Глава 15. Настоящая явственность.

       — Тут свет где-нибудь загорается? Так и шею сломать недолго. Темнота стоит, хоть глаз выколи, — возмутился Андрей, запинаясь об очередную металлическую балку, попадавшуюся под ноги, по ходу дела пытаясь обнаружить какой-либо маломальский выключатель на стенах, вдоль которых, почти что на ощупь пробирались все вошедшие сюда путники. — Залезли совсем уж непонятно куда. Неужели нет другой дороги.

       Углубляясь далее в недра этого помещения, освещая путь всеми возможными имеющимися средствами, тем самым помогая увидеть конкретно хоть что-нибудь из того, с чем придется им столкнуться впоследствии, друзья пробирались по данному загадочному коридору довольно долго, так и не находя ничего примечательного взамен, положенного выключателя например, или других, заставляющих обратить на себя внимание особых предметов. Зато упершись в конечном итоге, еще в одни фанерные двери, абсолютно похожие на предыдущие, они сделались несказанно счастливыми такому случившемуся обстоятельству их жизни. Совершенно подобный по своей структуре с облупившейся от времени краской по краям, этот выход, казался им безусловным избавлением от всех испытываемых неприятностей сразу. Чуть помедлив для приличия, прислушиваясь к происходящим снаружи шумам, но так ничего подозрительного не ощутив в ответ, друзья осторожно его приоткрыли, намереваясь определенно точно продолжить и дальше свой намеченный путь к неизвестной загадочной цели.

       Ослепительный свет врезался им в глаза, пытаясь данным качеством ошеломить непредусмотрительных скитальцев и окончательно вывести оных из равновесия. Однако, быстро справившись с возникшими трудностями и несколько попривыкнув, они, тем не менее, благополучно осмотрелись вокруг. Пред их взорами предстала довольно ржавая винтовая металлическая лестница, с большими клепаными болтами по всей ее существующей площади, абсолютно везде, где только было такое возможно, включая даже изогнутые тонкие решетчатые перила, сетчатые ступени и высокую объемную трубу, на которой данное сооружение удерживалось. Она уводила предполагаемое последующее движение куда-то высоко наверх, хотя здание, в которое они имели честь изначально внедриться, выглядело снаружи совсем небольшим и одноэтажным. Вероятно, наши путешественники по темному длинному тоннелю перешли именно в ту самую, недалеко расположенную от места их высадки, транслирующую башню, собственно в какой-то особый, специально оборудованный ее отдел управления. Стало уже явно светлее из-за некоторого голубоватого свечения, резко и отчетливо изливающегося прямо сверху, сразу тут же непосредственно заполняющее обозримое пространство своими лучами по мере поступления оных к окружающим объектам.

       — Кто-нибудь понимает, зачем мы сюда идем? — вполголоса, почти шепотом спросила Оксана, следуя за остальными членами команды, осторожно ступая по крутой лестнице и поднимаясь еще выше.

       — Говори тихо, а то вдруг там, какие посторонние личности на нашу беду окажется, — резко одернул ее, шедший впереди Владимир, держа наготове в полусогнутой руке недалеко около пояса парализующий бластер для подстраховки, расположив тот почему-то необычайно низко. — Управляется такие системы совсем уж недружелюбными нам существами. Так что следует здесь быть крайне осторожными и готовыми ко всяким неожиданностям. Мы ведь идем не чай с ними пить. Однако сделать подобное сейчас очень бы хотелось.

       Тем не менее, пробравшийся в самое заповедное место этот настороженный отряд взбирался по лестнице и дальше, пока, наконец, таким образом, не очутился внутри некого завершающего весь данный маневр помещения, напомнившим собой машинный узел какого-нибудь старого технического завода. Безумно громоздкие всевозможные рубильники и переключатели, давно устаревшие схемы слежения, реализованные в виде неких механических стрелочных датчиков, заполняли его. По общему счету все здесь заслуживало определенного кардинального преобразования, замены на новое оборудование, хотя стоило ли этим заниматься, был еще вопрос. К большому удивлению вошедших, тут абсолютно не наблюдалось не единого человека. Да и, по всей вероятности, такую комнату давненько уже не посещал кто-либо из необходимого обслуживающего персонала, так как довольно толстый замасленный слой черной пыли, покрывавший все обнаруживаемые агрегаты и рычаги управления, явно обращал это смелое утверждение в неоспоримую истину, безусловно подтвержденную также и рядом других сопутствующих факторов. В комнате совершенно никто даже и не пытался каким-нибудь образом снять должные показания приборов. По всей видимости, потребные манипуляции, к величайшему сожалению, происходили абсолютно в автоматическом режиме.

       — Это же Око Мира! Так я и думал, — воскликнул возбужденно Алексей, словно пытаясь данными отображаемыми эмоциями вызвать какой-нибудь неописуемый восторг у своих же колег или хотя бы увидеть понимание в глазах окружающих. — Как я предполагал, так оно и есть. Еще бы не происходили вокруг непредсказуемые сложности!

       — Я тебя не понимаю. Какое еще Око Мира? — поинтересовался удивленно Владимир, переминаясь с ноги на ногу.

       — Это служба, о которой я рассказывал по дороге. Система телепортационного автономного явствования, если я не ошибаюсь, конечно, по всей указанной аббревиатуре букв, — он резким и быстрым движением руки расчислил на главной панели место для должного отображения набора необходимых инструкций. — Вот, так оно и есть. Полюбуйтесь.

       — Ты, Володя, его слушайся. Он правильно все говорит, — решил вдруг поучаствовать в разговоре Николай Петрович, с подобострастным видом поднимая указательный палец кверху, но очевидно лишь только затем, чтобы очередной раз привлечь к себе больше внимания. — Наверняка этот человек занимался данным вопросом. Он и сможет, наконец, безо всякого сомнения, отключить такую Систему, чтобы нам всем, естественно, лучше жилось. Уйдет, раз и навсегда страх перед Городом, люди заселят его, закончится наша постоянная борьба с грызунами и прочими паразитами. Эх, если бы про все это знать раньше…

       Тут Николай неожиданно резко замолчал, очевидно, уходя собственными мыслями непосредственно в свое подсознание, о чем-то надолго и основательно всерьез задумываясь.

       — Ну что ж, попробуем ее вырубить, как ты говоришь. Ведь она уже тут явно работает совершенно ни к чему, абсолютно не подобающим образом, при нынешних условиях существования общества, — настойчиво твердил Владимир, пытаясь разобрать нанесенные надписи на приборной доске пульта управления. — Скажи только вот, пожалуйста, куда деваются люди, остающиеся здесь дольше положенного срока пребывания в Городе? Ведь такое поведение Системы кажется очень странным.

       — Понятия не имею. Должно быть какой-нибудь побочный эффект, возникший с течением времени. Или так оно и было предусмотрено изначально, чтобы никто извне не смог ничего сделать противоестественного, вероломно вторгнуться в святая-святых данного механизма самозащиты, — нехотя оправдывался Алексей, собираясь по ходу ответа с мыслями. — Георгиевич меня особо не посвящал во все мельчайшие подробности такого процесса.

       — Однако мы ведь еще пока здесь стоим, и никуда не пропали. Благополучно достигли искомой точки действия. Или эдакие случаи никоим образом учтены не были?

       — А Город, почему столь странно выглядит, совсем уж неестественно древним, неказистым, как будто является неким воплощением живого исторического центра? — вмешалась в свой черед Ольга, несколько задетая проявившимися подобными факторами за живое. — Старинные здания, скверы и памятники наполняют его. Конечно, интересно, все представленное видеть своими глазами, воочию так сказать, но не до такой же степени.

       Алексей лишь в недоумении скромно посмотрел ей в глаза, ничего определенного так не ответив совсем, разводя руки в стороны и делая совершенно загадочным выражение лица, как будто бы этим действием несколько даже издеваясь над ее невольным невежеством.

       — Однако приступим, как бы печальным данное явление не казалось, — проговорил он в конечном итоге, когда все его нелепое состояние непонимания и отрешенности осталось в прошлом. — Необходимо одновременно трем специалистам в течение пяти секунд удерживать нужные фиксаторы в крайне нажатом положении, которые для большей убедительности должны располагаться в разных частях комнаты. Вот тогда и наступит полная дезактивация Системы. Так, один я уже наблюдаю у себя на столе. Ищите еще два. По крайней мере, они должны находиться где-то здесь неподалеку.

       — Если это будет не ваша кнопка, тогда я уже не знаю, что еще тут может оным являться, — проговорил Андрей, указывая пальцем на большущий пластиковый грибок, сидевший под стеклянным колпаком, как какой-нибудь роскошный красноголовик, под березой в лесу.

       — Давай, разбивай стекло! — проговорил Алексей тому прямо в ухо. — Володя, ты нашел еще чего-нибудь, на что можно аналогичным образом надавить?

       Со стороны Владимира в ответ лишь раздался глухой звук раздавленного стекла, необычайно остро резанувший своим скрипящим душераздирающим тоном по нервам всех присутствующих, также усиливаемый в несколько раз окружающими стенами помещения, стоявшей здесь нескончаемой гробовой тишиной, как будто истинно выпрашивая подтверждения их уверенности в правильности принимаемых решений.

       — Жмем и держим точно по моему сигналу, — громко, что есть силы в голосе, прогремел тот, направляя руку в сторону заветной кнопки. — Три, два, один, нажали…

       Стены зашатались от напряжения, явного давления на них сверху чего-то особенного, словно были сделаны из весьма мягкого и податливого внешнему влиянию материала. Штукатурка посыпалась из щелей, таким манером создавая тучный строительный смог вокруг. Воздух внезапно стал густым и вязким, но друзья наперекор неприятностям продолжали удерживать фиксаторы в нажатом положении. В конце концов, данная неведомая волна отхлынула прочь, от всего этого места сразу, как волны морского отлива отступают обратно в бездонную пучину, освобождая прибрежный берег от своего влияния.

       — …Три, четыре, пять. Отпускаем! — истошно взревел Алексей и быстро отдернул руку. — У черт, о таком повороте событий меня уже никто не предупреждал. Будь ты проклята, старая консервная банка.

       Неглубокий след его руки так и остался красоваться, пропечатанным на грибке. Фиксатор от перегрузок стал совершенно неправильной формой, неказистым и потемневшим, но все равно сумевшим так или иначе благополучно вернуться в прежнее исходное состояние. Лишь только затем Алексей смог, наконец, осмотреть слегка обожженную, немного болевшую ладонь. Но к счастью никаких значительных повреждений на ней он не увидел. Стоявшие в центре комнаты, неким образующим кружком Ольга, Оксана и Николай Петрович заметно оживились и уже не прижимались так сильно друг к другу в тихом помешательстве, как прежде, когда происходили все вышеописанные чудесные превращения их пространственно-временной среды обитания.

       — Это уже слишком! Со мною всякое необычное случалось, но подобное я ощущаю в первый раз на собственной шкуре, — возмутился Андрей, еле отошедший от своих непредсказуемых переживаний, как ему, по крайней мере, показалось в тот момент. — Как я только кнопку не отпустил раньше времени, просто удивительно?

       — Вся мощь психологического влияния сказывается. Великая сила. Внушение воли — некоторая простейшая манипуляция сознанием человека, — загадочно пояснил Алексей, немного улыбнувшись тому в ответ. — После, тебе Володя все объяснит, если пожелает, конечно. Кстати сказать, ни у кого ожогов не имеется? А то я чуть руку свою тут не оставил.

       Владимир только скривился в ехидной усмешке, явно желая уже в свою очередь поиздеваться над коллегой, а не отвечать ему прямо на поставленный вопрос.

       — Ты еще больше навязывай собственные мысли окружающим, так и вовсе, сгоришь совсем. Нельзя это простыми человеческими словами сказать? Обязательно использовать какие-то изощренные способы убеждения? Ты же отлично знаешь, как мне такие моменты неприятны бывают.

       — Ну, уж извините за мою навязчивость. Иначе просто ничего бы не получилось.

       — У меня все вполне нормально. А что за манипуляции такие, сознанием? — подозрительно поинтересовался Андрей.

       — Потом, ей богу, все потом. Сказать уже ничего нельзя, — замахал руками Алексей, быстрее отворачиваясь и уходя от того подальше в сторону от объяснений. — В двух словах такое не расскажешь. Давайте-ка лучше осматриваться и анализировать результаты нашего творчества. Сделали мы свое дело должным образом или нет? Как вам кажется?

       Выйдя из помещения на свежий воздух, друзья, как бы это им вначале не показалось странным, никаких особых изменений совершенно не заметили. Город стоял на своем месте, как ему на то предписывалось, в таком же старинном убранстве, как прежде до всего случившегося происшествия. Рядом с оставленным зданием находилась их повозка, груженная доверху кореньями, запряженная терпеливо дожидавшимся усталыми собаками, мирно прилегшими отдохнуть прямо здесь, на дороге и вероятно уже задремавшими, пока им счастливо представилась такая возможность. Только небо немного поменяло свое обличие, приобретя более жесткий и неприятный для глаз оттенок, такой, какой наблюдался повсеместно за городскими пределами. Огромный диск солнца неуклонно катился за горизонт, стремясь на определенное непродолжительное время оставить всех без должного присмотра и погрузить в сумеречную темноту безвластия.

       Становилось холоднее. Уже местами начинали пролетать хлопья белого снега, с течением времени сыпавшиеся заметно сильнее и объемнее, должно быть стремившиеся скорее заполнить своим присутствием все близлежащие окрестности, каждое их пустое местечко. Ветра, к удивлению не наблюдалось вовсе, будто кто-то неуловимым и властным движением рук перекрыл исходящие потоки воздуха, заключая их в крепкие могучие объятья и не давая вырваться наружу. Тишина стояла такая, что поневоле становилось жутко и даже страшно, если задуматься над тем, каким неведомым образом это безмолвие могло возникнуть. Но такое относительное спокойствие продолжалась недолго, пока не раздался, словно гром среди ясного неба, голос некого незримого проповедника, отразившимся звучным раскатистым эхом по всей округе, как невольно показалось, от всех тут располагавшихся зданий и сооружений сразу.

       — Кто просил вас вмешиваться в устройство тех жизненных сред, о которых вы не имеете ни малейшего представления? — возглас так ужасно сотрясал воздух, что чудилось, словно какой-то божественный строгий наговор извергался на них прямо с небес. — Что подвигло вас на совершение подобного деяния. Сами не ведая, что творите, вы запустили в действие необратимый механизм разрушения, и уже ничто сейчас не сможет противостоять предстоящей беде, спасти всех от неминуемой гибели.

       Пред ними абсолютно внезапно, властно и победоносно возник образ разозленного до белого коленья Виктора Павловича. В таком бешеном состоянии Андрей того еще никогда не видел. Волосы на голове его стояли строго перпендикулярно земле, глаза оказались навыкате и смотрели на всех каким-то совершенно немигающим взглядом, постоянно бегло озирая присутствующих так, что от эдакого пристального созерцания тело пробирала дрожь. Зрачки будто сканировали каждого точно от макушки и до самых пят. Курточка и штаны Палыча выглядели несколько надорванными, вернее сказать, из них просто-напросто были вырваны большие куски ткани различной величины, невольно оголившие нежелательные части тела сияющими белыми дырами в самых непредсказуемых местах.

       — А ведь я тебя просил, Андрей, только коренья сюда привести, а уж никак не отключать всю систему жизнеобеспечения Города, — проговорил тот уже нормальным ворчливым тоном, убирая от лица какое-то небольшое устройство в карман. — Не могли меня дождаться, прежде чем чего-нибудь предпринимать? Как вот сейчас существовать будем, скажите, пожалуйста?

       — А что мы такого сделали? Просто проявили Город в действительности и только, — попытался возразить ему в ответ Алексей. — Ведь нужно же было, наконец, разрешить все существующие непонимания раз и навсегда. Тем более Система оказалась совершенно непредсказуема в данной среде обитания, какая сложилась именно здесь. Люди элементарно не могут находиться в Городе продолжительное время, выпадают из реальности непонятно куда. Прямо Город-призрак какой-то образовался.

       — Ну, это еще не повод, чтобы так запросто открывать порталы для всех. Вы просто даже представить себе не можете, какие именно существа устремятся в него. В любые аспекты жизни хотите нос свой сунуть. Немного времени прошло, как вы тут образовались, а лезете туда же, собственные порядки наводить. Вот сейчас держитесь крепче, раз такое дело учинили, — категорично высказался Виктор Павлович с нескрываемой укоризной в голосе, после чего обратился уже непосредственно к Андрею, — А с пропавшими вашими соплеменниками ничего страшного не произошло, зря волнуетесь. Просто они трансформировались раньше положенного срока в некоторую иную жизненную субстанцию, в какую мы впоследствии и так все естественно преобразуемся. Теперь, хочешь, не хочешь нужно уходить быстрее из данного меняющегося мегаполиса, пока еще существует такая возможность. То попадем прямиком в когтистые лапы злых потусторонних демонов так, что жизнь медом не покажется. Не сладко нам совсем придется.

       — Что же такого ужасного мы совершили? Как всегда в вашей привычке состоит ничего толком не объяснять, как следует, — возмутился Андрей, начиная уже и сам не на шутку раздражаться. — Рассказывали, что Город изучаете, волны, их воздействие на сознание, а сами отлично все знали, и даже более того, могли этим достоверно управлять.

       — Дай и мне тоже ему кое-чего сказать, — в сердцах проговорил Николай Петрович, состоявший на тот момент необычайно взволнованным от вершившихся в его душе внутренних переживаний, выказывая такими словами уже свое понимание данной проблемы. — Окопались здесь, словно кроты в норах, а простой народ должен выживать самостоятельно, как хочешь. Вы лишь некая маленькая кучка людишек, захватившая лучшие блага и ресурсы Города, диктующая остальным жителям условия их существования в угоду только себе.

       — Ну, думайте, что хотите. Некогда нам уже препираться. Хотя мы заботились далеко не о собственной шкуре, а вообще обо всем человечестве в целом, — неожиданно отозвался тот. — Ступайте за мной в телепортер, если не хотите более катастрофичных последствий для своего организма. Обещаю, что когда мы будем в безопасности, я расскажу все как есть, ничего не скрывая. Тем более обманывать вас уже нет никакого смысла. Система общей умиротворенности разрушена и вряд ли подлежит какому-либо должному восстановлению.

       Рядом с ним, словно повинуясь чьему-то приказу, одним движением руки, неведомой искрящейся полусферой проявила свои очертания обрисовавшаяся кругом на земле некоторая необычная область пространства, преломляясь и искажаясь под действием представленных визуальных эффектов, сине-зеленых искажений и метаморфоз, выглядевших необычайно завораживающе, как будто приглашая всех присутствующих проследовать быстрее внутрь себя самой.

       — Ой, так ли это все истинное, как говорите? Хотелось бы верить Вам, Виктор Павлович, но что-то выглядит данное уж очень сомнительно, — опасливо молвила по такому поводу недоброжелательно настроенная Оксана. — Коренья-то с собой берете? То вон как ими давеча интересовались.

       — Идемте скорее, берите своих собачек под уздечки и вперед. То можем действительно не успеть, — почти умоляюще перебил ее загадочный ученый, опасливо косясь своим взглядом на темнеющее сумеречное небо. — Уже первые признаки налицо. Сейчас вся нечисть точно здесь окажется. Как есть, надвигается издалека. Сами посмотрите, если словам моим не верите.

       — Да что Вы постоянно нас запугиваете, — возмущенно высказался, совершенно не выдерживая упорного давления, Владимир, судорожно ощупывая на поясе фиксатор своего бластера. — Что за нечистые силы такие? Бредить изволите, в самом деле? Вроде бы знаете больше остальных в этом мире и подобные речи ведете. Умейте, в конце концов, признавать свои ошибки, коли действительно оказались неправы…

       Командир замолчал на половине фразы, в свой черед, обращая внимание на внезапно меняющуюся природу, заворожено и напряженно, также как и остальные члены его команды, вглядываясь в потемневшее небо. Словно каким-то необычно странным образом оно резко опустилось вниз, усеялось во всю ширину постепенно увеличивающимся в размерах великим множеством мелких точек, заполонивших собою буквально все обозримые просторы вокруг. Земля, в близлежащих окрестностях, также не оставалась безучастной, обнаруживая аналогичное подобное явление уже в собственных доступных пределах, хотя совсем еще издалека, лишь чуть заметной мрачноватой дымкой на горизонте, отражая данное шумное надвигающееся движение визуальным туманным эффектом поднимающихся с поверхности серых облаков пыли. Было видно невооруженным глазом, что подобное представление разыгрывается с привлечением бесчисленного множества каких-то необычных живых существ, как на земле, так уже непосредственно и в небе, стремящихся именно сюда, преследуя непонятно какие цели и намерения. Должно быть, определенно не самые лучшие, в этом мрачном и неведомом начинании.

       Владимир судорожно извлек из-за пазухи давно разрывающийся от истошного бешеного звона анализатор материи, взглянул на предъявляемые показания и словно застыл на месте в некотором парализующем оцепенении, явно не веря глазам в странное стечение обстоятельств. Прибор выдавал явное присутствие бесчисленных толп людей, надвигающихся прямо на них с разных сторон с невероятной неестественной скоростью. Поначалу Владимир усомнился в истинности этих определений, но пенять на неисправность оного устройства уж точно не приходилось — у других членов экипажа наблюдалось то же самое, что и у него самого.

       — Человеческая энергетика окружает нас, как будто бы огромные массы народа решили все сразу одновременно с нами перезнакомиться, — констатировала существующий факт Ольга, хлопая в испуге глазами и совершенно не предполагая, как нужно в данном случае действовать. — Удивительно, ведь еще сравнительно недавно вокруг не наблюдалось совершенно не единой живой души.

       — Это не люди. Даже и не надейтесь. Это ваши давние знакомые, грызуны и летучие мыши, да и другие, не менее проворные твари, всем своим основным составом спешащие быстрее с нами расправиться, — воскликнул со злорадной усмешкой на губах Виктор Павлович, привставая для большей убедительности на цыпочки, тем самым словно пытаясь уже самолично выглянуть за горизонт и убедиться в эдаком доподлинном собственном предположении.

       — Им ведь повезло гораздо меньше, чем нам с вами — быть людьми. А что показания выглядят верными — отчасти правильно, ведь все мы, как говорится, одним миром мазаны. Как люди, так и они сейчас, в одной упряжке состоим, единой всеобъемлющей субстанции подвластны, единому механизму перерождения, лишь только оболочки у всех различны. У каждого — свой облик, в котором он находится, живет и существует в природе. Так что убедительная просьба ко всем тут собравшимся, не испытывать судьбу и скорее переместиться уже в более безопасное место, где мы спокойно и решим с вами, как правильнее действовать дальше, — он тяжело вздохнул, будто переводя дух. — Система сдерживания разрушена. Все паразиты, так или иначе, сейчас будут пытаться прорваться в бункер, дабы иметь уникальную возможность перевоплотиться. Следует, во что бы то ни стало этого не допустить. Я даю вам минуту, чтобы принять единственное в такой ситуации верное решение и проследовать за мной.

       Тут Виктор Павлович быстро шагнул в вязкий, буквально окутывающий его с ног до головы, искрящийся туман, ведя под уздцы за собой послушных и нисколько не сопротивляющихся собак, которые вероятно только того и ждали, чтобы как можно скорее уйти от подобного безобразия подальше. Повозка с кореньями пошла следом, уже через секунду скрываясь с глаз долой, пропадая из поля зрения наших героев, внутри представленного объемного куска сине-зеленой желеобразной слизи, всей данной невиданной системы перемещения, устремляясь в совершенно непонятно какие глубины времени и пространства. Друзья, молча, еще немного посомневавшись, осматриваясь и переглядываясь, в несколько последующих коротких мгновений, нырнули друг за другом вслед, в этот обволакивающий густой кисель, в сей момент, полностью поглотивший их, как и было положено такой призрачной неведомой субстанции.

Оглавление

Обращение к пользователям