Глава 3. Катастрофа.

       Голову кружило от некого ощущения полета, присутствовавшего здесь и охватившего всех без исключения членов такой необычной исследовательской команды, какую представляли две небольшие группы людей, еще недавно, до подобного представления, совершенно не знавшие о существовании друг друга, разделенные огромным расстоянием времени и пространства. Они шагнули в неизвестную ранее, не виданную никем из присутствующих, атмосферу сине-зеленого смога, не вникая ни в одну мельчайшую составляющую данного необычного процесса, следуя за сумасшедшим, по всей видимости, ученым, если, конечно, судить по такому, выраженному в отношении их, абсолютно неадекватному поведению. Твердая уверенность подоспевшего на выручку, этого человека сделала свое дело, и друзья потянулись за ним, как стремятся к солнцу ростки пшеницы, пытаясь узреть предстоящую, несопоставимую по силе проявления, сущность бытия.

       Чувство невесомости и одновременно легкости во всех окончаниях невероятным образом вселилось в тела исследователей. Покалывание пальцев ощущалось где-то скорее на подсознательном уровне, непосредственно в мыслях и чувствах людей, чем казалось это на самом деле в действительности. Окружающий мир проплывал перед глазами бледным голубоватым свечением куда-то прямо сквозь них, оставаясь позади всего сущего, будто уносимый далеко в быстром движении сквозь бескрайнюю синеву небес, охватывающую вокруг и удерживающую над землей, так, как было возможно крепко, в своих объятьях. Тут совершенно не прослушивались никакие звуки. Все проходило в абсолютной тишине, какую вряд ли где можно услышать в обычном мире. Чувствовалось биение сердца в груди, движение крови по капиллярам, струящейся близ барабанных перепонок, треск нервных окончаний от пробегающим по ним электронов. Затем и это пропало, будто растворившись в неизвестность, позволив силе неодолимой чистой энергии внутри высвободится от гнетущего отягощающего состояния неуловимой телесной боли, словно снимая с себя некую массивную оболочку, не замечаемую в реальности, сбросить давление атмосферного воздуха, зависимость от внешних факторов, расправиться, точно птице в поднебесной вышине. Казалось, что такое состояние полета продолжалось целую вечность, совершенно ни с чем не сравнимое ощущение полной непринужденности и свободы, только усиленное в несколько раз, когда сила земного тяготения пропадает навсегда и уже ничто не в состоянии вернуть обратно этот первоначальный облик.

       Внезапно все закончилось, как будто эскалаторный трап внезапно выдвинул почву перед ногами, вернее будет сказать, некую железобетонную платформу, но без того легкого толчка в ступни, которое наблюдается, когда подъемник опускает тебя на землю. Она словно сама подскочила к ногам, приняв мощный удар гравитации на себя, довольно мягко и незаметно, предлагая стать в таком своем стремлении надежной и верной опорой. Проявилось в тот же миг невзрачное полуподвальное помещение, буквально обступившее объемной массой вокруг всех исследователей сразу, тускло освещаемое лампами дневного света, горевшими так скудно, что мерцание от их неустойчивой сущности довольно больно било по глазам. Острые световые волны неприятного желтого свечения расходились по комнате совсем неравномерно, как могло изначально представиться, открывая для обозрения оббитые стены с облупившейся отслаивающейся синей краской, вперемешку с чудом удерживающейся на углах штукатуркой, часть которой уже давно лежала на полу. Потолок также не вызвал каких-либо приятных возвышенных чувств. Покрытый непонятной известковой массой, которую не обновляли изрядно давно, свод помещения выглядел на вид удивительно грязным, и даже казалось, был с густой паутиной по углам. С него непременно должна сочиться какая-нибудь мерзопакостная жидкость, стекать по стенам вниз, образуя большие лужи на полу и своими испарениями, безусловно, вызывать положенное отвращение, хотя конечно, все представленное здесь выглядело совершенно не так.

       Комната напротив, виделась довольно просторной, сухой и абсолютно освобожденной от какой бы то ни было маломальской мебели или оборудования, напоминающая своим видом армейский железобетонный бункер, как будто исследователи находились в некой сушильной камере, но только с отключенными от сети обогревательными устройствами. Возможно, что оно каким-то образом и подвергалось термической обработке, проводимой тут совершенно непонятно для каких целей. Однако характерных следов данной процедуры не замечалось, ни четких спеканий на краях очертаний стен, ни деформирования деревянных перекрытий, дверей, косяков этих самых дверей. Скорее данный факт ощущался просто на подсознательно-интуитивном уровне, так часто помогающем определить правильное проводимое явление воочию. Да и повозка с кореньями и собаками помещалась здесь крайне просто. Оставалось еще много свободного места для различных маневров, так или иначе предполагаемых к проведению.

       «Невероятная комнатка! Как будто попали прямиком в двадцатый век, не иначе, точно паломничество по историческим местам совершаем, — подумалось Владимиру, который, как впоследствии, оказалось, был довольно-таки чувствителен к подобного рода переменам личностного благоустройства. — И какого черта нас сюда занесло? Сидели бы сейчас на своем корабле и ни о чем бы совершенно не думали».

       — Это конечно не ваш звездолет, но все равно, милости просим посетить и наш уголок, — словно читая мысли, проговорил Виктор Павлович, слегка чуть улыбнувшись правой, работоспособной половиной лица, и его доброе намерение обратилось нехорошей усмешкой над вынужденным беззащитным положением исследователей. — Ремонт тут проводить абсолютно незачем, да и бесполезно. Время ведь безнадежно стоит на месте, совершенно не сказывается на присутствующем окружении. Сейчас, правда, я уже не абсолютно знаю всего полного действия данных процессов. Вы ведь постарались на славу, и стало окончательно непонятно, чего нам вообще следует ждать от подобных обстоятельств.

       — Что же все-таки это означает, Виктор Павлович? Не пора ли объясниться? — несколько в угрожающей манере изрек подобные слова Андрей, явно пытаясь сразу надавить на собеседника, чтобы он даже и не пытался утаивать от вопрошавших ни одной, пусть даже самой мельчайшей подробности.

       — Не здесь будет поведан такой рассказ, друг мой! Как ты сам думаешь? Давайте пройдем в более располагающую к откровению комнату, где можно даже чаю попить, я полагаю, если конечно электропитания будет достаточно для нагрева чайника, — высказался в своей загадочной манере Виктор Павлович в ответ на категоричное замечание Андрея. — А кто-то, может быть, пожелает и более крепких напитков? В этом отказа не последует, потому что все и так перевернуто с ног на голову. Без подобного дела, я боюсь, совсем не разобраться нам будет.

       Тут он крайне заинтересовано взглянул на Николая Петровича, вероятно предвидя некую поддержку в его лице, который, подобно Оксане, молчал, будто воды в рот набрав. Он только судорожно озирался по сторонам, видимо пытаясь придти в себя после произошедшего перехода в неведомом подпространстве и даже во времени. Старик часто моргал глазами, не вполне понимая, что вообще происходит вокруг него, протирал платочком очки, которые были до этого почти черными от насевшей пыли. Сама же Оксана только открыла рот от изумления и неожиданности, оказавшись с природной местности в каком-то необычном, по ее мнению, грязном и непримечательном подвале, обмирая так, не в состоянии пошевелить ни рукой ни ногой. Андрей даже тронул Оксану за плечо, чтобы она, наконец, смогла сбросить с себя это внезапно охватившее ее оцепенение.

       — Как мы очутились тут?… — далее она произнесла еще несколько несвязных слов, не употребляемых цензурой вообще, значение которых по смыслу не определялось правильно. — Как было замечательно там, наверху, душа, словно птица пела…

       — Действительно, на некоторых впечатлительных личностей первые перемещения действуют вполне существенно, — уточнил Виктор Павлович, покачивая от понимания головой. — Но ничего страшного в этом нет, и скоро все забудется, как давний сон. Все должно вернуться на круги своя. Восстановление в сущем всегда некоторым необычным образом сказывается на подсознании, так или иначе, отражаясь некоторым небольшим отпечатком на подкорке головного мозга. Организм привыкнет и дальше не будет проблем. Я вижу, и Николай Петрович также потихоньку приходит в себя.

       Старичок посмотрел на того острым взглядом прищуренных глаз, обрамленных уже полностью в обтертые им очки, но не смог выговорить ни слова, пока через некоторое время ощущение реальности окружающего мира не вернуло его обратно на землю. Цвет лица в процессе этого менялся от пепельно-бледного, с просвечивающими сквозь кожу синими прожилками выступающих сеточек вен, до разгорячено-красного, буквально горевшего изнутри багровой краской, словно неким входящим светом изливаясь во все внутренности сразу. После, наконец, оно приобрело вполне обычный серый оттенок, с чуть проявившейся желтизной под глазами.

       — Какая-то нечистая сила пыталась сбить меня с истинно правильного пути, утаскивая вслед за собой куда-то вниз, в свою необозримую преисподнюю, стараясь навязать определенно, совершенно иные способы существования.

       Таковым образом объяснил Николай Петрович данное необычное явление, как этот своеобразный пространственно-временной перелет, громко возмущаясь с видом, предоставленным лишь ему одному, единственной прерогативой так выражаться, пораженный подобным ужасным поворотом событий, что стало ясно — пережить тому пришлось совершенно не то, кое ощутила на себе Оксана.

       — …Какие мерзкие, отвратительные твари, представляющие точное воплощение ада на Земле, — продолжил говорить он, яростно сотрясая рукой воздух.

       — Как верно такое подмечено, — молвил тут же в поддержку Виктор Павлович. — А ведь это ваши старые знакомые пытались овладеть телом данного несчастного старика для того, чтобы застать нас здесь врасплох. Сейчас мы находимся пока в безопасности, но кто знает, как они намерены действовать в дальнейшем.

       — Но кто же они такие? О ком Вы все время так говорить изволите? — поинтересовался в свою очередь Владимир, видимо пытаясь понять своим умом все тонкости его позиции. — Что может быть тут такого, о чем мы еще не знаем?

       — Ну, зачем же я буду рассказывать, ведь наглядное представление куда более правдоподобнее воздействует на психику, нежели ее звуковой аналог, — интригующе сверкнул тот способностями к умной беседе, пытаясь ввести всех в подобие некого гипнотического транса. — Я лучше покажу. Тем более эти существа сейчас находятся прямо у нас под носом. Давайте пройдем уже в другую комнату, где даже мониторы имеются.

       Вся делегация, молча, как зачарованная последовала за неведомым ученым, буквально наступая ему на пятки, пока не уткнулась носами в ту самую сетку доисторических, объединенных в единое целое, визуальных устройств, за которыми он с коллегой дежурил прошедшее недавнее время.

       — Паша, включи, пожалуйста, нам то, что сейчас творится в Городе, — резко выразился так Палыч, видимо данными действиям стараясь произвести на присутствующих нужное впечатление. — Пусть насладятся результатами дел своих.

       — Хорошо, Виктор Павлович, как скажете, только потом не говорите, что я специально это придумал. Показывать подобное самому, просто рука не поднимается, — посетовал тут же Паша, поворачивая ручку приемника. — Через несколько секунд изображение станет доступно к просмотру, если конечно они к этому времени все камеры не переколотили.

       Загадочное древнее устройство, немного предварительно поискрив, возможно лишь только для видимости потрещав, настраиваясь на нужную волну излучения, дало напряжение непосредственно на распределительный щит, который в свою очередь перенаправил ее уже и на все мониторы сразу. Тут же начала прорисовываться картинка, передавая в ума смотрящих полную несуразицу, тот ужас, который здравый рассудок никоим образом не мог себе вообразить, представляя в действительности. Человек был просто не в состоянии воспринимать подобное извращение живых организмов своим четко ограниченным пространственным измерением, какое изначально закладывалось ему матушкой-природой. Кто-то из присутствующих даже вскрикнул от неожиданности, пытаясь уразуметь подобное ощущение реальности. Передаваемое изображение на самом деле впечатляло своей непредсказуемой и страшной картиной, уродливостью и обезображеностью тех злобных индивидуумов, которые, как казалось, находились за пределами этого сущего обыденного мира, словно в страстном яростном припадке бешенства пытающихся вырваться из всех мониторов наружу. Для пришельцев с корабля это беснование конечно было не в диковинку. Видеть именно таких адских неведомых тварей, какие на сегодняшний момент в огромном количестве наполняли Город они могли и на Сатане. Местным же жителям в лице Оксаны, Николая Петровича и даже Андрея, повидавшего немало, представление представлялось каким-то уж слишком зловещим. Один только Алексей из всех гостей чувствовал себя спокойно, загадочно молчал, наверняка погрузившись в собственные, какие-то должно быть глубокие и важные размышления.

       Тем не менее, неистовый шум, доносящийся из Города, транслируемый передатчиком, нарастал все больше, вбирая в себя необыкновенные и страшные вопли летучих мышей, носящихся от здания к зданию, высокочастотными звуками своих выкриков пронзающие воздух настолько сильно, что характерным эффектом данного действия закладывало уши. Раздавался протяжный басистый вой грызунов, неким необычным образом громыхавший по округе, будто он исходил откуда-то уже из подземелья, сотрясая окна и стены домов, которые совершенно не могли устоять перед таким немыслимым напором. Все быстро приходило в негодность, рушилось прямо на глазах, ведь эдаких представителей многочисленной фауны было здесь такое неимоверное количество, что представлялось, они уже буквально сидели друг на друге, осматривая нетерпеливо окрестности вокруг взглядом своих красных горящих глаз. И места бы не нашлось свободным ни для кого из более миролюбивых созданий рядом с ними. Да и самих этих существ давно бы уже не было здесь и в помине. Ни единой косточки, либо волоска от их сущности не осталось и близко, ведь подобные кровожадные твари так неистово щелкали пастью друг перед другом, что поневоле приходилось задумываться о смысле дальнейшего существования. Лишь одних летучих мышей грызуны достать не могли. Разве что случайно те могли попасться к ним в зубы, да и то, еще неизвестно, кто при такой схватке окажется проворней, чтобы, в конечном итоге, нанести другому последний смертельный удар. Но вряд ли сейчас, злобные хозяева воздуха и суши стали бы конфликтовать друг с другом. В такое время они составляли вместе скорее одну огромную общность в борьбе за лучшее место под солнцем, нежели были яростными и непримиримыми противниками.

       Смотреть на эти изощрения было довольно скверно и даже ощутимо неприятно. Ведь данные существа, по крайней мере, ранее, выглядели вполне разумными созданиями. Однако сейчас они громили и разрушали все, что попадалось им на глаза, причем с такой неимоверной злостью, какой вряд ли кто наделялся при подобных обстоятельствах. Под мощные челюсти, острые когти попадало все, что только можно было себе вообразить. Металлические конструкции магазинов, торговых комплексов, общественного транспорта крошились, как стекло под яростным напором дробительных грызуньих механизмов, превращаясь в груду искореженного железа. Декоративные растения, деревья, электрические столбы, другие различные хозяйственные возвышения с корнем извлекались прямо из земли или заваливались вниз сильными перепончатыми лапами летучих мышей, как огромные воздушные экскаваторы действовавшие тут безо всякого ограничения. Двери и окна домов, внутренняя отделка, все трещало по швам, и в кратчайшие сроки подвергалось демонтажу. Только каменные стены самих зданий оставались нетронутыми, продолжая стоять, подобно возвышениям некого горного ландшафта, образовывая своим нахождением подобие каменных джунглей.

       Сами ярчайшие представители животного мира, какие были упомянуты выше, выглядевшие до всего этого мракобесия и так довольно отвратительно, сейчас виделись абсолютно внешне преображенными, в повадках и действиях — неестественно агрессивными, вызвав подобным поведением вполне естественное удивление, даже некое подобие шока у людей, знавших данных тварей не понаслышке. Один из таких существ подошел так близко к наружной видеокамере, что можно было рассмотреть его внешний облик в мельчайших подробностях, в данном случае допустимых для описания. Если ранее представители грызуньих чем-то отдаленно напоминали породу собачьих, только бывшие гораздо меньшими по размеру, с длинным хвостом и короткими лапами, то сейчас задние конечности удлинились, позволив данным особям встать на них вертикально, как на опору, увеличить, таким образом, собственную естественную прыгучесть. Сам размер животных возрос в объеме, ушки и мордочка втянулись и стали округлее. Кисти передних лап также несколько преобразились, начали напоминать человеческие, только пребывали с теми же острыми окончаниями в виде когтей, что и ранее, похожие на маленькие стальные лезвия. Шерсть на их поверхностях местами повылазила напрочь, оголяя сероватую кожу самих созданий, непонятно какими силами, перерожденных до полнейшей неузнаваемости. Да и летучие мыши, парящие в воздухе также наверняка начали изменяться, в пример своим наземным собратьям, создавая данным методом какой-то неведомый ранее, новый вид живых существ.

       Внезапно картинки на мониторах, одна за другой, принялись пропадать с глаз, прорисовывая вместо себя характерное устойчивое мельтешение, те помехи, знакомые истинным любителям старинной техники, пока, наконец, уже последняя из этих образований не исчезла за порогом дальнейшего информационного безмолвия.

       — Кино закончилось! Добрались все-таки они и до внешних транслирующих сканеров, — проинформировал присутствующих Павел, выключая источник питания передаваемого агрегата, чтобы образовывавшийся шум уже окончательно не выводил из себя, мешая дальнейшему общению оных собравшихся.

       — Ну и что вы об этом думаете? — поинтересовался Виктор Павлович у окружающих. — Ты скажи, Андрей, как эксперт по данному вопросу. Те ли это известные вам паразиты, с которыми вы так ожесточенно боретесь? А может быть, еще какой-нибудь новый вид образовался, неизвестный ранее? Последнее поколение, вышедшее откуда-нибудь из подземелья?

       — Да уж куда более! — возмутился Андрей, едва оправляясь от впечатлений после увиденного. — С теми-то нам не справиться всем миром будет, а если еще и новые появятся, то совсем дело дрянь выходит. Как же дальше существовать? Ты чего, дядя Коля, молчишь?

       — Честно признаться, Андрюша, таких ужасных монстров я еще никогда в жизни не видывал, чтоб им пусто было, — с душевным трепетом, в чувствах проговорил Николай Петрович, невольно перекрещивая себя правой рукой и после показывая ею куда-то вверх. — Разве что там, на корабле имеется такой их родственник, точно дьявол во плоти, прилично одетый кстати, по всем правилам, не придерешься даже. Но меня-то не проведешь. Всех я их знаю наперечет. Все они из одного известного места взялись, и вернулись бы обратно, только вот некому туда их отправить. Это те самые кровожадные твари, только изощренно маскирующиеся ранее под простых животных, ждущие своего определенно назначенного часа для исполнения какой-то неведомой воли свыше.

       — Как верно сказано, Николай Петрович! А Вы случайно не пророком будете, так говорить? Попали в точку, хотя и немного неправильно изложили, — внезапно польстил ему Палыч, беря старика за локоть, тем самым стараясь утихомирить его беспокойную натуру. — А что, неужели вы одного сатанина с собой привезли? Крайне любопытно будет его расспросить. И не переживайте так. Сейчас я все объясню, что именно здесь происходит. Впрочем, поймете ли вы меня или нет — не знаю, но я все равно постараюсь изложить эти сведения для вас крайне доходчиво.

       Все собравшиеся перед Виктором Павловичем, по стечению обстоятельств люди, с интересом посмотрели на него, как уже знающие некоторые подробности бытия, местные жители, так и прилетевшие из далекого прошлого, но, однако ничуть не уступающие им по осведомленности — «космические пришельцы». Только каждый знал данную правду по-своему и воспринимал подобные обстоятельства в меру наличия подходящих для такого случая знаний, находившихся в памяти. Оксана только вскинула руки вверх, совершенно не сопоставляя в голове прошлую информацию с реальной действительностью, должно быть, не совсем полностью понимая, что происходит вокруг нее и к чему это может привести. Ольга вообще стояла, закрывая лицо руками и по всей вероятности, вспоминала тот другой былой мир, в котором ей довелось не так давно безмятежно существовать. Ведь этот полет состоял для нее в числе первых попыток оторваться от бремени некого планетарного образа жизни, меняя полностью все отношение к вещам данного рода. Владимир и Алексей, не сказав ни слова, только мельком обменялись друг с другом красноречивыми взглядами, ставшими у них уже неким воплощением невербального общения на чистом подсознательном уровне. Для них и так открытие новых необычных существ виделось чем-то из ряда вон выходящим, а еще и оказалось, что они были на самом деле совершенно другими, буквально на глазах, с их прилетом, переродившись во что-то более неведомое, неизвестное ранее никому вообще. Да уж действительно, данного поворота событий они не могли себе представить, отправляясь в такую неприятную во всех отношениях систему Сатан для установления там дружественных отношений с местным населением. Да еще и эти загадки с перемещением планеты на новую орбиту вокруг Сатурна, да и внеплановое увеличение Солнца в размерах, все вызывало неподдельное беспокойство за дальнейшую судьбу чудом сохранившихся остатков цивилизации. Честно признаться, в глубине души, по прилету, они даже и не надеялись увидеть здесь, каких бы то ни было, признаков жизни. Да и сами-то они давно являлись, образно выражаясь, некими гражданами всеобъемлющего космического пространства, не имеющими ощутимой привязанности к конкретному месту какой-либо планетарной составляющей.

       — Неужели наши действия привели к подобным изменениям на всей планете? — наконец, нарушая неловко сложившееся молчание, поинтересовался Алексей, явно предчувствуя определенно негативную реакцию со стороны сердитого ученого. — С чем же связано такое перерождение животных, ведь мы же всего на всего только проявили лишь единственный город в действительности, не затрагивая Систему в целом, выведя его в реальность из былого, защитного состояния, в котором он находился прежде, таким образом, уже более сотни лет сохраняя от негативных влияний внешнего мира всех, кто жил в нем ранее?

       Однако Виктор Павлович вовсе не стал отвечать на задаваемые вопросы, а только опять пригласил всех проследовать за собой на этот раз уже в особую комнату приемов, должно быть для крайне почетных посещаемых его гостей.

       — Пойдемте, пойдемте. Незачем нам здесь толпиться. Все равно система слежения внешнего мира нарушена. Более не осталось Города, как такового, да и все, кто его населял, давно покинули его, тем или иным способом оказавшись совершенно в другом жизненном измерении. Жалко конечно, но подобное хоть как, не могло продолжаться вечно…

       Уже очень скоро, пройдя знакомый Андрею красный актовый зал, путешественники очутились в сравнительно маленькой, но уютной комнатке, стены которой были увешаны изысканными и должно быть несказанно дорогими коврами ручной работы, выглядевшими как-то несказанно впечатлительно. Сразу представился взгляду великолепный узорный столик старинной работы с расписной позолотой, расположенный по центру этой поражающей воображение приемной. Под стать ему рядом стояли стулья с высокими спинками и орнаментом на их очертаниях, выполненных в виде извивающихся ящериц. Несколько необычных вещиц и статуэток, выложенные в огромном изобилии, располагались повсюду: где-то в серванте, на комоде, в углу, должно быть ожидавших своей очереди осмотра. Различные украшения находились везде, где только было возможно, по всему периметру помещения, естественно, как предполагалось, изготовленные целиком из чистого золота. Представленная окружающая обстановка как-то сразу располагала к доверию, хотя кому конечно как. Кто видит смысл именно в данном богатстве и изяществе, какое сейчас определенно не найдешь нигде и в помине. Разве что только в музее сохранились подобные ценности, хотя вряд ли он сберег у себя еще, в своих апартаментах такое, как то, что висело и стояло здесь, поражая посетителей своими красотами. Да и едва ли сохранился где-нибудь и сам источник этого великолепия при всех окружающих его нынешних условиях существования. Наверняка, владелец комнаты чувствовал определенную тягу подобного свойства на чистом подсознательном уровне, ощущая крайнюю привязанность к данного рода излишествам, успев набрать их необходимые запасы должно быть на всю оставшуюся жизнь. Только где и как он сделал это, оставалось вполне неразрешимой загадкой.

       — Вот и мой скромный уголок, так сказать. Забавные вещички, что не говори, — как ни в чем не бывало, вымолвил ученый, беря в руки одну из творений человеческой мысли. — Вот эту, например, не удивляйтесь, конечно, мне подарил лично сам Павел Первый, когда наведывался ко мне в гости. Показывал я ему здешние достопримечательности. Однако славные были времена. Одно беспокоило, слишком уж он погулять любил. Ну да ладно, не будем вспоминать минувших дней. Располагайтесь поудобнее, а я пока достану чего-нибудь вас попотчевать. Гости ведь, как-никак, хотя делегацию в таком многочисленном составе я принимаю впервые.

       Тут он с важным видом полез в стоявший рядом сервант, видимо захотев достать оттуда возможные яства и лакомства, запрятанные там не бог весть как глубоко.

       — Паша, не стой же, как истукан! Чай ты-то не в гости пришел. Помоги мне вынуть все необходимые вещи из данного неприятного шкафа, — несколько нервно проговорил, обращаясь в его сторону, Виктор Павлович. — Сам же знаешь, как это иногда тяжело бывает сделать.

       Павел подошел к нему и встал рядом, загораживая интересующий вид внутренностей оной мебели спиной, начал суетливо принимать различные съедобные припасы, прихватывая попутно также и столовые приборы за одним. После, он расставил их все по местам равномерно стоять на столе.

       — Кто же Вы такой, ей богу, кем в действительности являетесь? — не выдержал, в конце концов, Андрей, наблюдая за всеми производимыми манипуляциями. — Прямо султан какой-то, властитель времени. Еще одеться осталось подобающе.

       — А что, очень даже замечательно. Уж я крайне восхищен Вашими чудесными творениями вокруг. Да и отобедать можно на славу, — тут же не преминул восхититься Николай Петрович потирая втихомолку руки, видимо уже полностью отойдя от своего недавнего печального состояния.

       — Ты многого не знаешь, мой друг Андрей, — проговорил в ответ Виктор Павлович. — Даже представления не имеешь, насколько глубоко уходит туннель времени и пространства. Не только он единственно существовал до этого. Да и откуда тебе знать, ведь даже сведущие в данном отношении люди, такие, как Вы, Алексей, да и Вы, Владимир многих вещей даже и вообразить себе не можете. Не удивляйтесь, что я называю вас по именам, хотя с вами я совершенно не знаком. Они мне доподлинно известны. Нужно было чем-то заниматься полгода. Архивы вполне точно сохранились, кто, когда и зачем улетал в последнее время за пределы Солнечной системы, ну до всех произошедших трагических событий. Так что вот, не думайте ни о чем, угощайтесь пока, чем бог послал. Доставка кушаний прямо, из королевских покоев его величества Людовика XVI, вернее с его придворной кухни с помощью неких сил человеческой мысли и знаний. Вся еда истинно настоящая, животно-растительная, без каких-нибудь там синтетических добавок. Раскладывайте по тарелкам салаты, берите бутерброды, наливайте вино в бокалы, и очень вас прошу, не слишком церемониться при этом.

       — Да, пожалуйста, мы нисколько не удивлены данным известием, — чуть запинаясь, выдавил из себя Владимир, оборачиваясь и будто взыскивая поддержки у стоявшего рядом Алексея. — Просто хотелось бы хоть малейших объяснений на этот счет, по поводу таких произошедших событий…

       — …В более располагающей и дружественной обстановке, пока не сядете за стол и не отобедаете со мной непосредственно, как положено, — довольно мягко, сразу осадил его Виктор Павлович, подавая пример и усаживаясь прямо во главе стола. — Да что же ты с ними будешь делать! Какие попались гости несговорчивые. Разве же такие вопросы решаются быстро? Как вы думаете? Ведь ваше мнение крайне важно для дальнейшего существования целого мира. Нужно же знать, какие меры мы будем предпринимать в дальнейшем.

          

Оглавление

Обращение к пользователям