало некоторого рода истерический душевно-спазматический крик помощи, неизвестное чувство внутренней парализации, замирания и переполненного восхищения, заполнивший к тому моменту каждого из людей, узревших такое необычное сооружение воочию. Внутри ангара на них смотрело невиданное доселе устройство, выполненное целиком и полностью из какого-то неведомого металла с необычно торчащей большой трубой посередине. Оно в своем принципе немного напоминало какое-либо передвижное транспортное средство, так часто встречающееся в Городе, только колес у него наблюдалось там невероятное количество, и все они были объединены единой необычной лентой, также, по всей видимости, выкованной из аналогичного материала. То, что было в центре данной конструкции, напомнило какую-то кабину для возможного размещения там экипажа, нужного для функционирования всего агрегата в целом, что так и оказалось впоследствии. На кабине красовалась довольно-таки внушительных размеров пятиконечная звезда, темно-красного цвета, располагавшаяся здесь для придания некой красоты сооружению или преследующая каким-нибудь определенные опознавательные цели, являющаяся скорее неким отличительным признаком, нежели конкретно служащая для чего-то более важного и крайне необходимого.

       — И что это за монстр стоит перед нами? — заинтересованно спросил, наконец, Дмитрий Александрович, когда к нему вернулся дар его драгоценной речи, потерянный на время вследствие таких шокирующих обстоятельств. — Что за агрегат необычный, неведомый обитает здесь. Объясни уж, пожалуйста, будь любезен, — он загадочным взглядом посмотрел на Василия, скорее куда-то поверх или даже сквозь его самого, не захотев, однако ни на секунду прерывать свой визуальный осмотр данного странного сооружения.

       — Это танк, — просто ответил тот, разводя руки в стороны для большей убедительности. — Служит для поражения как стационарных, так и передвижных укреплений противника, а также и для некоторой поддержки пехоты во время боя. Марки БТ-7, слабоватый правда, но для вражеского летательного аппарата вполне приемлемый, только при условии, если данная цель неподвижно будет стоять на земле.

       — А эта труба — наподобие Андрюхиного пистолета, так что ли, только в несколько раз больше? — смекнула Людмила, неприлично указывая на нее пальцем.

       — Точно, как это ты догадалась? Калибр 45 миллиметров. Плюется — не хуже, только вот пули будут соответствующие, — поиздевался Василий, не переваривая ту всем своим человеческим организмом.

       — Бронтозавр эпохи социализма, — мрачно пошутила Елена, словно неожиданно подговорившись к происходящему разговору со всей существующей серьезностью. — А ведь когда-то он наверняка был одним из лучших в своем роде.

       — Да и сейчас, лучше не придумаешь. Расскажи же, откуда вообще могла у тебя взяться машина такая? — не успокаивался неугомонный предводитель, пытаясь все больше залезть к Василию в душу, растрясти все его глубины памяти и сознания. — Точно знаешь больше нашего и молчишь.

       — Неизвестно, кто уж там ее изготавливал, но я в свое время выкатил его из одного исторического музея, некогда сохранившегося еще в Городе. В другом, правда, Городе, не нашем, расположенном далеко на севере. Сейчас его уж нет давно, — проговорил тот, поморщившись. — Ох, чего мне это только стоило, представить сложно. Тогда из музея тащили все, что, так или иначе можно было использовать. Возможно, и пистолет Андрея оттуда будет. Я этот танк для самозащиты реквизировал. По тем временам было крайне важно, обладать чем-нибудь сверхъестественным, чтобы просто остаться в живых.

       — А от кого оборонялись? — загадочно из-за спины спросил подошедший к нему Антон.

       — Да друг от друга и оборонялись. Уж не знаю, какие бесы в людей вселились, но биться приходилось не на жизнь, а насмерть, защищаться, чем только придется. Победили, естественно, более подготовленные и оснащенные технически в данном вопросе особи.

       — Ну, это всегда так бывает, — высказался главнокомандующий. — Ты говори, лучше, что нужно делать, чтобы эта машина заработала.

       — Давай работников, я покажу.

       Василий Николаевич, вместе с выделенным персоналом начал осмотр танка, промазывая тот нещадно машинным маслом в нужных требуемых местах, по ходу дела, сразу для верности залив в его канистру керосина, привезенного с собой. Реакцию же священника на все это действо предугадать оказалось несложно. Правда поначалу тот только осторожно ходил вокруг неведомого создания кругами и молчал, по нескольку раз осматривая все необычные интересующие его детали, трогал их руками, интересуясь, какими они будут на ощупь. Но особое негативное внимание с его стороны получила ярко выделяющейся на фоне всего сооружения пятиконечная звезда, от которой тот в ужасе так и отпрянул, отшатнулся в сторону, крестясь, шепча молитвы и осыпая ее всевозможными проклятьями.

       — Пентаграмма, черт бы ее побрал, — бормотал он в тихом помешательстве, трясясь от волнения и вознесая над своей головой пребольшущий крест.

       — Что-то опять не так, отец наш? — спросил того, подошедший управляющий. — Успокойтесь уж, ради всего святого.

       — Эту звезду нужно убрать. Бог не простит нам такого кощунства. Ведь это же — дьявольская отметина. Красная звезда — знак Сатаны, точно говорю вам, — он достал откуда-то четки и начал в бешенстве перебирать их руками, дрожащими от неустойчивой психики. — Посланник божий не сможет распознать истинных служителей церкви.

       — Точно, никак не распознает… — вторили ему религиозные собратья, буквально окружившие его полукругом.

       — Хорошо, хорошо. Постараемся как-нибудь решить данную проблему, — обнадежил всех верующих управляющий, дабы не вызывать нежелательного противодействия с их стороны.

       Отец Игорь не успокаивался до тех пор, пока, в конце концов, тем же керосином, не была сведена с башни танка, злосчастная звезда, вызвавшая такое непредвиденное возмущение среди религиозных фанатиков. Священнослужитель, почувствовав себя намного увереннее, захотел даже в скором времени окропить его святой водой, для придания тому божественной защиты и праведной силы в борьбе против нечистых.

       Полчаса спустя, все приготовления были произведены, и грозный мощный танк, к несказанному восторгу многих, выкатился из ангара своим ходом под бурные яростные возгласы всех собравшихся вокруг людей. На месте механика-водителя изъявил желание быть сам Василий Николаевич, считавшийся бесспорно непревзойденным профессионалом данной области. Еще в кабину уместились сам Дмитрий Александрович, получивший, как положено, звание командира экипажа, и Людмила, пожелавшая непосредственно уже сама разобраться в действии такого невиданного ранее орудия. Рядом, в деревянном ящике лежало десяток-другой смертоносных боеголовок, каким-то чудом сумевших еще сохраниться тут. В экипировке танка также присутствовало два пулемета седьмого калибра, но патронов к нему уже не имелось. Поэтому Василий Николаевич насчет оных особо и не распространялся, чтобы не забивать людям голову бесполезными вещами.

       Антон же, как-то не особо рвался в состав экипажа, желая оставаться на открытом воздухе, и следовал за танком верхом. Хотя такое место ему было вполне предложено, да и имелось, несмотря ни на что. Танк, яростно звеня и скрежеща своими гусеницами, выпуская черный коптящий дым из выхлопных труб позади себя, шел полным ходом к месту своей судьбоносной встречи так быстро, что даже Антон, скача во всю прыть на столь полюбившимся ему Тузике, никак не мог поспевать за ним. Волей-неволей, тому приходилось временами останавливаться, или совсем сбавлять скорость, чтобы всадник сумел все-таки догнать столь резво идущую впереди машину. Об ожидании запряженных собаками повозок, медленно тянувшимися вслед, не могло быть и речи, так те, уже без того, значительно отстав, плелись по изъезженной дороге где-то далеко в конце, и только лишь бдительная охрана, ехавшая, как и Антон, верхом, могла хоть как-нибудь ровняться с ними.

       Занималось утро. Уже заметно посветлело и побелело вокруг. Предметы, деревья, кустарники становились более различимыми и отчетливыми, нежели еще недавно ранее, выглядевшие буквально час назад совершенно неясными и темными, стоявшими повсюду здесь, словно какие-то неведомые тени или совершенно неосязаемые образы. Рисующееся красное зарево неба предвещало жаркий день, обычно всегда бывающим таким в данное время года. А собранная впопыхах экспедиция продвигалась дальше и дальше навстречу неизвестности, абсолютно не задумываясь, как данное мероприятие может быть опасно для их драгоценной кратковременной жизни. Люди искренне старались чем-нибудь помочь своим друзьям, так неожиданно попавшим в беду.

      

Оглавление

Обращение к пользователям