Глава 14. Неизвестность.

       Маленькое желтое солнце только начинало своими острыми лучиками щекотать белые облака, нависшие впечатляющим видом над безупречным естеством внизу. Они казались объемными и пушистыми, словно были большими кусками мягкой ваты, рассаженной по периметру голубого небосвода, абсолютно разнообразной формы, необычного причудливого размера ни один не похожий на другой, как будто специально кем-то подобранные для такого представления. Небесное светило еще полностью не показало свою разрушительно-несокрушимую мощь, скрываясь за линией призрачного горизонта, а пока лишь только краешком диска чуть выглядывало со стороны песчаной насыпи огромных дюн, раскинувшихся в полноправном преобладании по всем близлежащим окрестностям, в свою очередь заключавшие в такой глубине разрозненные кусочки искомого мегаполиса, те самые его высотные величественные здания, так особливо востребованные путниками, необычайно красиво укутанные белесой туманной дымкой сверху, словно неким уютным пуховым одеялом, защищая от всех невзгод и лишений обитателей данного царства.

       Следовало было лишь немного пройти по пыльной дороге вперед, чтобы оказаться в его могущественных силовых объятиях, неизведанных каменных джунглях, будто находясь абсолютно в другом неосвоенном никем мире, совершенно отличным от того прежнего знакомого способа существования, какой ранее вели все стремящиеся в него люди. Если бы они знали, что стоит за этим изяществом, за видимым великолепием и роскошностью, безусловным совершенством построек, видимого индустриального развития жизни и, безусловно, грязной спешности такого бытия, то наверняка срочно обернулись бы обратно, позабыв обо всех своих несбывшихся грезах, как о страшном сне, так случайно нарисованных чувственным воображением. Гораздо было бы правильнее наслаждаться дарованной естественно природой, где-нибудь подальше от всех искусственных заменителей, работы вхолостую, не понятно чем занимаясь, стремясь к ненужным целям, спорному благополучию, обещанному призрачной туманной грудой камней и сияющего пластика в них. Наслаждаясь телесными потребностями, общество забывает о совершенстве мироздания, образующей человеческую сущность, вечной душе, которая и есть их истинная составляющая. Каков станет человек духом, подойдя к концу своей жизни, такой и будет его дальнейшая судьба в последующем перерожденном поколении.

       Но Город притягивал людей торжественно-неизменной красотой, ослепительным великолепием, как яркий свет настольной лампы заманивает к себе сразу огромное количество насекомых, всех, без разбора, лишь только затем, чтобы снова и снова обжигать горячим светом нежные тельца и в один прекрасный момент навсегда поставить жирную точку в таком их бестолковом существовании. Вот если бы люди смогли спросить себя, зачем они стремятся к богатству жизни, к удобствам единственно физической оболочки, которая дана, лишь на незначительное мгновение в дальнейшем обозримом развитии духовного облика, то наверняка на такой простой вопрос они не нашли бы должного вразумительного ответа. Ведь эдакие действия, без сомнения, опустошают внутренний мир человека, делая его похожим на бездушную биологическую машину, ведомую только истинными природными инстинктами или подчиняющиеся волеизъявлениям свыше. Навряд ли, отяжеленная предрассудками душа, когда ей будет необходимо, сможет оторваться от земли и вознестись, подняться, как положено, к небу, к совершенно другой форме энергетического существования вне каких-либо обозримых пределов реальной действительности, перейти в иное информационное поле, когда станет уже абсолютно неважно, достаточно ли у тебя для этого жизнеобеспечивающих материальных составляющих.

       Наверное, на чисто подсознательном уровне человечество все же осознает свою ошибку, чувствует, что делает чего-то совсем не так, как необходимо. В некоторых экстремальных случаях данное знание проявляется с отдельными их представителями в виде незначительных проблесков сознания, выборе дальнейшей судьбы развития, кардинально меняя собственное отношение к жизни, ставя во главу угла истинный путь к богатству и совершенствованию именно своей души, немедленно презрев все имеющиеся на такой момент материальные ценности. Люди, которые не добились в жизни существенно весомого достатка, в обществе абсолютно не воспринимаются как личности, некоторые просто выказывают им определенно явное неуважение, неприязнь, называя про себя людьми второго сорта, хотя еще неизвестно, кто из них будет таковыми впоследствии. Человек ведь физически не способен произвести продуктов больше, какими иной раз располагает воочию и, следовательно, тот, кто имеет излишки, этим самым, тем или иным способом забирает возможности для их создания у других людей, совершая неправильные, крайне негативные поступки в отношении последних. А наказание не замедлит проявиться, в силу незримой работы некого общего информационного поля, как зеркало отражающего и возвращающего их источнику совершаемые деяния в разы большие, нежели первостепенно оказанное действие.

       От такого понимания существующего голова должна была пойти кругом, как собственно и случилось с Алексеем, который схватившись за оную обеими руками, судорожно пытался привести себя в чувство, некоторым усиленным движением пальцев, массажируя болевшие височные области черепа.

       — Ух, ты черт. Как же такое можно пережить? Какие странные ощущения я испытываю, — проговорил он подавлено, искажаясь от нестерпимой боли. — Я полагал, что данное действие будет подобно лишь какому-нибудь телепортаторному перемещению в пространстве. Оказывается, я ошибался.

       — Предлагали же тебе отвар выпить, а ты никак не соглашался. Все эксперименты на себе проводишь, — сочувственно глядя на его мучения, высказалась Ольга, явственно выражая свое неудовольствие покачиванием головы. — Скажите Андрей, осталось там еще что-нибудь из Ваших народных средств?

       — Сейчас совсем бесполезно будет снимать подобные симптомы, ведь переход уже состоялся, и принимать отвар для их облегчения абсолютно ни к чему, все равно не поможет, так или иначе, как не старайтесь, — выразился Андрей настоятельно знающе, с неким внимающим выражением на лице осматривая потерпевшего. — Через полчаса все должно пройти, не переживайте. Хотя конечно мучительно ощущать подобные признаки, не спорю, так сказать, возвращаться обратно к жизни, но что делать. Иначе никак нельзя. Сейчас наши верные псы обретут обратно свое настоящее собачье существование, и мы двинемся дальше, раз Палыча нигде не видно. Кстати странно — он меня всегда встречал в такие моменты. Не бывало еще в последнее время случая, чтобы он не являлся бы ко мне сразу после перехода.

       — О чем это ты говоришь? — напряженно поинтересовался Владимир, необычно удивляясь сказанному, — Что означает, возвращаться к жизни?

       — Ну, ведь в Городе все заново рождаются. Даже день всегда начинается с самого утра. Или вы не заметили, что сейчас только еще рассвело? — продолжал Андрей говорить в несколько приподнятом настроении. — Я ведь вам столько раз рассказывал, как оно происходит, хотя и сам как следует, толком не знаю подобного механизма воздействия. Одни лишь ощущения и могу передать. Да и Город так устроен, что попадая в него после перехода, можно оказаться в любой его части, как собственно и случилось сейчас — находимся, черт знает где. Нельзя было нас в центре выбросить?

       — Удивительные знания, — простонал, вторя тому Алексей. — Такого даже в страшном сне не присниться, что пришлось мне испытать.

       — Ну, нам-то уж это объяснять не нужно, — со знанием дела подговорилась Оксана. — Мы, здешние обитатели, уже давно в курсе подобного состоим. Выпить отварчику нужно было, хотя бы один глоток. Не зря же тебе советовали. Всех нехристей, поди-ка, пересмотрел, пока данное представление свершалось. Чем-то на Урлока вашего походят, правда? Теперь Вы можете вообразить и нашу реакцию на явление этого монстра здесь, в реальном времени.

       — Что верно, то верно. Тут нечего добавить, — с трудом вымолвил тот, утвердительно качнув головой.

       Алексей выглядел на редкость подавлено и разбито. На него действительно было жалко смотреть. Такова оказалась ответная реакция на увиденное за время нескончаемо длинного перехода, происходившего для него абсолютно вживую, без использования какого бы ни было стабилизатора. Однако тот не стал принимать произошедшие события близко к сердцу, а просто спросил у Ольги немного коньяка для расслабления, нагло отобранного у Ильи сразу при выходе из посадочного модуля, дабы тот неожиданным и совершенно неуместным образом не мог таким средством воспользоваться по назначению. Отпив прямо из бутылки положенную норму, дабы облегчить свои как физические, так и душевные страдания, Алексей, никогда до этого не употреблявший таким необычным манером горячительное, резко с непривычки закашлялся, сплевывая по ходу процесса, выходящую изо рта пену прямо на землю, а затем несколько многозначительно произнес:

       — А ведь действительно, кто его знает, что там с нами будет в дальнейшем. Нужно идти вперед, не останавливаясь, чтобы разрешить, наконец, эти страшные загадки. Ведь всему же есть, в конце концов, свое разумное объяснение. Но я, честно признаться, подобного еще нигде не видел, да и не слышал, ни от кого тоже, уместно будет заметить. Поневоле начнешь тут представлять всякое, чего абсолютно не существует в природе.

       — Ну, а все-таки, почему Виктор Павлович до сих пор не объявился? Ведь он же обещал нас встретить, или нет? Насчет кореньев договаривались, хотя это, конечно, уже не так актуально будет. Все равно, наверняка, данное важно для них самих, если мы, тем не менее, выполним условия договора полностью, — недовольно беспокоилась Оксана, одновременно осматривая попавшийся ей на глаза, тщательно отобранный к обмену товар. — Не зря же я их целый день собирала по поселку. Да и оружие нам тоже не помешает. Как грызуны от него шарахаются, только видеть надо было.

       — Кто уж его знает, действительно. Наверное, занят чем-то неотложным, какими-нибудь собственными важными делами, — предположил Андрей, пожимая плечами, словно таким образом извиняясь за своего недобросовестного знакомого. — Возможно, возникли какие-нибудь непредвиденные обстоятельства.

       — А он только тебя так в Городе встречает или еще кого из экспедиторов одновременно? Или у каждого имеется свой Виктор Палыч для таких повседневных случаев? — спросил, улыбаясь, Владимир, будто стараясь развеять сложившуюся негативную и крайне напряженную атмосферу неопределенности. — Все эти встречающиеся личности, ей богу, выглядят как некие проводники в царство мертвых. Да и Город мне, честно признаться, своим видом совершенно не нравиться. Явно он не нашего времени. Сразу чувствуется, что тут происходит что-то не так. Как бы это выразиться точнее, дабы вы меня окончательно понимали. Словно окружающая здесь действительность совсем неестественна, абсолютно нереальна для должного человеческого восприятия. Нужно бы взглянуть на данное место определенно с другой стороны.

       Он достал из кармана небольшой сканер и начал прощупать излучаемыми волнами всю прилегающую территорию вокруг.

       — Да что вы! С Виктором Павловичем мы знакомы просто так. А про остальных, кто сюда ходит, я и сам толком особо не знаю, да и не интересовался, как следует. Так что насчет подобных вещей я не скажу более того, чего уже поведал ранее, — попытался оправдаться Андрей, делая на удивление хитрым выражение своего лица.

       — К Андрею здесь особое отношение. Никто уж более так не пользуется местной доброжелательной благосклонностью, как наш Андрюша, — тут же не замедлил вставить свое слово Николай Петрович, хотя об этом его никто явно не просил. — Он такое тут нам недавно рассказывал, что буквально волосы на голове шевелились от всех необычайных подробностей. Про какие-то там волны, бункер, расположенный глубоко под землей, чудесные превращения, ну и так далее в подобном духе…

       — Знаем, знаем мы эти моменты. Вот они-то нас и беспокоят, особым образом, так как подобное совсем не укладывается в нашем представлении об единственно правильном порядке происходивших вещей, — как обычно в своей рассудительной манере изречения высказывался по данному конкретному вопросу Алексей, от напряжения почесывая затылок. — С реальной действительностью правда нас мало чего общего тут связывает, какая существовала до всего произошедшего здесь потрясения. Но ежели уж говорить об этом полностью и на чистоту, то поначалу мы все хотели списать на фантазию владельца такой информации. Но та так прочно засела у него в голове, именно в той части мозга, где обычно она отображается наиболее достоверно, точно и правильно, пусть даже и ставшая абсолютно независимой от истинного ее обладателя, возможно действительно не знающим, что же именно происходило с ним на самом деле.

       — Ведь в нашем прежнем обществе города так собственно и были устроены, как вами описывалось, — поддержала его Ольга, несколько величественно махая руками. — Производилось наполнение прилавков магазинов нужными товарами, которые можно было брать просто так, ничего не отдавая взамен, оказывалось обеспечение необходимых жизненных надобностей, отпуск требуемых услуг по мере поступления заказов. Ведь на создание благ не затрачивалось совершенно никаких усилий вследствие достижения человеческим обществом должной степени развития, как в духовном, так и в материальном плане.

       — Индустриализация возвысилась до такого предела, что весь образ жизни людей совершенно преобразился и уже не требовал от них былой степени самопожертвования, — подхватил выступление Алексей, тем не менее, продолжая свою речь, словно цитируя этим какое-то мудрое изречение с яркого транспаранта. — Каждый человек занимал в обществе именно то место, которое действительно заслуживал, занимался тем делом, какое считал в конкретный момент необычайно для себя привлекательным, не размениваясь на второстепенные мелочи и ненужные детали, находясь именно в собственной среде деятельности, тем самым инициируя движение вперед и всего сообщества в целом.

       Андрей, дядя Коля и Оксана, втроем изумленно и довольно непонимающе взглянули сначала на Алексея, а затем уже и на Ольгу так, как будто видели их впервые в жизни. От такого пристального взгляда рассказчики невольно замолчали, не став далее продолжать морочить новым знакомым головы. Тут и собаки, как раз очень кстати, радостно и спасительно загавкали, оповещая всех собравшихся тем, что находятся в полном здравии, довольно сносном расположении духа и готовы к дальнейшей нелегкой дороге, как некогда. Путешественники, не сговариваясь, забрались обратно на повозку, кто куда, лишь бы поскорее тронуться дальше в путь и, конечно же, продолжить завязавшийся интересный разговор. Но сразу после отъезда тишину разорвал взволнованный голос Владимира, вероятно только сейчас, наконец, дождавшийся результатов исследования новой незнакомой местности.

       — Я осмотрел площадь анализатором материи, прибором, позволяющим досконально изучить прилегающую территорию на наличие и идентификацию существующих на ней живых организмов, и спешу вас заверить, что здесь, как говориться, в радиусе десяти километров как минимум, нет ни единой живой души. То есть в Городе не существует никого с мало-мальски излучаемой энергией человека, — с нескрываемым беспокойством произнес Владимир и трясущимися руками убрал прибор обратно в карман. — Вот так, и думайте, что хотите. Я уже просто не знаю, чему верить. К месту будет сказано, что и из биологически организованных граждан, тут также явственно никого не наблюдается. И данное утверждение вполне правдоподобно.

       — А куда же ученые тогда подевались? — сразу засуетилась Оксана, оживленно ерзая на своем месте. — Что мы зря сюда стремились, всем трудностям назло?

       — Может это твой приборчик барахлит немного? — тихонько предположил Николай, тыкая пальцем тому прямо в карман комбинезона и хитро прищуриваясь. — Ведь находимся-то где? Сами можете понимать все тонкости нашего нынешнего положения, что ваши штуковины, при сложившихся условиях, просто не хотят должным образом воспринимать существующую реальность.

       — Это исключено. Аппарат не может не показать того, что есть на самом деле, — категорично отверг все сомнения Владимир, еще раз перепроверив законченные прибором вычисления.

       — Вероятно что-то, или кто-то, подавляет, искажает сигналы анализатора. Ведь по допускаемым предположениям над Городом проходят неизвестные волны, и далеко не факт, что их всего в наличии — две, распространяемых только в определенное время. Возможно, существует и еще какой-нибудь неосязаемый излучаемый фон, как колпаком накрывающий данный мегаполис в целях ограничения доступа в него, — предположил Алексей, выстраивая нужную последовательность собственных рассуждений. — Так что реальную картину мы вряд ли сможем увидеть, не найдя истинный источник наших неприятностей.

       — Ох уж, эти ученые, ну и хитры. Морочат нам, простым смертным головы, а сами закрылись от всего мира, будто бы за неким стеклянным куполом, чтобы не пускать к себе никого, — взорвался, негодуя, Николай Петрович, по обыкновению испуская массу ругательств и брызгая слюнями в разные стороны. — Так бы уж давно со всеми грызунами разобрались напрочь. Не было бы ненужных жертв.

       — Если мои догадки верны, то где-то в центре Города должна находиться специальная высотная башня, испускающая такие импульсы по всей округе. По этому явному отличительному признаку ее будет легко обнаружить, — тем не менее, продолжал поражать присутствующих неожиданно проявившимися знаниями Алексей. — С данной системой защиты я уже сталкивался. Это некая подстраховка городов на случай непредвиденного изменения ее благоприятствующей окружающей атмосферы, как климатической, так и, как это не странно прозвучит, политической, информационной, если хотите. Огромная, обжитая людьми территория за несколько долей секунд становится невидимой и совершенно недосягаемой для предполагаемого злоумышленника, явившегося на такой момент либо нападающим врагом для всего человечества, либо просто какими-нибудь бесконечными капризами природы. Данный вид технологии был разработан и воплощен в жизнь, почти во всех мегаполисах планет земной группы, создающих собой платформу для действия этого невидимого механизма самозащиты на случай непредвиденно образовавшихся нежелательных обстоятельств.

       — Первый раз слышу подобное, кое ты сейчас говорить изволишь. Вот уж никогда бы не подумала, что у нас этакое может существовать, — поразилась Ольга, хлопая в ответ от удивления большими серыми глазами.

       — Еще бы. Эти знания являлись секретными не только для вас, но и даже для меня, сведущего в таких вопросах человека, — не без доли некоторого самодовольства высказался Алексей. — Сейчас уже нет никакого смысла что-то утаивать. Совершенно случайно я был проинформирован по данному важному поводу нашим хорошим консулом, Юрием Георгиевичем, прямо перед самым отлетом. На том свете он уж сейчас определенно обитает, к сожалению.

       — Да, жалко его. Нормальным человеком впоследствии оказался, не то, что некоторые сегодняшние личности, — грустно подытожил Владимир, потирая подбородок правой рукой и одновременно посматривая куда-то вдаль, на постепенно проступающие из сизоватой дымки корпуса домов. — А вон, кстати сказать, и башня твоя, которую ты себе возжелал вообразить, будто из тумана прорисовывается.

       Действительно, сквозь непонятно откуда взявшийся над Городом дым, по ходу движения начало выделяться довольно интересное высотное устройство, выполненное целиком из металла с причудливой сетчатой структурой башенных подставок, угловатых перегородок, массивных наземных опор и тросов, опутывающие прилегающую территорию, словно сети, расставленные умелым заправским моряком в целях вылова рыбешки покрупнее. В самой вершине конструкции, упирающейся непосредственно прямо в небо, красовались два едва различимых красных контрольных огонька, еще более придававших этому громоздкому страшному комплексу, внушительный, но необычайно достойный вид некого загадочного зловещего монстра, какой рисовали в своем ярком воображении все попадавшие сюда люди. Мигающие искорки, напоминающие глаза хищного животного, будто пристально наблюдавшие за живущими здесь существами прямо с этой недосягаемой высоты. Как казалось, они следили и контролировали каждый их шаг, малейшее движение, явно не давая тем самым сделать что-нибудь недопустимо-своенравное.

       — Вот туда-то нам и надо перво-наперво попасть, дабы все силовое поле вырубить окончательно, чтобы не существовало более различных непредвиденных помутнений рассудка, парализующих факторов, или еще каких-либо подобных неприятных вещей, какие испытывал я, последнее время посещая Город, — проговорил Андрей, вспоминая недавние свои ощущения пережитого от воздействия первой волны очистки, действие которой так хорошо ему было продемонстрировано загадочным местным жителем.

       — Тогда мегаполис проявится в реальности. Люди, безо всякого сомнения, смогут его освоить и жить в нем сколько угодно, — высказался Алексей, одобрительно улыбнувшись. — Иначе просто и быть не может. Механизм защиты функционирует должно быть абсолютно не верно, не так, как действительно от него требуется ожидать при подобном случае, в сложившихся условиях нынешнего существования. Если мы отключим Систему, тогда все проблемы решаться сами собой. Навряд ли ваше поколение могло знать о таком факте. Куда только смотрела сложившаяся на тот период времени, благородная элита человечества. Да и сами они непонятно куда подевались. Ведь, так или иначе, кто-то же должен был оставаться и тут.

       — Так что, держим курс к этой самой башне, черт бы ее побрал? — воскликнул в сердцах Николай, схватившись рукой почему-то непосредственно за ворот своей собственной курточки.

       — Ну конечно, нужно решить эту проблему раз и навсегда, пока за нас ее кто-нибудь другой не решил. Я говорю о местных жителях, ученых, или как вы их тут еще называете, — воодушевленно изрек Владимир, подгоняя собак быстрее следовать намеченной цели. — Кто вот только они такие, сколько их здесь обитает? Хотя я уже догадываюсь, зачем это им понадобилось. Ой, а вот, кстати, и один из них. Разрази меня гром, если я не прав!

       Тот даже привстал с повозки от неожиданности. Такого было его изумление увиденным. Взору представился идущий впереди, неторопливым шагом, какой-то загадочный путник, являвшийся, без всякого сомнения, одним из тех странных существ, живущих повсюду вокруг, где только можно было себе представить. Друзья также оказались пораженные до глубины души встречей с кем-то из таких человекоподобных созданий, довольно примитивных и вездесущих, так частенько встречаемых везде, но только уже далеко за пределами Города. Никоим образом они не предполагали обнаружить одного из них именно здесь, вне пределов привычной обыденности.

       Этот человек, к большому удивлению путешественников, пребывал совершенно один, совсем не так, как иные его собратья-подобные, повсеместно встречавшиеся во внешней природе, большими многочисленными группами и ютившиеся где-нибудь между скал. Грязные разорванные лохмотья кусками свисали с его худых плеч, как некий лишний мешающий балласт, без сомнений, так жутко тяготивший этим мерзким собственным естеством, что тот просто сгибался под тяжестью данной одежды, прогибая спину вниз, приклоняясь к земле и даже опираясь неестественно на какую-то сучковатую палку. Путник, коротким и медленным шагом следовал навстречу бежавшей повозке, громко бормоча себе под нос веселую песенку, похожую в его исполнении больше на детскую считалочку:

       Налей! Выпьем, ей Богу, еще.

       Бетти, нам грогу стакан

       Последний в дорогу.

       Бездельник, кто с нами не пьет.


       Налей полней стаканы!

       Кто врет, что мы, брат, пьяны?

       Мы веселы только немного.

       Ну, кто ж так бессовестно врет?


       Налей! Выпьем, ей Богу, еще.

       Выпьем за Бетти, за рот

       Смеющейся Бетти.

       А Бетти пускай нам нальет


       Легко на сердце стало.

       Забот как не бывало.

       За друга готов я пить воду,

       Да жаль, что с воды меня рвет.



       Напевал он это звучным прерывающимся голосом так громко, что ехавшие друзья уже издалека могли без особого труда различить текст данных слов. Подъехав ближе, они увидели, что исполнителем такой песни оказался довольно невысокий худощавый старик, по всей видимости, очень преклонного возраста с седыми, редкими, но необычайно длинными волосами на голове. Кожа его лица, рук, да и всего тела, невольно выглядывающего из многочисленных просветов одежды казалось сухой и безжизненной, смотрелась крайне неприятно, даже несколько отвратительно, словно это была и не кожа вовсе, а какая-то белесая мутноватая пленка, так изощренно точно натянутая на весь его скелет, совершенно прямо по кости, растворяя собой положенные мышцы и внутренности. Завидев других людей, лицо незнакомца расплылось в широчайшей улыбке, оголяя все золотые коронки зубов, имевшиеся на данный момент у него во рту, расположенные буквально в каком-то особом шахматном порядке чередуясь с естественными для такого возраста, пространственными пустотами. Темные глаза смотрели в одну точку и их взгляд, как казалось, был направлен будто исключительно поверх всех, сквозь существующие преграды, словно подъехавшей экспедиции и не существовало в действительности вовсе.

       — Здравствуй, почтеннейший! Куда путь держишь, если это конечно не секрет или какая тайна? — поприветствовал того, любезно Алексей, как только их повозка встала напротив. — Мы тут у вас в первый раз в гостях оказались. Далеко нам еще до центра добираться, как скажете?

       — Куда иду я, так ягодки собирать. В это лето их много развелось-расплодилось, — отвечал тот, совершенно не пугаясь этого неожиданного окрика, тихо останавливаясь и делая вид полного непонимания. — Вот и лукошко у меня уже с собой припасено. А вы делайте свое дело, ребята, раз оно вам нужно, а я буду делать свое. Время-то ведь не обманешь, как не старайся. Так или иначе, оно все равно назад возвратится. Как есть вернется, и воздаст каждому по заслугам.

       Действительно, у старика имелась небольшая корзинка, которая оказалась почему-то привязанной небольшой веревочкой непосредственно к поясу, на которую они обратили внимание не сразу, а заметили ее лишь только тогда, когда были произнесены эти странные слова его.

       — Довольно необычные речи ты ведешь, старик. Не совсем понятно, что ты этим хочешь сказать, — в аналогичной манере разговора выразил свои мысли Владимир, несколько надменно пытаясь посмотреть тому в глаза.

       — Оставьте его в покое, он же сумасшедший. Или так сразу не видно, — выкрикнул тут же Андрей, пытаясь защитить тем самым не столько неизвестного старика, сколько своих новых друзей. — Палыч мне рассказывал о таких людях мало приятного. Совершенно не нужно с ними пытаться общаться, так как этими действиями можно спровоцировать преждевременное пространственное искажение, которое сейчас совсем для нас нежелательно и крайне опасно.

       — Ладно, как скажешь. Знаю, что нельзя. Хотя, конечно следовало бы с загадками разобраться как можно скорее, — нехотя пробормотал Владимир, натягивая поводья и трогаясь медленно с места. — Сделаем это позже обязательно, только после ликвидации распространяемого излучения башни.

       — До вышки вы будете добираться недолго. В пределах часа окажетесь прямо подле нее, — только успел сказать им вслед загадочный седой старец.

       После, развернувшись, он продолжил нелегкий путь далее по своим делам.

       «Какие к черту ягодки, что за бред он несет, — размышлял по дороге Владимир, то и дело, рассматривая попутно здания, сооружения, скверы, в общем, все то, что, так или иначе, встречалось у них на пути».

       — Однако город странный, совсем даже не современный, а скорее, если мне память, не изменяет, определенно конца двадцатого века, — удивлялся Алексей, наблюдая по ходу движения его причудливую архитектуру. — Вот и трамваи еще ходят, туда-сюда, да и здания явно эпохи социализма. Таких уж давно нигде не встретишь.

       — Действительно, все выглядит довольно необычно, если не сказать более, — подговорилась, молчавшая до сей поры Ольга и стала тут же поправлять растрепанную ветром прическу. — Как будто мы с вами совершили какой-то непонятный скачок во времени, однако, не потеряв при этом новейшие достижения цивилизации.

       — Я тоже, уже достаточно давно заметил подобное, — мрачно изрек Владимир. — Может именно возле башни мы, и получим все интересующие нас ответы. По крайней мере, я на это искренне надеюсь.

       Проехав еще немного, экспедиция наконец достигла желаемой намеченной цели, свернув в очередной проулок, остановившись затем прямо у основания самой вышки. Рядом вырисовалось небольшое своеобразное техническое здание, выполненное целиком из гладкого белого кирпича со странным рисунком над его шиферной крышей в виде четырех вымощенных красным цветом цифр 1973, возможно обозначающие год его постройки. Подъехавшие путешественники быстренько соскочили со своих мест, подозрительно легко открыли тонкие фанерные двери необычного помещения и совершенно беспрепятственно, без малейшего страха или сомнения, шагнули вперед, в скрывающую от всего живого, темную и вязкую мглу его внутренностей.

          

Оглавление

Обращение к пользователям