Глава 7. Допрос с пристрастием.

       Однако, при всем дружелюбном принятии наших интервентов на борт корабля, оказалось, что в ангаре их абсолютно никто особо не ждал, как то все-таки действительно предполагали вторгавшиеся, не препятствовал такому, явно решительному дальнейшему их проникновению внутрь. Также совершенно не имелось ни малейшего намека на организующиеся противостояние, никаких недвусмысленных приготовлений, какие обычно возникают в подобных случаях. Даже предметы размещались все на своих местах. В частности, винтовая ручка входа в помещение, оставленная Алексеем перед отлетом, специально для некоторой проверки остающихся тут членов экипажа, находилась точно в таком же положении, как и ранее, тем самым давая понять, что после их убытия никто собственно даже и не пытался куда-нибудь улететь отсюда самостоятельно, по крайней мере, обычным способом покинуть данный корабль.

       — Нужно быть осторожными и осмотрительными, пока мы не выясним истинную причину этого дьявольского затишья, — сразу высказался по такому поводу Владимир, бегло осматривая периметр возможной обороны.

       Алексей и Андрей быстро проследовали к выходу из помещения, занимая места по обеим сторонам возле стен, прижимаясь к ним определенным образом, чтобы по возможности быть менее заметными предполагаемому противнику, словно хотели подобным действием уже непосредственно слиться с кораблем в общей массе и целостности, уходя глубоко внутрь его корпуса. Сильно чувствовалось напряжение, внедряемое прямо в сознание существующей атмосферой происходящих событий, и друзья определенно точно хотели от него избавиться как можно скорее. Постепенно, не торопясь, метр за метром они начали пробираться исключительно уже к самому командному мостику, где возможно и должны были разрешиться окончательно их самые ужасные опасения и страхи. Ведь именно оттуда могли отдаваться команды по управлению кораблем, в частности маневр маскировки в пространстве, закрывая тот от пристального взора, как локационного оборудования посадочного модуля, так и всемогущего телепортирующего луча новых встреченных на планете ученых.

       Следуя в запланированном направлении, они старались ступать как можно аккуратнее и осторожнее, чтобы не издавать лишних, совсем не нужных, определяющих их местоположение, звуков. Тем более что идти им предстояло довольно приличное расстояние, аж вдоль всего корабля, от кормы до самого носа, приходясь невольно осматривать по дороге каждый уголок исследуемого пространства. Однако как друзья не старались скрыть своего присутствия здесь, свет дневных ламп довольно бесцеремонно все же выдавал их, предательски отбрасывая от телесных образов крадущихся людей черные бесформенные тени на стены и пол коридора. Эти вытянутые темные субстанции, будто уже ставшие некими деталями одежды, медленно и верно ползли вслед, прикрепленные к собственным создателям раз и навсегда мертвой хваткой, разорвать которую казалось, было не в состоянии ни одно существующее в этом мире природное явление. Сменяемые друг друга составные надстройки коридора, встречавшиеся на пути, излучали страшное нарастающее ощущение пустоты и безжизненности, психологически подавляя возможные родственные чувства к их былому пристанищу, явно присутствовавшие ранее у носителей данных идей возвышенности, совершенства и оторванности от всего земного. Это выглядело так, как будто данный корабль уже давно им не принадлежал, изначально сделавшись абсолютно враждебным и чужим. Становилось совсем не по себе только от одной мысли того одиночества и отрешенности касательно всего людского сообщества, которое сейчас большей частью, вероятно, было уже потеряно навсегда, преобразившись в какую-то доселе незнакомую энергетическую субстанцию.

       — Наконец-то мы на месте, — шепотом проговорил Владимир, выставляя бластер наизготовку, свойством еще более по мощности сильным, чем было отмечено им до этого ранее. — Консулу наверняка некуда будет деваться, кроме последнего, остающегося здесь, данного важного помещения. Да и наши друзья должны находиться где-то поблизости, если они вообще, при сложившихся условиях остались в живых.

       — Однако совсем не следует убивать его. Он нам определенно будет очень полезен, — с многозначительным видом на лице напомнил Алексей капитану истинную задачу предприятия. — Это не состоит нашей главной целью, как бы мы данное деяние не оправдывали. Нужно сначала допросить его по всей форме, а потом уже и решать, что с ним делать дальше.

       — Хорошо, хорошо, я знаю, — недовольно и нервно молвил Владимир в ответ, открывая двери входа в помещение командного мостика.

       То, что предстало перед их взором, виделось крайне необычным и подозрительным для описанной инициированным воображением картины чудовищной расправы над оставшимися на корабле представителями экипажа. Это обстоятельство абсолютно никоим образом не желало укладываться в головах, было также, безусловно, не сопоставимо с укоренившимся стереотипами сознания, особенно после ужасных россказней и живописаний Виктора Павловича, отражаясь на свой манер в умах внимающих крайне негативно, хотя возможно и являлось на самом деле совсем не таким уж страшным событием. Трое присутствовавших на корабле сущностей просто мирно спали в помещении командного мостика, как будто оно прибывало для них некой общей опочивальней. Урлок лежал без движения на приборной доске лицом вниз, при этом страшно издавая совершенно не свойственные ему звуки, да так, что буквально содрогалось все вокруг. Двое других членов команды оказались неподалеку рядом, разместившись своими частями тел почему-то прямо на полу, притащив видимо предварительно сюда несколько матрасов и одеял, устроившись на них без какого-нибудь чувства ответственности или простого приличия. Александр спал на спине, что-то несвязное бормоча в забытьи, а Надежда, улыбаясь, положив голову ему на грудь, как на подушку, должно быть тоже, видела какой-нибудь тридесятый сон.

       — Хорошо, что еще только спят. Вроде бы как на внешний вид выглядят вполне нормальными, — высказала свое мнение Ольга, осматривая находящихся под влиянием сновидений присутствующих здесь личностей. — Нужно бы привести почивающих в чувства. Надеюсь, мы не будем ждать их естественного пробуждения.

       Владимир чуть тронул Урлока за плечо, однако при данном действии он совсем не выпустил из рук оружие и даже не отвел его в сторону, как полагалось это при обычном общении, наверняка исключительно лишь для того, чтобы впоследствии не пожалеть о таком опрометчивом поступке. Тот моментально встрепенулся и быстро отскочил от людей в сторону, как от прокаженных, словно старался всем своим видом продемонстрировать, что абсолютно не ожидал увидеть тут и остальных членов экипажа именно того корабля, который только намеривался так вероломно захватывать в собственные владения. Сатанин попытался проследовать непосредственно к выходу, но капитан твердо и решительно преградил ему дорогу, угрожая оружием и без сожаления направляя ствол бластера точно тому в физиономию.

       — Стой на месте спокойно, если не хочешь получить разряд анигилятора прямо себе в живот, — яростно вскричал он, обращаясь к консулу, что есть силы, до обеления кончиков пальцев сжимая рукоять пистолета, тем самым выдавая свое психологическое напряжение напоказ. — Поверь мне, это будет довольно болезненно проходить для тебя, уж в любом случае. Отвечай, что пытался без нас здесь провернуть, только по-хорошему говори, а нетто действительно пожалеешь, что на свет родился. Почему корабль замаскированным оказался?

       Тот с явным недоумением взглянул на Владимира, очевидно подразумевая в излагаемых вопросах проявленную капитаном некомпетентность. После он исказился такой нехорошей гримасой, которая определенно делала его правдоподобно невинным и абсолютно непричастным к произошедшим событиям.

       — А Володя, однако, был прав, инстинктивно не доверяя к этим хитрым созданиям, — неожиданно сказала Ольга, видимо пытаясь растормошить Александра и Надежду, кои никак не хотели должным образом просыпаться. — Наши оставленные здесь товарищи находятся в состоянии какого-то необычного, совершенно неестественного транса, и добудиться до их разума пока не представляется возможным. Может наш друг знает ответ на этот вопрос?

       Ситуация, представленная на рассмотрение Ольгой, резко повергла сатанина в крайне унылое состояние. Тот предпочел опуститься на пол, будто стараясь таким методом отречься самостоятельно от всего сущего, погружаясь в какое-то собственное бессознательное состояние, ведомое лишь ему одному. Как уж друзья только не пытались привести того в чувство, ничего у них не получалось. Урлок был тверд и неприступен в подобном решении, ни на миг, не сгибаясь пред их ожесточенным напором, нисколько не уступая по силе духа.

       — Давайте уже я попробую его допросить, то вам, при сложившихся обстоятельствах он мало чего сообщить сможет, — произнес, подозрительно молчавший до сего момента, Виктор Павлович. — Уж мне-то он все расскажет, все замыслы и надежды на светлое будущее выйдут из него наружу, ведь правда, Урлок? Чувствуешь, как твое сознание раскрывается предо мною, будто цветок розы с восходом утреннего солнца.

       Консул вдруг необычайно быстро очнулся от своего беспамятства и глянул на ученого в ответ, видимо почувствовав в его нынешнем присутствии что-то для себя абсолютно нехорошее и противоестественное, совершенно не свойственное для обыденного смертного образа жизни. Палыч подошел к нему настолько близко, насколько это считалось возможным при данных условиях, и сосредоточенным взглядом посмотрел тому прямо в глаза, да так, что подопытный был уже просто не в состоянии независимо смотреть сам куда-либо в другое место. Урлока начало сильно трясти, будто лихорадка пробирала все его тело с ног до головы. Изо рта неожиданно пошла пена, как в припадке бешенства или эпилепсии. Наконец, видимо, будучи окончательно не в состоянии сопротивляться этой, входящей в него неведомой энергии, он сдавлено и молящее пробормотал, необычно для себя коверкая и переворачивая слова, словно находясь в состоянии страшных мук собственной совести:

       — Хорошо, я все расскажу. Не нужно меня так терзать. Словно сознание полностью вынимается наружу и улетает куда-то прочь.

       Но ученый, однако, не спешил выполнять его просьбу. Друзья поразились такой способности Виктора Павловича к развязыванию языков у инопланетных пришельцев, но виду особо не подали, полагая с надеждой, что он все-таки будет в состоянии расшевелить данного упрямого сатанина полной мерой, какую бы они желали установить для этого сами.

       — Итак, — настойчиво продолжил злодействовать ученый, неистово просверливая того взглядом. — Тебе задали вопрос. Для каких целей ты замаскировал корабль? Говори только правду и не вздумай уходить от ответа, а нетто будет еще хуже.

       — Конечно, я все скажу. Я не хотел быть обнаруженным, хотя бы до того момента, пока не закончится преобразование, — будто находясь в бреду, приглушенным голосом отвечал тот.

       — Преобразование чего именно ты имеешь в виду?

       — Планеты естественно. Вернее будет сказать, тех существ на ее поверхности, да и расположенных под землей тоже, поддающихся хоть какому-нибудь малейшему изменению. Хотелось бы немного, как внешне, так и внутренне их облагородить, создать сходную среду обитания для всех.

       — На кого же можно так воздействовать? Неужели на этих несчастных грызунов, летучих мышей и прочих местных паразитов, неисчислимым количеством заполонивших Землю? — словно требуя подтверждения собственных мыслей, справился Виктор Павлович, продолжая давить на него дальше, уже громче добавляя для верности несколько вопросов и от себя лично. — А как же остальные обитатели социума? Собаки, например, или сами люди? На них данное действие как-нибудь сказывается?

       — К сожалению, люди располагают сложной структурой организации сущности, обладают высшей сопротивляемостью к стороннему влиянию, чтобы так необратимо воздействовать на них на подобном расстоянии. Но этого и не нужно, честно говоря. Полно ведь других существ вокруг, — продолжал свою речь Урлок, несколько воспрянув духом. — А собаки слишком к ним привязаны, чтобы иметь необходимые предпосылки для обращения. В них нет той злости и ненависти к окружающим, какую испытывают остальные, более независимые создания. Человек же вскорости явно не сможет так твердо противостоять навязываемой силе, что-нибудь существенное противопоставить вновь и вновь нарождающимся, этим, более совершенным тварям создателя.

       — Ну, это мы еще посмотрим! — крайне импульсивно воскликнул Владимир, потрясая перед глазами сатанина имеющимся бластером. — Где твой аппарат по преобразованию находится, сейчас мы его по кусочкам разнесем! Будут вам хорошие условия созданы для развития! Вольготно здесь себя почувствовали. Ведь это надо именно посредством консула осуществлять подобного рода изменения?

       — Да что же здесь происходит? Не нужно уничтожать такой агрегат, ради всего святого! Это очень ценная вещь. Я его сам отключу, если вы так категорично настаиваете, — умоляюще запротестовал представитель высших сил. — Мы вынуждены были так поступить! У нас не имелось другой возможности!

       — Вот, вот, о святости заговорил. А как цивилизации планомерно истреблять на протяжении последних веков? — раздраженно продолжал Владимир. — Еще наглости хватает так заявлять.

       — Пускай отключит, если ему это нужно, — вмешался в разговор Виктор Павлович. — Мы аппаратуру изучим впоследствии, возможно даже вынесем и для себя чего-либо крайне полезного. Только вот данного индивидуума нужно в дальнейшем будет держать под строгим контролем, чтобы он опять что-нибудь не вытворил в катастрофическом масштабе для всей планеты и остатков нашего общества.

       — Да, да, преобразования сразу прекратятся. Все вернется обратно к своему началу. Буду крайне признателен, если вы, тем не менее, пойдете нам навстречу, — настойчиво проговорил Урлок. — Подавно, я более не буду претендовать на господство над миром. Пускай так все и остается, как есть. Я вам расскажу, для каких целей это было устроено, тогда вы нас окончательно поймете.

       — Только сначала нужно немедленно остановить данную процедуру. Долго там осталось до ее завершения? То как бы эти, вновь созданные, бешеные твари не прорвались в поселок и не перегрызли всех оставшихся там, — обеспокоился таким положением вещей Андрей, до настоящего момента опасливо находившийся в стороне и только сейчас подошедший к остальной группе товарищей.

       — Тогда необходимо идти и безотлагательно деактивировать данный процесс, — суетливо поднимаясь со своего места, откликнулся Урлок. — Правда до конца изменений остается еще много времени, но все равно, раз уж это необходимо сделать, то, конечно, пожалуйста.

       — Как бы он нас не обманул таковым своим доброжелательным тоном, — подозрительно заметила Ольга. — Уж больно консул любезен стал. Надежду и Александра следует тоже к жизни вернуть. Как они себя там чувствуют, находясь в беспамятстве?

       — Об этом будьте спокойны, — обнадежил как ее, так и других членов экипажа, Виктор Павлович, словно беря необходимые ответы на интересующие вопросы прямо из головы плененного сатанина. — Пока я на него воздействую, он говорит исключительно чистую правду и очень охотно расскажет обо всем сам, чего бы вы его ни спросили, и даже более того — сделает все, чего только пожелаете. О ваших товарищах можете не тревожится. Без его контроля они отойдут от такого состояния уже в течение часа. Данное явление совершенно никоим образом не скажется на их здоровье, лишь голова поболит немного. Консул ведь тоже не дурак, лишать их непосредственно жизни, если в этом нет крайней необходимости.

       — Ну, раз Вы так уверены, Виктор Павлович, тогда пускай он и ведет нас быстрее к своей аппаратуре. Не будем здесь долго задерживаться, — импульсивно высказался Алексей, явно теряя терпение от затянувшихся переговоров. — То там люди, возможно, ведут ожесточенные бои с вновь перерожденными, подобными жуткими созданиями. Ведь страшнее и проворнее этих тварей, каких недавно мы наблюдали на экранах мониторов, заполонивших собственной массой весь Город, я пока, честно признаться, еще не видывал. Да каково же будет простым людям совладать с такой неисчислимой армадой?

       Не вдаваясь в подробности, друзья полностью, многочисленным собственным составом проследовали вслед за Урлоком в особо значимое для каждого помещение транспортировки важных грузов, где действительно, по всей имеющейся площади была уже развернута некая неведомая до сего момента система мощных энергетических излучателей. Целиком и полностью та состояла из каких-то переходящих друг в друга стеклянных трубочек, лампочек и колб. Необычно изливающимся светом, журчанием разноцветной жидкости она действовала на окружающих совершенно усыпляющее, постепенно погружая имеющее в них сознание в неведомую ранее область бытия. Консул тут же подошел к устройству и одним движением руки прекратил данное сияние и бульканье агрегата, погружая тот в постепенно надвигающуюся темноту. Было явственно видно, как останавливается эта неизвестная чужеродная машина, теряя незримую власть над земным миром, который так и не удалось полностью ей изменить до завершающего конца. Она словно обратно вбирала излученную, излившуюся в свет, некую негативную энергию, после последовавшее заключение той непосредственно уже глубоко внутрь себя. Явление поглощения продолжалось более часа, хотя истинно тут присутствующим показалось, что с момента его начала прошло не более пяти минут. Когда все процессы окончательно прекратились, сатанин подошел к основной группе и мрачно сообщил результат.

       — Ну вот, все закончено, как вы и просили. Очень прискорбно мне произносить эти слова. Все наши старания, чаянья и надежды в отношении людской расы оказались напрасными. Если хотите, я могу пояснить, почему думаю именно так.

       — Да уж сделайте милость. То нам действительно не совсем понятно, каким образом мы могли разрушить ваши самые лучшие и светлые начинания, — с долей иронии вымолвил Владимир, от негодования содрогаясь всем телом. — Никак не возьмем в толк, каких именно преимуществ лишились.

       — Выгоды на самом деле было бы значительно больше, чем вы можете себе вообразить, — продолжал консул, нисколько не смущаясь представленному едкому замечанию. — Дело в том, что наша цивилизация, как это не странно будет звучать, хотела дать некоторого рода достойное существование для ваших душ, но уже непосредственно в сатанских обличиях. Вся людская энергетическая сущность вполне соответствует нашей по нужным сходным параметрам. Хотя имеются небольшие расхождения, но их устранение не представляет особого труда.

       — Поэтому вы нас и не уничтожили сразу, не поработили, когда была для этого такая возможность, — несколько возмущенно пробормотал Алексей, выслушивая подобные откровения. — Но почему же именно сейчас вы решили действовать данным образом, пренебрегая согласием людского сообщества.

       — Почему же пренебрегая, — удивился его категоричному высказыванию Урлок. — Мы подписали договор с Земным правительством, получив тем самым, вполне реальное разрешение на проведение необходимого действа уже непосредственно с некоторой малозначимой, абсолютно не нужной для дальнейшего развития человечества, частью населения, в обмен на свободу и независимость для другой оставшейся элитной группы. Мы также предложили им обрести бессмертие, быть вечно молодыми и цветущими, никогда не стареть и оставаться всегда в своем родном теле, несмотря ни на какие перемены. Это вполне приемлемая сделка и она вполне бы состоялась, если бы не вмешательство каких-то совершенно непредвиденных сил, закрывшее доступное для трансформации пространство и катастрофическим образом изменившее все вокруг.

       «Так вот оно что. Такого предательства со стороны правительства следовало было ожидать сразу, — подумалось Виктору Павловичу, который стоял немного в стороне и тщательно обдумывал у себя в мозгу происходящие действия. — Хотя, что конкретного они могли сделать при сложившихся обстоятельствах».

       Остальные же члены экипажа только понимающе переглянулись друг с другом, ничего существенного не сказав относительно истинных причин таких всеобъемлющих перемен.

       — Ну а для чего именно необходимо было затевать данные мероприятия. Неужели вам не жилось спокойно там у себя, в вашем мире, чтобы принимать еще и наши души, — поинтересовался в свою очередь Андрей. — Сами же вы наверняка являетесь истинно бессмертными созданиями, раз можете другим предложить подобное.

       — Конечно, так оно и есть, но только это нас нисколько не радует. Мы перестали умирать, а, следовательно, и перестали рождаться, ведь энергетическая сущность не появляется ниоткуда, а берется от умершего существа, таким необычным способом преобразуясь в новое. Природные механизмы оказались нарушенными, и наша цивилизация, погибая в различных распрях и междоусобицах, уже не восстанавливались должным образом, не воскрешалась вновь. Чтобы возобновить все исходные процессы нам требовались новые духовные составляющие, но самое главное, только бренные сущности, ни разу еще не существовавшие в бессмертном теле. Человеческая раса крайне подходила для такого преобразования, так как исходя из прошедшей истории, людская цивилизация всегда занимала ведущие позиции по жестокости в обращении с себе подобными аж во всей изученной Вселенной. Так что мы с вами, можно сказать, приходимся промеж собой вполне родственными душами. Отмечу кстати, что и грызуны, и остальные, на ваш взгляд, мерзкие отвратительные твари — это будет порождение непринятых злобных энергетических сущностей вашего же мира.

       — Да, ошеломляющие известия. Вы прямо нас ввели в некоторое смятение своими высказываниями, — несмело проронила Ольга, пытаясь понять и усвоить выданную информацию. — Решили, что после этого объяснения мы захотим стать бессмертными, какими являетесь вы сейчас, сказавши, что уже полностью отказываетесь от такого состояния сами?

       — Ну, ваша элита абсолютно этому не противилась, а скорее напротив, была крайне заинтересована в данном разрешении нежелательного конфликта, — охотно отозвался Урлок, изображая на лице некое подобие сочувствия. — Данное предложение виделось для них благом, хотя мы и предупреждали о возможных негативных последствиях такого поступка.

       — Но ведь сатаны и ранее производили подобные манипуляции с душами некоторых отъявленных человеческих негодяев, которые нагрешили на Земле предостаточно, чтобы быть присвоенными вами уже навсегда на веки вечные, — подступая ближе, вторгся в разговор Виктор Павлович, жестами рук пытаясь подробнее пояснять сказанное. — Отчего же такое могущественное племя не могло захватить нас ранее, когда человеческое сообщество должным образом еще не сформировалось?

       — В те времена совершенно не имелось тех необходимых технологий по масштабной телепортации душ в огромном количестве, которыми мы обладаем теперь. Действие предстояло осуществить в данном случае уже и на вашей планете. Да и цивилизация отнюдь не являлась такой уж бессмертной, какой предстала перед вами официально. Тогда не стояло проблем с рождением новых членов общества, — продолжал отвечать на вопросы консул. — Мы просто собирали с поверхностей планет тех неразумных созданий, кои были не в состоянии быстро и вовремя перевоплотится во что-то более существенное, оставаясь призрачным сгустком энергии. Это свершалось большей частью только лишь забавы ради, да для пополнения огромной касты рабов, так необходимых нам в производственных целях.

       — Вот-вот, забирали бы лучше души этих грешников для такой необходимой трансформации, чем покушаться на праведные энергетические составляющие. Кто дал вам право так по-свойски распоряжаться мирными жителями, — гневно выкрикнула Ольга, сверкая глазами от нетерпимости.

       — К громадному сожалению, даже они, эти несчастные рабы, стали заложниками эдакого вечного своего существования в презренной форме низших существ, — спокойным и размеренным тоном, невзирая на негодования, пояснял сатанин. — Уместно будет заметить, что это послужит им хорошим наказанием за все неподобающие деяния аж на протяжении нескольких поколений, которые они творили вопреки естественных природных механизмов развития сущего.

       — Ну, хорошо, хорошо, хватит нам уже рассуждать об этих премудростях бытия, от которых у меня, честно признаться, голова идет кругом. Пойдемте-ка лучше, дорогой Виктор Павлович, проводим нашего умного собеседника в его истинно-правильные апартаменты, откуда он сможет не скоро выбраться до вынесения верного решения в дальнейшей его судьбе. Пока тот в действительности не осознал, что именно наговорил нам здесь, да и чего сделал тоже, — заботливо сказал капитан, продвигаясь между тем потихоньку к выходу. — После нужно будет обязательно спуститься обратно на планету и удостовериться в завершении предполагаемых ужасных событий воочию. Своими глазами посмотреть, как там дела обстоят в действительности. Да и познакомиться с местным населением поближе, наверное, также не помешает. Нам ведь еще предстоит, волей-неволей, налаживать и собственный быт, каким бы он не являлся здесь сложным и противоречивым…

            

Оглавление

Обращение к пользователям